– Драгоценный – слишком пространное слово. Я проговорю кое-какие понятия, чтобы Малике было легче уловить ход моих мыслей.
Она кивнула:
– Буду признательна.
– Экономика Тезара и Ракшады построена на золотом стандарте. Это значит, что каждая банкнота в этих двух странах – не просто клочок бумаги, это кусочек золота, который хранится в их хранилищах и который по первому же требованию выдаётся любому человеку в обмен на бумажные деньги. Это понятно, Малика?
– Понятно.
– Поэтому валюты Тезара и Ракшады признаны мировыми. Валюты стран Краеугольных Земель жестко привязаны к тезарским терам, а стран Лунной Тверди к ракшадским шиирам. Теры и шииры, в свою очередь, привязаны к золоту. Благосостояние всех государств зависит от двуглавого монстра. А он поднимает цену на золото и продолжает печатать деньги, которые обесцениваются с каждым годом и, по сути, превращаются в бумажки. Возродить экономику Порубежья и спасти её от инфляции и кризисов иноземного происхождения можно, лишь создав стабильную национальную валюту. Для этого необходимо ввести свой – внутренний – стандарт. Это тоже понятно?
Малика кивнула.
– И вводить надо такой стандарт, какого нет ни у кого, чтобы никто не мог навязывать нам свои правила игры, – продолжил Безбур. – Первое время будем складывать в хранилище все драгоценные камни. Затем постепенно заменим их на те, которых у нас больше. Не знаю, может, законодательно закрепим сапфирный стандарт или алмазный, а может, рубиновый.
– Стандарт может привести к кризису ликвидности, – заметил Адэр.
– Как его избежать – моя забота, – произнёс Мави.
– Стоимость золота зависит от пробы, стоимость драгоценного камня зависит от многих параметров, – не успокаивался Адэр. – Как с этим быть?
– Введём эталон качества.
– Грядёт денежная реформа. Я правильно поняла? – спросила Малика.
– И не одна. Не буду углубляться в детали, скажу только: для того чтобы наш мор признали во всём мире, надо производить нечто такое, чего нет в других странах, или есть, но в малом количестве. И это нечто продавать только за наши деньги.
– Утопия, – сказал Адэр.
Безбур пожал плечами:
– Любая идея неосуществима, если не пытаться её осуществить.
Адэр указал на поддельный алмаз:
– Эту идею рано или поздно затребуют на экспертизу.
Безбур покосился на Малику:
– Мы что-нибудь придумаем.
Адэр спрятал камень в ящик стола и нажал кнопку вызова секретаря на переговорном устройстве – новшество, введённое в замке во время отсутствия правителя:
– Гюст, пригласи графа Кольхааса.
Через две минуты в кабинет вошёл человек с волевым лицом и глубокими залысинами на висках. Усевшись на стул рядом с Безбуром, советник по экономическим вопросам направил на Адэра угрюмый взгляд.
– Как будем возрождать экономику, граф? – спросил Адэр.
– Я заканчиваю работу над программой поддержки малого и среднего бизнеса. Борьба с монополиями сейчас как никогда кстати.
– Позвольте сказать пару слов, – откликнулась Малика и поведала о своём разговоре с князем Дамиром Плутаем.
– Если монополии возьмут Порубежье в долю, борьба с ними потеряет всякий смысл, – произнёс Кольхаас. – Порубежье, по сути, само станет монополистом. Ни одно вновь созданное предприятие не выдержит конкуренции.
– Выдержит, если мы освободим его от налогов, – вставил Безбур.
– В казну не поступит ни мора, – возразил Адэр.
– Два года. За это время предприятия окрепнут. Потом мы обложим их щадящим налогом и разорвём монополии изнутри.
– А нам как продержаться эти два года?
Безбур раскрыл лежащую на коленях папку:
– Разрешите ознакомить вас с моим видением налоговой реформы.
Обсуждение затянулось до позднего вечера. Наконец Безбур сложил бумаги в папку.
Адэр покачал головой:
– Для населения страны наступят тяжёлые времена.
– Куда уж тяжелее? – отозвался Кольхаас, растирая пальцами виски. – Но маркиз Безбур прав. Без этих мер нам не поднять страну.
Отпустив советников, Адэр обратился к Малике:
– Пока существуют резервации, я не могу проводить реформы: они должны касаться всей страны. Я не готов к отмене Указа Великого, хотя понимаю, что экономика, которая опирается только на добычу драгоценных камней, асбеста и гранита – больная экономика. Ей необходим полный первичный сектор: сельское хозяйство, рыболовство, лесоводство.
– Вы говорили, что мы должны доверять друг другу.
Адэр подпер щёку кулаком:
– Говорил.
– Вас долго не было. Что вы делали у климов?
Адэр рассказал Малике о своей поездке. Рассказал всё без утайки – скрывать было нечего.
– Они не подумали, что меня могут ждать родители, жена. Их не волновало, что у меня могут быть дети, которым нужен отец, а не беспамятный овощ. Если бы они знали, кто я – их нелюбовь ко мне была бы обоснована. А я был обычным человеком, таким как Мебо. Мы ничего плохого не делали. Я хотел лишь понять, почему отец создал резервации. Ты когда-нибудь была у климов?
– Не была. И у морского народа не была.
– Мне кажется, что причина кроется в «Откровениях Странника». Решение Йола относительно моей просьбы наблюдать за морем и решение Тиваза отравить меня – не были продиктованы внутренними убеждениями старейшин. Шестое чувство мне подсказывает, что на их решения повлияло Священное Писание. Мне кажется, эти народы ничего не хотят решать сами. Открывают книгу, им так проще, и получают совет, зачастую ошибочный. Опасный обычай. Я так думаю. Похоже, Великий думал так же.
Малика потупила взгляд:
– Откровения трактуют люди, а людям свойственно ошибаться.