Продолжая сидеть, мужи повернулись к двери. Прихода опального советника явно не ждали. Дамир пытался подметить нечто странное, настораживающее в поведении Адэра и Вилара. Взглянул на Малику и сдался. Сдался в плен плебейке, которая по нелепой прихоти высших сил родилась не во дворце, даже не в замке, а в какой-то лачуге.
Ни украшений, ни пышной прически. Серое шёлковое платье до пола. Глухой ворот, длинные рукава. Свитые колосом пряди волос лежали на одном плече и, спадая с груди, покачивались в такт шагам. Но это ничто по сравнению с глазами. Чёрные зеркала…
Вспомнив о приказе могущественного покровителя, Дамир покосился на друзей. На лице Вилара обострились скулы. Приподнимая бровь, Адэр смотрел на Малику, словно видел её впервые.
Она подошла к столу. Дамир уловил её быстрый растерянный взгляд на свободное кресло. Опальный советник должен занять место по правую руку правителя – это более чем странно.
– Прошу прощения за опоздание, мой правитель, – сказала Малика.
Слуга отодвинул кресло от стола. Она опустилась на краешек сиденья, забегала глазами по столу:
– А где обещанный алмаз?
Адэр взял бокал:
– Предлагаю выпить за моего тайного советника Малику Латаль.
К этому точно никто не был готов!
В начале правления Могана тайным советником был Трой Дадье. Знающие люди рассказывали, как направо и налево летели головы дворян, как отнимались титулы и земли из-за мизерной взятки, из-за липового документа, из-за неосторожного слова. Как с позором уходили в отставку члены Совета. Трой плёл интриги, выуживал информацию, претворял в жизнь самые безумные идеи. Он тайный, он Бог! Он сделал себя и создал Великого, он сотворил Тезар, оставаясь долгие годы в тени. Но это Трой, герцог Дадье, а это… Малика, безродная плебейка.
Дамир не знал куда смотреть: на окаменевших советников, на побледневшего Вилара, на пунцового Стефана или на Малику – на ледяной алмаз, которому не нужна огранка.
Адэр выпил вино, подождал, пока слуга вновь наполнит бокал, и наклонился к Малике:
– Видишь, как все рады?
Она принялась крутить пуговицу на манжете рукава:
– Я не пью, а жаль.
Адэр рассмеялся, взболтнул вино в бокале:
– Граф Бариз, сколько в Тезаре банков?
– Сто пятьдесят, – слишком торопливо ответил Стефан.
– «Ювелибанк» самый крупный?
– Он входит в первую двадцатку.
– Его место?
Стефан скомкал в кулаке накрахмаленную салфетку:
– Восемнадцатое.
Адэр отставил бокал:
– У вас устаревшая информация, граф Бариз. Из-за махинаций с драгоценными камнями «Ювелибанк» потерял тысячи клиентов во всем мире. Вам пришлось закрыть сорок семь отделений. Вы задолжали казне Великого круглую сумму. В мою казну до сих пор не поступила компенсация за украденные камни. За какие деньги вы собрались купить алмаз?
– Ваше Высочество, у нас есть деньги…
– Ваше Величество, – поправила Малика.
Стефан кивнул:
– Да… конечно… Ваше Величество… – Отложив салфетку, сделал глоток воды. – Задержка компенсации вызвана сложностью расчётов. Каждый год цена на камни менялась, курс плавал.
– Граф Бариз, вам придётся задержаться в Порубежье. Не позднее чем через два дня я назначу в главное отделение вашего банка временного государственного управляющего.
– Это как понимать? – прозвучал охрипший голос Стефана.
– Он проверит законность банковских операций на территории чужого государства.
Стефан лихорадочно поправил галстук:
– У нас нет нарушений.
– Золотое правило монополистов: поставь конкурента на колени и протяни ему руку – скупи всё, что у него есть. За двадцать лет в Порубежье исчезли отечественные предприятия. Мне интересно, по каким правилам играли дельцы Краеугольных Земель? Какие заключали пари и как делили рынок? Завтра я подпишу Указ о создании антимонопольной комиссии. Кроме того, на предприятия иноземного происхождения будут направлены временные управляющие. И это не всё. Я объявлю о проведении конкурса между банками, и не только тезарскими. Надеюсь, вы понимаете, какие я выдвину требования?
Дамир вжался в спинку стула. Надо срочно ехать в Градмир. Отец должен узнать об этом первым. Чем он владеет в Порубежье? Дамир слышал только о заводе по обработке лесных материалов. Отец мог спокойно о чём-то умолчать. Стефан доигрался. Тезарские дельцы свяжут свои неудачи с их именами.
Дамир не спал всю ночь. Поминал «добрым» словом Стефана, сетовал на свою воспитанность. Ведь мог же заткнуть другу рот, схватить за шиворот и с силой встряхнуть. За последние полгода они со Стефаном единственные из тезов, кто побывал в гостях у Адэра. Элайна не в счёт – никто не осмеливался приставать к ней с расспросами. Он, приятель престолонаследника, несомненно окажется в центре внимания. И даже не это волновало Дамира. От назойливого любопытства знати можно укрыться в замке. Пересидеть, пока утихнут страсти. Но никакие стены не спрячут его от недовольства могущественного покровителя. Как объяснить ему, почему он не выполнил поручение? Высказать домыслы – а вдруг они окажутся ошибочными? Свалить вину на Стефана – детский лепет. Покаяться самому – о дипломатическом корпусе в Партикураме придётся забыть. Какой же из него дипломат, если он не смог пройти элементарное испытание на внимательность и хитрость?
Дамир надел дорожный костюм и спустился в холл. В начале коридора, ведущего к Мраморному залу, стоял караул. Ещё один коридор вёл в сад. Дамир и Стефан в ожидании встречи с Адэром два дня прятались от жары под сенью деревьев. Если бы можно было повернуть время вспять и отказаться от поездки к морю…
Дамир направился в сад. Страж пошёл следом, не пытаясь скрыть своё присутствие.
– Где я могу побыть один?
– В своей комнате, господин.
– Где ещё?
– В пустоши.
Дамир посмотрел через плечо. Во взгляде стража не было ни капли иронии или ехидства.
– А в саду?
Страж отрицательно покачал головой.
Миновав несколько ответвлений, Дамир приблизился к двери. Страж не успел её открыть. Дверь распахнулась, и на пороге возникла Малика. С распущенными волосами, в платье свободного покроя и с букетиком поздних летних цветов в руках она походила на сказочную фею.
Малика сделала реверанс и, обойдя Дамира, пошла по коридору.
– Малика! Вы куда-то спешите?