Адэр вернулся в кресло.
– Мы с Йола родились в Порубежье, – проговорил старик. – Но наша родина не здесь. Родина морского народа – город-остров Ориенталь. Когда-то ориенты приплывали сюда на шхунах, покупали всякую утварь, которой не было на острове, и уплывали. А потом здесь появился первый лагерь поселенцев. Наш с Йола далёкий предок тоже был поселенцем.
– Зачем ты это рассказываешь? – спросил Адэр.
Ему не терпелось остаться одному и подумать, к кому ещё можно обратиться за помощью. Крикс и его семеро сослуживцев не справятся с бандитами. Нельзя, чтобы кто-то из подонков остался в живых. Нельзя, чтобы он узнал в пленнике правителя.
– Наш предок был честным человеком, поэтому поселенцы выбрали его старейшиной. Теперь старейшина – мой брат Йола. И он сказал вам неправду. Морской народ умеет воевать. – Мун прижал ладонь к горлу. – Однажды трое ориентов ушли в посёлок и не вернулись. Несколько человек отправились на поиски. Вечером выяснилось, что пропал мальчик. Как оказалось, он убежал за своим отцом без спросу.
– У Муна длинный язык, – вставил Йола.
Мун съёжился как сушёный гриб, но продолжил:
– Время шло, никто не приходил. Жёны тех, кто пропал, умоляли пойти по посёлкам и разузнать, что случилось. Жёны других боялись отпускать своих мужей. Одна женщина, муж которой не вернулся, бродила вдоль берега и читала молитвы. Море в ту ночь было спокойным. Волны не шумели, не выл ветер. И вдруг она услышала слабый всплеск. Ещё один. Потом послышался детский голос.
Мун закашлялся. Вилар дал ему воды.
Старик сделал несколько глотков, поставил стакан на столик:
– Это был мальчик. Тот самый, что убежал тайком. Он видел, как ориентов поймали какие-то темнокожие люди с рисунками на руках, отвели их в яму между горами и затолкали в пещеру.
– Ракшады… – прошептал Адэр.
Мун прижал ладонь к груди и потянулся к стакану:
– Простите.
Вилар раздвинул шторы, открыл окно. Адэр смотрел на друга и ловил себя на мысли, что ему самому хочется вскочить и что-то делать, лишь бы не сидеть на месте.
– Да. Это были ракшады, – наконец проговорил Мун. – Мальчик прятался среди камней, его никто не заметил. Ночью что-то загрохотало, посыпались камни. На рассвете мальчик увидел, что завалило пещеру, ту самую, куда затолкали ориентов. Он целый день ждал, когда начнут разбирать завалы. Прошёл ещё один день, и ещё. Мальчик понял, что отец умер. Пробрался к морю и поплыл.
Мун принялся размазывать по щекам слёзы.
– Ориенты не плачут, – произнёс Йола и отвернулся.
Запрокинув голову, Мун сделал глубокий вдох и продолжил:
– Ориенты взяли сети, вплавь добрались до обрыва, наверху которого был расположен лагерь ракшадов. Они ещё не знали, как наказать врагов, а потому долго наблюдали за ними. Питались рыбой и водорослями и не выходили из воды. Ракшады не покидали лагерь. На краю обрыва стояли часовые и смотрели на горизонт. Ориенты подумали, что ракшады ждут корабль. Или шхуну. Или лодку. И действительно пришёл корабль. Моряки бросили якорь, спустили шлюпки. В них прыгнули люди.
Мун неожиданно хохотнул:
– Хотел бы я видеть их лица.
Адэр придвинулся на край сиденья:
– Дальше.
– Ориенты раскачивали ногами шлюпки и утаскивали моряков на глубину. Точно так же поступили с теми, кто бросился на помощь. И тогда на нос судна вышел капитан. Он сказал, что уважает смелых людей, которые не побоялись напасть на ракшадских воинов. И пообещал, что более ни один ракшад не посягнёт на жизнь того, кто скажет заветное слово. Так у нас появился боевой клич и заветное слово.
Адэр откинулся на спинку кресла. Боевой клич… заветное слово… Детская сказка!
– Какое слово?
Мун посмотрел на брата, а тот, насупившись, рассматривал свои ладони.
– Йола.
– Какое слово? – повторил Адэр.
Мун обратил на него взгляд:
– Йола. Имя маленького мальчика.
Адэр сжал ладонями подлокотники кресла:
– Зачем ты рассказал эту историю?
– Мне стыдно за брата, который с годами растерял свою смелость и научился врать. Я думал, что он скажет: «Конечно! Мун мой брат, а Малика – единственная радость в его жизни. Когда-то морской народ отомстил за нашего отца, он отомстит за каждого, в ком течёт кровь ориентов». – Старик порывисто вытер слёзы. – Я хочу, чтобы этих подонков поймали. Хочу, чтобы они заплатили за каждый синяк на теле моей девочки. У вас нет армии Порубежья, но у вас есть армия Тезара. Почему вы не попросите помощи у отца?
– Армия Тезара вычистит прибрежную территорию. В первую очередь пострадает резервация ориентов.
Мун пожал плечами:
– Ну и что? Настоящие ориенты живут в Ориентале. Здесь живут трусливые поселенцы, которым проще выгнать брата по крови и забыть о нём, чем помочь.
– Не надо так говорить, – откликнулся Йола. Посмотрел на Адэра. – Морской народ поможет.
Когда за стариками и Виларом закрылась дверь, Адэр закинул руки за голову и уставился в потолок. Если миф, легенда, сказка, рассказанная Муном – правда… С каким умыслом старик вытащил на свет историю, о которой знали разве что кучка ракшадов и сам морской народ?
***
Ужин проходил в полном молчании. Дождливый вечер и унылые мысли не располагали к беседе. Помешивая чай, Ярис Ларе посматривал на часы и украдкой наблюдал за правителем.
Каждое утро Адэр спрашивал: «Жива?» – и, получив утвердительный ответ, закрывался в своей комнате. Сидел взаперти до позднего вечера. Затем отправлялся в парк и пропадал там почти до рассвета. И сколько бы Ярис ни говорил, что такой распорядок дня доведёт его до нервного истощения, Адэр советовал уделять больше внимания истинным больным.
Не понимая, что удерживает правителя в замке и чего он ждёт, Ярис – не сильный знаток психологии – ночами перелистывал имеющуюся в библиотеке литературу, а утром, встречаясь в обеденной зале, пытался вывести Адэра на откровенный разговор. Напрасная трата сил…
Ярис не раз слышал, что Адэр – властная, пылкая и порой сумасбродная натура. Такие люди зачастую подвержены психическим расстройствам. И это пугало Яриса. Такому темпераменту нужен противовес. Не груз тела и костей, а противоположная по заряду мощь, способная остудить горячую голову правителя, привести его мысли и чувства в равновесие и направить течение своевольной реки в нужное русло.
Ярис покосился на Адэра – даже воздух вокруг него словно подёрнулся рябью, настолько его думы тяжелы и беспокойны.
Мун и Йола однозначно оказались рядом с Адэром по воле случая. Маркиз Бархат… а он, похоже, действительно влюблён в моруну. Правитель здесь из-за него? Нет. Поддержки, как, собственно, и попыток вразумить заблудшего друга Ярис не заметил.
Малика… Безусловно, её что-то связывает с Адэром. Недаром девушке из низшего сословия выпала честь быть сопровождающей дамой на приёме. Что притянуло два разных мира друг к другу?
– Ваша Светлость…
Вынырнув из размышлений, Ярис посмотрел на сиделку Малики.