Трое крепких мужчин пытались устоять на скользком каменистом дне, борясь с течением. Но сложнее было оторвать Малику от ветвей, они словно вмёрзли в её кулак. И неимоверно трудно было выдернуть из её захвата бездыханного Парня. Сколько прошло времени, пока они выбрались на берег, – позже уже никто не мог припомнить.
Адэр подхватил Малику на руки и побежал к машине, отдавая на ходу команды:
– Драго, тащи Парня. Ютал! Костёр! Живо!
Усадив её с подветренной стороны кустарника, с корнем вырвал пуговицы на платье. Колотясь в ознобе, Малика попыталась отползти подальше, но Адэр рывком притянул её к себе и прижал к земле коленом.
– Потом будешь стыдиться. Драго! Давай плед!
В небо взмыло жгучее пламя. Стражи и Адэр стянули мокрую одежду, развесили на кустарниках. Раскинув руки, принялись крутиться возле костра, подставляя горячему воздуху то бока, то спины. Малика, кутаясь в плед, неотрывно смотрела на лежащего у огня Парня.
– Жив он, жив, – сказал Драго, засунув ладонь под переднюю лапу. – Не волнуйся. Сердце бьётся, значит будет жить.
Немного согревшись, мужчины надели сменную одежду, достали из автомобиля вино и подсели к костру. Парень зашевелился, поднял голову и громко чихнул.
– Ну вот, – улыбнулся Драго. – Что я говорил?
Адэр сделал несколько глотков вина, протянул бутылку Малике:
– Выпей.
– Я не пью.
– А я залью.
Малика сузила глаза:
– Не буду!
– Драго, Ютал, погуляйте, – произнёс Адэр.
Когда стражи скрылись за деревьями, обхватил Малику за шею, опрокинул её на землю и всем телом навалился сверху:
– Никогда не спорь со мной при посторонних! Поняла?
Малика кивнула.
– Теперь пей!
Она стиснула зубы.
– Эйра! Я не шучу!
Малика выбила бутылку из его руки:
– Я не Эйра…
Адэр впился ей в губы. Он ещё никогда не испытывал такого блаженства от поцелуя. В какой-то миг почудилось, что Малика отвечает ему взаимностью, вытягивается стрункой, выгибает спину, податливо раскрывает губы. Чувства захлёстывали и уносили от земли, обрывая связь с действительностью. Адэр не мог понять, где идёт в наступление его страсть, а где сдается её холодность. Открывая глаза, тонул в чёрных озерах. Опуская веки, кружил по сверкающей спирали в кромешной мгле.
Он уже не пытался сдерживать дрожь. Каждая клеточка требовала близости. Пальцы сами по себе коснулись бархатной щеки, сползли на шею, потянули с обнажённого плеча плед. Малика упёрлась руками ему в грудь.
Адэр зарылся лицом в её влажные волосы, вдохнул запах ледяных водопадов и заснеженных гор:
– В царственном лесу, у зеркальной реки, возле костра. Разве есть где-то место прекрасней? Я не хочу брать тебя силой. Скажи «да».
Малика беззвучно шевелила губами.
– Что ты шепчешь?
– Прошу Бога вразумить вас.
Адэр улыбнулся:
– Он вряд ли захочет со мной говорить.
– Вы слышите его, я знаю.
Адэр сел. Потёр лоб:
– Откуда у тебя шрам под лопаткой?
– Поранилась у климов.
– Они хорошо тебя заштопали… А надписи на спине?
– Это письмена. Они есть у всех морун.
– Строчки бегут? Или мне показалось?
– Я замёрзла.
Адэр поднялся, отряхнул штаны:
– Такой день испортила.
Ощутив запах дымящейся шкуры, оттащил Парня от костра и приказал Драго принести Малике её сумку.
***
Воздух быстро темнел. Где-то на опушке леса солнце слепило бы глаза, но здесь солнечному свету противостояли корабельные сосны, разлапистые ели и буйные заросли кустов. Подступив к дороге вплотную, растительность заплела все просветы. И только бегущая к горизонту полоска неба, окаймлённая колючими кронами, не позволяла вечеру превратиться в ночь.
– Должен быть указатель, – произнёс Драго, глядя в лобовое стекло.
За спиной Адэра прозвучал голос Ютала:
– Когда ты был в этих землях?
– Давно… А какая разница? Я помню, что после указателя дорога делилась на три.