Мы шли недолго и где-то в середине переулка свернули влево. Обогнув небольшой одноэтажный особнячок, попали во двор, где спрятался такой же маленький домик.
– Здесь библиотека. Сигнализация ни к черту, так что нас не засекут.
– Предлагаете залезть в библиотеку? Действующую?
– Почему нет? Я не намерен ждать до дома, чтобы услышать твою историю, рестораны и кафе сейчас переполнены, в клубах шумно. Смелей, Таня. Будешь умницей – разрешу взять какую-нибудь книжку. Ты же любишь читать?
– Максим, я не собираюсь вламываться в библиотеки и воровать книги!
– Говоришь так, будто у тебя есть выбор, – дьявольски оскалился мужчина, надвигаясь на меня. Ловко подхватил на руки и поставил на подоконник, – ты маленькая, так что тебе будет удобнее. Оборви-ка тот проводок, – босс указал на угол рамы, где крепилась сигнализация. Я подчинилась. – Умница, девочка.
Макс отмычкой взломал дверной замок и галантно пропустил меня внутрь. Мне все это не нравилось, но выбора не было. Щелчок выключателя – и мы в небольшой прихожей, напоминающей чью-то дачу середины двадцатого века.
– Проходи, не стесняйся, – Максим махнул рукой в сторону большого зала с книжными стеллажами так, будто мы были у него дома.
– Вы уже бывали здесь?
– Да, но как посетитель.
– Тогда откуда вы знали про слабую сигнализацию? – не поверила я.
– Это профессиональное. А то, что тут пусто, вполне логичное заключение. Не находишь? Мало кому захочется проводить здесь новогоднюю ночь.
– Сделаю вид, что поверила.
В читальном зале было всего три стола; я устроилась за ближайшим к двери и повертела головой, осматриваясь. Здесь было как-то по-домашнему уютно, словно в этом доме совсем недавно кто-то жил. Кто? Возможно, деятель культуры или искусства; возможно, купец или меценат. Мне стала интересна история этого здания и то, как оно превратилось в общественное место. Сложно представить, кто приходит сюда за книгами. С любопытством разглядывая полки с книжными коллекциями, я не решалась к ним подойти. Казалось, что такого права у нас нет, после того, как мы вломились в этот маленький храм литературы.
– Отметим Новый год. Кстати, поздравляю, – Максим извлек из своей сумки бутылку вина, пластиковую коробку с кубиками сыра и одноразовые стаканчики, – не удивляйся. В моей машине бар, но все остальное слишком крепкое для тебя.
– Вы притащили меня сюда, чтобы выпить?
– Я нашел тихое место, чтобы ты все мне рассказала, а это, – он указал на бутылку, – хоть как-то напомнит, что сейчас Новый год. Не теряй времени. Рассказывай.
– Особо нечего, суть я уже передала. Не думаю, что детали вас заинтересуют.
– Вот именно, не думай. Говори, – строго сказал Макс, и я поняла, что мне придется заново пережить все события.
Сложно было начать, но потом все получилось само собой. Я говорила и говорила, а босс внимательно слушал и изредка подливал вина. И к концу исповеди мне действительно стало легче. А Максим сидел напротив, потягивая мерло и неотрывно глядя мне в глаза. Аромат его одеколона окутал все пространство вокруг нас. Присутствие этого мужчины ощущалось каждой клеточкой моего тела. Вино ударило в голову, но рассудок оставался в трезвости, именно поэтому я удержала себя, когда дикое желание поцеловать босса мной овладело.
– Твоя мать либо совершенно не знает собственную дочь, либо до невозможности глупа. Ты никогда не пошла бы на такой обман, – хрипло проговорил он, и я вздрогнула от его голоса.
– Конечно, в подобные игры я не играю. Тем более, к Андрею я бы не вернулась.
– А вот в этом я не уверен, – отчеканил он и откинулся на спинку стула, – такая большая любовь… Скажи честно, не простила бы, если он вернулся?
– Нет, – отрезала я.
– Многие женщины говорят так, а на деле…
– Думаете, после его предательства я смогла бы жить с ним, как раньше?
– Как раньше не смогла бы, но стараться все забыть, восстановить семью…
– Семью? – усмехнулась я, – у него теперь будет новая семья. С Мариной. Они обручились.
– А если у них не срастется? Всякое бывает… Уверен, что как только они разойдутся, Андрей захочет тебя вернуть. Что тогда? Долго ломаться будешь?
– Мне не нравится то, как вы говорите со мной!
– Таня, сегодня новогодняя ночь. Давай до рассвета забудем формальности и поговорим начистоту?
– В каком смысле «начистоту»?
– Я буду задавать тебе вопросы. Какие захочу, а ты на них ответишь, даже если сочтешь бестактными. В свою очередь, позволяю тебе спрашивать все, что заблагорассудится.
Я в нерешительности закусила губу. Действительно, мне хотелось о многом спросить Максима, но в то же время было страшно. По взгляду мужчины было понятно – он не шутил. Но для чего ему вся эта игра? Почему хочет влезть мне в душу? Зачем? Не зная, к чему приведет такая откровенность, я все же решила рискнуть.
– Хорошо. Спрашивайте.
– Я уже задал вопрос. Когда Андрей захочет тебя вернуть, а я уверен, что это случится, сколько будешь ломаться?
– Я не вернусь к Андрею. Предательство не прощу.
Максим довольно ухмыльнулся. Не знаю, поверил он мне или нет, но точно был рад услышать такой ответ. Он достал из кармана пиджака пачку сигарет и закурил.
– Тебе не предлагаю – откажешься.
– Курить в библиотеке?! – возмутилась я, вызвав легкий смешок Макса, – вам не кажется, что это чересчур?
– Нет. Так они задумаются о том, чтобы прочистить вентиляцию. Спрашивай.
– Вы всегда делаете то, что пожелаете? – с вызовом бросила я и посмотрела на мужчину, который вдруг опустил взгляд.
– Нет, – серьезно сказал он и сделал глубокую затяжку, – скорее наоборот, куда чаще я вынужден делать то, от чего меня воротит.
– Что именно? – сорвалось с языка раньше, чем успела подумать.
– Хм… Я ответил на твой вопрос. В детали вдаваться не намерен, – отрезал Максим, давая понять, что тема закрыта, – моя очередь спрашивать. Ты любишь Андрея?
– Не знаю…
– Правду! – разозлившись, прикрикнул он.
– Я действительно не знаю… Он убил мою любовь, а то, что я чувствую к нему теперь, сложно как-то определить.
– Хорошо. Засчитаем ответ.
В библиотеке было холодно, слабые батареи не могли прогреть помещение, но я не могла признаться Максиму, что замерзла. Отчего-то в глазах этого мужчины хотелось выглядеть сильной, под стать ему. Я взяла из его руки сигарету и под его пристальным взглядом сделала затяжку. От неприятного табачного дыма резко затошнило, и я непроизвольно глубоко вдохнула и закашлялась.