Я услышала в словах Люси скрытый подтекст; намек на связь с ее бывшим мужем. Она ревновала, или что это вообще было? В глазах женщины загорелся недобрый огонек, она пристально посмотрела на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли.
– Вашей дочери пять лет. Сейчас самое время подарить ей праздник, дать почувствовать себя частью любящей семьи. Если считаете, что меня и Максима связывают какие-то отношения, кроме деловых, вы ошибаетесь, – как можно спокойнее произнесла я, хотя безумно хотелось возмутиться подобной догадке.
– Это прекрасно, что вы, Татьяна, так заботитесь о моей дочери, но все же должны знать предел. У Софи есть семья, не беспокойтесь. Каникулы мы проведем втроем, и она сумеет почувствовать себя самым важным членом нашей, – она выделила это слово интонацией, – семьи. Две кухарки и няня – всего лишь обслуживающий персонал, которому платят за их заботу.
– Мне жаль, что вы так думаете. Вашу дочь здесь все любят, как родную.
– Люси, прекрати, – вмешался Слава, – Татьяна права, ты должна быть ей благодарна!
Женщина ничего не успела ответить, потому что в этот момент в гостиную вбежала Софи. Она радостно обняла маму и тут же стала рассказывать, как мы все вмести готовили дом к празднику. Девочка светилась от счастья и то и дело подводила Люси к тому или иному украшению.
– Вы ее извините, – вдруг подошел ко мне Слава, – она просто переживает, что девочка слишком с вами сблизилась. Знаете, в последнее время, когда Софи у нас, она только и говорит о своей Тане, – улыбнулся мужчина, – малышка к вам привязалась. Люси просто ревнует.
– Ей не хватает общения с дочерью, я понимаю, – вздохнула я.
– Вся эта ситуация абсурдна. Чтобы видеться с девочкой и иметь возможность брать ее на выходные, мы вынуждены жить по соседству с Максимом, выполняя его требования. У нас своя жизнь, но мы обязаны во всем спрашивать его позволения.
Я не знала, что ответить. Все сказанное было похоже на исповедь. Еще от Лизы я узнала, что Макс поставил своей жене и ее жениху условие: забирать к себе Софи они смогут, если будут жить в выделенном им доме. Конечно, Славе это не нравилось. По сути, правила жизни для него и Люси диктовал Максим. Любому мужчине было бы неприятно находиться в зависимости от бывшего мужа своей возлюбленной, а Слава любил Люси. Это было видно хотя бы по тому, как он смотрит на нее, как трепетно держит за руку, как открывает перед ней двери.
– Я смутил вас?
– Не отрицаю.
– Извините, просто хотел, чтобы вы поняли мою невесту и не сердились.
– Я полюбила Софи и хочу, чтобы она была счастлива. У меня нет цели отодвинуть ее мать на второй план.
– Знаю. Обещаю, в отпуске я поговорю с ней, – улыбнулся мужчина и направился к своей невесте, – дорогая, нам пора.
– Идем. Возьми вещи Софи, – Люси кивнула на небольшой чемодан, который я собрала для девочки, – до свидания, Татьяна, – холодно попрощалась она.
– До свидания, – сказала я в ответ.
Я уже развернулась, чтобы уйти, но меня позвала Софи. Оглянувшись, я увидела, как малышка бежит ко мне. Она крепко обняла меня, а на ее глаза навернулись слезы.
– Пока, Таня, я буду скучать.
– Я тоже, но ты скоро будешь на море! Представляешь, у нас тут холодно и снег, а ты поедешь в лето.
– Все равно я буду скучать.
– Вот вернешься из путешествия и расскажешь мне все-все, хорошо?
– А поехали с нами!
– Софи, нам пора, – подошла к нам недовольная Люси, – уже поздно.
– Мамочка, а давай возьмем Таню с собой?
– Дорогая, мы не можем. Тане тоже надо отдыхать. У нее будет отпуск.
– Вот и пусть поедет с нами.
– Солнышко, Тане нужен отпуск от работы няни, а если она поедет с нами…
– Я не могу, Софи, – прервала я монолог ее матери, пока та не сказала малышке, что я якобы устала от нее, – мне нужно уехать к родителям, вернусь как раз к твоему возвращению.
– Но только ты тоже должна по мне скучать!
– Обязательно, – я поцеловала ребенка в щечки.
Люси не стала прощаться со мной дважды и просто увела дочь. У меня же появилось тревожное чувство. Я боялась, что обиженная женщина скажет девочке что-то такое, что пошатнет нашу дружбу. Хотя Слава пообещал мне поговорить с невестой, в их паре главной была она.
На следующий день дом Максима опустел: утром на праздники уехала Лиза, днем – Василиса и Игнат Семенович. Им в качестве новогоднего подарка, Максим преподнес путевку в лечебно-оздоровительный санаторий, где старички собирались отметить праздник. Салим отбыл по делам в Москву, а горничные были в своем флигеле. Мне самой хотелось поскорее покинуть пустой особняк, но на календаре было только двадцать седьмое число, ехать к родителям рано. Мне пришла на ум идея, которая многим показалась бы безумной. Я решила уехать в Москву и на несколько дней снять номер в гостинице. Учитывая то, что две последних зарплаты я даже не потратила, средства на проживание были.
Поделившись своими планами с боссом, я получила позволение уехать в столицу. Максим в честь праздника вручил мне конверт с новогодней премией и взял с меня обещание порадовать себя чем-нибудь приятным. Очень хотелось поинтересоваться его планами на праздник, но я не решилась. Наши отношения потеплели после того, как нам удалось поговорить за завтраком в Москве. Все чаще я замечала, как много мне нравится в Максиме. Конечно, первое, на что я обратила внимание – его внешность, но с каждым днем я открывала в этом человеке что-то еще. Все сильнее меня к нему тянуло. Это пугало. Я не желала больше испытывать боль, поэтому старалась отрицать свои чувства. Поездка в Москву, а затем к родителям должна была мне помочь справиться с этим запретным влечением.
В воскресенье утром Дмитрий отвез меня в Москву. Предварительно я забронировала номер в мини-отеле на Профсоюзной, туда меня и доставил наш водитель. Моя комната была небольшой, но очень уютной. Сбросив с себя обувь, я упала на большую кровать и прикрыла глаза. Как ни боялась одиночества в последние месяцы, оставшись одна в этот раз, я не чувствовала себя неуютно. Напротив, мне хотелось насладиться свободой от всех и вся.
Дни до отъезда в Тулу я решила посвятить себе. Первым делом записалась в салон – на ухаживающие процедуры и к парикмахеру. К своим двадцати трем годам я ни разу не красила волосы. Андрею всегда нравилась моя длинная русая коса. Сейчас душа требовала перемен. Стилист подобрал мне оттенок, и теперь волосы стали более глубокого темно-русого цвета. На короткую стрижку я не решилась, но без сожаления укоротила волосы до плеч. Там же я сходила в солярий, который помог скрыть бледную кожу. В завершение мне сделали французский маникюр и педикюр. Я заметно похорошела, пусть и не стала похожа на тех холеных женщин, которых предпочитал Макс. На задворках сознания поселилась мысль, что все перемены были вызваны интересом к Максиму, но я не могла позволить себе это признать.
Следующий день я посвятила шопингу. Первым делом купила подарки близким, то есть не только родителям, но и Софи, Лизе, Василисе, Игнату Семеновичу и даже Максиму. С последним были проблемы. Я долго не могла придумать ничего подходящего, ведь человек с таким банковским счетом может позволить себе все, что пожелает. Тем не менее, я нашла то, что должно было прийтись ему по вкусу. Во всяком случае, я так думала. Это была совершенная безделушка – большая керамическая кружка. За небольшую доплату на нее нанесли надпись «Папа самой лучшей в мире принцессы». Идея такого подарка пришла ко мне неожиданно. Я вспомнила, что каждый раз, заходя к Максиму, видела рядом с ним кружку с кофе. Это была обычная ничем не примечательная посудина из IKEA с паутинкой трещин на стенке. Когда я спросила, почему он не возьмет себе новую, босс ответил, что эта кружка самая большая. С моим подарком Максиму не придется пить свой любимый кофе из разбитой кружки, тем более, что эта кружка была еще больше, чем старая.
Так прошли два замечательных дня в Москве, когда я чувствовала себя совершенно свободной и получала удовольствие от одиночества. Мне удалось воспрять духом. Боль предательства бывшего мужа и подруги потупилась, ей на смену пришло осознание собственной значимости. Наступал новый год, а значит, и новый этап моей жизни.
К родителям я приехала к вечеру тридцатого декабря. Несмотря на натянутые в последнее время отношения, и мама, и папа радостно встретили меня. Наша квартира по традиции была украшена к празднику, а большая искусственная елка красовалась посреди гостиной. Было так приятно вновь оказаться дома.
В день моего приезда я помогала маме готовить угощения к праздничному столу. Для нас троих мама наготовила на удивление много, но спорить с ней не хотелось. Мы даже не смогли управиться со всем тридцатого, и часть работы пришлось отложить на канун нового года.
– Милая, тебе нужно привести себя в порядок к празднику, – сказала мама после того, как убрала в холодильник последний салат.
– Еще рано. К тому же мы втроем, можно не переодеваться.
– Нет, и это не обсуждается! Ты должна выглядеть хорошо. Вдруг кто-нибудь зайдет.
– Ты кого-то ждешь?
– Нет, но надо быть готовой на всякий случай.
Чтобы не ссориться с мамой, я переоделась, сделала легкий макияж и прическу. Все это мне казалось глупостью, но раз она так хотела…
На часах было только пять вечера, а я уже расхаживала по квартире в парадном платье. Папа весь день смотрел телевизор, а мама без умолку болтала с кем-то по телефону. Вот сейчас я почувствовала настоящее одиночество, хотя рядом были мои близкие. Я стала думать о тех, кто был далеко: малышка Софи, Лиза, Василиса, Игнат Семенович, Максим… Стоило мне только вспомнить о своем боссе, как сердце сильнее застучало. У меня появилась безумная мысль позвонить ему, чтобы поздравить с наступающим. Я уже потянулась к мобильному, как кто-то позвонил в дверь.
– Милая, открой! – крикнула мне мама из кухни.
– Ладно, – ответила я так тихо, что она меня и не услышала.
14 Глава. 31 декабря