Моя мама всегда была непростой женщиной: властной, вечно уверенной в своей правоте, непоколебимой. Как же глупо было с моей стороны предположить, что отметить новый год с моими родителями – удачная затея. Почему я сразу не подумала, что покладистость мамы после нашей ссоры – только игра? Не сомневаюсь, что именно ей принадлежала идея пригласить к нам мою бывшую свекровь.
Я искренне удивилась, увидев на пороге довольную Валентину Михайловну. С ней у меня всегда были прекрасные отношения, хотя порой я побаивалась ее, поскольку она была точной копией моей матушки. Женщина всегда поддерживала наши с Андреем отношениям, тем более, что ей удалось подружиться с моей мамой. Сейчас эта женская коалиция решила воскресить наш с Андреем брак.
– Дорогая моя, ты такая красавица! – сразу воскликнула Валентина Михайловна и заключила меня в объятья, – Андрей будет сражен, когда увидит тебя! Я так соскучилась.
– Андрей?! Вы его позвали? – ужаснулась я; встречаться с бывшим мужем мне совершенно не хотелось.
– Нет, он даже не знает, что ты в Туле, – ответила она, проходя в квартиру, – а где Вика?
– Я здесь! – раздался голос мамы с кухни.
– Мы сейчас обсудим нашу проблему и придумаем, как ее решить, – сообщила бывшая свекровь и подмигнула мне.
Валентина Михайловна прошла в гостиную, а мама вынесла к столу закуски, которые, как я думала, мы готовили к Новому году. Папа все так же смотрел телевизор, и я была благодарна, что хотя бы он не вмешивается в это.
– Значит так, приходи к нам часам к одиннадцати, – обратилась ко мне Валентина Михайловна, – конечно, Андрей не будет рад подобному, а эта шлюшка придет в ярость, но неважно. Я объявлю, что Новый год – семейный праздник, а ты – часть нашей семьи. Если Марину это не устраивает, я ее держать не буду.
– Я не стану этого делать, – холодно произнесла я, – мы с Андреем больше не муж и жена. Он свободный мужчина и может делать все, что хочет.
– Танечка, понимаю, как ты разбита. Он так поступил… Но Андрюша не виноват, его окрутили. Эта девица, она во всем виновата. Сбила с толку моего сына, а он поддался. Ты как любящая женщина должна вернуть его в семью…
– Но семьи больше нет! – взорвалась я, впервые повысив голос на бывшую родственницу.
– Это всего лишь формальность, которую легко исправить. Таня, борись за Андрея! Он обязательно поймет, что любит тебя, а даже если у него останутся сомнения, все разрешится, когда ты родишь.
– Что?! Валентина Михайловна, я уважаю вас, но не собираюсь возвращаться к Андрею. Если на то пошло, у меня нет никакого желания быть с человеком, который изменял мне с лучшей подругой.
– Говорю же, это она во всем виновата! Андрей – такая же жертва, как и ты. Знаешь, что он мне сказал? Заявил, что собирается жениться на Марине. Представляешь?
– Это их дело, – процедила я, ощущая, как по телу ядом разливается злоба. Она постепенно проникает в каждую клеточку моего естества, заражая меня и превращая в разъяренную фурию, мечтающую о мести.
Столько времени я старалась забыть об Андрее и Марине – и ведь почти получилось. Я начала новую жизнь, обрела дорогих сердцу людей, даже позволила себе увлечься другим мужчиной. Сейчас меня будто канатом тянули обратно в нежеланное прошлое, от которого так хотелось сбежать. Чувства к бывшему остыли, но… он был моей первой любовью, он сделал меня женщиной. Мы прожили вместе восемь лет. Невозможно было так просто выкинуть из памяти эти годы, но понемногу боль проходила. А теперь моя мать и бывшая свекровь вновь заставили меня в полной мере ощутить то, что я чувствовала, когда Андрей заявил, что больше не любит меня. Известие о его браке с Мариной добило окончательно. Но, в отличие от прошлого раза, я не была так разбита. Наплевав на все принципы, я пожелала им обоим страданий, таких, на которые обрекли меня.
– Нет! Это не их, а наше дело! – строго сказала Валентина Михайловна, – ты сколько угодно можешь упираться, но если потребуется, я силой притащу тебя к нам в дом! Ты должна уделать эту выскочку. Андрей хоть и говорит про Марину, но к тебе у него остались чувства.
– С чего вы взяли? – грубо спросила я, в эту минуту ненавидя бывшую свекровь почти так же сильно, как ее сына.
– Я его мать! Думаешь, эти восемь лет для него ничего не значили? Нет, дорогая моя, он любил тебя и любит до сих пор, просто эта Марина лишила его возможности здраво мыслить.
– Если бы он любил меня, то не поддался бы! Я не изменяла ему. Думаете, за все время не было никого, кто бы ухаживал за мной? И что же? Я была верна мужу. Андрей разлюбил меня, а если у него и остались какие-то чувства, то только привычка.
– Тогда влюби его в себя снова или заставь почувствовать свою ответственность перед тобой.
– На что вы намекаете?
Валентина Михайловна открыла свою сумочку и, порывшись, достала какую-то бумажку в файле и протянула мне. Сначала я не поняла, что это, но затем увидела внизу заключение о беременности с указанием сроков.
– В сроках я ошибиться не могла, потому что знаю, когда у вас с Андреем была последняя близость, – довольно заявила она, совершенно меня шокировав, – да, дорогая, тебе нечего стесняться. Андрей сам рассказал мне. Тогда он пожаловался, что не удержался и «изменил» этой Марине с тобой. Изменил… со своей законной женой…
Валентина Михайловна продолжала что-то говорить, но я уже не слушала. Память проигрывала тот самый вечер, о котором я больше всего хотела забыть. Документы на развод были поданы, и мы с Андреем уже жили как чужие люди. Он вернулся с работы позже обычного, я уже спала. Не знаю, что нашло на него, но он пришел ко мне в постель. Всю ночь мы занимались любовью, забыв о контрацепции. Тогда я подумала, что муж хочет все вернуть. Я твердила, как люблю его, а он покрывал мое тело поцелуями. Наутро Андрей извинился за «такой безрассудный срыв» и попросил меня купить в аптеке лекарство, чтобы предотвратить нежелательную беременность. Ничего не ответив, я ушла из дома. Как он и хотел, приняла лекарство, а после весь день бродила по парку, проклиная свою глупость. О той ночи я не рассказала никому, даже Марине, с которой тогда делилась всем.
– Как вы смеете предлагать мне такое? – с трудом удавалось говорить спокойно.
– Таня, это выход. Потом мы расскажем все Андрею или договоримся разыграть выкидыш. Он почувствует вину и точно…
– Вон! – вскочив из-за стола, я указала свекрови на дверь, – вон из этого дома!
Вмиг женщина, которую я когда-то уважала, стала мне омерзительна. Швырнув в нее липовой справкой, я сделала несколько шагов назад, стараясь увеличить между нами дистанцию. Валентина Михайловна ошарашено смотрела на меня. Ее губы плотно сжались, шея напряглась, исказилось лицо, вена выступила на лбу. Она злилась, ее злость была несравнима с моей. Да как она только осмелилась предлагать подобное?! И ведь даже при отце не постеснялась!
– Таня! Таня, что случилось? – вбежала в гостиную мама.
– Твоя дочь отказывается от нашего предложения, – ледяным тоном заявила женщина, – она даже не удосужилась узнать, чего нам стоила эта справка.
– Вам?! – шокировано переспросила я, – мама, так ты знала?
– Знала, и что? Если хочешь знать, это была моя идея. Валентина просто хотела сообщить Марине о той вашей близости, я решила, что удар должен быть сокрушительным.
– Я не верю… Как ты могла?! Я же твоя дочь, ты знаешь, что я никогда не пойду на такое!
– Таня, тебе не пятнадцать лет! Ты должна уметь просчитывать ходы. Я и Валюша хотим помочь вам с Андреем. Мы желаем вам счастья.
– Какое счастье? Думаешь, я побегу к нему? Приму после того, как он поступил?
– Не надо, Таня, – вмешалась Валентина Михайловна, – сама не знаешь, что говоришь, когда сойдетесь, пожалеешь.
– Я к Андрею не вернусь, а вашу справку можете засунуть себе куда подальше!
– Как ты смеешь со мной так говорить?! Я всегда хорошо относилась к тебе и сейчас стараюсь помочь, – вдруг пустила слезу бывшая свекровь.
– Оставьте в покое мою дочь! – неожиданно для всех вмешался отец. Папа всегда и во всем слушался маму, он крайне редко ей перечил, и то, что сейчас он встал на мою сторону, говорило о многом.
– Коля, и ты туда же?! Тебя не волнует счастье дочери? – накинулась на него мама, а после посмотрела на меня, – Таня, если ты не вернешься к мужу, считай, что матери у тебя нет!
– Мама, что ты такое говоришь? – я не верила своим ушам, глядя на собственную мать, так нещадно рушащую наши с ней отношения.
– Вика, в какое положение ты ставишь нашу дочь?! – отец схватил маму за локоть и дернул так сильно, что она вскрикнула, – Валентина! – перевел взгляд на другую женщину, – это семейное дело. Идите к сыну и новой невестке.
Моя свекровь хотела было что-то сказать, но мама кивнула ей, чтобы та ушла. Как только я осталась наедине с родителями, мама накинулась на нас с отцом. Обвиняя нас чуть ли не в смертных грехах, она кричала, что честь семьи для обоих ничего не значит, в довершение папа получил звонкую пощечину.
– Ты сделаешь так, как мы сказали с Валей! – процедила она, – пойдешь к ним и прогонишь эту шавку! Если ты не сделаешь этого, то можешь забыть о матери! Мне не нужна дочь, которая позорит меня, позволяя мужу якшаться с подобными дамочками.
– А мне не нужна дочь, которая не знает, что такое гордость! – строго сказал папа и посмотрел на меня, – не нужен тебе такой муж, Танюша. Мать не слушай.
– Спасибо, папа.
Наверно в первые я увидела в своем отце настоящего мужчину. Не знаю, что со мной было бы без его поддержки. Противостоять матери одна не смогла бы.
– Я пойду в комнату. Хочу побыть одна, – холодно произнесла я и, не глядя на мать, удалилась к себе.