Действительность. Том 3

Динамика и объективность

Я уже не раз отмечал, что, когда мы пытаемся найти в мире нечто фундаментальное, мы неминуемо приходим к пустоте. В мире ничего не остаётся, кроме самого движения. И вот это-то, и есть самая последняя, и самая неразрешимая загадка мира. В движении - заключается всё. Вся сущность нашего действительного мира. И, в то же время, движение, в нашем разумении, являясь функцией, должно обязательно быть функцией чего-то. Ведь, само по себе движение, не может быть нами осмысленно без того, что движется. И поэтому, нам суждено вечно искать в мире то нечто, что создаёт движение…, то, что, собственно, движется.

Да простят меня за пафос, но если и есть, в этом мире, нечто божественно недосягаемое, то это – тайна самого движения. С теологической точки зрения, Бог – есть движение. И если искать бога, то именно в сути движения, в сути всякого стремления, в этой неразрешимой тайне бытия, которая есть единственная основа действительности, и всех её внутренних взаимоотношений.

Взяв всякую локальную вещь мира, и диалектично раскладывая её на составляющие, проникая в глубину, мы неминуемо приходим к тому, что этот путь - бесконечен, что мы не в силах найти фундаментальную, окончательную основу.

Всё разнообразие окружающего нас мира, есть разнообразие движения, его динамических возможностей. Всякая субстанциональность, воспринятая и идентифицированная нами, такова, только потому, что таково её внутреннее движение. И всякая вещь в себе, в конечном счёте, есть лишь динамика, - её бесконечная в своих возможностях, архиособенность.

Материя, в сути своей, не имеет ничего сущностно-фундаментального, кроме самого движения, и отношения скоростей, и форм этого движения. Вся наша жизнь, сама по себе, не имеет ничего в себе стабильно реального, кроме самого стремления, и бесконечно разнообразных форм движения. И вот в чём, эта загадка, являет главную проблему.

Дело в том, что, как я отмечал выше, движение само по себе, не может иметь собственных критериев. У него нет, и быть не может собственной определённой скорости, и определённых в себе, парабол. Его определённость, - есть определяемость. И в этом смысле, даже движение, не имеет в себе фундаментальности. Парадоксальность движения заключается в том, что оно, есть начало, и конец всего сущего, и в то же время, не имеет собственных фундаментальных параметров, и критериев. А значит, не имеет собственного пространственно-временного континуума. Ибо, как время, есть суть относительность, - некая соотношенческая определяемость момента, (в нём более нет ничего) …, так и пространство, есть суть относительность, в самой своей, сакральной объективности.

Бог, что создаёт нашу действительность, гнездиться в отношении пространства - ко времени, или времени - к пространству. Время, отражает стремление нашего разума, обозначить сами движения, и взаимоотношения этих движений, между собой, и в первую очередь, между динамическими особенностями субъекта, и объекта, - неких создаваемых разумом фиксируемых отношений, воплощающихся в обобщённый фантом действительности. Но и пространство, как таковое, есть в сути своей, взаимоотношение тех же величин. Ведь пространство заполняется материей, (без этого заполнения, его бы так же, не существовало, как и времени), но вопрос: чем собственно, оно заполняется, что есть в своей сути, всякое вещество, как не то же соотношение движений, и их величин?

Я уже почти слышу возмущённые голоса учёных. Э… куда хватил! Весь учёный мир, на протяжении веков, ищет ответы на эти вопросы. Проникая всё дальше в глубину вещества…, деля, и, как будто бы, находя всё более мелкие конгломераты, на дне этого колодца.

Но, в том то и дело, что дно это, бесконечно проваливается, и открывается новая бездна, с невиданными физическими явлениями, и новыми бесконечными перспективами. И так будет всегда. У мира нет, и быть не может окончательного дна.

1). Что, в сути своей, есть твёрдость вещества, и наша ощущаемость его, как твёрдость? По большому счёту, это упругость молекулярных связей. - В сущности, ощущаемый нами, «горизонт напряжения», от противостояния главных стихий мироздания – гравитации, и антигравитации…, но лишь, на молекулярном уровне. Но и молекулы, и кварки, и ещё бог знает, что, обладая своей субстанциональностью, обладают, лишь той же упругостью этих связей, противостоянием гравитации, и антигравитации микроуровней, в собственных масштабах…, где скорости, и динамические особенности, определяют всё.

2). Что есть, определённая форма объекта? Это соотношение и сопоставление, в метафизических кафедрах нашего сознания, собственных внутренних скоростей, и форм динамики, - со скоростями, и формами внешней динамики, олицетворённой в объектах созерцания, и осмысления. Где возникают определённые оценки, в глубине своей, базирующиеся только на формах соотношения гравитации, и антигравитации, в определённой локальной точке пространственно-временного континуума. И границы всякого объекта нашего познания, определяются только этими соотношениями.

3). Что есть, в сути своей, оценка нами всякого объёма? Объёма, который собственно, определяет перспективы нашего воззрения, и наш целокупный мир, - наш дом. В первую очередь, это данная перспектива нашего «ноуменального зеркала», его возможность отражать, в своей многогранной призме, соответствующие перспективные ландшафты мироздания различных уровней, на бескрайней балюстраде прогрессивно-регрессивных направлений нашей осознанности…, от макро, до микро, в бесконечно расширяющемся, и уходящем всё дальше в обе стороны, воззрения, и осмысления этих перспектив. И возможность превращать, это отражение, в объёмные картины бытия.

Это, по сути, соотношение между собой, различных внешних объёмов, (адекватно возможностям перспектив нашего разумения), к нашему собственному объёму, как лекалу, как образцу, в имманентно-эмпирических, и трансцендентальных транскрипциях.

Три соотношения, порождающие в своём синтезе, всякую оценку действительного. Синтез этих продуцирований, и восприятий, происходит в нашем разуме перманентно, производя, этим синтезом, целокупность…, продуктом которой, является вся наша синтетическая реальная действительность. Благодаря взаимоотношению объёмов, для нашего взора, и развившихся в нём перспектив, вселенная - олицетворяет собой бесконечное пространство, заполненное шарообразными объектами. А наша планета Земля, - дом родной, с располагающими к развитию, благостными пенатами. Именно благодаря взаимоотношению скоростей, и форм динамики, наш мир представляет собой бесконечную анфиладу форм субстанциональностей, - с лестницей, уходящей в бесконечность, как на регрессивном пути, так и на прогрессивном.

Только благодаря нашей оценке, мир таков, каким мы его ощущаем. Со всеми его объектами, формами динамики, и скоростями…, со всей его красотой, и безобразием, чуждостью, враждебностью, и благонамеренностью… И постоянно всплывающий вопрос: Что же есть мир, - сам по себе? Имеет вполне определённый ответ: - Лишь оценку. Мало это, или много для мира, - но это, именно так. Мир, на самом деле, не может иметь в себе, ничего по-настоящему фундаментального, как и самостийно функционального... И по большому счёту, сам по себе, он - без материален, и недвижим. В нём, в его самой сокровенной глубинной сути, нет ничего кроме пустоты…, а значит, нет действительности, нет произвола, нет Бога. Бог, живёт, только на его поверхности. Но это обстоятельство, нисколько не умаляет самой реальной действительности, и божественности этой действительности. Ведь, как бы мы не уходили в глубину, как бы ни трактовали движение, порождающее собой действительность, и всю материальность, божественность природы никуда не девается. Бог - не исчезает. Его невозможно убить, даже тем абсолютным пониманием мира, как воплощения архаической фатальной пустоты. – Пустоты, без субстанциональностей, и движений. Ведь, от этого, сама реальность мира, его действительность, как и само движение – нисколько не теряются, и даже не умаляются.

Наш трансцендентный разум, делит мир, на пространство, и время, определяя каждой из этих монад бытия, свои пенаты. И затем, соединяя эти планы собственного воззрения, в целокупное единство, создаёт синтезированный мир реальности, в котором время, и пространство, уже не разделимы. В ином ключе, ни существовать, ни мыслить он, - просто не может. А между тем, пространство, и время, в собственной академической агрегативности, есть действительно одно, и тоже. Они, изначально, есть суть одно, но воспринимаемое разными «ганглиями» нашего воззрения. Такое, - крайне сложно представить. Но не возникни, и не развейся в нашем разуме, одной из этих «ганглий», и мир реальности, был бы совершенно иным. Либо пространством - без времени, либо временем - без пространства. Что олицетворяло бы собой, как раз, ту самую пустоту. Мир действительности таков, именно в синтезе двух главных парабол нашего воззрения, которыми определяется общая гипербола всего бытия.

Повторяю, всякая объективность вещей в нашем мире, определяется соотношением внутренних скоростей, и форм динамики, микро и макроуровней бытия. Именно этими соотношениями, и ничем иным, определяется, как форма всякого предмета, для нашего воззрения, так и его субстанциональность. И всякая оценка, есть лишь вопрос выстраиваемой нашим разумом, перспективы…, как в самом узком, так и в самом широком поле воззрения, и познаваемости.

Здесь, происходит постоянная смена фокусов, постоянное перемешивание ответственностей, их столкновение, и синтетическое слияние…, разделение, и абстрагирование. Но, целокупируемый, всё это, разум, в силу собственной перспективной возможности, моделирует внешний мир, где многие движения, и формы динамики, находятся за рамками восприятия, и идентифицирования, непосредственно, самого движения, в секундно-метровом диапазоне, его созерцания, на определённой им, линейке перспективной обзорности. И мир в этой части, представляется ему, чем-то инертным, и без движимым, (по крайней мере, в эмпирическом осмыслении. Ибо, трансцендентные формы, возникшие в разуме позже, знают, что скрыто за этим…, и именно они, говорят о повсеместном разноплановом движении, определяющем все возможные формы, и субстанциональности мироздания).

Упрощённо, как пример, для того, чтобы понять смысл всего этого, можно привести быстро крутящийся пропеллер, создающий впечатление стоящего неподвижно, круга. Или лазерный луч, рисующий, казалось бы, инертную картинку в воздухе, в виде голограммы. Но если, в этом смысле, представить себе трансцендентно, запредельные для нашего непосредственного восприятия момента, формы динамики, и скорости движения, к примеру, в камне, то становится более-менее ясно, почему они создают впечатление твёрдости, и определённой мёртвой субстанциональности.

Ведь «ганглии» нашего воззрения, и разумения, моделирующие, и воспринимающие реально происходящие движения, те, что находятся в поле восприятия нами, динамики, и последовательности изменений, условно говоря, в секундно-метровом диапазоне, отличаются от «ганглий трансцендентальных», именно своей природой. То есть, когда мы видим непосредственно движение, и изменение, и это изменение создаёт в нашем разуме, иллюзию текущего в определённом порядке, и с определённой скоростью, время, работают «ганглии» непосредственного продуцирования, и восприятия. Их масштабы просты, и обусловлены каузальными изменениями определяемого ими, момента. Но когда мы не видим этого момента, когда эти изменения, и трансформации находятся за пределами возможностей наших перспектив, возникает иллюзия инертности, без движимости, в одном векторе перспективной обзорности, и пропадает всякое достоверное бытие, в другом векторе.

То есть фактически, мы делим реальность пространства, и времени в соответствии с формой, и скоростью динамики нашего внутреннего движения. То, что движется за пределами нашего непосредственного восприятия, то, что не идентифицируется нами, как движение, мы называем - инертный материальный мир пространства. Ведь он, кажется нам фундаментально-недвижимым. То, что движется, в рамках непосредственного восприятия, и раскладывается нами на категории, а благодаря памяти прошлого, и предвосхищения будущего, создаёт в нас чувство времени, мы относим к непосредственной реальности бытия.

Кстати сказать, время, в нашем разуме, возникает, и отмежевывается от пространства тогда, когда возникает непосредственное ощущаемое нами, движение, воспринимаемое, как последовательное изменение…, условно говоря, на глазах. Течения времени, не существовало бы, если бы всё существующее во вне, было бы за рамками восприятия нами, каузальных изменений природы. Это только нам кажется, что мы воспринимаем время непосредственно изнутри себя, что мы способны ощущать некое движение самого времени, как какой-то субстанции, все повелевающей, и все определяющей. Но время, на самом деле, такая же фикция, - иллюзия бытия, не существующая сама по себе субстанционально, как только лишь метафизически, или даже метафорически, - лишь, как продукт отношения. Оно – есть апперцепция разума. И существуй оно, само по себе в мире, оно бы тем самым, определило бы законченность этого мира. Как определила бы законченность мира, и существующая фундаментальная материальность, - нечто окончательно сущее в пространстве, окажись такая в нём.

Время, есть продукт соотношения, и сравнивания нашим разумом, движений внешних, - с движением нашей крови, и нашего общего внутреннего метаболизма…, включающего, и скорости, и формы движения самого разумения, его «стрел-мыслей», и «воззрений-рек». И поэтому время, не является чем-то субстанциональным. Но, опять же, субстанционально ли, само вещество? Чем одна фикция, - отличается от другой?

Субстанциональность материи, не вызывает сомнений в нашем архаически укоренившемся сознании. Но ведь, и время, как нечто фундаментальное, в нашем глобальном осмыслении бытия, так же не вызывает сомнений. И, тем не менее, оно не может иметь собственной телесности. Как я отмечал выше, в противном случае, наличие такой телесности, определило бы конечность мироздания.

Парадокс в том, что материя, как таковая, есть суть определённая форма движения, и определённая скорость…, которые, в своей совокупности, определяют формы воспринимаемой нами, реальной действительности, со всеми её объектами. Значит в материи, в её глубинных основах, а далее, и в пространстве, нет ничего, кроме течения времени? Как же разобраться в этом клубке?

Для того, чтобы осмыслить такое, необходимо выйти за рамки пространственно-временного воззрения, данного нам природой. Вектор нашего осмысления действительности, находиться в плоскости последовательного бытия материальных субстанциональностей. Создавая этот лабиринт, он бродит по нему, лишь меняя сектора лабиринта, создавая новые повороты, и тупики, но, не меняя самого лабиринта.

Как посмотреть на мир, другими глазами? Проблема здесь, как раз в том, что наш разум, не в силах изменить созданный им однажды, лабиринт…, он не в силах поменять, даже его векторность. Его архитектоника, и его алгоритмы, полностью соответствуют архитектоники собственной, выложенной веками, матрицы разумения. И всякая запредельность, случись такая, неминуемо вызовет, лишь впечатление нарушения разумности, но никак не нарушения самого лабиринта. Если неразумностью, обозначают, даже выход за рамки выложенной, и закреплённой моральной догматики, -полностью, и целиком изобретения заинтересованного, в определённых целях, человеческого планктона, то, что говорить, о глобальных проблемах мироздания? Чья твёрдость, и даже окаменелость, в силу долгого пребывания в одном состоянии, неразрушима никакими «топорами воззрения», какими бы совершенными, и твёрдыми они не казались.

Пространственно-временной континуум - самая твёрдая из скал, возникших в разумах миллионы лет назад, и потому, фундаментальность этого синтеза – непоколебима! Она возникла вместе с разумом, и является плотью и кровью, его природного бытия, его эквивалентом, и мерой всех вещей. Что ещё, есть в нашем разуме, кроме этого фундаментального начала? Всё остальное в нём, есть лишь продукты, этого изначального конгломерата. Всякая возникающая форма нашего осмысления, всегда будет порождением этого «изначального колоса действительности», и вся его динамика, будет повторять, и соответствовать динамике собственной последовательности пространственно-временного континуума.

Итак, что представляет собой материальность, как нечто фундаментально-действительное, для нашего мироздания? Всякое вещество, в своей сути, есть внутреннее противостояние гравитации, и антигравитации. А по большому счёту, баланс сил, относительно тонких, и грубых, относительно инертных, и агрессивных начал, воплощающихся в противостояние феноменальных основ «Макрокинеза действительности» …, скорости, и инертности. (Олицетворённых противостояний, движения, и забвения). То есть, противостояние наиболее тонких энергий, - стремящихся внутрь…, и грубых, - стремящихся вовне. (Или, наоборот, - с какой стороны смотреть). И это соотношение движений, их форм динамик, и скоростей, формирует весь материальный воспринимаемый мир, во всём его разнообразии. Соотношения эти, в своих возможных столкновениях - бесконечны. И потому мир, для нас, бесконечен, в своих возможных воплощающихся формах.

Скорость, и инертность, изменение, и стабильность, - всё это, произведения, - продукты соотношения нашим ноуменом, противостояния различных форм внешних движений, по отношению к самому ноумену, с его формой целокупной динамики.

Ибо, всё дело в том, что по отдельности, самих по себе, вне всякого сравнения, а значит определения, не существует, ни инертности, ни движения. Так-как, абсолютная инертность – есть забвение, то есть пустота, которая не может существовать, как для нашего осмысления, так и вообще существовать, (существование несуществующего, - есть форма абсурдности).

Но и движения - самого по себе, также, не существует. (Всякое движение, всегда относительно чего-то, и никогда само по себе). И, с одной стороны, всё вокруг нас – находится в состоянии забвения. С другой, – всё движется, и находится в этом состоянии забвения, - не может. И только относительные алгоритмы этих соотношений, создают гармонию действительного мира, в котором, на платформах анабиоза, и сверх динамичности, между полюсами бытия, и небытия, возникает закономерная реальность.

А даже те векторы, - векторы нашего становления в пространстве, и времени, которые нам кажутся очевидными, и неоспоримыми, на самом деле, являются относительной фикцией оценочного разумения. С одной точки воззрения, мы уверенны, что весь наш глобальный мир, и в частности, мы в нём, - прогрессируем, в своём эволюционном развитии, становясь совершеннее…, с другой, - регрессируем, с каждым часом приближаясь, к деградации, и собственному разрушению.

И весь окружающий нас мир, будто показывает нам, что он, инфляционно расширяясь, тиражирует свои формы, и увеличивает свои наделы. Но стоит нам посмотреть на него, с другой точки зрения, и мы видим, как он истощается. Наше линейное сознание, не в силах воспринимать одновременно противоположные, противно направленные движения…, так-как, будь это, ему доступно, и вся жизнь превратилась бы, в его воззрении, - в абсолютный баланс…, то есть, ноль, - пустоту без движения.

Лучший способ сохранить веру, а значит, и надежду, оставаться в рамках архаического сознания…, и не менять направления движения общего разумения, в пределы металогического мышления. Но, не для пытливого ума…, который, ставил, и ставит задачи понимания сути вещей. И в этом, его стремлении, воплощается вся динамика противостояния сил тонкого, и грубого начал. Инертность, даже в такой желанной стезе, как вера, для него также болезненна, как и чрезмерная агрессивность. Каждый разум выбирает для себя, то соотношение сил, которое в состоянии выносить.

Понимание сути вещей, и сути мира, не сулят для жизни, никаких бонусов. Ибо жизнь, действительная реальность – есть поверхность. Разум веками плавал, в его, достаточно тёплых, и приемлемо скоростных водах. Ныряние на глубину, вызывает у него, естественные спазмы, и он чувствует боль. И чем глубже он ныряет, тем сильнее эта боль. Но разум, в своём чувствовании, и осмыслении мира, в силу своей изначальной «архаической звериной природы», предпочитает боль, - инертной скуке. Так уж, он устроен, что перестаёт ощущать саму жизнь, привыкая к тёплой поверхности размеренной жизни. И для него, становится гораздо болезненнее, эта размеренность бытия, на всяком уровне, его жизненного поля…, где всякий консенсус, должен выступать, лишь, как исключение.

Масса

Каким образом, может быть возможна, масса? Что она могла бы, представлять собой, в свете моей общей концепции мироздания? И здесь, я не уйду далеко, от выращенного, и постоянно культивируемого, и облагораживаемого сада собственного созерцания.

Масса, сама по себе, - такая же нелепость, как и движение - само по себе. Как первое, так и второе, лишь суть символы, созданные, для собственного удовлетворения, нашим беспокойным разумом. И при всей своей нерушимости, и существенной истинности, для нашей реальности, масса, как таковая, не являет собой беспрекословного доказательства существования абсолютной существенности мироздания. Ибо, ни в одной массе, включая и запредельную, такую, к примеру, как «чёрная дыра», на самом деле, нет никакой массивности самой по себе…, ибо, не может быть определённости самой по себе, - вне оценки наблюдателя.

И именно «чёрная дыра», своей мистичностью, и невозможностью осмысления нами, её запредельной массы, подтверждает эту концепцию. Масса, как нечто физическое, есть воплощение метафизической парадигмы всего сущего. Она, есть олицетворение внутреннего противостояния изначальных стихий мироздания, и воплощает собой, некий коллапс в пространстве, благодаря которому это противостояние объективируется в нашем сознании, в нечто массивно-сущностное.