Через несколько лет непрерывных сражений на орбите Марса, Ставр получил капитана 3 ранга. Остальное дело техники. Так он и оказался в высшем командовании марсианского флота. К нему прислушивались, его ценили. Боевой состав «Колчева» практически не менялся за последние пять лет.
Исключение составлял технический персонал, который являлся сотрудниками ремонтных верфей. Верфи, в свою очередь, являлись собственностью корпоративного конгломерата зеленых и фиолетовых. Радужная корпорация не входила в состав собственников.
Это было одной из причин, по которой капитан не хотел оставлять систему. Если набирающее силу пиратство почувствует изменение в расстановке сил, они могут пойти в наступление. Став слабее на одно боевое судно флот может не выстоять. Если пираты прорвут блокаду, это будет означать конец боевого превосходства флота и уничтожение его репутации.
Об этом Ставр старался не думать, стоя по боевой выправке. Ему была совершенно непонятна прихоть Захарии. Почему сейчас так важно лететь на Меркурий? Что вообще может быть интересного на куске камня, постоянно выжигаемого Солнцем?
– Располагайтесь, в жилом отсеке есть две комнаты, приготовленные для вас. Арманд, пройдите ко мне в каюту, хочу побеседовать с вами лично.
Ученый кивнул и последовал за ним. Капитан прошел темным коридором. Освещение барахлило, вышли из строя переключающие реле. Чтобы починить их, требовалось залезть за щитовую панель, а на это всегда не хватало сил. Надо будет направить сюда инженера, как только он освободится.
Ученый пару раз споткнулся об силовой кабель. Ставр подал ему руку, тот оправился, стряхивая колено.
– Темно тут у вас.
– Глаза привыкнут. Освещать пустующее пространство нецелесообразно. Жизнь в космосе учит экономии.
– Согласен, – кивнул мужчина, – на Марсе все примерно так же. В пещерах, где мы работали, практически всегда темно. Освещается только обрабатываемая поверхность. Как только аппарат микрошлифовки выключается, лампы гаснут. Чтобы хоть немного побыть на свету мы поднимались во входную группу, иногда и ночевали там.
Ставр оглядел собеседника и уважительно кивнул. Он ценил людей, не привыкших к комфорту.
– Когда часами сидишь в полумраке, глядя на лампу освещения поверхности обрабатываемого песчаника, очень хочется на свет, на Солнце.
– Этого у вас будет в избытке, проходите.
Капитан не стал изменять традиции и занял помещение слева от мостика. Это была небольшая каюта, где располагали свой кабинет все управляющие судами. Даже Захария, по слухам любивший французскую кухню, мягкие постели и красивую музыку.
Ученый сел на стул. Ставр обошел скромный письменный стол, и расположился напротив.
– Расскажите, почему такая спешка.
– Я и мой коллега обнаружили солярный сигнал, предположительно искусственного происхождения.
– Ну и что? Значит сразу надо фрахтовать корабль и мчаться в неизвестность на всех порах?
Арманд, ожидавший большего оптимизма и расположения, растерялся.
– Понимаете, это не совсем обычный сигнал. Кай прислал мне его на расшифровку. Некоторые части расшифровки не поддаются логическому анализу. К примеру, часть послания, которое нам удалось разобрать, содержит солярные символы.
– Какие символы?
– Символы, которые мы иногда встречаем в очищаемой породе на Марсе.
– Мне это ни о чем не говорит.
– Солярные символы известны человечеству с древних времен. Существует теория о том, что древние люди не выдумали их, а просто копировали, перенесли в обыденную жизнь.
– Откуда копировали? – непонимающе переспросил капитан.
– Рисунки на стенах, в пещерах. Может быть кто-то додумался слегка обработать стену и обнаружил там солярный символ, и так был поражен увиденным, что стал наносить этот же символ на посуду и одежду.
– Так что это за символы?
– В индоарийских племенах, на территории Индии он известен как свастика. У восточных славян похожий символ называли коло. Восьмиконечная свастика с заостренными краями. Можно еще провести некоторые аналогии с сюрикеном у японских наемных убийц.
– Как это связано с полученным сигналом?
– Хороший вопрос. Я тоже задался им, капитан. Коло обозначает движение, галактическая спираль с ее рукавами имеем весьма похожую форму.
– Свастика восточных славян похожа на галактику?
– Образно, символически, да. Это, косвенно, может говорить о том, что у древних людей имелись представления о небесном устройстве. Может быть, даже велись какие-то наблюдения за небом.
– Допустим. И что из этого следует?
– У меня есть теория. Солярные символы в породе открыты уже на пяти телах солнечной системы: на Земле, Луне, Марсе, Фобосе и Деймосе. Трудно представить себе, что это совпадение. А если это не так, значит, какая-то сила поместила их туда.
– Какая сила?
Арманд пожал плечами.
– Солнцепоклонники верят, что первопричиной всему, в том числе и жизни, является центральный объект нашей системы, Солнце. В своих исследованиях я пришел к схожему мнению. Звезда дала нам материю, а потом энергию и тепло для образования всего многообразия форм.
– Вот только не надо этой религиозной чуши, – Ставр поднял ладонь.
– Дело не в мистике. Это наука. Астрономия пришла к таким же выводам. Звезда – это энергетический колодец, оазис, посреди бескрайней пустоты. Кто-то сравнивает его с прекрасным цветком, суть от этого не меняется. Мы стоим сейчас на палубе вашего корабля благодаря тому, что Солнце дало нам материю, продолжает давать энергию и тепло, а также поддерживает порядок внутри системы благодаря своей гравитации. Оно сделало для нас гораздо больше, чем любой бог, придуманный людьми.
– И что дальше?
– И вот, эти же символы содержатся в куске интерпретированного кода, пришедшего с поверхности Меркурия. К тому же, с математической точки зрения пойманное послание звучит как приглашение.
– Кто кого приглашает и куда?
– Здесь не стоит руководствоваться понятиями «кто», «куда» и «зачем». Но ответить на них можно следующим образом: тот, кто послал, того, кто получит, туда, откуда исходит сигнал.
– На мой взгляд, – ответил капитан, после некоторого промедления, – описанного вами все еще недостаточно, чтобы подвергать риску целую систему.
– Какую систему?
– На флоте, для удобства, мы делим пространство на системы. Система Земли-Луны, Система Марс-Фобос-Деймос.
– Понятно. Послушайте, капитан. Мне очень жаль, что вам приходится идти на такие жертвы. Искренне. Я не знал, что для доставки нас на Меркурий потребуется военный корабль.
– Других кораблей нет, – Ставр поднялся со стула. – За все перевозки отвечает военный космический флот альянса человеческих миров.
– Я слышал. Пиратская фракция борется за ликвидацию монополии космических перелетов. Они хотят, чтобы торговля и транспортировка перестали быть прерогативой военных.
– Где это вы такой услышали? У себя в пещерах?