– На Марсе много говорят об этом. Зайдите в любой бар. И, скажу вам честно, немало людей поддерживает эту инициативу. Освободить флот от бремени гражданских перевозок и транспортировок и поручить им то, чем они и должны заниматься – боевому патрулированию.
Ставр вспыхнул от гнева, но внешне остался спокоен. Значит, на поверхности планеты уже ведется активная агитация населения. Людей готовят к этому, чтобы в нужный момент, когда чаша весов качнется против флота, они приняли сторону сепаратистов.
– В любом случае, решение о полете принимал арбитр. Он участвует в этом проекте и несет за него ответственность как официально лицо. Корпоративный сектор одобрил и даже согласился софинансировать экспедицию.
– Решение о выделении судна принимает адмирал флота Захария, знайте об этом, Арманд, и не забывайте.
– Повторно прошу меня простить, я не разбираюсь в тонкостях протоколов. Полагаю, вы правы на все сто процентов. Итак, аномалия на поверхности Меркурия, неподалеку от линии «терминатора», ждет того, кто сможет до него добраться.
– И что вы полагаете там найти?
– Ответы, мой друг. Ответы на главные вопросы жизни: кто это все создал, и главное – зачем.
Когда за Армандом закрылась дверь, капитан еще некоторое время стоял, заложив руки за спину.
Он должен доставить ученого-теоретика, астронома-солнцепоклонника и пару их подруг на пикник, неподалеку от Солнца, чтобы они проверили там волнующие их теории. Задание как раз для боевого крейсера!
А наблюдать за этим будет шестёрка корпов. Кстати, где он? Должен прибыть с минуты на минуту. Но раз пока не докладывают, значит задерживается в полете. Ничего удивительного, челноки латанные-перелатанные, ели держатся, на некоторых из них живого места нет.
Флоту нужны не только ремонтные верфи, но и цеха и заводы на поверхности планет. Нужны исследовательские институты, конструкторские бюро. Корабли уже давно отстали от передовой инженерной мысли! Человечеству необходима армада на случай, если кто-то из яйцеголовых нажмет не на ту кнопку или постучится не в ту дверь.
Ставр мыслил прагматично. Размахивать ярким флагом и кричать в диких неизведанных джунглях может быть опрометчиво. Кто защитит человечество, если выяснится, что мы не одни во вселенной? Без железного кулака, тарана, катка, перемалывающего все на своем пути, люди не могут чувствовать себя в полной безопасности!
Но как убедить в этом Захарию?
Двухместный истребитель запросил разрешение на посадку. Оператор получил согласие от капитана и выслал код подтверждения. Судно вплыло в ангар. Гравитационные маневровые двигатели не производили шума, поэтому посадка проходила в торжественной тишине.
Ониксовый корпус поблескивал в свете прожекторов. Машина опустилась, двигатели сбросили избыточное давление и отключились. Крылья автоматически поднялись вверх, ближе к корпусу.
Когда атмосфера в ангаре стабилизировалась, посмотреть на необычную машину пришел весь свободный от дежурства персонал. Техники только удивленно разводили руками и перешептывались.
Двери раскрылись, и в ангар, в окружении двух младших офицеров прибыл капитан Ставр. Он шел быстрой, агрессивной походкой, едва сдерживая свое негодование. Помощники едва поспевали за ним.
Токая линия губ капитана 1 ранга была перекошена от эмоций, переполнявших его. Что это за машина? Истребитель не имеет активных сигнатур. Он не стоит на вооружении флота! Но при этом вооружен, причем, орудие не входит в перечень идентифицируемой техники. Система безопасности крейсера не смогла опознать это судно.
Дно истребителя опустилось, образовав изящный трап. Кто бы не занимался переделкой военной машины, стоило признать, что с чувством вкуса у него все в порядке. Корп сбежал по лесенкам и встал возле истребителя.
На симметричном лице прибывшего играла улыбка. Пышные волосы, ярко-желтые зрачки в кристальной оправе сигнализировали, что перед военными не простой служащий. Частичный, допустимый бади-моддинг разрешался только высшим чинам корпоративного сектора, либо тем, чья работа была сопряжена с риском.
– Как это понимать? – Ставр решительно приблизился к гостю.
– Приветствую вас, капитан, – корпорат слегка кивнул. – Меня зовут Антон, я буду независимым наблюдателем в этом проекте. Можете обращаться ко мне по всем вопросам, мой протокол допустимой деятельности частично включает функции арбитража.
– Что это за судно? – капитан непроизвольно дернул щекой.
– А вы, разве, не узнали? – Антон обернулся и любовно посмотрел на корабль. – Это истребитель.
– Я понял, что это истребитель. Но он не числится в рядах флота.
– Правда? Должно быть, это какое-то недоразумение, – с лица корпората не сходила улыбка. – Возможно, его просто оттянули с орбиты на стапели и отремонтировали, такое бывает.
– Почему его не передали в управление флотом?
– Может быть, еще не успели? Видите, как быстро все развивается. Я бы хотел осмотреть свои покои. Надеюсь, все мои требования по размещению выполнены?
– Кто разрешил вносить изменения в конструкцию? Кто разрешил вылет на не идентифицированном транспорте?
– Послушайте, капитан, – Антон плавно приблизился, – вы задаете слишком много вопросов. У меня может сложиться впечатление, что вы забыли, кто обеспечивает консенсусное состояние договора по транспортной монополии. Фиолетовая корпорация входит в конгломерат принятие решений на паритетных условиях. Можно ли сделать ей небольшую поблажку за то одолжение, которое она вам оказывает, предоставляя обслуживание на наших верфях и не требуя за этой никакой платы?
Ставр качнулся вперед, сжав кулаки до глухого треска. Жилка на его стриженом виске непрестанно пульсировала, выдавая эмоции.
– Добро пожаловать на крейсер «адмирал Колчев», Антон. Капитан 1 ранга Ставр приветствует вас на своем судне. – От этих слов исходил обжигающий холод. Военный вскинул руку в воинском приветствии. Протокол требовал приветствовать каждого не рядового сотрудника корпорации по уставу.
Глава 2
Вылет крейсера задерживался. Перед запуском отыскалась неисправность. Приборы показывали перегрев главных двигателей при запуске на половину мощности. В теории это могло привести к неконтролируемой детонации и выводу из строя всего судна.
Пришлось выводить инженеров на орбиту. Космонавты летали вокруг корпуса, прикрепленные шёлковыми нитями к карабину. Необходимо было откалибровать каждый модуль, проверить подачу топливной смеси, параметры ее сгорания и вывода через массивные сопла.
Ставр объявил, что полет перенесен на срок до трех солярных дней. Кай настаивал на немедленном отбытии, потому что окно сближения Марса и Меркурия закрывалось. Еще немного, и полет станет нецелесообразным, придется ждать следующего.
Капитан пообещал сделать все возможное и уединился у себя в кабинете, куда был допуск только у его офицеров, либо по личному приглашению.
Антона разместили на нижней палубе. Там пришлось разгрузить один из складов с одеждой, чтобы обеспечить ему все необходимые условия. Корпорат не любил тесноту, зато ценил аскетичность.
В его каюте, бывшем складе, расположили раскладной диван, стоявший под длинным смотровым иллюминатором, стол для документации и странную статую, полупустую сферу. Постамент расположился левее от входа. Больше в помещении ничего не было.
В шкафу с вещами у Антона висел запасной метасиликоновый костюм жизнеобеспечения, на случай, если основной выйдет из строя. Он мерцал огоньками в темноте, сигнализируя об активности. На нижней полке покоилось холодное оружие.
Сначала Лена настаивала на том, чтобы поселиться в одной комнате с Ритой, но встретив уверенный отказ, смирилась. Девушка согласилась делить помещение со своим бывшим любовником только на условии раздельных кроватей.
Кай одобрил эту идею и не стал развивать ее, предоставив право выбора Лене. Второй лишней кровати не нашлось, поэтому астроном проявил хорошие манеры и сказал, что не против какое-то время спать на полу, если ему выдадут хотя бы комплект белья. На этом Лена окончательно успокоилась.
Рита взялась обустраивать их с Армандом комнату. Первым делом она развесила их совместные фото в хронологическом порядке начиная с прибытия на Марс, до последней, сделанной в баре накануне отлета.
Арманда мало интересовал быт, он всегда довольствовался малым, и считал, что это правильно. Рита тоже разделяла эти взгляды, но лишь частично, вынуждено. Как только появлялась возможность создать хоть какой-то уют, она тут же приступала к этому.
Каждый день капитан собирал всех членов экспедиции для оперативного собрания. Обычно оно проводилось в полдень по земному времени. Большая часть человеческих миров все еще продолжала жить по прежним часам, хотя в этом не было никакой острой необходимости. Сети при синхронизации дальнего трафика сами синхронизировали местное время.
Арманд считал, что жить по старому времени, это одна из немногих традиций, которые пока еще теплятся в человечестве и являются точками сближения, на которые, при случае, можно опереться. Как жаль, что с каждым днем таких точек становится все меньше.
Ставр сухо докладывал о проведении ремонтных работ, вводя всех присутствующих в курс дела. Вопросы по технической части, обычно, возникали только у Антона, что выдавало в нем неплохую осведомленность.
Кай на каждом собрании поднимал вопрос о закрытии трансфертного окна, чем ужасно раздражал капитана. Масла в огонь подливали тревожные сообщения, приходившие накануне отлета. В Марс-уан-сити произошел теракт. По предварительным данным погибло до тридцати человек, повреждены коммуникации и нагнетатели воздуха.
Виновники не были установлены. Однако накануне, как утверждали новостные каналы, на площади проходил митинг огнепоклонников и сторонников пиратской фракции. Его разогнали сотрудники органов городского управления. В новостях так же упоминалось о том, что сотрудники безопасности радужной корпорации наблюдали за митингом, но не принимали в нем участие, сохраняя нейтралитет.
У Лены погиб кто-то из родственников. Поначалу девушка хотела вернуться на Марс, но Рита убедила ее остаться.