Узел пустыни
Охраны было много. Воины обходили периметр с обнажёнными клинками. Я просидела в засаде достаточно долго, чтобы колени затекли до ломоты, и за это время не заметила ни единой бреши в карауле. От них за версту разило опасностью. Это был не мирный караван купцов. Это был вооружённый до зубов конвой.
Я щурилась, пытаясь рассмотреть эмблемы на кожаных тентах, но тьма не позволяла мне это сделать. Люди Азиза? Или другие воины? На Плетущих или пустынников они точно не походили.
Обрывка свитка у меня не было, а без него я не могла увидеть золотую нить. Оставалось уповать на интуицию и надеяться, что свиток там.
Спустившись вниз, я обошла стоянку с тыла. Песчинки тихо похрустывали под подошвами. Шорох казался мне оглушительным, словно грохот боевых барабанов, разносящийся на всю заставу. Между повозками были узкие проходы, которые позволяли протиснуться боком, вжимаясь в дерево бортов. Я двигалась очень медленно, выжидая, пока патрули пройдут мимо, и стараясь не задевать повязкой выступающие кованые скобы.
Я почти пробралась к массивной повозке — она выделялась богатой отделкой, размерами и двойным кольцом охраны — когда из непроглядной темноты внезапно метнулась чужая рука. Меня с чудовищной силой швырнуло назад, в тёмное пространство между повозками.
— Почему я постоянно нахожу тебя в каких-то закоулках? — послышался хриплый голос.
На меня смотрели горящие в темноте глаза Джафара. Против воли в первую секунду меня захлестнула волна глупого облегчения от того, что это был именно он. Его широкая грудная клетка прерывисто вздымалась. Из-за тесноты укрытия при каждом его глубоком вздохе наши тела соприкасались, и Джафар буквально вжимал меня в шершавые доски. Совершенно неожиданно по коже пробежал смущающий жар.
— Мог объявиться и пораньше! — зашипела я, упершись ладонями в его грудь и отталкивая настолько, насколько позволяло пространство. — Бросил меня одну посреди разбушевавшейся бури!
— Ты надо мной издеваешься, женщина? — утробно зарычал Джафар, рассматривая платье из храма. — И что на тебе надето?!
Звук рыка был настолько низким и звериным, что я чуть не засмеялась. Он походил на кота, которому наступили на хвост.
— Я перерыл всю округу после бури, выискивая твой след! — продолжал свирепствовать он одними губами. — А ты словно сквозь песок провалилась!
— Так оно и было, — сухо бросила я, отводя взгляд, чтобы он не прочитал в моих глазах отголоски пережитого в святилище. — Неважно. Дай мне волокно свитка. Нам нужно действовать быстро. Проверим, здесь ли свиток.
— Где ты была, Сафия? — не унимался котяра.
— Ты правда намерен обсуждать это под носом у головорезов?! Нашёл время!
Джафар крепко зажмурился, устало привалившись лбом к деревянному брусу надо мной. Свет его глаз погас, и нас накрыла полная тьма. В этой слепоте все чувства обострились до предела: запах мяты, исходивший от его одежды, жар кожи и рваная дробь чужого сердцебиения.
Сердце не умело лгать. Джафар по-настоящему испугался.
«Конечно же, испугался за свою шкуру, — с холодной усмешкой осадила я себя. — За судьбу своих диких соплеменников, за провал вылазки… За что угодно, но точно не из-за меня».
Джафар медленно открыл глаза, и во мраке вспыхнул изумрудный блеск. Он резко отпрянул от меня, как от чумы. Пошарив за пазухой плотного жилета, он извлёк крошечный кожаный кисет и без лишних слов вложил его в мою ладонь.
Я торопливо развязала узел, доставая волокно. Воздух перед моими глазами дрогнул. Из обрывка соткалась призрачная золотистая нить. Я затаила дыхание, ожидая, что светящийся луч устремится через доски вглубь роскошной повозки… Но к моему горькому разочарованию, нить даже не шелохнулась в сторону каравана. Она слабо пульсировала, стелясь низко над остывающим песком, и уходила дальше на восток.
Свитка здесь не было.
Однако золотой отклик был свежим, а значит, свиток совсем недавно находился в этом месте. Он проходил этой же караванной тропой, оставив в пространстве яркий магический след, но сам конвой либо разделился, либо был лишь прикрытием для чего-то другого.
— И? — напряжённо выдохнул Джафар, вглядываясь в моё помрачневшее лицо.
— Мы опоздали, — прошептала я, пряча волокно обратно в кисет. — Свиток увезли.
— Песчаный дьявол… — зашипел Джафар.
Потерянный след делал нашу задачу сложнее: догнать свиток на бескрайних просторах Ар-Равы не так просто.
— Где твои цепные псы? — шёпотом бросила я, оглядывая периметр.
— Ты хотя бы один раз в жизни можешь назвать моих воинов по-человечески?
— Ты же без конца клеймишь всех Плетущих тварями. Баланс соблюдён, всё честно.
— Едва ли, — огрызнулся он. — Мои люди ждут знака в засаде за северным барханом.
— Я, конечно, ни на миг не сомневаюсь в вашей свирепости, — быстро зашептала я, — но даже если мы каким-то чудом вырежем этот караван, нужных сведений нам никто не выдаст. Нужно уходить отсюда прямо сейчас и идти по следу нити.
— Я и без твоих ценных советов прекрасно знаю, что делать, — проворчал пустынник.
— Обязательно быть таким неотёсанным грубияном?
— С тобой разве можно разговаривать иначе?
— Так, всё, заткнись. Уходим.
Джафар рыкнул, но язвить дальше не стал. Пригнувшись, мы бесшумно двинулись вдоль ряда повозок, как вдруг тяжёлое просмоленное колесо рядом со мной с мерзким скрипом провернулось. Повозка тронулась.
Лагерь зашевелился.
Мы рванули вперёд, петляя между бортами и тюками. Джафар мог бы за долю секунды рассыпаться в песок и оказаться среди своих далеко за барханами, но бросить меня не позволял Узел. Спасибо ему хотя бы за это.
В темноте я неловко вильнула и зацепила плечом кованую скобу. Железо жалобно взвизгнуло. Звук разорвал тишину стоянки, и в то же мгновение ночное небо над нашими головами вспорол яростный вой боевого рога. Град стрел обрушился на нас со всех сторон. Джафар среагировал молниеносно: его клинок сверкнул, со звоном отбивая и высекая искры в несчастных сантиметрах от моего тела.
Мы неслись к гребню бархана, но стоило нам выскочить из узкого прохода, как путь к отступлению со всех сторон перекрыла целая толпа вооружённых мужланов. Факелы вспыхнули десятками злых огней. В свете пламени я наконец разглядела чеканные эмблемы на их нагрудниках — оскаленный череп козла, пробитый кривым кинжалом.
Песчаный червь их всех задери…
Это были не наёмники Азиза и не нанятая стража богатых торговых гильдий. Мы угодили прямо в раскрытую пасть Кровавых Шакалов — самых кровожадных и беспринципных разбойников пустыни. Если не брать в расчёт банду самого Джафара, эти выродки уверенно занимали первое место по свирепости и безумию. Для них не существовало ни законов гостеприимства, ни клятв, ни священных традиций песков — только грабёж, насилие и звон чужого золота. И самое паршивое: прямо сейчас они превосходили нас числом минимум вдесятеро.
Множество кривых зазубренных ятаганов выглядели пугающе в багровом свете факелов. Разбойники скалились, обнажая гнилые зубы, переговаривались и плотоядно пожирали меня сальными взглядами. Меня даже храмовое платье не спасло! Всё же закрыто!
— И кто же к нам пожаловал? — прогремел здоровяк с огромными руками, поглаживая рукоять секиры. — Девку оставить живой, а её дружка насадить на пики!
Джафар медленно сделал шаг назад, пока наши спины не соприкоснулись. В ту же секунду в груди вспыхнуло ослепительное пламя — Узел между нами натянулся до предела, готовясь к сокрушительному выбросу.
— Что ж, — его хриплый голос за моим затылком сочился насмешкой, за которой прятался боевой раж. — Мне замарать клинок в одиночку или соизволишь помочь?
Ситуация до боли напоминала засаду людей Азиза, но сейчас всё было куда страшнее. И я умудрилась вляпаться в эту ловушку по милости мёртвого ящера!
— Просто не мешайся у меня под ногами, — саркастично хмыкнула я. — Мог бы толкнуть какую-нибудь напыщенную речь. Знаешь: «Вам всем конец, вы не представляете, с кем связались, я — грозный палач барханов» и всё в таком духе.
— Боюсь, эти недоноски не будут слушать. Легче показать им всё на практике.
— Захватить! — с истошным воем взревел здоровяк с топором, срываясь с места.
Всё произошло в долю секунды. Магия Узла взорвалась внутри нас. Джафар крутанулся на пятке, и пространство вокруг него взвихрилось плотным смерчем из песка, вспарывая воздух сотнями невидимых лезвий.
Одновременно с этим мои волосы взметнулись десятками смертоносных жгутов. Вперёд, назад, в стороны — нити с хрустом обвивали глотки нападавших, срывали их с ног и со свистом швыряли в борта повозок, превращая грозное кольцо разбойников в кровавую бойню.
Из глубины строя на меня с рёвом выскочил боец в лёгком доспехе. Его ятаган оказался в опасной близости от моего горла, но я пригнулась, пропуская лезвие над головой, и хлёстким круговым ударом подсекла ему обе ноги. Парень со стоном рухнул спиной на песок, выронив клинок. Моя магия уже оплела его запястья, прижимая к земле, а один из жгутов нацелился острием в его кадык, чтобы пробить плоть насквозь.
Факел на ближайшей повозке ярко вспыхнул, разгоняя тени. И я замерла. Знакомый разлёт бровей. Смуглая, породистая кожа. Тонкий шрам на подбородке и запоминающийся разрез миндалевидных карих глаз.
— Айсул?! — ошарашенно завизжала я. — Ты… ты что здесь забыл?!
Парень испуганно заморгал, глядя на змеящиеся вокруг моей головы пряди, и на его лице ужас сменился диким изумлением:
— Сафия?..
Подо мной лежал Айсул — сын бывшего наместника одного из богатейших оазисов южной Ар-Равы, где я жила пару лет назад. И, ко всему прочему… один из моих бывших любовников, чьи дерзкие клятвы я когда-то променяла на очередной побег.
— Как твой отец допустил, чтобы ты подался в эти помойные разбойники?! — в бешенстве взревела я ему в лицо, едва не забыв, что вокруг нас всё ещё идёт бой.
— Сафия… Песчаный демон тебя раздери, убери свои патлы! — отчаянно закряхтел он, пытаясь высвободить руки из хватки. — Это торговый караван моего отца! Мы просто наняли охрану для перехода через пустыню!
— Охрану?! — вопль перекрыл лязг железа за спиной. — Из «Кровавых Шакалов»?! Вы наняли самых отпетых головорезов… охранять?! Вы совсем рассудка лишились?!
— А кого ещё нанимать, когда кланы Ай-Сейфов перекрыли все тракты?! — прохрипел Айсул, отплёвываясь от песка. — Шакалы хотя бы берут плату, а не вырезают под корень! Прикажи своему демону остановиться, пока он не перебил половину нашего эскорта!
Я ослабила хватку, позволяя парню сесть, и бросила взгляд через плечо.
Джафар был великолепен в своей жестокости и неудержимости. Вокруг него кружился песчаный вихрь, скрывавший его силуэт, из которого то и дело вылетали клинки вперемешку с конечностями. Многие разбойники уже корчились на песке, а предводитель банды со шрамом пятился назад, явно не ожидая встретить среди ночи вождя пустынника в боевом трансе.
Но тут Джафар краем глаза заметил, что я не добила противника, а стою над ним, наклонившись непозволительно близко. Его глаза вспыхнули недобрым пламенем. Резким движением он снёс рукоятью меча челюсть очередному бандиту и шагнул ко мне.
— Сафия, ты решила поразвлечься посреди боя?! — сказал он с бешенством.
— Не убивай его! — крикнула я, вставая между ним и поднимающимся на ноги Айсулом.
Вождь замер. Его клинок опустился, а взгляд метнулся от моего раскрасневшегося лица к лицу сына наместника. Узел между нами мгновенно передавал ему мою дурацкую неловкость.
— Ты его знаешь? — голос Джафара стал опасно тихим, и в нём заскрежетал такой собственнический холод, что мороз пошёл по коже. — И судя по тому, как колотится твоё сердце, Плетущая… вы знакомы очень близко.
— О, боги, ревности мне сейчас не хватало… — я закатила глаза.
Ситуация из смертельно опасной стремительно превратилась в фарс.
— Никакой ревности, — процедил Джафар, небрежно махнув клинком в нашу сторону, с которого на песок каплями упала кровь. — Просто я искренне удивлён, что ты якшаешься с разбойниками. Я и прежде был далеко не лучшего мнения о твоём благоразумии, но сейчас… я почти разочарован.
— Тебе мозги напекло?! — гневно огрызнулась я. — Он не разбойник!
Я резко развернулась к отряхивающемуся Айсулу. Он пятился от Джафара, судорожно сжимая рукоять своего выпавшего ятагана.
— Айсул, живо говори, где твой отец? Нам нужно срочно с ним поговорить. Дело жизни и смерти.
Парень перевёл ошарашенный взгляд с меня на покрытого кровью вождя кочевников.
— Сафия… кто этот пустынник такой?! Что он рядом с тобой делает?!
— Я её… — с угрожающей усмешкой начал было Джафар, приближаясь.
— Наниматель! — истошно рявкнула я, перебивая его на полуслове и чуть ли не затыкая ему рот ладонью.
Этот идиот ведь на полном серьёзе мог ляпнуть про узлового!
Джафар скосил на меня убийственный взгляд, скрипнув зубами с такой силой, будто раздробил камень. Его сердце было полно бешенства и презрения.
Айсул недоверчиво оглядывал Джафара с ног до головы, поминутно нервно сглатывая. Зрелище и впрямь было пугающим: высокий, жилистый вождь пустынников с горящими во тьме глазами, весь в песчаной пыли и крови, выглядел воплощением кошмара.
— Разве вы не заклятые враги друг другу?.. — дрогнувшим голосом выдавил Айсул. — С каких пор Плетущие нанимаются к Ай-Сейфам?
— У нас особый случай, — проговорил Джафар, с наслаждением смакуя каждое слово. Он шагнул чуть вперёд, возвышаясь над парнем на целую голову. — И уж точно не перед тобой, смертник, нам отчитываться. Скажи спасибо своей прежней… близости с этой женщиной, иначе твоё тело уже кормило бы пустынных гадюк.
— Веди нас к своему отцу, Айсул. Немедленно, — жёстко оборвала я, демонстративно проигнорировав угрожающий тон Джафара и заставив волосы привычно заплестись в косы.
Уцелевшие головорезы из «Шакалов» не посмели сделать ни шагу навстречу — одного взгляда вождя хватило, чтобы наёмники опустили мечи и растворились в тенях между повозками.
Айсул нервно утёр рукавом грязь со щеки, бросил на меня тревожный взгляд.
— Отец в головной повозке. Следуйте за мной.
Глава 10
Главная повозка снаружи напоминала передвижную крепость на колёсах. Когда первый шок от драки схлынул, стало ясно, почему этот караван охранялся целой армией.
Вокруг повозок стоял стойкий запах оружейного масла и сыромятной кожи. Я вспомнила, что бывший наместник Басим никогда не разменивался на шелка или специи. После того как его с громким скандалом выставили из правящего совета оазиса за привычку мухлевать с казной и переписывать налоговые грамоты в свою пользу, этот хитрец нашёл себе занятие куда прибыльнее. Он стал крупнейшим торговцем оружием в Ар-Раве. В его обозах перевозились клинки, пластинчатые доспехи, арбалеты и редкие наконечники стрел — товар, за который в раздираемой смутой пустыне платили чистым золотом.
В своё время я успела провернуть для Басима достаточно деликатных поручений: от тайного перехвата долговых расписок до завязывания узла удачи для сделок. Мы расстались на вполне тёплой ноте, если не считать разбитого сердца его сыночка.
Айсул отдёрнул ковёр, закрывавший вход в повозку. Там царила роскошь: шёлковые подушки, низкий столик из светлого дерева, заваленный счётными досками, бронзовая курильница с благовониями и дорогие ковры.
За столиком, поглаживая бородку с проседью и потягивая гранатовое вино из золотого кубка, сидел Басим. Услышав шаги, он поднял взгляд и чуть не поперхнулся вином. Кубок со звоном опустился на дерево. Глаза старого плута округлились, а затем его крупное лицо расплылось в широкой улыбке:
— Моя птица удачи! Клянусь песками, я уж решил, что на караван налетела очередная шайка оборванцев!
Он грузно поднялся, раскинув пухлые руки для объятий, но тут его взгляд скользнул за моё плечо. Радушная улыбка сползла, сменившись тем же ужасом, что недавно исказил лицо Айсула. Вождь пустынников буравил толстосума пылающими глазами. Не узнать в нём смертоносного воина клана Ай-Сейф было попросту невозможно.
— Сафия… — прохрипел Басим, опуская руки и бочком пятясь к настенной стойке с кинжалами. — Ты… ты в заложниках?! Он держит тебя силой?!
Мы с Джафаром переглянулись. Сложно было решить: рассмеяться или заплакать.
— Спасибо за беспокойство, но со мной всё в полном порядке, — улыбнулась я, заслоняя собой пустынника. — Мы совершенно случайно наткнулись на ваш караван. На самом деле мы держим путь к юго-восточному тракту. И, как я понимаю, ваши обозы направляются туда же? В качестве извинения за перебитую охрану и возникшую неразбериху мы с радостью присоединимся к конвою. Лишние руки на опасном тракте ведь никогда не помешают?
Сердце Джафара сделало резкий кульбит, а взгляд недвусмысленно вопрошал: «Какого песчаного червя ты творишь?!» В ответ я невинно улыбнулась ему одними уголками губ.
— Что?.. — Басим растерянно моргнул. — Сафия, помилуй, мы не ведём дел с… с этими…
Мужчина осёкся на полуслове, наткнувшись на прищур Джафара.
— Он изгнанник, — беззаботно махнула рукой я, сочиняя несусветную чушь. — Не переживайте, своих диких сородичей он в лагерь не приведёт. Вы с ним в чём-то даже похожи — его тоже с позором выставили с прежнего места. Так что он нанял меня, чтобы я в целости и сохранности сопроводила его через пустыню. Не правда ли… Карим?
Это первое имя, что пришло в голову. Интересно, придушил бы меня Джафар, зная, что я наградила его именем моего последнего ухажёра?
Наступила тишина. Казалось, в повозке даже благовония перестали дымиться. Джафар медленно повернул голову в мою сторону. Один его глаз дёрнулся, а челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки. Если бы взглядом можно было распылять людей в пепел, от меня осталась бы горстка пыли на великолепном ковре.
— Именно так, — выдавил через силу из себя «Карим». — Моя… защитница говорит чистую правду. Я плачу за безопасность. И с превеликим удовольствием помогу уничтожить любого, кто посмеет посягнуть на ваши обозы.
Голос Джафара звучал настолько замогильно, будто он обещал вырезать весь лагерь до последнего погонщика верблюдов.
— Прекрасно! — я звонко похлопала в ладоши, спешно отвлекая внимание Басима, который с дрожью в коленях косился на «мирного нанимателя».
Со всей силы я стиснула старого знакомого в объятиях:
— Я так скучала! По вам обоим, — добавила я с лукавой улыбкой, бросив многозначительный взгляд поверх плеча старика на застывшего в проходе Айсула.
Тот нервно сглотнул и спешно отвёл глаза, пытаясь скрыть смущение.
Басим крякнул от неожиданного наплыва чувств, неловко похлопав меня по лопаткам:
— Ох, Сафия, лисица пустынная… Ты всё такая же безумная, как в день нашей первой сделки!
Но пока Басим рассыпался в любезностях, грудную клетку обожгло такой неистовой волной ярости, что воздух в лёгких на секунду обратился в лёд. Джафар неотрывно смотрел на меня. Я с преувеличенной нежностью отстранилась от Басима и, еле сдерживая ехидный смешок, повернулась к нему:
— Карим, пойдём осмотрим нашу повозку? Нам всем нужно хорошенько отдохнуть перед долгим переходом.
— Вам нужна повозка на двоих?.. — внезапно вмешался Айсул.
Джафар перевёл на него тяжёлый взгляд. Вождь чуть наклонил голову, и его глаза сверкнули — настоящий хищник, прикидывающий, с какого бока удобнее перекусить хребет неосторожной добыче.
— Не переживай, Айсул, у нас исключительно деловые отношения, — легко парировала я. — К тому же мы в пути уже достаточно долго и прекрасно притёрлись друг к другу. Занимать два отдельных экипажа и стеснять вас в дороге я совершенно не хочу.
— Отец… — с нажимом начал Айсул.
— У нас нет лишних повозок для каждого встречного. Или ты хочешь забрать её к себе? Мы этот вопрос закрыли раз и навсегда ещё два года назад, — веско и холодно оборвал его Басим.
Айсул побледнел, стиснул челюсти и отвернулся к выходу, сжав кулаки.
Как бы ласков и снисходителен ни был со мной Басим, иллюзий я никогда не питала. Для него я всегда оставалась полезным орудием. Удобным наёмником, умеющим быстро и тихо решать проблемы за умеренную плату, но уж точно не ровней его знатному роду и не будущей невесткой. Когда наш с Айсулом бурный роман выплыл наружу, парню влетело так, что он неделю не показывался на людях.
— Вот и славно, вопрос решён, — подытожила я, подталкивая застывшего истукана «Карима» к пологу. — Доброй ночи, Басим. Увидимся на рассвете. Айсул, покажешь дорогу?
Тот мрачно кивнул и, не проронив ни слова, первым протиснулся сквозь ковровый полог наружу.
Мы вышли в холодную ночную пустоту лагеря. Разбойники уже растащили тела и перевязали раненых, но стоило Джафару сделать шаг в круг факельного света, как те инстинктивно вжимались в колёса повозок, провожая нас полными ненависти взглядами.
Айсул привёл нас к одной из повозок, недалеко от головы каравана. Она была намного меньше фургона Басима, но вполне добротной: просмоленный тент защищал от ночного ветра, а внутри, среди сложенных у бортов тюков с оружием и сундуков, было расстреляно широкое войлочное ложе с шерстяными одеялами. Места, чтобы вытянуться вдвоём и относительно сносно выспаться, хватало с головой.
Я уже собиралась поставить ногу на деревянную подножку, как пальцы Айсула коснулись моего предплечья.
— Нам нужно поговорить, — зашептал он с мольбой. — Мне столько нужно тебе рассказать… и спросить. Пожалуйста.
Я не смогла даже открыть рот для ответа.
Сзади бесшумно вырос Джафар. Его ладони бесцеремонно легли мне на талию. Он резко втянул меня внутрь повозки, отсекая от Айсула.
— Разговоры закончены, мальчик, — пророкотал Джафар. — Моя «защитница» устала и нуждается в покое.
Прежде чем ошарашенный Айсул успел хотя бы моргнуть, вождь с глухим стуком захлопнул полог, задвинув изнутри засов перед его носом.
— Это было крайне неучтиво, между прочим, — сердито пробурчала я, отталкивая его от себя вглубь повозки. Почему он постоянно ко мне липнет? — И обязательно было так бесцеремонно меня лапать?!
— А обязательно было устраивать этот балаган со своим жирным дружком и его сопливым сынком?! — прошипел Джафар. — Что ты задумала?
— Я прекрасно понимаю, что ты стал вождём не в угоду уму, а исключительно благодаря грубой силе, и тебе сложно понять такие вещи…
— Ты только что назвала меня тупым? — опасно прохрипел он.
— Ого, а ты на редкость догадлив! Схватываешь на лету!
— Считаешь себя неуязвимой, раз постоянно дерзишь мне? — его голос опустился до низкого баритона, от которого внутри всё невольно сжалось.
— Поверь мне, точно нет, — я устало выдохнула, привалившись спиной к борту. — Слушай меня внимательно. Магический след свитка был в лагере Басима. Это значит, что он либо лично замешан в краже, либо перевозит товар для заказчика. У нас два пути: мы можем сломя голову нестись по пустыне за призрачной золотой нитью, подставляя твоих людей и поднимая шум на всю Ар-Раву… либо мы можем раствориться в этом караване. Басим сам доведёт нас до юго-восточного тракта. По дороге я аккуратно выведаю у него, кто стоит за сделкой и кому предназначался груз.
Челюсти Джафара разжались, во взгляде мелькнуло неохотное понимание.
— Твои люди будут идти следом за караваном на безопасном расстоянии, — продолжала я, развивая план. — Если на тракте нас будет ждать засада — ты подашь им сигнал. А прямо сейчас тебе лучше перенестись к своим воинам и лично растолковать им всё, пока они не ринулись штурмовать обозы.
Джафар молчал, не сводя с меня пристального взгляда. В его голове крутились шестерёнки. Конечно, гордость вождя сопротивлялась чужому командованию, но тактическое чутьё подсказывало, что мой план хорош. Если он с ними не согласится, то мозгов у него точно нет.
— Твой план… не лишён смысла, — наконец проговорил он. — Но если этот проходимец вздумает сыграть грязно, я не стану тратить время на допросы. Я выпущу ему кишки прямо на глазах у его сына.
— Как скажешь, — хмыкнула я безразлично, но всё же холодок по телу пробежал. — Пока Басим считает нас полезными, он будет улыбаться и делиться вином. Беспокоиться не о чём.
Джафар наклонился ко мне, и его обжигающее дыхание коснулось моего виска.
— И ещё одно. «Карим»? Серьёзно?
— Это лучшее, что пришло мне в голову за полсекунды до того, как ты собирался перерезать им обоим глотки. У тебя на лице всё было написано!
— Если тот сопляк посмеет сунуться в эту повозку, пока меня нет, — зашипел Джафар прямо мне в ухо, — лицезреешь самую ужасную казнь в своей жизни.
Я сглотнула, а мои бедные волосике на затылке зашевелились от страха.
Айсул никогда не обижал меня. Он вообще был мягким. Я всегда выбирала себе мужчин добрых, податливых, готовых уступать. Никогда в жизни я не желала видеть рядом с собой жестокого, упрямого и властного спутника. Кому в здравом уме такие могут нравиться?!