Киборг

Неделю, пока сын был в отъезде, она не находила себе места, её волнение передалось и самодеятельным артистам, каждый вечер они, прервав репетицию, затаив дыхание, слушали её разговор с сыном, а потом шумно обсуждали достоинства и недостатки китайских товаров.

Вернулся Боря другим человеком, дед отметил, что внук стал спокойным и рассудительным, пропала юношеская суета и пессимизм, за ужином он сказал: «Спасибо Лазарю Лукичу, что организовал мне эту экскурсию в будущее, где никто никуда не спешит, ничего не обещает, а все заняты своим делом, в зависимости от их способностей. Я познакомился с молодым китайцем с красивым именем Лонгвей, который возглавляет группу молодых учёных разных направлений, но объединённых для работы над одним проектом. Я не буду вдаваться в подробности, но мне понравилось, что он внимательно меня выслушал, когда я высказал пару мыслей по поводу бионического протезирования конечностей. Признаюсь, мой английский ужасен, но Лонгвей всё понял и созвал совещание своей группы, они говорили на китайском, но то, с каким уважением посматривали в мою сторону, понял, что попал в точку. На прощальном ужине, где нам подавали национальные китайские блюда, он подошёл ко мне и предложил работу в его группе. Государство щедро финансирует его разработки и кроме китайцев работает молодёжь других национальностей из разных стран и меня, честно говоря, поразил их энтузиазм и оборудование, на котором они трудятся». Мать с беспокойством посмотрела на супруга, потом на свёкра, который ухмыльнувшись сказал: «Посмотри в окно, на чьих машинах, в своём большинстве, ездят горожане, а товары какой страны преобладают в магазинах, Китай скоро обгонит всех и в нанотехнологиях. Что ждёт Борю здесь? Учёба в университете, потом аспирантура, а дальше он будет преподавать на кафедре или сидеть в лаборатории, потягивая понемногу с коллегами спирт и рассуждая об утраченном времени и несбывшихся надеждах. Посмотрите на меня, лучшего студента на курсе, хорошо, что Лазарь помог с помещением и оборудованием, а то бы до сих пор сидел в своём гараже. Боре выпал шанс, возможно единственный в жизни и грех не воспользоваться им, вот моё мнение, в вы прежде чем высказать своё мнение не спешите, хорошенько подумайте, каким бы вы хотели видеть будущее своего сына». Отец взял свою трубу и стал играть какой-то марш, когда супруга спросила: «Олег, с тобой всё в порядке?», он ответил, что так ему хорошо думается, а потом пустился в туманные рассуждения, что каждому времени соответствует не только мода, но и определённый тип идиотов, которыми окружены творческие люди и только звуки его духового оркестра помогают не поддаваться их влиянию. Его бесцеремонно прервала супруга: «Но ведь Боренька ещё учиться в школе, и он совсем не знает китайский язык». Сын улыбнулся: «Мне не интересно в школе и уверен, что Лазарь Лукич всё устроит, а что касается языка, то…», он начал говорить на китайском довольно бегло, а дед прокомментировал услышанное: «Боря прекрасно знает, что мы ничего не понимаем, поэтому несёт разную абракадабру, молодец внучок, красиво врать тоже надо уметь».

Лазарь Алмазов выслушав отчёт о поездке и предложении китайцев, воскликнул с воодушевлением: «Может я, благодаря тебе Боря, доживу до того дня, когда смогу управлять своим протезом силой мысли. Конечно я помогу тебе расстаться со школой и со всем остальным, только у меня к тебе одна просьба, когда будешь приезжать домой в отпуск, делись со своим дедом знаниями, чтобы он смог применить их в своей работе, наши люди достойны человеческого отношения, особенно инвалиды, которых государство старается не замечать. Я знаю, каждое новшество требует финансовых вливаний, у меня есть влиятельные друзья, хорошо понимающие, что будущее за молодыми талантами, а не за наскучившими всем краснобаями с хорошо подвешенными языками. Только без помощи любой талант обречён на забвение, эти люди, как правило не обладают пробивной способностью, потому как из другого мира, как ты, Боря. Не обижайся, но пребывая за границей, ты должен не забывать о своей стране, потому как любой русский должен помнить о своих корнях», он говорил и в его словах чувствовался подтекст, который слегка настораживал.

7

Лонгвей, высокий китаец, северянин, был очень рад приезду Бориса, который сильно удивился, когда тот заговорил с ним по-русски: «Не удивляйся, у меня в роду была русская прабабушка, убежавшая в революцию от большевиков в Харбин. От неё я унаследовал белую кожу и голубые глаза, а ещё любовь к вашей культуре, ничто не сравнится с музыкой Чайковского и Рахманинова, а стихи Пушкина читаю перед сном, чтобы видеть хорошие сны. Я очень рад заполучить тебя в свою группу, ты не обременён догмами традиционной науки, не слушал часами на различных конгрессах полубезумных стариков с научными званиями, а главное, ты молод и владеешь уникальной способностью быстро обрабатывать информацию, отсеивая ненужную и выходить на оригинальное решение вопроса. В твой первый приезд, ты Боря, сам того не понимая, решил одну проблему с бионическим протезированием, позволив нашим инвесторам заработать большие деньги. Естественно, на твоё имя открыт счёт в Шанхайском банке, где будут храниться твои деньги», Лонгвей протянул ему выписку с его счётом и у Бориса округлились глаза. Это понравилось китайцу, он засмеялся искренним смехом хорошего человека, которому нравится удивление русского парня, успокоившись, продолжил: «Таланты развиваются, если им создать соответствующие условия, человек, знающий, что у него на счёте лежит кругленькая сумма, смотрит на жизнь с оптимизмом, а это главное для творца. Признаюсь, я больше менеджер, чем учёный, хотя в курсе всех последних научных разработках, каждый из работающих под моим началом имеет конкретное задание и не связан с другими. Нас финансируют и контролируют государственные структуры, а снабжает микропроцессорами одна их четырёх известных компаний, производящих микросхемы топового уровня, по известным причинам не буду озвучивать её название. Ты представляешь Борис, какими интересными вещами будешь заниматься в нашем центре, это то, о чём мечтал всю жизнь. Не удивляйся, я знаю про пауков из деталей конструктора, про твою работу с дедушкой и о мечте изготавливать протезы, управляемые силой мысли. Сегодня я проведу тебя по местам, где увидишь последние наши разработки, но прежде дашь подписку о неразглашении того, чем будешь заниматься в центре, иначе…», Лонгвей провёл ребром ладони по горлу и увидев испуг на лице парня, опять начал смеяться. Китаец был весёлый человек, хлопнув гостя по плечу, сказал: «Расслабься, здесь все шпионят в пользу своих государств, а может даже в пользу некоторых, но разобщённая информация особой ценности не имеет, всё находится в главном компьютере, доступ к которому строго ограничен». Территория центра была окружена высоким забором с видеокамерами и вышками с вооружённой охраной. Они сели на электрокар и Лонгвей повёз его вглубь территории, Бориса удивило, что здесь почти не было видно людей, иногда встречались другие электрокары со служащими в форменной одежде. Они остановились около большого здания, дверь автоматически открылась и Боря попал в зелёные джунгли, слышалось щебетание птиц и крики невидимых животных. Приглядевшись, он заметил, что этот лес разделён прозрачными стёклами и в каждом вольере видимо живут животные, на которые его привели посмотреть. Лонгвей постучал пальцем по стеклу и из кустов показалась морда огромной гориллы, минуту она смотрела на людей, как бы оценивая своими красными глазами, а когда показалось её тело, Борис почувствовал биение своего сердца и ему захотелось убежать. Он видел много не очень приятных вещей, когда снимали мерки для протезов, но такое ему даже не могло присниться в самом ужасном кошмаре. Вместо рук и ног у животного были титановые протезы, управляемые сигналами головного мозга, исполин подошёл вплотную к стеклу и уставился на Бориса, который от страха потерял дар речи. Его реакция понравилась хозяину вольера, он разинул огромную пасть и стал хохотать, где-то далеко ему ответил чей-то рёв, а потом ожил весь лес и Борис, на всякий случай, посмотрел в сторону выхода. А животное, подышав на стекло, стало что-то писать пальцем, через минуту Лонгвей со смехом прочёл: «Бродвей хочет самку», для убедительности самец железным пальцем нарисовал обезьяну с огромным бюстом. Китаец подул на стекло со своей стороны и написал по-английски ответ: «Будешь хорошо вести, будет тебе леди». Борис упавшим голосом спросил: «Так он еще и читать может?», тут уже смеяться начал китаец: «В голове Бродвея микрочип, стимулирующий работу головного мозга, и этот парень быстро учится, но мы всё равно контролируем силу его искусственных мышц, чтобы он здесь ничего не разнёс, пойдём дальше, в этом месте много интересного, только возьми бутылочку с водой и пей, когда станет нехорошо». Крупная летучая лисица или калонг, висел в следующем вольере вниз головой, увидев гостей, он, расправив железные крылья взлетел вверх и скрылся в зарослях. Комодский варан с искусственными ногами и хвостом застыл в одном положении и напоминал изваяние дракона из восточных легенд и только постоянно двигающийся его язык, напоминал, что этот хищник внимательно следит за гостями. Всё здесь было необычно, Борису казалось, что он попал в какую-то сказку, а Лонгвей, как радушный хозяин, вел его дальше, удивляя новыми существами, созданными природой и дополненные человеком, было немного жаль животных, но наука всегда требует жертв и ради прогресса человечества, во все времена приходилось идти на жертвы. В огромном аквариуме плавали морские млекопитающиеся с искусственными конечностями, на дне лежал, казалось сделанный из железа, аллигатор. Видя, что гость устал от увиденного, хозяин сказал: «На сегодня хватит, сейчас тебя отвезут в исследовательский центр, где у каждого имеется своя комната со всем необходимым для отдыха. Когда устроишься, тебя позовут на обед, а потом мы поговорим о твоей работе. Я хочу, чтобы ты понял, детство закончилось, началась трудовая деятельность, руководство в курсе всего, что касается прошлого моих людей, не разочаруй их и не подведи меня, на кону не только большие деньги, но и твоё будущее. Комната была обставлена в стиле минимализма: ванная, санузел и балкон, всё говорило о том, что здесь он будет только отдыхать. Столовая поразила своей тишиной, люди выбирали блюда на раздаче, молча поглощали их, а потом, поставив пустые тарелки в окошко, так же молча уходили по своим делам. Протёртый суп, лосось на пару и манговый сок с брусничным пирогом пришлись Борису по вкусу, после чего миловидная девушка отвела его в кабинет Лонгвея. Тот сидел в компании афроамериканца, который увидев Бориса, сказал на английском: «Люблю водку, русских девушек и смотреть, как идёт снег, я Исаак, будем вместе работать, а когда сделаем открытие Лонгвей позволит нам выкурить косяк и сбегать в городок к путанам», он посчитал, что его острота удалась, стал громко смеяться, обнажив белые зубы. Китаец бесцеремонно перебил его: «Хватит Исаак, твои шутки понимает только наш главный компьютер и то не все, давайте о деле. Ты, Боря, многого не знаешь, поэтому этот шутник введёт тебя в курс дела, а потом будет доставлять для анализа результаты некоторых наших разработок. Твоя задача — скрупулёзный анализ информации и выводы о её ценности, повторяю, меня интересует только твоя точка зрения, по этой причине будешь изолирован от остальных. В основном это новые технологические решения интересующих нас вопросов, не лезь в учёные труды известных мэтров, они в прошлом, используй свой ум и интуицию и не бойся ошибиться, это всего лишь мнение молодого парня. Но в наше время такие как ты, способны к простому решению проблемы, над которой ломают головы учёные много лет, Исаак покажет тебе спортивный городок, место отдыха, но разговоры во время досуга о работе строго запрещены», обращаясь к афроамериканцу, бросил: «Исаак больше не задерживаю, а ты, Боря, останься». Когда они остались наедине тепло посмотрел на парня, сказав на русском: «Ты не против, если иногда вечером мы будем разговаривать на твоём русском языке, очень люблю читать стихи вашего классика, только вот некому слушать. Раньше мы с сестрой часто уходили от людей на природу и наслаждались поэзией, но после автокатастрофы она лежит без движения, ожидая от меня помощи, поверь мне, она будет ходить, потому что очень надеюсь на тебя. Ты первый из молодых учёных, который не будет сидеть за книгами или перед монитором, получая знания. Ты их будешь получать в процессе практической, аналитической работы, внимательно изучая труды других молодых коллег. Я понимаю, ты смутно представляешь свои обязанности, тебе станет легче, если начнёшь вспоминать инвалидов, которым помог и думать о тех, которые ждут эту помощь. Только это будут не холодные силиконовые обрубки, а электронные устройства, снабжённые микропроцессорами и ничем не отличающиеся от плоти. Скажу больше, ведутся работы по созданию искусственных внутренних органов, киборги из фантастических блокбастеров — уже ближайшее будущее». Борис тихо сказал: «Я так и думал, что это начало нашего конца», Лонгвей в недоумении посмотрел на парня, а тот объяснил: «Скоро коррупция окончательно завладеет миром и людям ничего не останется, как довериться искусственному интеллекту. И вскоре он заменит судей, мэров городов, других чиновников и на земле начнётся новая эра, но это только кажется, умные машины станут во главе стран и поймут, что человечество потеряло свою актуальность и освободятся от него. Я даже представляю будущее: города, утопающие в зелени, множество диких животных, пасущихся на лугах под пение птиц и ни одного человека в этом раю». Молчание длилось довольно долго, Лонгвей внимательно смотрел на Бориса, а потом тихо сказал: «Удивительно, я об этом часто думаю и передо мной возникает картина, которую ты описал. Однако, пусть лучше так, чем загаженная людьми планета, на которой борются за жизнь все биологические организмы. Хватит о плохом, негатив парализует творческий потенциал, поэтому ближе к делу: сейчас пойдёшь в лабораторию и сдашь анализы, мы должны быть уверены в твоём здоровье, потому как ты уже часть нашей команды». С этого дня у Бориса началась другая жизнь, он был самый молодой в Центре, поэтому получил прозвище «Малой», на что не обижался, потому что чувствовал к себе доброжелательное отношение со стороны окружающих. Здесь никто никуда не спешил, не сидел на скучных планёрках и не плёл интриги против коллег, молодые люди были заняты своими делами, полностью отдавшись науке. Они встречались в спортивном городке, баре или кинозале, обменивались ничего не значащими фразами и шли по своим делам. Правда, вездесущий Исаак говорил, что по ночам кое-кто бегает к кое-кому на свидания, но Борис особо не придавал значения словам афроамериканца, любящего почесать языком. Когда ему разрешал Лонгвей, он ходил смотреть на зверей в вольерах, отмечая, что этот зоосад постоянно пополняется новыми животными. Но больше всего Борису нравилось переписываться с Бродвеем, интеллект которого был довольно высокий. Это была странная дружба, человека и самца гориллы, в глазах которого читалась усталость от пережитого. От него Борис узнал, что опыты над Бродвеем сделали его слабым и подавленным, другие звери, которым заменили конечности и некоторые органы чувствуют себя так же. Бобров никогда не видел, как плачут большие обезьяны, а увидев не мог забыть этих красных слезящихся глаз. Однажды Лонгвей застал их во время переписки и дыхнув на стекло написал пальцем Бродвею: «Пошёл вон», а когда тот скрылся в зарослях, сказал: «Не верь ни одному его слову, звери — это коварные создания и если бы Бог наделил их умом, то нас давно уже не было на планете. Ты сделал несколько хороших аналитических выводов по работе своих коллег, поэтому готовься, через неделю едешь домой в отпуск». Вдруг он рассмеялся, а потом изрёк: «И передай привет товарищам, которые ждут от тебя новостей, я уверен, что ты их не разочаруешь, только о наших с тобой поэтических посиделках и этом зоосаде говорить не стоит»

8

Дома действительно состоялся предметный разговор с Лазарем Лукичём, который попросил составить подробный отчёт о своём пребывании в центре, о ведущихся там разработках и работающих людях. Отдельно он попросил написать подробно о Лонгвее, его характере и привычках, потом Лазарь ознакомился с написанным и сказал: «Не обижайся на меня Боря, но наша держава, с постоянными преобразованиями и этой коррупцией сильно отстала в некоторых областях от ведущих стран, а ты помогаешь нам хоть как-то ориентироваться в передовых разработках, которые ведутся в Поднебесной. Борис тяжело вздохнул: «Скажите честно, Лазарь Лукич, вы сами верите в то, что мы когда-то сможем конкурировать с Китаем, в моём родном городе на прилавках магазинов стоят китайские товары, а граждане разъезжают на их автомобилях, предпочитая «Хавейл» отечественному автопрому. Конечно, я многому научился и поделюсь своими знаниями, только занимаюсь в Центре аналитикой, а не разработкой новых технологических решений, где не последнюю роль играют присылаемые из Тайваня микропроцессоры. Лонгвей вывел математическую модель поведения людей, работающих под его началом, где каждый отвечает за определённый участок разработок и там воровство разработок в принципе невозможно, разве только залезть в главный компьютер. Это шпионаж, а становиться шпионом, даже в пользу Родины не хочу, потому как не уверен в порядочности тех людей, в руках которых окажется информация. Направляясь сюда увидел инвалида, молодого парня, торгующего зеленью недалеко от рынка, он сидел на самодельной инвалидной коляске, сделанной из велосипеда и выслушивал полицейского, который промывал ему мозги. Когда мент ушёл, парень стал складывать в сумку пучки петрушки и укропа, но тут напротив, на дороге остановился красный кабриолет с «золотой молодёжью», одна девушка что-то сказала инвалиду и её спутники засмеялись. Тогда она высунула из машины свою красивую ножку, в чулке которой была денежная купюра, парень с улыбкой подъехал к ней и вместо того, чтобы взять деньги, задрал свои защитного цвета штаны, и все увидели два обрубка ног. Я понял, что он потерял их где-то на войне, защищая жизнь этой «золотой молодёжи», родители которых видимо занимают ответственные посты и не обременяли себя воспитанием своих чад. Сейчас этот инвалид в мастерской дедушки, и я сам сделаю ему лучшие протезы в городе бесплатно, потому как восхищён его поведением. А теперь скажите мне Лазарь Лукич, на какие деньги жирует административный ресурс? Ответ напрашивается сам, почему представители закона гнобят инвалида в коляске, зарабатывающего на пропитание, а не жульё в костюмчиках». Алмазов усмехнулся: «За время пребывания в Китае ты приобрёл коммунистические взгляды на жизнь и это мне нравится, но всё не так просто…», Борис махнул рукой: «Я вас уважаю Лазарь Лукич, за всё, что вы для меня сделали и откровенен в разговоре, поэтому не надо сейчас придумывать оправдания правящей элите, у которой уже давно слова расходятся с делом».

Дома он попросил маму сварить борщ, а вечером они пошли в клуб на премьеру спектакля «Ромео и Джульетта», с ними увязался Эльдар, который еле сдерживался, чтобы не засмеяться от вида сорокалетнего Ромео, в исполнении врача-реаниматолога и полной медсестры в роли Джульетты. В целом постановка понравилась, маме как режиссёру аплодировали стоя, она взяла за руки артистов и так они стояли, пока не смолкли аплодисменты, единственный букет, подаренный ей мужем, она отдала Джульетте, которая расплакалась от счастья, а потом Борис повёл всех в ресторан, где Эльдар, глядя на цены в меню, тихо матерился про себя, а папа, выпил водки, попросил трубу у музыканта и сыграл что-то похожее на похоронный матч. Потом они шли домой по вечернему городу и Борису впервые в жизни было так хорошо, появилась мысль открыть в родном городе оборудованную по последнему слову техники мастерскую по протезированию и никогда не расставаться с родными людьми. Его мечты прервал Эльдар, он попросил дать ему немного передохнуть и сказал, присаживаясь на лавку: «Тело моё износилось, долго не могу быть на ногах, мне бы ещё пяток лет поработать, Борька новые задумки привёз, хочется опробовать, но по ночам часто лежу с открытыми глазами и молча смотрю в потолок. Ты, Борис, по заграницам шастаешь, может скажешь к чему это, а спектакль понравился, от вида этих толстых Джульетт повышается самооценка и желание самому хоть разок сыграть на сцене». Мама Бориса оживилась: «Сколько раз я предлагала вам сыграть короля Лир на сцене, вас и гримировать не надо, у вас хорошая дикция и вообще подходите на эту роль, как никто».

9

Отпуск пролетел быстро, очень не хотелось расставаться с родными, уже сидя в самолёте и смотря из иллюминатора на оставшийся за облаками город детства, понял, что никому не нужен, кроме близких. Лонгвей обладал необыкновенной проницательностью, увидев Бориса, сразу определил его состояние и вечером, после отбоя к нему пришла молодая девушка, которую звали Мейли. Она поняла, что парень девственник, поэтому стала делать ему массаж, но Борис отстранился и вежливо поблагодарив, попросил её уйти. Светлый парик, короткая юбочка и длинные ноги в чулках, очень напоминали девушку в кабриолете, протягивающую ногу инвалиду в коляске. Она ушла, а Борис понял, что теперь все красивые и длинноногие будут ассоциировать у него с разбалованной девицей из кабриолета и их компания будет ему неприятна.

Утром Лонгвей с тревогой в голосе сказал: «Мне нужны здоровые, жизнерадостные сотрудники, а ты не можешь избавиться от тоски по дому и родным, сегодня разрешаю тебе и Исааку немного оторваться, чтобы снять напряжение».

На электрокаре афроамериканец отвёз его к необыкновенному озеру с голубой водой и плавающими белыми лебедями. Из стоящего на берегу бунгало вышли две девушки в бикини и пригласили внутрь, где был накрыт стол и звучала приятная музыка. Одна взяла его за руку и повела в сторону зелёной поляны, на которой находились какие-то люди, подойдя ближе, он увидел маму, отца и Эльдара, которые о чём-то оживлённо беседовали. Увидев Бориса, позвали к себе, и Эльдар похвастался: «Посмотри на мои ноги-протезы, в каждой микросхема, принимающая сигналы мозга, теперь учу текст короля Лира, скоро увидишь в Большом театре». Отец добавил: «Это будет опера и балет одновременно, Эльдар не только начнёт прыгать в трико по сцене, но и петь, а музыку к этому шедевру написал я». Мама пояснила: «Но перед Большим, премьера состоится в нашем клубе перед душевнобольными, среди которых есть и короли, и придворные интриганы». Борис стал смеяться и тут в глаза ударил свет, и он увидел Исаака, со странным, похожим на мотоциклетный, шлем в руках, который улыбаясь говорил: «Ну что, понравилось, это Лонгвей придумал эту штуку, с помощью которой можно осуществить в виртуальном мире свои самые заветные мечты и желания, теперь моя очередь, если начну дурковать, сразу снимай. Исаак уже через пять минут начал визжать, катаясь по полу, Борису стоило немало усилий снять с него шлем. Потом Исаак задумчиво промолвил: «Такой жизнью скоро станет жить всё человечество, не будет войн, люди будут счастливы и сыты в этом кибермире, а многие вообще не захотят возвращаться в реальность, даже наш Бродвей плакал, когда с него снимали шлем, наверно скакал со своими гориллами вокруг Килиманджаро и визжал от радости, а когда вернулся в реальность, захотел умереть». Исаак стал скакать по комнате, подражая обезьяне и Борис отметил, что это ему удалось, после чего спросил: «Тебе не кажется Исаак, что мы занимаемся непонятно чем, я хочу видеть конкретные плоды своей работы, а не сидеть, просматривая результаты деятельности других сотрудников». Чернокожий пожал плечами: «Мне хорошо платят, а это главное, все эти угрызения совести характерны только для вас — русских, всем остальным наплевать на радость, получаемую от понимания важности своей деятельности. По сути мы все, как Бродвей, сидим в своих клетках, только, в отличии от него, получаем за это деньги. Ты не представляешь, как мне завидовали друзья, когда я получил здесь работу, ведь негры в Штатах мечтают стать баскетболистами НБА, рэперами или боксёрами, это предел мечтаний в самой демократической стране мира. Мне только не ясно, зачем вы, русские, из СССР сделали подобие моей Родины, у народов Планеты пропала сокровенная мечта, жить в справедливом обществе. Даже мой отец, сантехник, всю жизнь копающийся в чужом дерьме, задохнувшийся газами метана в канализации, в душе был коммунистом. А я считаю, чтобы людей сделать счастливыми, надо не ограничивать их свободу, человек умирает от плохих мыслей, а не от тяжёлой жизни, эту аксиому вывел я на своём примере и теперь излучаю один позитив. Лонгвей однажды предложил повесить моё фото в туалетах, чтобы люди глядя на мою улыбку быстрей освобождались от продуктов жизнедеятельности». Два раза в неделю они ходили в спортивный городок, плавали в бассейне, играли в баскетбол, сидели в баре, и Борис всё больше привязывался к этому неунывающему парню, который заряжал его своим оптимизмом. Однажды, придя навестить Бродвея, увидел его, с равнодушием взирающего на гостя, Борис подул на стекло и написал: «Привет друг», но примат даже не пошевелился. «Мы убрали из его головы чип, стимулирующий мыслительные процессы, теперь он такой же, как его сородичи, бегающие с голыми задницами по Африке. Наш Бродвей стал умничать, а мне не нужны философы-гориллы, болтуны засоряют этот мир не меньше изделий из пластика», — послышался голос, стоящего за спиной вездесущего Лонгвея. Он пригласил Бориса присесть в его электрокар, и они поехали в дальний корпус центра, куда, по словам Исаака вход был строго воспрещён. Китаец улыбнулся: «Почему, когда я тебя вижу Боря, мне хочется взять гармонь, пойти на берег речки, сесть на зелёную травку и запеть: «Живёт моя отрада в высоком терему…». Но сегодня не до песен, ты созрел для того, чтобы я показал тебе святая святых нашего Центра, где находятся прототипы людей будущего. Ты должен собраться, потому как картина не для слабонервных, но тебе поможет опыт работы с инвалидами. Оставив электрокар у входа в бункер, они пошли в плохо освещённое помещение и стали спускаться на лифте. Всё это напоминало бункер фюрера, где он доживал последние дни, только в этом месте было безлюдно, видимо Лонгвей держал подальше отсюда обслуживающий персонал. Открылись двери лифта, и они очутились в довольно яркой галереи, где с обеих сторон на Бориса смотрели безжизненными глазами существа, определение которым он затруднялся дать. Они находились в вертикальных стеклянных саркофагах, заполненных какой-то жидкостью и Боре показалось, что он находиться в зале, где космический охотник держит свои трофеи. Объединяло их только одно — человеческие головы, которые торчали из титановых экзоскелетов, больше похожих на роботов из боевика «Терминатор». У одних было по четыре металлические руки, у других ноги заменены на гусеничный привод, был и с пропеллером над головой и с ластами для плавания под водой. Пока гость осматривался, Лонгвей говорил: «Это опытные образцы, люди, в своём большинстве, тяжело раненные солдаты, отдавшие свои жизни ради будущего. Мы должны быть готовы к тому, что жизнь на поверхности Земли станет из-за экологической катастрофы невозможной и тогда эти киборги помогут выжить человечеству. Уже сейчас, в полной секретности, строятся подземные города, которые, к сожалению, не смогут вместить всех желающих. А тем, которым придётся жить на поверхности необходимо привыкать к своим новым экзоскелетам, которым не страшны ни радиация, ни отравленный воздух, ни изменение температуры. Со временем мы заменим и человеческие головы, так что Земля будущего — это то, что ты видишь перед собой, но надо спешить потому как кроме экологической катастрофы, назревает и ядерный Апокалипсис, лидеры ведущих стран уже не молоды и, как мне кажется, не очень понимают к чему может привести все эти военные конфликты». Борис увидел в конце галереи железных солдат с оружием в руках: «Вы готовы уже к тому, что и после Апокалипсиса сидящие под землёй лидеры опять затеют войны, а вы будете поставлять им солдат», шок первых минут прошёл и его стало слегка раздражать лицемерие шефа. Тот это понял и предложил вернуться на поверхность, где Борис спросил, для чего нужна была эта экскурсия. Лонгвей тяжело вздохнул: «Понимаю твоё состояние, протезы для инвалидов не очень гармонируют с боевыми роботами, созданными для войны. Но пойми, с годами мир становится злее, он как бешенная собака будет рвать на части слабых и неподготовленных, уже святая церковь не может сдерживать человеческую ярость, которая, как кипящая лава, льётся из них наружу. Тебе надо меняться, мой друг, ваша страна не исключение, там тоже правят деньги, а значит существует жестокая борьба за обладание этими могущественными бумажками, в которой все методы хороши. И, пожалуйста, Борис, постарайся не забыть о нашей экскурсии, это не мой шлем с его видениями, а жестокая правда жизни и не обижайся на Бродвея, мартышка действительно оборзела, как говорят русские, и стала кем-то вроде диссидента в нашем зоосаде».