Ночью во сне пришёл дед Эльдар, который сказал: «Выгорел я внучок, как свеча, в конце жизни многим приходит в голову, что потратили своё время впустую, что выбрали не ту дорогу. Я не исключение, хотел стать вторым Кулибиным, а строгал руки и ноги, вроде папы Карло, для инвалидов. Ты Боря молод, ещё не поздно поменять свои взгляды, подумай хорошенько, сможешь ли всю жизнь заниматься одним делом, может пора сделать паузу и немного побездельничать, говорят это помогает посмотреть на себя со стороны». Он проснулся и долго лежал с открытыми глазами, очень захотелось увидеть дедушку и отца с матерью. Лонгвей, выслушав его не удивился, сказав: «Молодец, что не забываешь родных, я тоже, когда есть время, вижусь с сестрой и родителями. Поедешь на новогодние каникулы, почти все мои люди разъезжаются по домам, в качестве подарка дам тебе телефон моего друга, он владеет компанией по разработке новых материалов для протезирования конечностей».
10
Дома его ждала прискорбная новость, дед Эльдар погиб, просто мама не хотела расстраивать его этой вестью, поэтому и молчала во время их бесед по видеосвязи. Он захотел услышать подробности и услышал: «Ты знаешь сынок, дед всегда хотел умереть ярко, запоминающееся, говорил про войну, где он с флагом бежит на врага или спасает людей из горящего здания. В последнее время его фантазии стали зашкаливать и как-то он позвонил по телефону и попросил нас быть в обед на набережной около морпорта. Было холодно, но не ветрено и море почти лежало, непонятно откуда появился человек на гидроцикле в белом балахоне, я почему-о вспомнила короля Лира, которого он читал и поняла, что это наш Эльдар. Сделав один круг, рисуясь и собирая зрителей, он после разгона направил гидроцикл на защитную стену порта, раздался взрыв такой мощности, что у нас заложило уши. Дальше говорить не хочу, потому что тяжело вспоминать, как по кускам собирали деда, а те, что были поменьше унесли проклятые чайки. Он оставил предсмертную записку, где объяснял свой поступок, вот почитай сам». Боря с волнением взял листок и прочёл: «Не осуждайте меня строго, я сделал то, что должен был, потому как не хотел стать рабом деменции и сидеть на ваших шеях, мешая вам наслаждаться жизнью. Сначала я забывал имена своих мастеров на работе, потом стал забывать где эта работа находится, пил лекарства, наступало улучшение, а потом опять всё сначала. Носил блокнот с именами своего сына, невестки, внука, Лазаря Лукича, но часто стал делать вещи, которым не было объяснения. Однажды уехал на автобусе за город и долго бродил среди чужих домов, пока меня не задержал участковый милиционер. Другой раз пароход увёз меня на рыбалку с какими-то типами, и я напился с ними водки, после чего хвастался своими победами над женщинами. Но самое страшное другое, когда прохожие смотрят на тебя, как на отслужившую свой срок вещь, вроде дивана или тапочек. Вокруг меня хорошие люди, но я всё равно ощущаю одиночество, поэтому мне этот мир стал чужим, поищу гармонию в загробном. Вот и всё, Бореньке привет, буду следить и оберегать его с небес. Ваш Эльдар, инженер-недоучка, такой же горемыка, как король Лир.»
На бумагу капнула слеза, он глухо сказал матери: «Он приходил ко мне во сне, почему мы начинаем понимать близких только после их смерти, дедушка мог стать великим изобретателем, мог послужить своей стране, а работал сначала в гараже, а потом в мастерской, изготавливая протезы инвалидам. Почему вокруг одна мерзость и зло, правильно сказал мой шеф Лонгавей, что мне надо меняться, скидывать овечий тулуп и одевать волчью шкуру».
Мать улыбнулась: «Свою сущность сынок легко менять плохим людям, они быстро приспосабливаются к любой жизни, а тебе это будет трудно, потому как ты честный человек и не стремишься сделать карьеру. Жизнь продолжается, дед всегда будет в наших сердцах, сходи в его мастерскую, Лазарь взял в аренду весь этаж и теперь там делают не только протезы, но и лечат разные отклонения костно-мышечной аппарата и называется это всё: «Центр имени Эльдара Боброва».
Алмазов встретил тепло Бориса и сразу похвастался своим бионическим протезом: «Лучше настоящей руки, скоро и здесь будем делать такие, Эльдар оставил достойное наследие, наши мастера лучшие в крае, если решишь вернуться, милости просим». Услышав о друге Лонгвея, владельца компании по разработке новых материалов для протезов, Лазарь нахмурился: «Понимаешь парень, у меня довольно серьёзные связи, но мне даже с их помощью не удалось узнать кто такой этот Лонгвей, такой человек не существует или это глубоко законспирированная личность, занимающаяся военными разработками». Бориса подмывало рассказать ему о галерее в подземелье, но какая-то сила удерживала его, видимо это было чувство самосохранения, дающее о себе знать, когда человеку угрожает опасность. В коридоре встретил приятную девочку, которая улыбаясь сказала: «Вы меня не помните? Я та девочка, которой вы сделали протез руки не так давно, теперь хожу сюда, когда надо его поменять». Борис вспомнил первоклашку в столовой, которая угостила его булочкой в знак признательности и очень захотелось пригласить её в кафе, угостить мороженным, но тут появилась её бабушка и строго произнесла: «Лиза, тебе ещё надо делать уроки, а потом идти на английский».
На улице чувствовалось предновогоднее настроение, люди выбирали ёлки, запасались продуктами и подарками близким, а Борис шёл, застегнув молнию куртки до горла, спасаясь от холодного ветра с моря. Вспомнился дедушка Эльдар и захотелось самому сесть на гидроцикл и разогнавшись врезаться в стену мола, но он тут же отогнал эту мысль, потому как был трусом, а лишают себя жизни смелые или психи. На лавочке сидел старый художник, продающий свои картины, которые были ужасны, увидев выражение лица Бориса, старик улыбнулся: «Это мои первые произведения, художником я стал недавно и ещё не продал ни одной картины. Вы скажете, что я душевнобольной, а где сейчас можно увидеть нормальных, только на фотографиях прошлых лет, я вам сейчас покажу», Борис присел рядом и почувствовал лёгкий запах спиртного. Художник вынул из внутреннего кармана фотографии, и Борис увидел удивительно чистые и открытые лица людей, которые улыбались или серьёзно смотрели в объектив фотоаппарата, показывая свою представительность. Недалеко две старшеклассницы кривлялись на фоне дорогой иномарки, делая селфи, Борис перевёл взгляд на чёрно-белое фото с двумя девушками в полувоенной одежде с сумками с красными крестами на боку, очевидно это были медсёстры, отправляющиеся на фронт и решившие сделать фото на память. Эти старые фото так его увлекли, что он забыл о старике, который протянул ему фляжку со словами: «Согрейся парень, одинокие люди всегда мёрзнут, мы смотрим в корень вещей, поэтому нас считают немножечко не в себе. Нам режет слух сквернословие, а от хамства людей хочется убежать подальше, от этого нет пилюлек, лечат только книги, которые написали такие же как мы, чужие в этом мире люди». Боря сделал глоток и коньяк ему понравился, присмотревшись к художнику он отметил врождённое благородство в манере поведения и в осанке. Даже здесь, на лавке, он восседал, как на троне в окружении своих, непонятых людьми шедевров. Он убрал обратно фото и улыбнулся: «У меня великолепная супруга, тоже немного сумасшедшая, сейчас шьёт костюм снегурочки для себя, потому как костюм деда Мороза уже готов. В Новогоднюю ночь мы ходим по городу и поздравляем с праздником граждан у которых нет дома и вы знаете, молодой человек, какое внутреннее удовлетворение получает интеллигентный человек, когда видит улыбки отверженных, никому не нужных людей. Да, они бомжи, пьяницы, от них дурно пахнет, но поверьте мне, на месте этой публики может оказаться каждый, даже законопослушный гражданин, у судьбы, как говорят, не разгадан путь». Услышав вопрос, кем он раньше работал, старик ответил, ухмыльнувшись: «Я стараюсь забыть ту жизнь, где мне приходилось доносить, угождать, лицемерить, выйдя на пенсию понял, что жизнь только начинается, потому как стал пробовать себя в том, чего раньше так боялся. Пел в подземных переходах, делал из ракушек сувениры, читал в парке стихи собственного сочинения, написал два рассказа и даже жил в лесу целый месяц, слушая пение птиц. Не поверишь, но от меня отстали все болячки, регулярно радую супругу своей лаской и даже не злюсь на детей, которые давно про нас забыли. Постоянно разговариваю с незнакомыми людьми на основании услышанного, веду дома график деградации нашего населения, как происходит снижение познавательной функции и логического мышления. Даже вывел коэффициент тупости, жена считает меня самым умным человеком на Планете, а я её зову королевой доброты. Мы создали свой мир, защищённый невидимой бронёй, о которую разбивается невежество и грубость окружающей толпы, попробуйте, молодой человек, сказать хаму хорошее слово, это его сразу обезоружит, и он потеряет злую энергию». Борис спросил о его картинах и старик с гордостью, посмотрев на свои творения, ответил: «Вот эта, с бумажным корабликом в дождливой луже, олицетворяет нашу жизнь и судьбу, от которой никуда не уплыть. На другой ты видишь старика, сидящего на берегу моря и наблюдающего закат солнца, он вспоминает прожитую жизнь, и она ему кажется одним мгновением, таким быстрым, что и вспомнить особо нечего. Третья картина, моя любимая, белый фон, на котором видна еле заметная точка, обозначающая наши иллюзорные надежды, которым никогда не суждено сбыться, потому как они давно унеслись вдаль. Ты молод, поэтому эти работы дарить не буду, они для старшего поколения, а вот бесплатный совет дам». Он приложился к своей фляжке и принял позу мудреца, готового к откровениям, потом плюнул в сторону проходящей мимо старухи, покрутившей пальцем у своего виска от вида его картин и глубокомысленно произнёс: «Наши самые злейшие враги — это обстоятельства, которые заставляют нас заниматься не своими делами и убивают внутреннюю гармонию, живи парень так, как тебе хочется, не бойся падать и вставать во время этого марафона, получай удовольствие от общения с людьми, даже с дураками, часто под их маской скрываются эрудиты. Не даром короли держали рядом дураков-шутов, которые помогали им лучше видеть сущности окружающих придворных. Мне самому иногда нравится дурачится, какой спрос с дурака, зато какие возможности».
На дороге остановилась дорогая иномарка, из неё со слезами выскочила красивая молодая женщина и направилась к ним. Увидев фляжку коньяка, она выхватила её из рук художника и стала пить, молодой мужчина, вышедший вслед за ней, воскликнул: «Лили, как ты можешь пить это пойло незнакомых людей, садись в машину и поехали домой». Было видно, что она сильно пьяна, увидев мазню старика, спросила цену и услышав: «Пятьдесят тысяч каждая», попросила спутника купить одну. Тот пытался её образумить, но она тихо прошипела: «Купишь все, иначе мой папа не позволит твоей компании выиграть тендер на замену асфальтового покрытия в городе».
Через минуту старик пересчитывал деньги, а потом философски заметил: «Везенье или счастливое стечение обстоятельств тоже чаще посещает дураков, поэтому парень не бойся быть тем, кем есть на самом деле, фортуна обязательно когда-нибудь заметит тебя. Пойду, обрадую супругу, да и ментов боюсь, они, как хорошие ищейки, за версту чуют деньги».
После общения с художником-самоучкой и от выпитого коньяка, он уже шёл в приподнятом настроении, очень хотелось на склоне лет быть похожим на этого старика. Уже не хотелось въехать в стену на гидроцикле, жизнь продолжалась, и какая она будет полностью зависит от него, Бориса. Он был согласен с художником насчёт обстоятельств, только умные не преодолевают их, а тихо обходят стороной или используют в своих целях.
Дома мама объявила, что Новый год они будут встречать на костюмированном маскараде в доме медработников и она уже подобрала сыну костюм Мистера Х, в котором он заинтригует пришедших на праздник девушек. Борис ощутил волнение и долго крутился перед зеркалом в новом наряде, отец философски заметил: «Хорошенько отдохни, девушки могут отвлечь от тревожных мыслей и влюбить в себя, но сынок, никогда не забывай предохраняться, я один раз отнёсся к этому совету легкомысленно и подхватил…, ладно, это к делу не относится, но о моих словах помни постоянно». Отец был удивительный человек, он никогда ни на кого не кричал, не сквернословил, со всеми был вежлив и любил давать, как ему казалось, мудрые советы. Олег так виртуозно играл на трубе, что казалось вкладывает всю душу в выдуваемые из неё звуки. Когда его оркестр приглашали на чествование юбиляра или, чтобы сыграть прощальную мелодию на кладбище, собравшиеся смотрели не на виновника торжества или покойника в гробу, а на руководителя оркестра, который, закрыв глаза парил где-то в музыкальном эфире. Он так и сказал однажды, будучи подшофе: «После жены и сына я люблю свою трубу, и она отвечает мне взаимностью, люди давно перестали ценить вещи, которые служат им верой и правдой, в этом причина отсутствия настоящих мастеров в своём деле». Супруга подсуетилась и его духовой оркестр пригласили играть на новогоднем карнавале в клубе медработников. Руководство Горздравотдела выделило средства на проведение праздника, вступив в состязание с Управлением городским коммунальным хозяйством. Клуб коммунальных работников находился неподалёку и между коллективами этих двух клубов шла долгая, изнуряющая война. Никто не помнит, когда это началось, но даже арест и последующая посадка в тюрьму кого-то из Горздравотдела или из Управления коммунальщиков мира не приносило. Ещё при коммунистах перед клубом медработников поставили гипсовую скульптуру врача со стетоскопом в руках, через неделю у коммунальщиков появилась скульптура из бетона, вылезающего из канализационного люка сантехника. Потом началось соревнование чьё красное полотнище, развевающееся над клубом будет больше, после этого началась гонка в культурно-массовых мероприятиях. Самодеятельные артисты и спортсмены, коллекционеры марок и значков, кружки детского творчества и многие другие увлечённые граждане бегали из одного клуба в другой, включившись в эту гонку, не особо понимая, для чего это. Безумие прекратилось во время перестройки, когда страна напоминала канатоходца, балансируемого на зыбкой проволоке. Культурно-массовые предприятия были забыты, красные флаги, на всякий случай сняты, а в помещениях клубов открыты бильярдные и видеосалоны, в которых демонстрировались фильмы сомнительного содержания. После развала страны в них открылись ночные клубы со стриптизом и другими услугами для состоятельных клиентов. Скульптуры доктора и сантехника убрали, а на их место поставили сверкающие по ночам рекламы заведений. С фантазией у руководства клубов было не очень, поэтому один назывался Гавана, а другой Токио и по старой традиции они враждовали, что выражалось во вспыхивающих время от времени перестрелках крышевавших их бандитов. С приходом молодого Путина, клубы вернулись к законным владельцам в лице Горздравотдела и Управления горкомхоза и стали выполнять свои прямые обязанности. На постаменты вернулись врач с сантехником, вокруг которых разбили цветочные клумбы и поставили лавочки для влюблённых. Вновь поставленные директора этих очагов культуры имели высшее образования, ходили в костюмах и, по традиции, желали друг другу лютой смерти. Коллективы, которые они возглавляли тоже не питали к соседям тёплых чувств, медработники называли коммунальщиков какулями, а те, в свою очередь, звали первых лепилами. Но со временем часть какуль перешла на работу в клуб лепил, потому как здесь был соцпакет и платили больше, а с появлением самодеятельного режиссёра Бобровой жизнь коллектива стала по-настоящему творческой. Кроме постановок серьёзных авторов она организовывала детские праздники, смотры молодых талантов, конкурсы красоты и другие мероприятия. Врачи, санитары и медсёстры после работы шли сюда и превращались в Гамлетов, Онегиных и Офелий, в невесёлом однообразии своей жизни, наполненной стонами и страданиями больных, они открыли светлую главу, где, хоть на время, можно было пожить жизнью героев известных классиков.
Всеми уважаемая режиссёр, как всегда, творчески подошла к организации встречи Нового года, которую обещало посетить высокое начальство из Горздравотдела. Был задуман грандиозный бал-маскарад, костюмированное шоу с привлечением, как своих, самодеятельных, так и артистов городской филармонии. Супруг предостерёг жену, говоря, что после третьей рюмки публике будет не до конкурсов, викторин и юмористических сценок, но всё было напрасно, маховик праздника закрутился и его уже было невозможно остановить. Статую врача перед клубом одели в тулуп деда Мороза, прицепив белую бороду и он стал походить на злобного карлика со стетоскопом в руке, который пришёл послушать биение человеческих сердец перед тем, как он заберёт их жизни. Долго думали в какие костюмы одеть музыкантов, рядиться в зайчиков, снеговиков и оленей они категорически отказались, к тому же эта одежда стесняла движения артистов. Остановились на варианте, который устраивал всех: «Оркестр музыкантов, одетых в костюмы буратино — это новое веяние в среде музыкальных шоу, не только нашего города», — так выразил своё мнение молодой директор клуба, сын местного депутата, которому было всё равно, что происходит вокруг, потому как он уже с середины декабря начал встречать Новый год и ходил, радостно улыбаясь своим мыслям. Видя, что от него мало толку, начальство вспомнило, что госпожу Боброву зовут Инга Петровна и слёзно попросило её не опозориться перед руководством Горздравотдела. У неё были развязаны руки и творческий гений самодеятельного режиссёра вырвался наружу и его уже было невозможно остановить. Ей помогали артисты самодеятельности, которые поняли, что пробил их звёздный час, когда можно показать себя во всей красе. Они осыпали Ингу Петровну предложениями и советами, от которых у той разболелась голова, но некоторые задумки коллег ей понравились, и она записала их в свою записную книжку. Все нервничали и напряжение усиливалось по мере приближения праздника, обстановку разрядил старый психиатр, который зашёл в клуб за ключами от дома, которые были у его дочери, артистки из труппы Боброва. Он посмотрел на бледных людей, вынул из сумки бутылку коньяка и проследил, чтобы все выпили, а потом сказал спокойно: «Чего вы так нервничаете, наплюйте на высокое начальство, сделайте праздник, прежде всего для себя и своих близких. Самое главное, чтобы торжество не превратилось в банальную пьянку или отчёт о своих достижениях за минувший год. Для этого нужен хороший ведущий, умеющий направить торжество в нужное русло, у меня есть нужный человек, талантливый шоумен, мой пациент, регулярно лечащийся в моём отделении от депрессии. Понимаете, у каждого человека есть свой запас здоровья, таланта, жизнерадости и так далее, который с годами иссякает, и он вскоре умирает. Мартин — конферансье старой закалки, вёл концерты знаменитостей, голубые огоньки, свадьбы и другие торжества, отдавая всего себя любимому делу, но потом впадал в такую депрессию, что хотел наложить на себя руки. Запас его жизненной энергии и таланта неиссякаемые, но после каждого ответственного выступления на людях, он впадает в глубокую депрессию и ложится ко мне в палату. У него сейчас ремиссия и это тот человек, который вам нужен, ваши гости будут очарованы им, только вот спиртное ему противопоказано».
Мартин оказался высоким мужчиной среднего возраста, с манерами английского аристократа, взирая на всех сверху вниз он сказал приятным низким голосом: «Детали мне не нужны, люблю экспромт, на сцене я царь и Бог, если кто-то не будет слушать мои указания ведущего праздника, могу и врезать. Впрочем, женщин это не касается, я холост, поэтому нахожусь в бреющем полёте, подбирая с высоты своего роста достойную спутницу жизни…», через полчаса он ушёл, а Инга Петровна отметила: «Ну что, мужик немного не в себе, а где сейчас найдёшь нормальных». Из леса привезли огромную ёлку, с каким-то номерком на стволе, появились два типа из лесоохраны и стали составлять протокол незаконной вырубки реликтового дерева. Пришлось им дать контрамарки на Новогодний огонёк, чтобы они отстали, но в целом подготовка приняла рабочий характер, люди перестали волноваться и чувствовали себя, как солдаты перед броском на окопы врага, которые так измучены его ожиданием, что им всё равно, как закончиться атака.
Вечером 31 декабря начался съезд гостей, некоторые из которых были в таких костюмах, что таксисты отказывались их вести. Два снеговика на входе в клуб встречали молодёжь, одетую в костюмы клизмы, термометра, медицинской утки, шприца, сперматозоида. Врачи постарше были консерваторами, поэтому у рассаживающихся гостей Инги Петровны зарябило в глазах от Айболитов, старух Шапокляк и Леших. Наиболее практичные взяли костюмы в аренду в магазине и своим видом разбавили медицинскую тематику нарядов. Борю мама проводила за столик, где уже сидели: девушка — летучая мышь, цыганка-гадалка и молодой человек в костюме зомби. Шепнув сыну на ухо: «Обрати внимание на цыганку», мать убежала, а Борис, представившись, услышал имена соседей по столику. Цыганку звали Ира и она честно призналась, что работает медсестрой, а её подруга Галя к медицине не имеет никакого отношения и пришла с ней за компанию. Парня звали Бронислав, он работал водителем скорой помощи и был слегка напряжён, но Ира вытащила фляжку коньяка и вскоре компанию охватило праздничное настроение. На столе стояла бутылка шампанского и холодные закуски, не успев открыть напиток они услышали со сцены: «А вот и я, только что из Парижа, где гулял по Монмартру…», Мартин в белом фраке с изящной тростью в руках нёс такую ахинею, что гости перестали общаться и уставились на странного ведущего. Стоящая за кулисами Инга Петровна в восхищении прошептала: «Гениально, обратить на себя внимание не талантом, а глупостью, как это актуально в наше время». Ведущий стал подробно рассказывать гостям о своих интрижках со звёздами европейского бомонда, он так самозабвенно врал, что даже Борис должен был признать талант рассказчика. Потом заиграли музыканты и зрители в недоумении уставились на оркестр Буратин, где особо выделялся трубач, выводящий на своём инструменте джазовые мелодии. Слегка пошатываясь, держа угрюмую Снегурочку за руку, вышел дед Мороз, он поздравил всех с наступающим Новым годом и выразил надежду, что в следующем году отделение реанимации центральной больницы наконец получит новое оборудование. Снегурочка не осталась в долгу и глядя на столик начальства, где сидели: Крокодил, баба Яга, Медведь и Кикимора, сказала мужским голосом: «Хочется обратить внимание на зарплаты младшего медицинского персонала», договорить она не успела, ведущий деликатно обхватив её за талию и утащил за кулисы, вернувшись, объявил сцену из балета «Щелкунчик» и показал кому-то кулак. На сцену выскочил здоровый мужик в трико, и все уставились на его мужское достоинство, заиграла музыка и он запрыгал под волшебные звуки музыки Чайковского. Перед самым выступлением солисту местной филармонии сказали, что его партнёрша уехала в Дубай и ему придётся танцевать с воображаемой Мари. Танцор в своих прыжках на сцене хотел выразить в танце своё возмущение предательством подруги, с которой танцевал уже тридцать лет, а зрителям показалось, что он так страдает, потому что вовремя не сходил облегчиться в туалет и теперь своими подпрыгиваниями сдерживает позыва организма.
Мартин действительно был талантливый ведущий, он находил слова, которые заостряли внимание гостей на сцене, а не на своих рюмках. Немолодая оперная певица взяла такую ноту, что на ёлке зазвенели игрушки, а у конферансье слегка заложило уши. Дама давно сидела без работы и очень была рада приглашению и возможности продуть лёгкие. Весь зал слушал арию Травиаты из оперы Верди, кроме Бориса, он давно смотрел на Галю, которая, сняв маску внимательно слушала певицу. Девушка давно чувствовала, что на неё смотрит этот странный парень, но не кривлялась и не кокетничала, а сделав вид, что занята созерцанием концерта, думала о незнакомце. Ира шепнула, что это сын режиссёра клуба и работает кем-то в Китае, ведёт здоровый образ жизни и не имеет друзей. Борис снял свою маску, и они встретились взглядами, в реальность их вернул голос Ирины: «Всё ясно, мне уготована роль флиртовать с зомби, Бронислав сними с лица этот ужас, хочу посмотреть насколько оно отличается от маски». Певица закончила петь и ведущий объявил танец фокстрот и публика занервничала, большинство впервые слышали о нём и с интересом стали смотреть на двух молодых людей, вышедших на танцпол. Когда Мартин объявил танец, Галя взяла за руку Бориса и шепнув: «Доверься мне, это танец чикагских гангстеров и переводиться, как «шаг лисы», повела его между столиками. Заиграл оркестр, и Борис быстро понял, что от него требуется, вскоре к ним присоединились и другие пары, но он никого не замечал, а прикусив язык старался не наступить на ногу партнёрше. Когда музыка стихла, Мартин торжественно объявил: «А сейчас вручается приз самой смелой и обаятельной паре, мистеру Х без маски и его очаровательной летучей мыши». Из-за кулис выехала детская коляска и они красные, как раки, от стыда, взяв её вернулись на свои места. Шёл ещё концерт, а они уже не хотели смотреть по сторонам, Борис тихо сказал: «Давай после боя курантов уйдём».