– С девками тяжело сладить!
Кицунэ, печально свесив хвост, пропустил серую молнию, и сам загремел ботинками по аппарели…
Страшная ночь. Никогда бы Элан, отнюдь не чурающийся близкого общения с природой, не подумал, что родные леса, в которых он пропадал, бывало, неделями, а то и месяцами, будут вызывать такой страх. Только коробка из катанной броневой стали на десяти колёсах позволила хоть как-то расслабиться и унять жгучий комок под диафрагмой.
Уставший от чудовищного напряжения разум сдался: уши уже не старались поймать заглушаемые гулом мотора и тихим завыванием трансмиссии звуки за бортом, голова перестала беспрестанно поворачиваться к окошку, силясь разглядеть сквозь многослойное бронестекло потенциальную опасность. Он спал. Сначала наелся до отвала тёплой гречневой каши, обильно заправленной мясом, потом устроился подальше от вращающего пола башенки, что своей оптикой неотрывно наблюдала за тёмной полосой подлеска, подступающего к притихшей, погрузившейся во мрак дороге. Они с Миррой крепко обнялись, Лесавесима накрыла обоих друзей крылом, и все трое дружно сопели, убаюканные размеренным ходом БТРа.
Хельга бросила полный озорства взгляд через плечо.
– Настоящие солдаты, спят про запас! – Она подалась вбок, практически прошептав эти слова на ухо водителю.
Совсем ещё безусый паренёк неуверенно кивнул: и угораздило его записаться в добровольцы именно этим летом! Как раз успел окончить учебку, и по распределению попал в самый ад! Одно радует – водитель бронемашины редко покидает своё надёжное убежище, которое не пробьют никакие хищные твари! Сейчас хоть так, хоть этак будет мобилизация, и загремел бы он в матушку-пехоту, как пить дать!
Увидев, что сидящая слева, на командирском месте, женщина пристально на него смотрит, он густо покраснел.
– Тебе нечего стесняться, Олег, желание жить, и порождаемый этим желанием страх – вещи абсолютно естественные.
Тот смутился ещё больше:
– Вы самая знаменитая команда эволэков, очень сильные и смелые, такие дела провернули, уверен, и сейчас дадите всем жару, а я кто?
– А ты – человек, – ответила киборг, но собеседник с сарказмом ответил.
– А человек – это звучит гордо?
Снова кивок через плечо:
– Хотел бы поменяться местами?
Утвердительный кивок, отчего зелёное пятно прибора ночного виденья на хмуром и уставшем лице качнулось:
– Правую руку бы отдал!
Хельга как-то недобро сощурилась в красном свете лампочки, отчего её лицо обрело зловещие очертания:
– А он и так отдал, у него левая рука позаимствована от моего бывшего тела.
Олег смутился снова, уж очень сосредоточенно наблюдая за впереди идущей машиной, но Хельга продолжила перечисления:
– Они отдали свою душу Океанесу, всю, без остатка. Вся тяжесть прожитых в Эфирных Мирах жизней, чужие воспоминания о полётах в небе, о бескрайних океанах, о песнях мироздания, что невозможно передать ни человеческим языком, ни музыкальными инструментами. Ничто не уходит из памяти, и рвёт их сердца тоской по ночам. Они эволэки, и заплатили страшную цену за все свершения.
Повисла неловкая пауза, и сонный голос Мирры недовольно пробурчал:
– О-оля-а-а… Если ты хочешь детей напугать, просто покажи им пистолет…
Тот факт, что один из восемнадцатилетних юнцов управлял целым комплексом вооружения в башне – малокалиберной пушкой, пулемётом и автоматическим гранатомётом сразу, – её ничуть не смущал. Эти почти что дети, без пяти минут им в сыновья годятся, и точка!
– Подъём! – уже громко скомандовала киборг. – Мы скоро будем на месте! Просыпаемся и готовимся к бою! Амма говорит, что на территории не всё чисто.
– А что, СБ не могла зачистить? – Лис сел, заспанный, но уже включился в разговор.
– Могла, – тут же послышался в рации голос электронной проказницы, – но я специально попросила их не трогать чудищ. Это так романтично! Рыцарь мчится на коне спасать принцессу из заточения!!!
– Уймись, принцесса, – сквозь смех ответил эвлэк, – я уже тебя один раз спас! С меня хватит!
Тут уже рассмеялись Мирра и Лесавесима, а ещё четыре бойца (из-за «драконихи» больше просто не вмещалось!) заулыбались, хотя и не понимали причину бурного веселья ибисовцев.
– А что? – спросил один из них. – Она тебя домогалась?
– Нет, – махнул рукой кицунэ, – чуть не надругалась публично.
БТР затрясло, не пойми, то ли на кочках, то ли от смеха, и бойцы принялись разминать затёкшие от неподвижности мышцы, благо, весьма просторное боевое отделение позволяло хоть немного поприседать, подвигать торсом, в общем, разогнать кровь.
Машина как раз подминала протектором изувеченные подрывом управляемого минного поля клумбы, сорванные взрывами ветки деревьев. Залязгали затворы автоматов и винтовок, досылая патроны в патронники, мерно загудел привод башни – «коробочки» выставили стволы классической «Ёлкой», чётные номера – вправо, нечётные – на левый борт.
Открылась аппарель, и в пропахшую машинным маслом, но тёплую и уютную утробу бронированной машины рванулся колючий холод, но бойцам было не до переживаний. Уже вскипала кровь, уже вырывалось тяжёлое дыхание, хлынул в вены адреналин.
Выскочив за считанные секунды из БТРов, пехота сгруппировалась у своих стальных чудовищ, не выходя из-под прикрытия их огневых средств, и замерла на несколько секунд. Комвзвода оценивал обстановку, по подсказкам Аммы о местонахождении противника придумывал на ходу план действия.
Элан и Мирра, прижавшись спиной к спине, крутили головами, готовые в любую секунду открыть огонь. Бойцовскую рыбку было не узнать: снаряжение скрыло женскую фигуру, а спадающий к глазам «ночник» ещё и в значительной мере лицо. А вот Лис наоборот, не стал прикрывать изрядно обветренную физиономию шерстяной маской, на голове вместо тактического шлема только шапочка, освободившая чуткие уши. ПНВ ему вообще был не нужен – кицунэ постоянно ловил себя на мысли, что в лунную ночь чувствует себя куда комфортней, чем в летний полдень, когда яркое солнце нещадно терзает глаза.
Бойцы цепью затрусили к постройкам и паркам – выкуривать незваных гостей под огонь бронетехники, и трое неразлучных друзей побежали, едва не прогибаясь под тяжестью снаряжения, к башне Клана Воды. Ольга шла чуть в стороне, дальше от стены, прикрывая соратников, а Лесавесима открыто двигалась уже по аллее, не оставляя никому ни шанса выскользнуть из полукольца окружения.
– Один противник прямо за клумбой, – сообщила Амма, – на два часа!
Бойцовская рыбка припадает на колено, готовясь в любой миг открыть огонь, а напарник срывает кольцо, и граната летит за обманчиво красивое насаждение. Короткая вспышка, вверх летят комья снега, и монстр, яростно рыкнув, бросается в атаку.
– Мазила!!! – прокомментировала электронная бестия.
Но в ту же секунда загремела частыми выстрелами АВТ: Мирра била одиночными, как истинный профессионал, а её товарищ пускает короткую очередь по земле, прямо в ноги мчащегося хищника. Тварь спотыкается, и, пробив замёрзший на холоде наст, замирает, словно ледокол, неспособный осилить слишком толстый лёд. Пара выстрелов в упор в голову, для верности, и они осторожно двигаются дальше, часто озираясь – у хозяйственных построек поднялась стрельба, пара взрывов, и всё затихло, погрузившись в тревожное ожидание новой скоротечной схватки.
– Теперь точно за входной аркой! – предупреждает из гарнитуры голос девчонки.
Кицунэ решил схитрить: новая «лимонка» описывает дугу высоко вверх, ударяясь о стену на уровне подоконника второго этажа, рикошетом летит вниз, и чуть в сторону. Гром разрывает тишину прямо над спиной притаившегося чудища, и оно, отчаянно вопя от боли, вырывается из укрытия, прямо под огонь винтовок, и быстро затихает, прошитое сразу в нескольких местах.
Стеклянные двери тут же открываются нараспашку, вспыхивает свет, и вся великолепная четвёрка пулей влетает внутрь, но в тот же миг застывает, как вкопанная. Амма, будучи в своём амплуа, то есть в весьма и весьма легкомысленном наряде, не соответствующем ни погоде, ни окружающей обстановке, захлопала в ладошки:
– Ура! Вы вернулись! – Она прыгала на месте, а и без того короткое платьице демонстрировало её стройные ножки едва ли не до пояса.
Но Лис, которого чертовка ждала больше, чем всех остальных вместе взятых, не был настроен на шалости:
– Почему ты не даёшь СБ очистить территорию?
Хулиганка поманила всех рукой, и отряд двинулся по коридору, слушая её разъяснения:
– Они прошли через все кольца защиты, и мне было интересно, они хоть для приличия подохнут от того, чем надышались и что в них занесли иглы растений?!
Она трагически вздохнула, вписываясь спиной вперёд в поворот, и затянутая в смоляную перчатку ручка указала на стоящую в нескольких метрах от неё здоровенную тварь: