Сова-Нганэ

© Юлия Чу, текст, 2026

© ДеЛибри, оформление, 2026

Книга I

12.10.2002 г.

– Эй, Рэф, посмотри, кого я к тебе привёл! – раздался низкий мужской голос, и сквозь раздуваемые пологи высокого белого шатра прошёл воин в начищенных до блеска доспехах. – Это мой тебе подарочек на восемнадцатилетие!

За собой он втащил сопротивлявшуюся изо всех сил девчонку.

– Это ещё что за зверёныш? – нахмурился Рэф, красивый молодой человек со светло-каштановыми волосами и цепкими карими глазами, одетый во всё чёрное.

– Я нашёл её недалеко от лагеря, – начал объяснять воин, содрав с её затылка капюшон, прикрывавший собранные в косу волосы. – Смотри, какая она забавная, на ней штаны вместо юбки. Да пожалей же ты свои зубки, глупенькая, – засмеялся он, дразня стальной перчаткой пытавшуюся укусить его дикарку. – Ребята говорят, что мы набрели на земли килитов. Нелюдимый народец, прячется глубоко в лесах за непроходимыми болотами.

– Килиты? Никогда о таких не слышал.

– А ты обрати внимание на покрой одежды.

Воин одним рывком встряхнул её, пленница замерла на мгновение, злобно сверкнув глазами. Рэф быстро скользнул взглядом по странной длинной, почти до колена, безрукавке, надетой поверх мягкой кожаной куртки, и таким же штанам, зашнурованным от щиколоток до середины икры.

– А вот это висело у неё на шее, – с этими словами воин бросил Рэфу какую-то деревянную вещицу на грубой, засаленной верёвочке. Дикарка попыталась перехватить её в полёте, но стальная перчатка крепко держала за ворот одежды. Рэф ловко поймал её левой рукой и вскинул брови.

– Язычники? – удивился он, разглядывая деревянный кулон в виде головы собаки или, что более вероятно, волка. – Гони её подальше от лагеря, пока гнев богов на себя не вызвали.

– Своих или языческих? – усмехнулся воин.

– Какая разница? С богами шутки плохи, – Рэф с отвращением отшвырнул деревянную волчью голову.

Дикарка внимательно проследила за её падением, едва только та коснулась земли, с двойным усердием потянулась к ней.

– Давай подбросим её ребятам? Пусть развлекутся немного. Скучно же сидеть без дела.

– Нет. Кто знает, сколько дикарей бродит по округе. Ещё не хватало резни посреди ночи.

– Подумаешь, дикари! Что они могут сделать вооружённому до зубов отряду? Часовые не дремлют, – он поймал на себе суровый взгляд Рэфа и тяжело вздохнул, нехотя разжимая пальцы.

Стремившуюся за кулоном дикарку по инерции понесло на несколько шагов вперёд. Не сумев удержаться на ногах, она благополучно споткнулась о вовремя подвернувшийся табурет и кубарем перелетела через него, за долю мгновения подхватив с земли и сунув за пазуху свой тотем. Обернувшись к воину, она сдула с чумазого лба выбившийся локон чёрных волос и зашипела.

– Брысь, – рявкнул Рэф и пнул землю, прогоняя её.

Дикарка метнулась к выходу и едва не попятилась назад от того, что ночную тишину лагеря нарушил резкий голос горна, внезапно оборвавшийся и не предвещавший ничего хорошего.

– Тревога, – закричал один из часовых, принимая на себя первые удары вооружённой стычки. – Нападение!

– Килиты? – испуганно выкрикнул Рэф, хватаясь за ножны.

– Нет, – коротко ответил воин, одновременно обнажая лезвие своего меча, – не похоже… Найди наставника, мальчик, и не отходи от него ни на шаг. Если с тобой что-то случится, Император с нас живых шкуру сдерёт.

– Я вполне могу постоять за себя сам, – оскалился Рэф.

Дикарка почувствовала опасность, едва только протрубил горн. Воины стали хвататься за оружие. Она тоже вытащила из сапога охотничий нож и сжала его рукоять. Её лук и стрелы остались далеко от лагеря на дне узкой длинной лодки, спрятанной в зарослях камыша. До того, как оказаться в лагере, она мирно спала, не подозревая о том, что совсем недалеко от неё остановился на ночлег хорошо вооружённый отряд и несколько опытных разведчиков отправилось прочёсывать окрестности. Один из них и набрёл на спящую девушку, бесцеремонно вырвав её из прекрасного забытья. Теперь она оказалась между молотом и наковальней и думала о том, как выбраться из этого гадкого места, где пахло железом и кровью. В свете костров она двигалась небольшими перебежками от одного шатра к другому, стараясь не особо попадаться на глаза. Кругом царила суматоха, все что-то кричали: одни – нападая, другие – получая ранения. Ей удалось невредимой добраться до края лагеря. Она быстро добежала до колеса телеги и залезла под неё. Мимо промчалось несколько всадников. Она обернулась, чтобы убедиться в безопасности следующего перехода и вскрикнула от испуга: рядом с ней лежал раненый часовой. Его лицо было чёрным от крови, только светлые глаза пристально смотрели на неё, не мигая.

– Исполни мою последнюю волю. Дай сигнал.

Он протянул ей горн на цепочке. Девушка перевела взгляд на духовой инструмент, осторожно взяла его из рук умирающего и что было сил бросилась бежать, на ходу пытаясь отыскать тропинку к берегу, где оставалась её лодка с жизненно необходимыми вещами. Это оказалось не так-то просто. В темноте она несколько раз сбивалась с пути, только к середине ночи добралась до нужного ей места. Ноги ныли от быстрого бега, сводя мышцы неприятной судорогой. Она скользнула в лодку и залегла на дно, переводя дыхание. Нужно было собрать остаток сил и двигаться дальше, так говорил разум, но тело отказывалось подчиняться. Она пролежала ещё какое-то время, прежде чем заставила себя взять в руки весло.

Наставник, закалённый в тяжёлых боях воин, первым нашёл ученика. Он ворвался в самую гущу событий, прорубив себе путь, неистово размахивая мечом направо и налево.

– Рэф! Ты цел?!

– Да, мастер!

– Я отправил весть Императору о том, что на наш отряд напали! Возьми лошадь и уходи!

– Но…

– Делай, как я сказал!

Рэф сел в седло. Рыжебородый разведчик, не отходивший от Рэфа ни на шаг, и наставник прикрыли его бегство, встав плечом к плечу против тех, кто попытался броситься вдогонку. С пешими они справились, но один конник всё же прорвался мимо них.

Погоня длилась довольно долго. Рэф тщетно пытался оторваться, петляя то вправо, то влево, он не уходил далеко от лагеря, а нарезал круги вокруг него, и это было его ошибкой. В ночной тишине Рэф отчётливо слышал биение своего сердца. В какой-то момент он упёрся в реку и поехал вдоль берега. Сзади его настигали. Он чувствовал себя загнанным зверем, его лошадь смертельно устала, она спотыкалась на каждом шагу, пока не упала. Рэф вылетел из седла через её голову. Едва он успел встать на ноги, преследователь промчался мимо него, на полном ходу полоснув по груди лезвием меча. Рэф повалился навзничь. Противник спешился и подошёл к раненому, занося меч над головой.

– Вот и всё, – сказал чужак, намереваясь его добить, и рухнул на землю с торчащей из шеи стрелой.

Дикарка выскользнула из камышей и осторожно подошла к Рэфу. Парень тяжело дышал. Зажимая грудь рукой, он перевернулся и с трудом встал на четвереньки.

– Он где-то здесь! Найдите и убейте его! – донеслось откуда-то издалека.

Дикарка нырнула ему под плечо и помогла встать на ноги.

– В камышах спрятана лодка, – сказала она.

Рэф слабо понимал, что происходит вокруг. Он сделал несколько шагов, заходя по щиколотку в воду, споткнулся о борт лодки и свалился в неё, едва не перевернув. Дикарка успела сбалансировать её. Она вытолкала лодку из камышей, села в неё и плавно заработала веслом. Крики людей и мелькающие огни факелов постепенно исчезли.

Юноша какое-то время не шевелился. Он лежал на корме, скрючившись в неудобной позе. Потом вдруг приподнялся, ухватился за борт и стал подтягиваться к краю лодки. Он не осознавал своих действий и мог упасть в воду. Дикарка в панике причалила к пологому склону. Рэф вывалился на берег, как мешок картошки, и снова потерял сознание. Она взяла его за одежду и немного оттащила от края воды, уложив на спину. Он был ранен и потерял много крови. Она расстегнула чёрную куртку и разорвала окровавленную рубашку, обнажая порез на груди, тут же нашла в своей сумке кусочек сукна, быстро развернула его, достала шёлковую нить с кривой иглой и в серых предрассветных сумерках принялась зашивать рану. Когда с ней было покончено, она обработала края и прикрыла рану полоской ткани.

Рэф открыл глаза. Ослепительное полуденное летнее солнце жарило беспощадно. Он лежал на берегу. Высоко в небе плыли огромные кучевые облака. Грудь болела при малейшем вдохе. Он попытался приподнять голову и тут же взвыл от нестерпимой боли, пронзившей насквозь. Тело налилось свинцовой тяжестью. Сил не было даже на то, чтобы сжать руку в кулак. Над ним вдруг нависло лицо дикарки. Огромные янтарные глаза внимательно изучали его.

– Пить, – одними губами попросил Рэф, подумав о том, на каком языке разговаривают язычники.

Девушка исчезла, а через мгновение его губ коснулась горловина бурдюка и в рот потекла живительная струйка влаги. Рэф сделал несколько жадных глотков и поперхнулся. Кашель отдавал мучительными резями в груди.

«Сейчас сдохну», – подумал он. Но, к его великому разочарованию, смерть не торопилась к нему. Дикарка по-прежнему была рядом, она явно мешала костлявой старухе приблизиться к раненому.

– Эй, ты, девчонка, – тихо позвал Рэф, с трудом произнося каждое слово. – Кто ты? И почему ты помогаешь мне? – ответа не последовало. – Ты говоришь на камейском языке, я вспомнил твои слова про лодку. Так отвечай же мне! – он злобно ударил кулаком по земле и тут же взвыл от боли. – Где мы? Где все остальные?

– Мы на другом берегу, – после долгого молчания ответила дикарка.

– Я должен идти, – прохрипел Рэф, с трудом приподнимаясь на локтях. – Там остались мои люди.

– Куда ты собрался? Ты даже встать не можешь. Тот, от кого ты убегал, хотел вспороть тебе живот от пупка до подбородка. Лезвие прошло по телу наискосок, – она провела пальцем по своей куртке, объясняя, как двигался меч. – Хорошо, что кишки не вывалились. Я зашила твою рану. Она неглубокая – тебе повезло.

– Зашила? – Рэф приподнял голову и откинул расстёгнутый край прорезанной куртки: на груди красовался горный хребет стянутой нитками кожи, прикрытый пропитанной кровью тканью. – Ты знаешь, как зашивают раны?

– Да. Мой отец научил меня этому. Он охотник и часто сталкивается с подобными ситуациями.

– Часто сталкивается с ситуациями, в которых людей режут, словно скот?

– На охоте всякое бывает, – пожала плечами она. – Дикому вепрю всё равно, кто перед ним, его клыки острее кинжала, а сила в разы превосходит человеческую.

– Помоги мне добраться до того берега. Там остались мои люди, – Рэф собрал остаток сил, повернулся на бок и сел, опираясь на левую руку.

– Я туда точно не вернусь. Судя по тому, что происходило этой ночью, тебя там уже никто не ждёт, кроме убийц, которые выслеживали тебя.

– Кто напал на нас? Это были килиты?

– Осторожнее с обвинениями, камеец! Мой народ не промышляет таким зверством. К тому же, если ты придёшь к нам с добром, тебе окажут гостеприимный приём. Я могу помочь тебе укрыться от врагов.

– Зачем тебе это нужно? Какие цели ты преследуешь?

– У меня нет целей. Ты был добр ко мне, и я отвечаю тебе тем же. Тебе нужна помощь, и я единственная, на кого ты можешь рассчитывать.

– Так не бывает. Ничего не происходит «просто так».

– Значит, это судьба свела нас с тобой.

– Как тебя зовут?

– Я не скажу тебе своего имени. Ты можешь звать меня как угодно.

– Совой, – быстро отозвался Рэф. – Из-за жёлтого цвета твоих глаз я буду звать тебя Совой.

– Хорошо, Рэф, – согласилась она.

Сова быстро подготовила лодку и помогла парню забраться в неё.

Трое чужаков обступили бездыханное тело человека, преследовавшего Рэфа.

– Его застрелили из лука, – сказал один.

– Били с короткого расстояния, почти в упор, – кивнул второй.

– У мальчишки в отряде были только арбалетчики, мечники и конники с копьями, – разозлился их предводитель, высокий сероглазый блондин, ровесник Рэфа. – Откуда взялся лучник? И кто он такой?

– Кто знает этих Майронов? Может, у Рэфа был лук? Здесь пала его лошадь. Он спешился и выстрелил?

– Мало похоже на правду. Будь у тебя лук, стал бы ты удирать от погони, если так метко стреляешь?

– Так или иначе, следы обрываются здесь, с этого места он ушёл в воду и попытался уплыть.

– Я нашёл на земле капли крови. Мальчишка был ранен. Он, скорее всего, утонул. Нам нужно искать его труп в этой реке.

– Разделиться на два отряда! – скомандовал блондин. – Прочесать весь берег вверх и вниз по течению! Нужно найти его живым или мёртвым!

Вокруг не было ни души, только самозабвенно квакали лягушки и где-то вдалеке пели лесные птицы. Изредка эту гармонию разбавлял мягкий всплеск воды и глухой случайный стук весла о деревянный борт лодки. Рэф не мог грести. Он молча следил за движениями девушки, периодически проваливаясь в сон. Сова вела себя настороженно. Она внимательно прислушивалась к каждому шороху и без конца озиралась по сторонам.

Раскалённый добела диск скатился за горизонт. Левый берег реки был крутым. Сова искала место для ночлега, но не видела ничего подходящего. Только поздно вечером килитка повернула нос лодки к прибрежным зарослям правого берега. Рэф перебрался на берег и со стоном растянулся на траве. Каждое движение давалось ему невероятно тяжело. Сова без сил повалилась рядом с ним. Целый день она не выпускала из рук весло и очень сильно устала, работая без передышки, к тому же они ничего не ели, опасаясь разводить костёр.

– Здесь начинаются болотные топи. Надеюсь, нам удалось хоть немного уйти от твоих врагов, – зевнула она и тут же забылась сном.

В шипящей тишине время тянулось бесконечно долго. Рэф лежал неподвижно, как вдруг услышал шаги. Сквозь ночной воздух они отчётливо доносились с далёкого расстояния. Рэф приподнялся на локтях и тронул за плечо Сову – та мгновенно проснулась.

– Сюда идут, – тихо сказал он, указывая в сторону приближавшихся огней.

Сова быстро осмотрелась, схватила лук, колчан со стрелами, горн и побежала, стараясь пригибаться к самой земле.

Рэф понял, что она бросила его на произвол судьбы. Жить ему оставалось совсем немного. Вооружённый отряд медленно приближался, внимательно осматривая берег реки, как вдруг ночную тишину разрезал протяжный звук горна. У Рэфа остановилось сердце. Сначала он подумал, что это кто-то из его уцелевших людей, но в следующее мгновение он осознал, что это дикарка уводит за собой в топи отряд его преследователей.

– Взять его! – проорал чей-то голос, и вооружённая толпа помчалась на вой горна. Всадники вырвались вперёд, их было около десятка, за ними бежали пешие. В темноте невозможно было определить их точное количество, но, судя по факелам, было человек тридцать. Внезапно двое всадников один за другим свалились со своих лошадей.

– Это лучник! Лучник! – закричал кто-то, предупреждая остальных.

– Схватить его! – тут же последовал приказ.

Люди исчезли. Звонкие лягушачьи трели снова завоевали своё господство. С небес на Рэфа печально смотрел унылый череп круглой луны: своими пустыми глазницами он безучастно наблюдал за тем, как отчаяние и безнадёжность берут верх над молодым человеком. Сначала он хотел забраться в лодку, но осознание того, что без посторонней помощи он не сможет управлять ею, остановило его от этой затеи. Ему оставалось только ждать, ведь недоброжелатели очень скоро придут за ним и прикончат его. Одного он не понимал: кому вдруг так сильно понадобилась его жизнь?

Сова вернулась, когда рассвело. Мокрые от пота, выбившиеся пряди волос чёрными полосками прилипли ко лбу. Одежда перепачкалась болотной грязью. Она рухнула на траву рядом с ним и долго лежала, переводя дыхание. Рэф повернул голову в её сторону, но не сказал ни слова. Дикарка достала бурдюк и напоила его, а потом сама жадно присосалась к горловине и давила на его стенки, пока не выпила всё до последней капли.

– Почему ты вернулась?

Сова нахмурилась.

– Нам нужно двигаться дальше, опасно оставаться на одном месте, – сказала она. – Не помешало бы поесть. У меня осталось немного вяленого мяса, – она вытащила из сумки бордовый пласт, зубами оторвала от него кусок и протянула Рэфу.

– Мы сможем пойти вверх по реке? – спросил Рэф, медленно пережёвывая мясо.

– Да, как только ты окрепнешь и сможешь грести. Одна я не справлюсь, а до тех пор мы будем сплавляться по течению. Сейчас немного отдохну, и мы продолжим путь.

Она уводила его всё дальше от того места, где был разбит отряд. У Рэфа началась лихорадка. Его знобило, он обливался потом. Каждый день он ждал, что преследователи вот-вот обнаружат их, но дикие боги девчонки хранили её.

– Ты везёшь меня к себе домой?

– Нет, мой дом далеко отсюда. Килиты живут в самом сердце непроходимых болот, добраться туда будет очень сложно.

– Ты просто не хочешь туда возвращаться, – догадался Рэф.

Сова перевела на него удивлённый взгляд. Цепкие карие глаза сощурились, сухие губы растянулись в улыбке – он понял, что угадал.

– Почему ты убежала из дома?

– Я не убегала. Мне просто было интересно, как далеко я смогу уплыть на своей лодке.

– И как? Узнала?

– Пока ещё нет. Давай сделаем привал. Нужно сменить повязку.

Сова причалила к берегу. Бледный, как поганка, Рэф вылез из лодки. Девушка тут же развела костёр и поставила на огонь котелок, помогла ему снять куртку и рубашку и принялась разматывать повязку. Рана покрылась бурой коркой и гноилась.

– Мне конец, – простонал он.

Сова достала из своей сумки сменную ткань и наложила новую повязку.

– Если тебе станет совсем плохо, и ты не сможешь передвигаться, я приведу сюда помощь.

– Хорошо, – слабо кивнул он и закрыл глаза.

Сова слила из котелка немного горячей воды в миску с подготовленными травами и отставила её в сторону, затем застирала в реке тряпицы, которые использовала для перевязки, и бросила их в кипяток. Немного поварив эти полоски ткани, она вынула их из воды обструганным прутиком и аккуратно развесила на ветке дерева, готовя запасной перевязочный материал. Пока Рэф спал, она наловила рыбы, выпотрошила её и нанизала на палки, воткнув их в землю перед костром, потом аккуратно зашила прорезь от лезвия меча на куртке и рубашке и разбудила Рэфа.

– Тебе нужно больше пить, – сказала она, приподнимая его голову. Рэф сделал глоток тёплого горького отвара и поморщился.

– Что это за гадость?

– Эта гадость поставит тебя на ноги.

Она разломила приготовленную рыбу, осторожно вынула из неё маленький кусочек, избавила его от костей и поднесла к губам юноши, заставляя его поесть.

Сова взвалила на себя всю заботу о раненом. Она меняла повязки, отпаивала его целебными травами, добывала еду и воду. Рэф всё время наблюдал за ней и был удивлён: он крайне редко встречал таких волевых людей, все они были матёрыми воинами, в основном, из простых сословий, среди них было мало знати и не было ни одной девушки.

– Все килиты такие? – спросил он.

– Большинство, – пожала плечами она.

За последние несколько дней он почувствовал заметные улучшения: его тело больше не лихорадило, рана покрылась бурой коркой. Сова говорила, что это земля даёт ему силы, но он считал, что это простое везение.

Две недели спустя, когда Рэф немного оправился, Сова выдала ему второе весло.

– Теперь ты можешь грести вместе со мной. Куда бы ты хотел отправиться?

– На север. Мне нужно вернуться в Нетрату.

– Я слышала об этом каменном городе.

– Слышать – это одно, а вот увидеть его – это совсем другое.

Они начали плыть вверх по течению реки Реймы. Поначалу Рэф был очень слаб и делал частые перерывы. Заживающая рана противно пульсировала, но с каждым днём силы возвращались к нему. Они двигались очень осторожно, по ночам огибая людские поселения.

– Я становлюсь мнительным параноиком, – проворчал он.

– Что это значит?

– Это значит, мне всё время кажется, что нас всё ещё преследуют.

– Кто знает, может, так оно и есть. Излишняя осторожность со стороны выглядит чудаковато, но, когда это спасает кому-то жизнь, смешки затихают.

– Сова, посмотри туда, – он указал на молодую рощицу на берегу. У самого края воды стояла лошадь с разбитой телегой. Одно из двух колёс лежало плашмя на склоне. Обломанная ось двуколки вспахала песок, оставив глубокую борозду.

– Как думаешь, это засада?

– Сомневаюсь.

Они осторожно сошли на берег. Сова оббежала рощу кругом, убедилась, что рядом никого нет, и быстро вернулась к Рэфу. Он медленно приблизился к взволнованному животному и поймал левой рукой повод.

– Совсем одичала, – пожалел её Рэф, ласково поглаживая шею кобылы, нервно переступающей с ноги на ногу. – На ней совсем ещё недавно перевозили провизию для моего отряда, котлы для приготовления пищи, тенты для шатров и прочие пожитки… Теперь телега пуста.

– Сможешь починить колесо?

– Здесь лопнула ось. Без кузнеца и инструментов мы бессильны. Предлагаю выпрячь её и ехать верхом.

– Я никогда прежде не ездила на лошадях.

– Правда? Почему твой отец не научил тебя?

– У килитов нет лошадей.

– Как же вы передвигаетесь по суше на далёкие расстояния? Пешком?

– Нет. У нас есть сани и домашние лоси.

– Лоси? – засмеялся Рэф, хватаясь за швы. – Ты точно из другого мира.

– Ты зря морщишь нос: молодой лось в упряжи идёт мощной рысью и никогда не сбивается на галоп, ни одна лошадь не сравнится с ним в скорости и выносливости.

Рэф отстегнул от сбруи ремни, удерживавшие двуколку, и укоротил поводья, обрезав их ножом.

– Готово.

– И как же ты поедешь на ней?

– Очень просто.

Рэф сделал резкий замах ногой, оттолкнулся от земли и запрыгнул на спину лошади.

– Вижу, ты больше не нуждаешься в моей помощи. Пожалуй, нам пора разойтись.

– А как же Нетрата? Неужели тебе не будет интересно посмотреть, как живут камейцы в этом огромном городе?

Сова немного поколебалась.

– Мне нужно забрать вещи.

После того как они вытащили лодку на берег и перевернули её вверх дном, Сова собрала всё самое необходимое в сумку и повесила её через плечо. Рэф повторил свой трюк и легко забрался на лошадь. Сова недоверчиво смотрела на него.

– Я согну ногу в колене, а ты одной ногой обопрись на мою пятку, а второй – оттолкнись от земли, – объяснил ей Рэф, протягивая руку. Как только девушка села на круп серой кобылы, он обернулся к ней через плечо и довольно улыбнулся, – держись за меня.

Сова неуверенно обхватила его обеими руками. Рэф легонько толкнул пятками бока лошади. Кобыла не привыкла ходить под седоками, до этого дня она знала только упряжку, поэтому незамедлительно продемонстрировала свой характер.

– Тише-тише, – повторял Рэф, пытаясь совладать с беспокойством животного.

Сова почувствовала, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. Незамедлительно сработали инстинкты: она оттолкнулась руками и легко спрыгнула с крупа. Лошадь заложила уши и с места ушла в галоп. Рэф стиснул ногами бока и едва удержался на её спине. Немного поносив парня по роще, она потихоньку сдалась. Довольный собой, Рэф вернулся к Сове.

– Давай попробуем ещё раз. Только не прыгай с лошади при малейшем движении, этим ты пугаешь её.

– Я пугаю? – возмутилась Сова. – Это она меня пугает!

– Ты не боишься ни открытых ран, ни вида крови, ни вооружённых людей. Неужели тебя может напугать этот серый бричковоз?

– Ты ошибаешься. Страх – это естественная защитная реакция всех живых существ.

– Потом меня учить будешь, – он снова согнул ногу в колене и протянул ей руку, – а сейчас поехали.

Она усмехнулась, ухватила его за руку и села позади него.

Закат очередного прожитого дня встретил их на равнине. Прощальные лучи солнца медленно ползли по огромному городу, облачённому в синеву. Он крепко стоял на земле и подпирал своими стенами низкие облака.

– Это и есть Нетрата, столица твоей родины? – спросила девушка.

– Да, Сова, эта гниющая груда камней и есть мой дом, – ответил Рэф.

– Твои мать и отец наверняка волновались за тебя всё это время.

– Мои родители давно умерли. Из родных у меня только старший брат. И он, скорее всего, сначала обрадуется моему появлению, а потом оторвёт мне голову за безрассудство. Ещё есть сестра, но она живёт за морем, очень далеко отсюда; последний раз мы виделись, когда я был ещё ребёнком.

Дорога к городу лежала через огромный каменный мост. Всё время, пока они приближались к нему, Сова с нескрываемым любопытством разглядывала полукруглые арки надёжной конструкции и недоумевала, кто мог построить такое великолепие.