Сова-Нганэ

Когда они подъехали, сумерки совсем сгустились и ворота уже были закрыты.

– И как же мы попадём внутрь? – удивилась она.

– Не переживай, у меня есть ключ от всех дверей. Постучи в окошко и покажи им вот это, – сказал Рэф, снимая с пальца перстень.

Сова послушно выполнила его указание и постучала в окно. Прошуршала деревянная заслонка, и в узком проёме появился чей-то глаз. Он смерил чужестранку быстрым движением вниз и вверх и остановился на её лице.

– Чего тебе? После захода солнца в городе комендантский час, мы никого не впускаем и никого не выпускаем!

Сова протянула к окну перстень. Глаз слеповато сощурился, но как только разглядел на гладкой поверхности гравировку в виде собачьей головы, широко распахнулся и забегал в поисках хозяина перстня, на долю мгновения задержавшись на Рэфе. Деревяшка быстро закрылась и звонко щёлкнула.

– Открыть ворота! – истерично завопил стражник, и сам поспешил к маховому колесу.

Издавая настораживающий скрип и скрежет, ворота плавно поднялись вверх, у Совы от удивления отвисла челюсть. Лошадь занервничала, девушке пришлось отвлечься от летающих ворот и поймать поводья. Несколько стражей с копьями вышли навстречу и обступили путников.

– Это он! Это Рэфэрий Майрон!

Сова потянула поводья и завела лошадь.

– Закрыть ворота! – раздался приказ.

Двое стражников тут же начали вращать исполинское колесо, на которое была намотана мощная цепь. Деревянный подъёмный механизм стал медленно опускать тяжеленные дубовые ворота. Сова протянула Рэфу перстень.

– Оставь себе, – улыбнулся он и перевёл взгляд на привратников. – Предупредите моего брата о том, что я вернулся.

Сова заметила, как голубоглазый русоволосый юноша в синей бархатной шапочке, прикрывавшей только затылок, быстро отвязал поводья, прыгнул в седло, пришпорил коня и прижался к его шее, мгновенно набирая хорошую скорость. Сова проводила его глазами и повернулась к Рэфу. Вокруг него царила суета, несколько солдат вызвалось сопроводить его. Рэф не возражал, словно демонстрируя дикарке всю важность своей персоны. Это совсем не восхищало девушку, наоборот, излишнее внимание посторонних отпугивало её.

Копыта мерно отбивали чечётку по вымощенным мостовым. Сова шла рядом с лошадью Рэфа и с интересом разглядывала тёмные очертания домов: кое-где в окнах горел свет, всё вокруг было совершенно другим, непривычным, непонятным, но в то же время усталость брала своё, подавляя излишнее любопытство. Хотелось как можно скорее добраться до ночлега, поесть и отдохнуть.

Прошагав по тёмным улицам в самое сердце города, они постепенно приблизились к самому величественному зданию, которое Сова только видела в своей жизни. Каково же было её удивление, когда отряд остановился перед позолоченными воротами. Дорога за ними вела к подъезду огромного дворца. Острые крыши башен вонзались в сумеречное небо, словно огромные копья. Но чернота слишком быстро поглотила всё вокруг, разглядеть что-либо не представлялось возможным. И вот ворота открылись, и вся процессия двинулась дальше. У подъезда их уже ждали люди. Едва они остановились, десяток рук разом стянул Рэфа с лошади. И хотя он вполне мог передвигаться самостоятельно, ему это не позволили. Сова подняла глаза: на третьем этаже у окна неподвижно стояла чёрная фигура и наблюдала за всем, что происходило внизу.

– Вам пора уходить, – обратился к ней чей-то голос. Сова повернулась в сторону говорящего и сразу узнала в нём того посыльного в синей шапочке. – Забирайте свою лошадь, – как можно мягче сказал он, поймав её за повод. – Мой господин благодарен Вам за оказание помощи его брату, но Вы должны вернуться туда, откуда пришли, – с этими словами он вложил ей в руки мешочек с монетами.

– Но мне ничего не нужно, – растерялась Сова.

– Не стесняйтесь. Император не потерпит отказа.

– Император? – удивилась Сова, взглянув на дворец и удаляющиеся спины уносивших Рэфа людей.

– Да, – кивнул юноша и вежливо вытолкал её за пределы ограды. Ворота мягко закрылись за ней, щёлкнул замок, на страже появились часовые.

Сова развернулась и побрела обратной дорогой, потянув за собой уставшую от бесконечной дороги лошадь. Тьма выползла на улицы города, девушка заблудилась после первого же поворота и начала бессмысленно плутать то в одну сторону, то в другую. Она совершенно не понимала, куда идти и что делать, а хуже всего было то, что и спросить было не у кого.

– Кхе-кхе, – прозвучал скрипучий старческий голос у неё за спиной, – подайте нищему монетку.

Сова обернулась и едва разглядела очертания старика. Он сидел на ступеньке какого-то дома и курил трубку. Девушка достала мешочек, подошла к старику и высыпала в его ладонь почти всё содержимое.

– Не подскажете, где поблизости можно поесть и переночевать?

При виде горсти золотых монет в своей руке у старика вывалилась трубка изо рта, он внимательно посмотрел на девушку и вдруг произнёс совсем другим, внезапно помолодевшим голосом:

– Нганэ? Да ты ли это?

Девушка вздрогнула, услышав собственное имя.

– Кто ты такой? – испуганно пробормотала она, когда старик встал на ноги и выпрямился во весь рост, оказавшись на голову выше неё.

– Ну что ты, родного брата не признала? – усмехнулся тот.

– Ош… Ошма? – заикнулась она.

– У тебя так много братьев, что с трудом вспомнила, как меня зовут? – засмеялся он.

– Ошма! – обрадовалась она, обвивая его шею руками.

– Нганэ! – ответил тот, прижимая к себе сестру. – Полночи слежу за тобой. Ходишь кругами, словно потерялась. Каким ветром тебя сюда занесло? Да ещё с такой кучей денег!

Он быстро сунул горсть золотых монет себе за пазуху.

– Лесные боги привели меня к тебе, – она дёрнула за верёвку, демонстрируя деревянную волчью голову. – Сколько же я тебя не видела? Три года прошло с тех пор, как ты ушёл от нас! Тебя просто не узнать!

– Что ты здесь делаешь?

– Я заблудилась!

– Ты невероятно везучая! Идём со мной, наверняка ты голодна!

– Не то слово!

Трактир был переполнен народом. Несмотря на поздний час, жизнь здесь била ключом: туда-сюда сновали девушки с подносами в руках, на которых качались пивные кружки; за столами сидели и стояли мужчины, живо обсуждая что-то друг с другом и гогоча в голос. Ошма быстро привязал лошадь у входа и повёл сестру вдоль стены на второй этаж. Сова с интересом наблюдала, как пятеро мужчин за одним столом чокнулись, выплёскивая пену друг другу в кружки.

– Ошма, – проревел один из них низким голосом, – иди к нам! Угощу тебя элем!

Ошма отмахнулся, толкнул неприметную деревянную дверь с оторванной ручкой и исчез за ней. Маленькая комната наполнилась тусклым светом. Девушка оглядела логово: здесь была кровать, застеленная по килитовскому обычаю волчьей шкурой, рядом стояла бочка, служившая столиком. Кругом царил беспорядок, повсюду были разбросаны вещи.

– Я тут не один живу, – пробормотал Ошма, бросившись наводить чистоту. – Друг сейчас в городе на охоте.

– В городе? На кого же он охотится? На крыс?

– Долго объяснять. Лучше расскажи, как ты попала в Нетрату?

– Во время празднования летнего кезареса, праздника солнцестояния, отец сговорился с сыном вождя Иржей: он собирался сделать меня своей невестой. Но матушка подсказала взять лодку и уплыть так далеко, как только смогу, а потом вернуться. Я так и сделала. Но на краю болот меня схватили камейцы и привели к человеку по имени Рэф.

– Рэф? – переспросил Ошма. – То есть Рэфэрий? Я знаю только одного с таким именем.

– Да, он был добр ко мне и отпустил, но уйти я не успела: на его отряд напали и перерезали всех, кто сопротивлялся. Рэфа ранили, я подлатала его и помогла добраться до Нетраты. А потом встретила тебя!

Ошма снял накладную бороду и шляпу с торчащими седыми волосами, подошёл к тазику, налил в него немного воды из кувшина и смыл с себя морщины.

– Немыслимо! – воскликнул он, выплёскивая содержимое тазика прямо в окно. – Ты пока располагайся. Я отведу на задний двор лошадку и раздобуду немного еды.

Сова кивнула. Неожиданная встреча с братом невероятно взбодрила её; на какое-то время она забыла о накопившейся усталости, прошлась по комнате и выглянула в окно. Внизу, у дома напротив, стояло несколько парней. Они дружно кивнули и заиграли красивую мелодию. Сова удивлённо моргнула. Один из них вышел в центр и запел дрожащим от волнения голосом. В доме на втором этаже распахнулись ставни, и в окне появилась девушка со свечой в руке. Сова поняла, что юноша пел для неё. Это была красивая песня о далёком загадочном острове, затерянном среди морских волн. Сова прислонилась к оконной раме и сама заслушалась, стараясь вникнуть в слова и запомнить их. Перед глазами поплыли картинки. Сова никогда не видела моря, но знала, что это бескрайний водоём, наполненный солёной водой. Она представила себе, как солнце опускается в воду, и какое-то время сияющий огненный диск ещё виден сквозь зелёные прозрачные волны на краю горизонта; облака на небе собираются в огромную гору и окрашиваются во все оттенки розового и сиреневого цветов; вдоволь нагулявшийся ветер мчится на берег и укладывается спать в высокую траву. Юноша пел о красивой девушке с печальными голубыми глазами, полными слёз. Она плакала и роняла солёные капли в море.

Струнные и духовые инструменты стихли, молодой человек поблагодарил своих музыкантов, а девушка захлопала в ладоши. Как только парни разошлись, девушка погасила свечу и скрылась в темноте. Певец не торопился уходить. Некоторое время спустя девушка вышла к нему, бесшумно прикрывая за собой дверь. Сова улыбнулась и устало добрела до кровати. Почему-то ноги вдруг налились тяжестью и заныли от боли. Ошмы не было уже довольно долго. Она едва прикрыла глаза, проваливаясь в сладкую дремоту, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилась страстная парочка. Они целовались, не замечая никого вокруг, и медленно двигались к кровати. Сова продрала глаза и рывком села на постели, едва только парочка повалилась рядом с ней.

– Это ещё кто такая? – возмутилась девушка, уставившись на Сову.

– Я понятия не имею, – попытался оправдаться юноша, пожимая плечами. Сова безошибочно угадала в нём певца.

– Кир, ты подлец! – завопила девушка, вырываясь из его объятий.

– Нет-нет! Это вовсе не то, что ты подумала! Я вижу её впервые!

Но девушка не поверила ни одному его слову и скользнула за дверь. Напрасно он пытался остановить её – та мгновенно превратилась в фурию, облаяв певца всевозможными оскорблениями, которые только пришли в её голову.

– Кто ты такая? – прошипел Кир, меняясь на глазах. – Как ты здесь оказалась? Ты испортила мне такой многообещающий вечер!

Он едва успел сделать шаг в сторону дикарки, как девушка молниеносным движением выхватила из кожаного сапога охотничий нож и приготовилась к атаке. Кир только усмехнулся и с невообразимой ловкостью метнулся к ней на кровать. Сова подскочила вверх, успев накинуть ему на голову волчью шкуру. В комнату вошёл Ошма.

– Что тут происходит?

– Ош! Беги! – проорал Кир, пока Сова с неистовой силой скручивала ему руки за спиной болевым приёмом. Сначала Ошма отскочил назад, поддавшись панике, но мгновение спустя разобрался в сложившейся ситуации и едва не лопнул от смеха.

– Нганэ, слезь с него, – прохохотал Ошма.

Сова обернулась на голос брата и легко соскочила со спины барахтавшегося Кира. Почувствовав свободу, запыхавшийся певец наконец-то снял с побагровевшего лица волчью шкуру.

– Это моя сестра, её зовут Нганэ, – улыбнулся Ошма. – Нганэ, это мой друг Кир, это его комната.

Сова настороженно покосилась в сторону озлобленного хозяина.

– Красиво поёшь, – робко произнесла она, не зная, с чего ещё можно было начать знакомство.

Кир яростно фыркнул в ответ.

– Такая маленькая, а прыти – как у дикой кошки, – проворчал он.

Ошма протянул сестре миску с едой, вторую он принёс для себя, но дружески предложил её Киру. Судя по упитанной фигуре певца, поесть он любил. Кир принял миску, преломил хлеб и поделился с Ошмой. Сова помнила, что Ошма и сам обладал зверским аппетитом, но его организм не был приспособлен откладывать запас массы впрок, он всегда был худощавым и жилистым.

Сова с удовольствием принялась за еду, уплетая лепёшку за обе щёки. Ошма сидел рядом, прижавшись к ней боком. Кир держался от них подальше и ел медленно, подозрительно наблюдая, как Ошма периодически окунает свой хлеб в миску девушки и заваливает сестру бесконечными вопросами о доме, родных и близких. Сова толком не успевала жевать, делясь с братом новостями.

Как же они были похожи друг на друга! У обоих были необыкновенные янтарные глаза, чёрные волосы отливали пеплом; чистая, слегка смуглая кожа без малейшего изъяна переходного возраста светилась здоровьем. Оба были стройными и гибкими, говорили правильно, но чувствовался какой-то лёгкий акцент в интонации, точнее, в том, как произносились шипящие – более мягко и глубоко.

Кир не вмешивался в их разговор, только слушал, медленно пережёвывая тушёные кусочки мяса. Сестра не видела брата три года: он сбежал из дома и пешком отправился в Нетрату. По её внешности и поведению сложно было определить, к какому роду и племени она относится. Если бы Кир ничего не знал о килитах из рассказов Ошмы, он бы решил, что она приплыла из-за моря, с острова Ифлит. Все ифлитки, которых он видел, были смуглыми, черноволосыми, кареглазыми красавицами с весьма скверным характером. Дикарка вполне подходила под это описание.

Покончив с ужином, Кир забрал обе пустые миски и отправился с ними на кухню. Ошма обнял сестру.

– Есть силы шевелить ногами? Хочешь посмотреть город? Перед рассветом он необыкновенно тих и прекрасен.

Сова кивнула в ответ. Они отправились вдвоём по спящим улицам Нетраты. Бездонное небо над головами торопливо прятало звёзды в свою глубину.

– В эту пору ты не встретишь ни одной живой души на своём пути – все спят, самое время для того, чтобы понежиться в постели. Но едва только солнце появится на горизонте, улицы наводнятся толпами людей, идущих по своим делам. Торгаши разложат свои товары на прилавках, начнут громко зазывать прохожих; появятся новые ароматы свежеиспечённого хлеба, душистых пряностей. Тебе здесь понравится. Нужно только подумать, куда тебя пристроить.

Сова слегка оступилась, получив неприятный укол.

– Разве я не могу остаться с тобой?

– Не обижайся, комната в трактире – не самое лучшее место для красивой девушки.

– Твой друг смотрит на меня, как на болотную жабу. Не беспокойся, я не стесню вас с Киром.

– Нганэ, я найду тебе жилище получше, огромный город открывает безграничные возможности…

В этот момент с противоположной стороны улицы послышались шаги. К ним приближался отряд вооружённой стражи.

– Вон она! – раздался чей-то голос, и мужская фигура указала пальцем в сторону Совы.

У Ошмы сердце в пятки ушло.

– Бежим! – скомандовал он, хватая сестру за руку.

Они пустились наутёк. Девушка неотступно следовала за братом, петляя по лабиринтам улиц, а голоса преследователей всё время доносились со всех сторон.

– Что ты успела натворить? – зашипел на неё Ошма, переводя дух. – Зачем тебя ищет императорская стража?

– Меня ищет императорская стража? – удивилась Сова. – Может, это Рэф?

– Что?

– Я пойду к ним, узнаю.

– Это самоубийство! Даже не думай высовываться! Ты не пойдёшь туда!

– А куда мне ещё идти? Я не собираюсь быть тебе обузой!

– Мы обсудим это позже! А сейчас уходим!

Он быстро повёл сестру по самым узким улицам, резко поворачивая и петляя на перекрёстках, пока голоса окончательно не стихли.

– Ну вот, так уже лучше, – улыбнулся Ошма, понимая, что ему удалось улизнуть от стражи. Он обратился к сестре, но Нганэ не было рядом. Он перепугался не на шутку и мигом вернулся к последней развилке, осторожно позвал её по имени, но никто не откликнулся. Он прошёл по всем улицам до самого места, где их начала преследовать стража, но и тут никого не нашлось.

Нганэ следовала за братом, то и дело оглядываясь назад. Она совсем не знала, куда бежать. Эта погоня сильно отличалась от той, что была в лесу: там она знала, что делать и как спрятаться. А тут прятаться было негде: стены домов стояли плечом к плечу, плотно прилегая друг к другу. Она полностью доверилась брату и неотступно двигалась за ним. В какой-то момент она отвлеклась на преследователей, а когда обернулась, то не увидела перед собой Ошму – он свернул в подворотню, да так ловко, что его и след простыл. Девушка остановилась, прислушалась: ни малейшего шороха шагов поблизости. Она медленно двинулась вперёд; дорога перед ней двоилась, разветвляясь на две каменные улочки. Нганэ сжала свой деревянный оберег и попросила богов вывести к её семье. Боги дали ответ: с правой стороны послышался всплеск воды, словно кто-то уронил в колодец ведро. Девушка резко вскинула голову и шагнула на звук, но здесь её ждал не Ошма. На каменном борту колодца сидел юноша в синей шапочке, тот самый, который спровадил её за пределы императорского дворца. Он устало зачерпнул ладонями воду и умыл лицо. Девушка бесшумно появилась перед ним, словно из ниоткуда. Он поднял на неё покрасневшие глаза и радостно всплеснул руками, едва не нырнув в колодец.

– Госпожа! – обрадовался он. – Я искал Вас всю ночь! Князь Майрон угрожал мне скорой расправой, если я не верну Вас во дворец! Какое счастье, что я снова вижу Вас! Скорее, идите за мной! Нас уже ждут! Ох, я совсем забыл представиться, моё имя – Лурбм.

– Князь Майрон – это Рэф?

– Да-да, князь Рэфэрий Майрон!

«Я буду только мешать брату, – подумала она. – У него своя жизнь, наверное, мы перестали быть роднёй ещё три года назад».

Юноша помог ей сесть в седло, быстро отыскал начальника стражи и отдал распоряжение о прекращении поисков, после чего они вместе вернулись во дворец. Луром провёл девушку через кухню по лестнице наверх, на второй этаж, дальше – по узловатым коридорам. Сова совсем запуталась в направлении движения, но юноша точно знал, куда идти. Они остановились в самом конце коридора перед большими резными дверями.

«Сейчас я увижу Рэфа», – подумала она, предвкушая сладостный момент встречи. В тот же миг двери распахнулись. Сова вздрогнула от неожиданности. Из комнаты вышел мужчина с тростью в руке. Сова даже не успела его толком рассмотреть, как Луром зашипел на неё:

– Голову вниз! Подбородок прижать к груди! Глаза – в пол! Быстро!

Сова повиновалась, но проводила его любопытным взглядом исподлобья. Мужчина немного хромал на правую ногу. Следом по обе стороны от него прошли стражники в доспехах, почти как те, что сопровождали Рэфа. Замыкали процессию богато одетые вельможи и старец с седыми волосами и бородой. Проходя мимо Совы, они косились на замухрышку с растрёпанными волосами, все, кроме хромого, который ни разу не взглянул в её сторону. Удалившись на незначительное расстояние, хромой мужчина остановился – свита тут же замерла на месте.

– Луром, – негромко позвал он. Юноша быстро зашагал к нему.

– Да, господин, – с поклоном ответил Луром.

– Откуда здесь это убожество? – строго спросил он.

– Это та девушка, которую велел найти князь Рэфэрий. Я привел её.

– Девушка? – удивился хромой, бросив изучающий взгляд на нелепое создание в странной одежде. Щёки дикарки заполыхали алым пламенем. – Святые небеса… Немедленно найди Флору, пусть приведёт её в порядок, прежде чем водить по дворцу.

– Слушаюсь, Господин, – снова поклонился ему Луром. – Прошу прощения, Господин.

– Кто это был? – шёпотом спросила Сова, когда Луром вернулся к ней, едва только мужчины скрылись из вида, но молодой человек, не удостоив ответом, схватил дикарку за руку и потащил вниз, на кухню. Он был удручён своей недальновидностью и ворчал на самого себя.

– Куда смотрели мои глаза? Неужели не мог догадаться, что ему не понравится такой вид?

– Вы говорите о том, что моя одежда не понравилась тому мужчине? – переспросила Сова, едва успевая за Луромом.

Но юноша совсем её не слушал. Среди множества трудящихся, точно пчёлы, людей он пытался найти глазами невысокую русоволосую девушку.

– Флора-Мария! – обрадовался он, заметив на противоположной стороне кухни горничную, надевавшую передник. Флора быстро завязала за спиной бант и подошла. – Господин приказал тебе искупать и накормить эту девушку.

Флора недовольно осмотрела подопечную.

– Тут работы на месяц, – проворчала она.

– Я освобождаю тебя от твоих обязанностей, только приведи её в порядок, – взмолился Луром.

– Но сегодня прибудет княжна Юзария Моррент, я всегда прислуживаю ей, – пыталась отвертеться Флора.

– Это приказ Императора! – жёстко осадил её Луром.

«Так это был Император Камеи», – догадалась Сова.

– Кто это такая? Как к ней обращаться? – делая усилие над собой, прошипела горничная.

– Это… – Луром задумался, – гостья князя Рэфэрия.

Флора недоверчиво перевела взгляд с Лурома на девушку.

– Рэф зовёт меня Совой, – робко улыбнулась она, чувствуя себя не в своей тарелке.

Флора нагрела и натаскала воды в бочку и приказала дикарке залезть в неё. Сова послушно разделась и аккуратно сложила одежду. К щиколотке у неё были привязаны ножны с небольшим охотничьим ножом. Пока Флора возилась с вёдрами, девушка быстро спрятала их под лавку в самый дальний угол, чтобы никого не смущать своим оружием.

– Ну что ты там копаешься? Скорее залезай в бочку!

Килиты парились в банях, поэтому для Совы погружение в горячую воду было непривычным. Она старалась держаться достойно, пока Флора тщетно пыталась оттереть смуглую кожу. Ещё больше времени ушло на волосы, чтобы разодрать длинные свалявшиеся пакли и вычесать из них репейники.

– А почему Император хромает? – спросила Сова, пока Флора возилась с её волосами. Горничная сурово нахмурила брови.

– Пару дней назад он неудачно упал с лошади, – проворчала она, отделив распутанную прядь от остальной массы волос. После ванны Сову одели в простую длинную рубаху.

– А где моя одежда?

– Не волнуйся, твои тряпки постирают и вернут тебе, – буркнула Флора в ответ. – Идём, я провожу тебя в твою комнату.

– Мою комнату? – искренне удивилась она.

– А ты думала, будешь спать в этой бочке? – пренебрежительно усмехнулась горничная.

Сова наклонилась, чтобы собрать мокрые волосы в пучок на макушке и ловким незаметным движением достала свой нож из-под лавки, спрятав его в рукаве рубашки. Флора повела её по длинному коридору в небольшую комнатку. Первое, что бросалось в глаза – это кровать, увенчанная красивым пологом, волнами свисавшим с четырех резных столбцов, она казалась чем-то невероятным. У килитов было принято спать на полу на разостланных шкурах, и, хотя Сова прежде видела кровать в комнате Ошмы, эта не шла ни в какое сравнение. Дикарка подошла ближе, слегка касаясь перины, потом провела по воздушным подушкам. Всё вокруг было таким новым и интересным!

– Я буду спать на облаке, – восхищённо пробормотала она.

В это время принесли обед. Служанка аккуратно поставила поднос на столик у окна и быстро вышла в коридор. Флора последовала за ней и закрыла за собой дверь. Сова спрятала свой нож под перину и подошла к окну. Деревянная рама сводилась двумя полукруглыми дугами на самом верху, а окно представляло из себя плетёную из металлической проволоки сетку, в которую были вставлены разноцветные ромбовидные стёкла, сквозь них было видно всё, что находилось снаружи. Деревья и кусты уходили аккуратными дорожками далеко вперёд, до самой стены, ограждавшей территорию дворца от остального города. Сова обернулась и посмотрела на поднос на столе. Он был накрыт огромным серебряным колпаком со странным кольцом. Девушка ухватилась за него и приподняла колпак, едва не лишившись сознания от пьянящих ароматов горячей пищи. Ноги сами подкосились, она плюхнулась на стул. Рядом с тарелкой лежало несколько приборов: большая, средняя и маленькая ложки, две вилки с разным количеством зубцов и два ножа. Сова схватила самую большую ложку (остальные приборы ей не пригодились) и приступила к трапезе. В жизни она не ела ничего вкуснее! Суп был прозрачный и в то же время наваристый, а жаркое просто таяло во рту. Насытившись до отвала, Сова развалилась поперёк кровати и мгновенно уснула. Накопившиеся бессонные ночи настолько сильно её вымотали, что девушка проспала целые сутки, чем удивила всех без исключения обитателей дворца.

– Мне бы так спать, – позавидовал ей Император.

– Кто же тогда будет замещать тебя на троне? – засмеялся в ответ Рэф.

– Мне не даёт покоя одна деталь: как она тащила тебя домой? Сутки через сутки? – бросил Император глупую шуточку в ответ.

– Ты её недооцениваешь, – совершенно серьёзно обрубил его Рэф. – Она практически не спала, а если и погружалась в дремоту, то просыпалась одним рывком от малейшего шороха.

– Что-то я сильно сомневаюсь в этом. Твои описания идут вразрез с той нелепостью, которую Луром притащил во дворец.