Сова-Нганэ

– Она себя ещё покажет, – улыбнулся Рэф.

И вновь Луром привел дикарку к резным дверям. На этот раз она была умыта, причёсана и в чистой килитской одежде. За дверью раздался дружный мужской хохот, от которого девушка вздрогнула. Луром подошёл к человеку, стоявшему у двери на посту. Это был личный телохранитель Императора и капитан императорской стражи по имени Марк.

– Я привёл девушку, которая спасла князя.

Марк смерил Сову взглядом:

– Оружие есть?

Девушка удивлённо уставилась на него, не понимая, как он мог узнать о ноже, привязанном к щиколотке.

– Нет, её одежду и обувь обыскали, – вмешался Луром. – Всё чисто.

Сова перевела распахнутые глаза на Лурома, но тот остался невозмутимым. Марк молча постучал в дверь. В комнате наступила гробовая тишина.

– Прошу, – послышался голос Рэфа.

На лице Совы появилась улыбка, она смело шагнула через порог, но в тот же миг замерла на месте, столкнувшись взглядом с глазами хромого мужчины.

– Император, – выдохнула она и поклонилась, как это было принято у её народа. Наступило неловкое молчание, Сова застыла в поклоне, не зная, что ей делать дальше. Император не сразу узнал её; только после того, как Рэф нарушил возникшую паузу, пригласив девушку подойти к нему.

– Сова, я хочу представить тебе моего дорогого брата, Его Высочество Вланта Майрона, и мою прекрасную невесту – княжну Юзарию Моррент.

Дикарка подняла голову и увидела перед собой Рэфа – он улыбался ей; справа от него стоял хромой, опираясь обеими руками на трость с золотым набалдашником в виде головы оскалившегося пса. Братья были одного роста, но разного телосложения. Император был шире в плечах и от этого казался более величественным. У обоих были карие глаза, но взгляд одного был наполнен доброжелательностью, а у другого – полон недоверия; волосы обоих были каштанового цвета, но у старшего они вились волнами и спадали до плеч, у младшего – были прямыми и стрижеными до мочки уха. Слева от Рэфа стояла очень красивая блондинка с синими, словно сапфиры, глазами. Она держала своего жениха за руку и с интересом разглядывала необычный мальчишеский костюм Совы.

– Так одеваются все женщины килитов? – хрустальным голоском спросила она.

– Нет, – ответила Сова, – только я.

Братья переглянулись и захохотали в голос, Юзария только улыбнулась и поднесла к губам веер.

– Почему же ты так странно оделась? – бархатным голосом задал свой вопрос Император.

– Потому что это удобно, – испуганно ответила она.

Троица вновь засмеялась. Сове стало неприятно находиться рядом с ними; она не могла понять, почему смеются над её словами, ведь она говорит правду. Те нежные чувства, которые только начали появляться у неё к Рэфу, были жестоко раздавлены и растоптаны в один миг. Она поняла, что ни с кем из них нельзя быть открытым.

– Прости нам наше поведение, – попытался извиниться Рэф, сдерживая улыбку. – Ты ни в чём не виновата, просто у нас настроение хорошее.

– Рада, что смогла вам его доставить, – обиделась Сова и резко направилась к двери. – Я ухожу, – объявила она ошарашенному Лурому.

– С чего ты взяла, что можешь уйти? – засмеялся Император, сделав несколько хромых шагов, и опустился в высокое кресло напротив письменного стола. – Тебя никто не отпускал.

Дикарка быстро оглянулась и с ненавистью уставилась на него.

– Никто не может лишить меня свободы, – прошипела она, закипая от злобы и негодования.

– Я могу, – издевательски поправил её Император.

Сова медленно повернулась к нему, сделала два резких шага и одним махом вскочила на стол, за которым сидел Император. Молниеносным движением она выхватила из сапога нож и прижала лезвие к его горлу.

Юзария завизжала. Рэф тут же встал на её защиту, загораживая своим телом. В этот момент двери резко распахнулись, и на пороге появился Марк. Он мгновенно оценил обстановку и замер.

– Один шаг любого из вас – и ему конец! – предупредила Сова.

– Убери нож, – спокойно попросил Император, и, хотя веселья на его лице поубавилось, вёл он себя по-прежнему нагло.

– Каково это, когда твоей жизнью распоряжается другой человек? – язвительно улыбнулась Сова, глядя прямо ему в глаза. В свою очередь, Император с интересом разглядывал её лицо, словно не воспринимал её угрозу всерьёз.

– А ты очень красивая, – неожиданно сказал он.

Сова удивлённо моргнула и ослабила давление на рукоять, в тот же миг Влант Майрон выбил нож из её рук. Интуиция дикарки сработала чётко: она оттолкнулась руками и ногами и подпрыгнула высоко вверх и назад прежде, чем Император нанёс второй удар.

– Взять! – приказал он, вскочив с кресла.

Марк бросился на Сову, но она скользнула между стеной и Луромом, тот ухватил её за край куртки. Девушка с невероятной силой дёрнулась, вырвавшись из его рук. Телохранитель заметил охотничий нож и поднял глаза на Императора.

– Поймать живой! И привести ко мне – она должна ответить за свой поступок!

– Да, мой Император, – кивнул Марк.

По тревоге со всех концов стали сбегаться стражники. Сова мчалась по коридорам, не разбирая дороги. Откуда ни возьмись, появился личный телохранитель Императора. Он быстрыми шагами двигался прямо ей навстречу, на ходу вынимая меч из ножен. Сова резко остановилась и побежала в другую сторону, бешено озираясь по сторонам. Между третьим и вторым этажом стояли пустые доспехи, Сова схватила тяжёлый щит с гербом в виде оскалившегося пса и швырнула его в телохранителя. Марк отбил его свободной рукой, не снижая темпа ходьбы. Сова выхватила из металлических перчаток копьё и свалила пустые доспехи под ноги своему преследователю, наполнив императорский дворец жутким грохотом. Марк преодолел препятствие одним лёгким прыжком. Сова продолжала отступать, держа копьё наготове, и, когда телохранитель сделал несколько выпадов, она сумела их отбить.

– Ты умеешь обращаться с оружием? – неожиданно открыл для себя он. Дикарка в ответ только зашипела, как кошка. – Тем хуже для тебя.

Полдворца слетелось смотреть на поединок. Сова всё так же пятилась назад, молниеносно реагируя на каждое движение телохранителя. Одним сильным ударом Марк разрубил копьё на две половины. Сова скользнула в ближайшую дверь и заблокировала её изнутри, быстро и ловко просунув крест-накрест в дверные ручки обе половины копья.

– Прикажете ломать дверь? – спросил чей-то голос в коридоре.

– Нет, господину не понравится повреждение ценных пород дерева: это явно дороже, чем её жизнь. Возьмём измором. Она не должна ускользнуть от вас, пока я не вернусь, – это был голос Марка.

– Попалась, – поняла Сова, с трудом переводя дыхание. – Сама себя в ловушку загнала.

Она осмотрелась. Это был огромный зал; высоченные стеллажи были забиты книгами и скрученными в рулоны свитками. Сова метнулась к окнам, дёрнув ручку первого попавшегося. Тяжёлая оконная рама с трудом поддалась. Дикарка перегнулась через подоконник, оценивая обстановку: прыгать со второго этажа было слишком опасно, к тому же внизу уже начинали собираться стражники. Но под окном был выступ, он шёл по периметру всего здания, и по нему можно было добраться до другого окна. Не раздумывая ни секунды, она перелезла через подоконник и встала обеими ногами на этот узкий карниз, едва удержав равновесие. Страх начинал брать верх над девчонкой. Она распласталась вдоль стены, стараясь вжаться в неё; слёзы заволокли глаза – она перестала видеть. Не имея возможности руками смахнуть их, она опустила голову вниз и несколько раз моргнула – солёные капли прилипли к ресницам. Сова сделала первый шаг. Осторожно двигаясь вдоль стены, она периодически поглядывала по сторонам – перспектива выходила не самая лучшая. Среди стражников появились люди с арбалетами.

– Целься! – раздался голос Марка.

Паника на какое-то время завладела умом дикарки. Мысли о том, что её ждёт в ближайшем будущем, привели к полному отчаянию. Внезапно над головой раздался непонятный хлопок, Сова задрала голову и увидела лицо Рэфа.

– Не стрелять! – закричал он и бросил верёвку. – Хватайся, Сова!

– Ты не удержишь меня, – мотнула она головой. – Мы оба свалимся вниз. Лучше я сама прыгну.

– Я сказал – хватайся! – разозлился он.

Сова медленно оторвала правую руку от стены, поймала болтавшуюся верёвку и стала медленно подниматься вверх. В какой-то момент верёвка дёрнулась, и дикарка едва не сорвалась вниз. Сова взвизгнула и крепче сжала пальцы. Кто-то сильными рывками стал поднимать её наверх. Когда до окна оставалось совсем немного, чья-то сильная рука ухватила её за шкирку и втащила в комнату Рэфа. Когда девушка вытерла застилающие глаза слёзы, она увидела перед собой обоих братьев, княжны Юзарии в комнате не было. Влант Майрон держал в руках верёвку, Рэф сидел на полу и прижимал к груди растопыренную ладонь. Кровь сочилась сквозь пальцы, пропитывая ткань багряным цветом. Сова поняла всё без слов: Рэф пытался поднять её на верёвке, но лопнувшая на груди рана едва не привела к трагедии, тогда его старший брат пришёл к ним на помощь. В комнату ввалились стражники.

– Мне нет прощения, – всхлипнула Сова, упав на колени перед Императором.

– Высечь! – приказал он.

Девчонку потащили на конюшню, разорвали одежду до пояса, привязали за руки к столбу и оставили так на какое-то время. Потом пришёл Марк с кнутом в руках. Увидев его, двое стражников принялись живо обсуждать, с какого раза телохранитель перерубит ей позвоночник. Сошлись на семи. Сове стало по-настоящему страшно. И когда раздался щелчок и кнут вспорол тонкую кожу, она ощутила на себе всю злую, звериную силу его удара. Дикая боль пронзила всё тело. Последовал второй удар. Она хотела закричать, но не смогла, воздух застрял в горле, сделав её немой от боли.

– Сколько кнутов ей дали? – спросил один из стражников.

– Двадцать пять, – ответил Марк.

Сова с ужасом поняла, что умрёт прежде, чем наказание закончится.

– Что же ты молчишь, волчица? – негодовал Марк. – Ты должна орать, как ненормальная. Или ты не чувствуешь боли? Что ж, придётся добавить!

После пятого удара она сбилась со счёта, ноги отнялись; она подумала, что ей действительно перебили хребет: ощущения были такими, словно плеть выдирает куски мяса. После девятого удара она потеряла сознание от болевого шока.

Император разодрал окровавленную рубаху на теле брата, обнажая разошедшуюся рану.

– Лекаря сюда! Немедленно!

– Влант, пощади её, – твердил своё Рэф. – Посмотри на мой шрам, она вытащила меня из-под носа у заговорщиков во время кровавой бойни. У них был прекрасный план, они учли все обстоятельства, знали чуть ли не поимённо весь мой отряд, но её появление было полной неожиданностью, никто так и не понял, откуда она взялась. Это был внезапный поворот судьбы, которого никто не ждал и к которому невозможно было подготовиться. Она совершила подвиг, спасая мне жизнь, и чем мы ей отплатили? Посмеялись над ней?

– Что она с тобой сделала? Я просто не узнаю тебя. С каких пор тебя мучают угрызения совести?

– Мы сами довели её до отчаяния! Я приму любые твои условия, только не убивай её!

– Ты женишься на Юзарии. И выбросишь из головы эту килитку.

– Согласен. Только дай слово, что никто во дворце не причинит ей вреда.

– Обещаю, – сквозь зубы процедил Император. – Луром, останови Марка.

Ведро ледяной воды, выплеснутое прямо в лицо, привело девушку в чувство. Марк щёлкнул кнутом, делая замах. Сова замычала, понимая, что последует новый удар, но в это время пришёл Луром.

– Довольно! – приказал он. – Император отменил наказание!

Марк был вне себя от ярости, но повиновался Лурому, аккуратно собрав кнут в кольцо.

– К тебе у меня также будет разговор, – ухмыльнулся он. – Откуда в её руках появился нож, если ты сказал, что её обыскали? Не иначе, как ты лично передал его ей?

– Вы должны были обыскать её, – парень побледнел, но отбил его выпад.

Марк сложил пальцы в кулак и молниеносным движением ударил Лурома в нос. Тот упал навзничь, но спустя какое-то время нашёл в себе силы подняться. Кровь сочилась из обеих ноздрей, стекая по подбородку на грудь. Он тщетно пытался остановить её, но только сильнее размазывал по лицу.

– Ты ввёл меня в заблуждение. Ещё раз так сделаешь – и я сломаю тебе все рёбра. Развяжите эту девку, – приказал он своим подопечным и плюнул в сторону.

Сову развязали, но ни ходить, ни стоять она не могла. Неуправляемое тело нелепо шлёпнулось на землю. Острая боль ошпарила остатки разума, красная пелена заволокла глаза.

– Отнесите её в комнату, – зажимая ноздри, произнёс Луром.

Те же двое стражников взяли девушку под руки и потащили обратно во дворец.

А дальше был ад. Сову бросили умирать от голода и мучительной боли. За два дня она выпила всю воду, которая стояла в кувшине для омовения рук, и не съела ни крошки хлеба. Силы покидали её, спина кипела, всё тело горело огнём. Любые движения приносили лишь страдания. Все мысли были только о побеге, они граничили с бредовыми снами, в которых она пыталась добраться до стены, отделявшей дворец от остального города, но ноги её не слушались, она бежала очень медленно. Эти сны переходили в кошмары, когда Марк внезапно настигал её, щёлкал кнутом – и кожу на спине разрезала очередная кровавая полоска. Она с криком просыпалась и давилась глухими рыданиями, ненавидя себя за свою беспомощность.

На третий день Рэф навестил её. Сова лежала на кровати. Он молча подсел к ней, осматривая набухшие рытвины на спине.

– Нужно, чтобы лекарь осмотрел раны, – тихо заключил он.

– Это лишнее, – медленно проговорила она, – просто оставь меня в покое.

– Размечталась, – усмехнулся Рэф, – скоро поставим тебя на ноги, будешь снова радоваться жизни.

– Для чего держать меня здесь?

– Я надеялся, что в знак моей благодарности ты немного погостишь во дворце, посмотришь, как живут камейцы. Но в какой-то момент всё пошло не по плану.

– Император не отпустит меня? – перебила его Сова.

Рэф замолчал, потом выдохнул:

– Теперь уже нет.

– Умоляю, помоги мне выбраться. Я вернусь на болота, и больше никто и никогда меня не увидит.

– Я и так сделал всё, что было в моих силах. Брат невероятно милосерден. Он даровал тебе жизнь.

– Даровал мне то, что и так по праву принадлежит мне? – горько усмехнулась она.

– После твоего покушения тебе уже ничего не принадлежит. Он мог сделать с тобой всё, что угодно. Ты явно не понимаешь, что тебе едва удалось избежать смерти. Но ничего, всё наладится, вот увидишь. Я тут тебе немного поесть принёс. Помнишь, как ты меня кормила, пока я ничком валялся? Теперь моя очередь, садись поудобнее.

Сова поднялась на трясущихся руках и села, уперевшись боком в изголовье кровати. Рэф зачерпнул ложкой суп и аккуратно поднёс к её рту.

– Мне стыдно за своё поведение. Только такое безмозглое создание, как я, могло размахивать ножом перед носом у Императора. Как мне загладить свою вину?

– Влант упрям, как баран: если он в чём-то убеждён, ты уже ничего не сможешь с этим сделать.

Сова поникла.

– Я не желала ему зла. Просто хотела, чтобы он почувствовал, каково мне.

– Ты задела его самолюбие. Брат никогда тебе этого не простит. Ты многого не знаешь… Нашего отца отравила женщина, которую он любил, – начал рассказывать Рэф.

– Зачем ты ей это говоришь? – перебили его.

Сова медленно обернулась. У двери стоял Император. Девушка не слышала, как и когда он вошёл, скорее всего, он всё это время находился в комнате. Сова смотрела на него и едва дышала от страха. Он стоял неподвижно, скрестив на груди руки и подперев плечом стену. Рэф отставил тарелку с супом и подошёл к брату.

– Теперь ты убедился? Она не представляет угрозы.

Император перевёл на него злобный взгляд – Рэф улыбнулся в ответ. Оба брата вышли в коридор.

«Женщина, которую любил кто? Влант Майрон или его отец? – задумалась Сова над последними словами Рэфа. – Впрочем, какая разница? Нужно бежать как можно скорее. Ах, если бы только Ошма был здесь, он бы придумал, как перебраться через стену. Зачем я только пришла сюда? В очередной раз наказана за собственную глупость и наивность».

К полудню Флора привела лекаря и принесла обед. Седовласый старец смазал края ран заживляющей мазью, примерно через три дня лекарство начало действовать. Сова наконец-то смогла спокойно уснуть и не просыпаться от дёргающей боли, рывками ползущей по спине.

Император смотрел вдаль из окна своего кабинета, когда услышал за дверью раздражённый голос Юзарии.

– Мне срочно нужно поговорить с ним!

– Господин не желает никого видеть, – спокойно ответил Марк.

– Пусть войдёт, – отозвался Император.

Дверь распахнулась, и блондинка нетерпеливо прошла в кабинет.

– Прошу тебя, – с порога начала она, – отправь эту девчонку куда-нибудь!

– Куда? – Император запрокинул голову и закрыл глаза.

– Куда угодно, подальше от Рэфа! Его словно подменили! Все наши разговоры сводятся к ней! Это просто невыносимо!

– Ты теряешь над ним власть? – усмехнулся Император.

– Мне вовсе не смешно! – разозлилась Юзария. – Если не уедет она, значит, уеду я!

– Ничем не могу тебе помочь. Я дал твоему суженому слово, что не буду обижать его спасительницу, взамен он в очередной раз обещал жениться на тебе.

– Пока она вертится вокруг него, ни о какой свадьбе речи идти не может!

– Ты должна уехать.

– Что?! – вспыхнула Юзария. – И развязать ему руки?

– Разве она может сравниться с тобой в красоте? Или в уме? Неужели ты видишь в ней соперницу?

– Нет, – чётко ответила Юза, гордо подняв подбородок.

– Вот и я не вижу, – согласился с ней Император. – Я не допущу, чтобы между ними возникли отношения. Обещаю, что буду писать тебе обо всём, что здесь происходит. Пусть Рэф поймёт, что может потерять тебя.

Блондинка намотала на указательный палец льняной локон и задумалась.

– Я прикажу собрать вещи немедленно. Ты всегда был верен своим словам. Я прислушаюсь к твоему совету и сделаю, как ты говоришь.

Неделя сменила другую. Сова немного оправилась.

Проснувшись с первыми лучами солнца, она почувствовала в себе силы выйти на свежий воздух. Двери никто не запирал, охрану не приставлял – значит, запрета покидать комнату не было. Она кое-как заштопала разодранную куртку и натянула её на больную спину. Утро во дворце начиналось с уборки и готовки. Когда она медленно спускалась по лестнице, слуги императорского дворца отрывались от своей работы, провожая её презрительными взглядами. Это было очень неприятно. Сова чувствовала себя прокажённой. Немного пройдя по парку, она опустилась на одну из скамеек и согнулась пополам, уткнувшись лицом в свои колени, не подозревая, что её заметили хозяин дворца и его верный помощник.

– Смотри-ка, выползла, – сказал Император, держа под уздцы белого коня по кличке Снег.

– Она – мой кумир, – честно признался Луром, привстав на носочки, чтобы получше разглядеть дикарку из-за кустов. – Дать такой яростный отпор Марку не каждому из мужчин по силам. Я выиграл кучу золота, поставив на неё.

– Она безрассудна и амбициозна, к тому же угрожала жизни твоего господина, – возмутился Император, – а ты делал ставки? Да ещё и против Марка?

– Да, это ужасный поступок с моей стороны, – устыдился Луром, слегка коснувшись бугра на сломанной переносице, – но это не отменяет её смелости.

– И каковы были ставки?

– Десять к одному.

Император присвистнул.

– Все ставили на Марка, а ты поставил на неё? Почему?

– Есть в ней что-то необъяснимое и притягательное. Никогда прежде я не встречал девушек с мужским характером.

– Ты бы поостерёгся её. Рэф рассказал мне про то, как они попали в западню: шансов на выживание у них не было, Рэф был ранен, он с трудом ползал, не говоря уже о том, чтобы пытаться убежать или отбиться. Тогда эта девчонка спрятала моего брата и отвлекла преследователей на себя: за ней гнались тридцать вооружённых человек – ни один не вернулся. Марк предположил, что она выманила их по одному и прикончила всех по очереди.

– Правда? – с восторгом спросил Луром. – Невероятная девушка! Я хочу познакомиться с ней поближе. Вы позволите мне это?

Император усмехнулся.

– Боги, Луром, я не понимаю, что происходит? Сначала Рэф свихнулся и заявил мне, что собирается разорвать помолвку с Юзарией, а теперь и ты заинтересовался этой килиткой? Она правда запала тебе в душу?

– Даже если это так, ни она, ни кто-либо другой никогда об этом не узнает.

– Делай, что хочешь, – небрежно бросил Император и сел верхом. – Она меня бесит. Не знаю, сколько я смогу ещё терпеть её присутствие.

Сова услышала топот копыт, но не смогла поднять голову. Всадник промчался мимо.

– Доброе утро, госпожа, – поздоровался с ней Луром.

– Я не госпожа, – промямлила Сова в коленки и всё же заставила себя поднять глаза на говорящего. – Доброе утро.

– Я могу присесть рядом? – спросил Луром. Сова немного подвинулась. – Как Вы себя чувствуете?

– Хорошо, благодарю.

– Меня зовут Луром.

– Да, я помню. Рэф называет меня Совой.

– Я пришёл, чтобы поддержать Вас. Если Вам что-нибудь когда-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайтесь.

– Мне ничего не нужно, – угрюмо ответила Сова, снова уткнувшись в свои колени. – Разве Вам не запрещено ко мне приближаться?

– Господин мне разрешил.

– Неужели он сменил гнев на милость?

– Он позволил Вам беспрепятственно перемещаться по территории дворца. Никто Вас не тронет. На самом деле, он очень хороший человек, я расскажу, как я к нему попал. Это было пять лет назад. Тогда в конце марта…

…Вланту едва исполнилось двадцать восемь. Тёплым весенним утром он шёл вдоль пристани Лунтаны, огромного портового города, в котором не был уже очень давно. Порт ни капли не изменился. Влант любовался стоявшими в гавани кораблями, когда чей-то крик выдернул его из своих мыслей, вернув в действительность.

– Держите его, держите! Уйдёт ведь, маленький гадёныш!

Марк напрягся всем телом и сократил расстояние между собой и хозяином с трёх шагов до одного. В тот же миг мимо них прошмыгнул десятилетний мальчишка, за ним гнались два здоровенных ифлитца. Мальчишка с разбега нырнул в воду. Преследователи были облачены в тяжелую броню, ни один из них не прыгнул следом, дабы не пойти ко дну топором. Шло время, на поверхности так никто и не появился. Толпа зевак, привлечённых последними событиями, стала расходиться. Влант тоже продолжил свой путь, уставившись себе под ноги, и совершенно случайно заметил следы босых детских ступней примерно в двухстах шагах от места происшествия. Они вели с пристани прямиком в глухие закоулки рыбацких домов и, постепенно высыхая, путались и исчезали среди расставленных для просушки рыболовных сетей. Император задержался на несколько секунд, бросил многозначительный взгляд на Марка – телохранитель кивнул в ответ, снова увеличивая дистанцию до трёх шагов.

Дорога извивалась и ползла за горизонт. Тощий голубоглазый мальчишка то шёл, то пытался бежать. За спиной послышался конский топот. Он обернулся и увидел приближавшихся всадников, сопровождавших карету. Мальчик опустился на колени прямо посреди дороги. Один из всадников вырвался вперёд и направился прямиком к нему. Мальчик стал показывать пальцем в пустой рот, но вместо милостыни получил удар плетью, отбросивший его на обочину дороги.

– Хлеба, – попросил мальчик, вытирая грязь с пересохших, потрескавшихся губ.

В л ант никогда не смотрел в окно: проплывающие мимо однообразные пейзажи неумолимо клонили в сон, но в этот раз он ехал не один, а с двенадцатилетней Юзарией. От её бесконечной болтовни ему хотелось вывернуться наизнанку, поэтому Влант всё время пялился в окно, пытаясь отвлечься, как вдруг заметил на обочине мальчишку с пристани. Он сразу его узнал.

– Стой! – приказал он возничему.

Карета быстро, но плавно остановилась. Юзария перепугалась не на шутку. Влант вышел и вернулся назад, к мальчику.

– Я видел тебя сегодня утром на пристани, – сказал Император, присев перед ним на корточки.

Мальчик не понял ни слова.

– Хлеба, – попросил он на своём языке.

– Ты голоден? – подхватил Влант на нефтском языке.

– Да, господин, – кивнул он, услышав родную речь.

– Как тебя зовут?

– Луро'м Лемёр.

Император посадил Лурома в карету, смочил край полотенца водой, чтобы мальчик вытер руки и лицо. Тот послушно сделал всё, что ему велели.

– Как ты попал в порт? – спросил Император, протягивая ему ломоть свежего хлеба и кусок вяленого мяса.

Луром прослезился, заталкивая всю еду целиком себе в рот. Сидевшая напротив Юзария поморщилась.

– Он что, поедет с нами в одной карете? Тебе скучно, и ты решил завести себе ручную обезьянку? – спросила она на камейском языке.

– Замолчи. Иначе пойдёшь до Нетраты пешком.

– Мою семью угнали в рабство и продали на острове Ифлит, я приплыл сюда с новым хозяином и сбежал от него в порту.