Сова-Нганэ

– Да, я видел, как ты прыгнул с пристани.

– Вы вернёте меня моему хозяину? – испугался мальчик.

– Нет, в моей стране запрещено рабство. Ты свободный человек, Луром Лемер. У тебя остались родственники в Нефте?

– Нет, господин, мои родители погибли в пожаре, когда похитители подожгли наш дом; меня и мою старшую сестру увезли на остров Ифлит. Я должен вернуться туда, найти её и освободить.

– Как ты собираешься это сделать?

Сияющие голубые глаза мальчика вдруг потускнели.

– Я, – Луром опустил голову, – я не знаю.

– Через две недели я поплыву на остров Ифлит и могу взять тебя с собой. И если ты найдёшь свою сестру, я выкуплю и освобожу её.

– Но у меня нет денег, – предупредил его Луром.

– Мне не нужны деньги, – засмеялся Император. – Я ценю в людях только честность и преданность – всё остальное не имеет никакого значения…

…Сова внимала каждому его слову, история Лурома поразила её. Она узнала, что мир за пределами килитских болот ужасен: одни люди могут похищать других людей и продавать их, как вещи. И никто не сопротивлялся этому, потому что таковы были многолетние устои общества. Лурому повезло – он вырвался из этой ловушки, а вот его сестра так и осталась в этой кабале, её дальнейшая судьба была неизвестна.

– Вы нашли свою семью? – спросила она.

– Да, но только не на острове Ифлит, а здесь, во дворце своего господина. Он стал мне родным по духу человеком, я служу ему верой и правдой. Он это видит и не жалеет, что когда-то подобрал оборванца с обочины.

После рассказа Лурома Сова совсем другими глазами посмотрела на Императора. Она стала обращать внимание на его личные качества как человека: он не стремился к роскоши, носил удобную и простую одежду, знал всех в лицо и к каждому обращался по имени. В любую погоду на рассвете он катался верхом на своём любимом жеребце. Конь отличался крутым нравом и никого, кроме Императора, к себе не подпускал. Влант обладал даром покорять и подчинять себе не только людей, но и животных, – черта истинного правителя. Он сам объездил непокорного жеребца. Снег брыкался и не доверял никому, особенно незнакомцам, но становился послушным и покладистым, как щенок, едва чувствовал приближение хозяина. Незадолго до возвращения Рэфа, конь разыгрался и умудрился сбросить своего венценосного седока, – Император только похвалил своего любимца. Он не оставил конных прогулок, даже несмотря на свою неприятную хромоту, наоборот, он говорил, что верховая езда помогает ему исцелить больную ногу.

Вереница однообразных дней вытянулась в длинную цепочку. Сова бродила по саду, загребая ногами опавшие кленовые листья. Стояли последние тёплые деньки уходящего лета, по утрам чувствовалась прохлада, но Император не изменял своим привычкам и продолжал ежедневно кататься верхом. Сова часто видела его из окна своей комнаты. Спина давала о себе знать: всё время чесалась, но уже не болела так сильно. Хотелось что-то поменять вокруг себя, заняться чем-нибудь интересным и увлекательным, а заодно исследовать как можно лучше территорию дворца. Тогда девушка отправилась на конюшню. Она подошла к деннику, в котором стоял Снег. Конь поднял голову и тряхнул белой гривой. Сова до зеркального блеска протёрла яблоко о рукав, разломила его на две половинки и протянула его сквозь прутья решётки.

– Никогда так больше не делай! – раздался резкий голос Императора. Сова испуганно отдёрнула руку и быстро обернулась к нему. – Он сломает тебе запястье или откусит пальцы, – объяснил Император.

Он отодвинул засов, открыл дверь и жестом пригласил Сову подойти к Снегу. Сова протянула яблоко на раскрытой ладони. Конь вытянул шею и смешно обхватил лакомство розовыми губами. Император погладил Снега по белой шерсти.

– А мне можно взять какую-нибудь лошадь, чтобы покататься верхом? – робко подала голос Сова.

– После всего, что ты натворила, ты ещё смеешь обращаться ко мне с просьбой? – сердито проговорил Император, надевая уздечку на голову Снега.

– Марк выбил из меня неуважение, я полностью осознала свою неправоту, – тихо напомнила Сова, делая шаг в сторону, чтобы пропустить конюха с седлом.

Императору понравилось то, как она это сказала; он внимательно посмотрел на девушку и обратился к конюху:

– Найди ей спокойную лошадь.

Девушка просияла от счастья и одарила Императора такой очаровательной и заразительной улыбкой, что тот усмехнулся в ответ, быстро отворачиваясь в сторону.

Ей оседлали чёрную кобылу с белым пятнышком на лбу и дали несколько советов по верховым прогулкам. Прежде Сова ездила верхом только позади Рэфа, тем не менее с поводьями она справилась довольно-таки неплохо, хотя и не могла сравниться в искусстве верховой езды ни с Императором, ни даже с Луромом. Её прогулки были тихими и размеренными, в то время как Император выжимал из своего белоснежного жеребца всю прыть, на которую тот был способен. И хотя Сова старалась держаться от него подальше и выбирать более позднее время для своих уроков, на деле выходило всё наоборот: она ежедневно маячила перед его глазами, то и дело пересекая его спонтанные маршруты.

– Я уже жалею, что разрешил ей кататься по парку, – ворчал Император. – Она вторгается в моё уединение и портит мне настроение.

– Ну так отберите лошадь и заприте в комнате, – пожал плечами Луром.

– Не могу. Я обещал Рэфу, что не буду её обижать.

В это время Сова не спеша объехала дворец и остановилась у фонтана. Император заметил, как она спешилась и намотала поводья на руку. Она не видела их, потому что всё внимание было сконцентрировано на фонтане. Сова осторожно приблизилась к мраморному бортику и заглянула через край. Чёрная гладь без малейшей рябинки отражала голубое небо и белые облака, в центре из воды словно выныривала огромная статуя морского зверя с длинным, извивающимся змеиным телом, перепончатыми когтистыми лапами и вытянутой оскалившейся мордой, отчасти напоминающей собачью. Сова принялась с интересом разглядывать мельчайшие детали статуи: мастер скрупулёзно работал над каждой чешуйкой, от чего казалось, что зверь дышит.

Императору пришла в голову отличная идея, как пошутить над Совой. Он позвал садовника и приказал ему запустить воду в фонтане.

Статуя ни с того ни с сего зашипела. Сова от неожиданности вздрогнула, рука, на которую она упиралась, соскользнула, и дикарка нырнула в воду. Император загоготал в голос, но на этом представление не закончилось. Из статуи брызнула вода. Перепуганная лошадь девушки встала на дыбы. Поводья были по-прежнему намотаны на запястье дикарки. Из фонтана её выдернула чудовищная сила напуганного животного. Сова шлёпнулась прямо под ноги своего скакуна. Она успела только сжаться, как вдруг из ниоткуда появился Император. Он поймал удила и дал девушке возможность освободить руку. Не теряя времени, она кувырком выкатилась из-под копыт бушующей лошади на безопасное расстояние. Император постепенно усмирил животное и передал поводья прибежавшему на помощь Лурому.

– Жива? – Влант подсел на корточки к лежавшей на земле девушке.

– Да, – еле ворочая языком, ответила Сова, ладонями убирая со лба мокрые волосы.

– Встать можешь?

– Нет.

– Я помогу тебе, – протянул руку Император.

Сова ухватилась скользкими холодными пальцами за его открытую тёплую ладонь и попыталась встать, но ноги её не слушались.

– Бросьте меня, – совсем раскисла она и дала волю своей слабости. – Я не поднимусь.

Император опустился к ней, перекинул её руку себе через плечо и взял девушку на руки, не обращая ни малейшего внимания на её мокрую, испачканную одежду.

– А как же Ваша нога? Вы же хромаете.

– О чём ты говоришь? Ушиб зажил, я уже давно не хромаю. И почему сейчас ты беспокоишься обо мне, хотя сама пострадала?

Сова притихла; она долго смотрела на его лицо, повёрнутое в профиль, разглядывая крохотную родинку между тонкими рытвинами морщинок в уголке его глаза. Чувствуя на себе её пристальное внимание, он посмотрел на неё. Приятная волна мурашек пробежалась по её коже, смущение заставило отвести взгляд в сторону.

– Рука соскальзывает. Боюсь уронить тебя. Можешь обхватить меня за шею?

Повинуясь новым для себя чувствам, она обвила его обеими руками и прижалась к нему щекой, слушая его дыхание – оно оставалось глубоким и ровным, даже когда он поднял её на второй этаж по ступенькам.

– Флора-Мария, – позвал Император горничную, но никто не отозвался ему. Тогда он осторожно опустил Сову на кровать и подсел рядом. – Как твоё плечо? Не вывихнуто?

– Ужасно болит, но вывиха нет.

– Хорошо. Я найду Флору-Марию, она позаботится о тебе.

Он вышел из комнаты девушки. Сова молча проводила его глазами до двери и свернулась калачиком, поджав под себя ноги. В этот день она без памяти влюбилась в Императора.

Больше Сова не каталась верхом. Какое-то время она совсем не выходила из комнаты. Флора была единственной, кто навещал её.

– Он такой сильный, – мечтательно поделилась Сова, – такой смелый, такой отзывчивый, и у него такой голос приятный…

– О ком ты говоришь?

– Об Императоре.

Флора бросила на неё косой взгляд и засмеялась.

– Да ты влюбилась в него?!

– Не знаю, наверное, – хихикнула Сова и накрыла лицо подушкой.

– Глупое дитя. У него было столько женщин – ты себе даже представить не можешь. В его груди булыжник вместо сердца.

– Правда?

– А как же его младший брат? Он гораздо симпатичнее.

– Да, но он обещан другой. Знакомство с Юзой открыло мне глаза: Рэф любит только себя, он избалован.

– Думаешь, Император не такой же?

– Он совсем другой. Я раньше боялась его, но теперь вижу в нём поступки умного, доброго и справедливого человека.

Флора ничего не сказала в ответ, только досадливо покачала головой. Весть о том, что дикарка влюблена в Императора, облетела весь дворец за два дня.

– Она думает, что Вы спасли её, господин, – сказал Луром.

– Хорош спаситель – едва не покалечил её.

– Зато теперь она и близко к конюшне не подходит, как Вы и хотели. Можно спокойно наслаждаться конными прогулками.

– Да, – вздохнул Император, – только почему-то мне это более не приносит радости.

Оставив верховую езду, Сова вовсе не исчезла из поля зрения Императора, наоборот, любовь дикарки росла с каждым днём, заставляя выслеживать его, чтобы тайком увидеть. Он нравился ей всё сильнее и сильнее. Марка её поведение настораживало, он видел в ней угрозу и не мог простить ей покушения на жизнь своего господина. К тому же, она стала интересоваться привычками и предпочтениями Императора, замучила Флору всевозможными вопросами о нём, даже составила его примерный распорядок дня, из которого следовало, что он очень поздно ложится и встаёт ещё до рассвета. Она могла это объяснить только тем, что у него есть проблемы со сном. Её дед страдал бессонницей. Однажды она собирала для него определённые травы, чтобы сделать для него подушку-думку. Что-то похожее Сова захотела смастерить и для Императора. Всё необходимое было у неё под рукой; тимьян, душицу, мяту и другие травы Флора без труда нашла на кухне, она же принесла Сове шёлковую наволочку. Много времени не потребовалось, чтобы набить подушку и аккуратно зашить её, оставалось только набраться храбрости и вручить подарок. Сова отправилась в кабинет Императора. У дверей стояла стража. Увидев Сову, они молча переглянулись.

– Могу я увидеть Императора? – с трудом выдавила из себя она.

Стражник осторожно постучал в дверь.

– Господин, к Вам пришла девушка по имени…

– Сова, – напомнила Нганэ.

– Сова, – кивнул стражник.

Абсолютная тишина повисла в воздухе. Дикарка подумала, что это отказ, как вдруг Император отозвался:

– Пусть войдёт.

Сова скользнула внутрь. Удивлённый Император и его верный Луром сидели по обе стороны письменного стола и молча смотрели на неё. Слева за спиной девушки неподвижно, словно статуя, стоял телохранитель.

– Волчица! – рявкнул Марк.

Сова сразу узнала его голос. Она так сильно испугалась, что резко обернулась к нему и быстро попятилась, налетев на стеллаж со свитками. От удара она упала на пол, полки зашатались, и стеллаж начал заваливаться на Сову. Она интуитивно сжалась, выставляя руку вперёд. Луром первым пришёл ей на помощь: он всем телом навалился на падающий стеллаж – с полок на дикарку посыпались книги, свитки и тубусы, – следом опомнился Император, приложив все силы, чтобы предотвратить падение тяжелейшей деревянной конструкции. Стеллаж громко скрипнул и встал на место. Влант вытащил дикарку из-под груды бумаг.

– Тебе просто фантастически везёт попадать в подобные ситуации.

Сова перевела на него большие янтарные глаза. В этот момент Император подумал о том, что она полностью оправдывает прозвище, которое дал ей Рэф. Марк схватил её за шкирку и потащил к двери.

– Тебе запрещено приближаться к господину!

– Но мне нужен Луром, – пропищала перепуганная насмерть Сова.

Император посмотрел на помощника, который изучал надписи на тубусах, пытаясь расставить их по местам в прежнем порядке, тот кивнул и вывел девушку из кабинета.

– Чем я могу Вам помочь?

Сова закусила нижнюю губу и собралась с мыслями.

– Я приготовила подарок для Императора, – начала объяснять она. – Случайно узнала, что у него бессонница. Хочу передать ему эту подушку, она набита ароматными травами: здесь есть мята, тимьян, шалфей, зверобой, душица и тысячелистник. Они помогут расслабиться и уснуть.

С этими словами она протянула Лурому подушечку. Тот удивлённо посмотрел на неё, потом на девушку.

– Хорошо, я передам, – кивнул он.

Сова очень обрадовалась и весело заскакала вниз по лестнице. Луром вернулся в кабинет.

– Что она хотела? – в один голос спросили Марк и Император.

– Она просила передать Вам подарок, – с этими словами Луром положил подушку на стол перед Императором. – Она где-то услышала, что Вы тяжело засыпаете, и набила эту подушечку смесью разных пахучих трав, таких как мята, душица, чабрец – их аромат снимает напряжение и расслабляет.

– Правда? Девушка, которая делает для меня что-то своими руками, – заинтересовался Император, повертев в руках подушку. Она оказалась лёгкой, почти невесомой. Но стоило ему поднести подушку к лицу, как телохранитель вырвал её у него из рук и бросил в огонь. – Эй, это был подарок для меня!

– Не делайте глупостей, – проворчал он. – Девчонка опасна! Напомню: эта малолетняя убийца положила в землю тридцать человек! Мало ли чем она могла нашпиговать эту дрянь! Есть такие яды, от прикосновения к которым кожа покрывается волдырями, пузырится, лопается, и люди умирают, потому что сами сдирают с себя шкуру от нестерпимого зуда.

– Брось, и девчонка, и Луром держали её в руках – ничего не произошло, – отмахнулся Император. – Это была всего лишь подушка.

Сова места себе не находила, нарезая круги по библиотеке. Как только Луром вошёл, она со всех ног бросилась к нему.

– Ему понравился мой подарок? – быстро спросила она.

Не ожидавший увидеть её, Луром растерялся.

– Как Вы узнали, что я буду здесь? – подозрительно проговорил он, думая над тем, что опасения телохранителя не так уж и безосновательны.

– Вы каждый день заходите сюда перед обедом, – пожала плечами девушка. – Так как насчёт подушечки?

– Э-э, трудно сказать…

– Ему не понравилось? – разочарованно пробормотала Сова.

– Нет-нет, наоборот, ему очень понравилось. Я хотел бы выразить Вам благодарность от лица моего господина…

– Ему не понравилось, – констатировала Сова, убеждая саму себя. – Зачем я вообще пошла к нему? Наверное, считает меня сумасшедшей или думает, что я хочу ему навредить.

– Так думает только Марк, – проболтался Луром.

– Неудивительно, это его работа – искать подвох в любой ситуации. Если постоянно находиться в ожидании удара, волей-неволей станешь мнительным параноиком.

– Вы весьма рассудительны, – отметил Луром.

Сова тяжело вздохнула и грустно улыбнулась, поблагодарив его. Луром рассказал о своём диалоге с девушкой Императору.

– Она назвала Марка мнительным параноиком? – засмеялся он. – Где она таких слов набралась? Это ты её научил?

– Она не так проста, как кажется: у неё есть глубокие знания в медицине, закреплённые практикой, – это подтвердил лекарь, который осматривал рану князя Рэфэрия сразу после его возвращения во дворец. Она умеет обращаться с оружием – это признал даже Марк. Не удивлюсь, если она умеет читать и знает несколько языков.

– Красивая и умная? Такие женщины – стервы едва ли не с младенчества.

– Она – исключение. У неё доброе сердце, и она бескорыстна.

– А ещё вспыльчива, заносчива и обидчива, – кивнул Император.

– Скорее, легко ранима, – возразил Луром. – Она не похожа на стерву. Вот пример для сравнения: княжна Юзария никогда бы не протянула руки нуждающемуся в её помощи, не говоря уж о том, чтобы ставить свою жизнь под удар, уводя добычу у организованной банды наёмников.

– Есть одно обстоятельство, которое ты упускаешь: мы говорим о моём брате – тут даже Юзария совершила бы невозможное, она подняла бы всех Моррентов на его защиту.

– Согласен, но если бы на его месте были Вы или я, то княжна и пальцем бы не пошевелила. А вот Сова сделала бы то же самое даже для Марка.

– Сомневаюсь насчёт Марка, но принимаю твою точку зрения. И всё же у Рэфа есть дар цеплять своей смазливой мордашкой всех молоденьких девушек. Все, как одна, они теряют рассудок, стоит ему только посмотреть им в глаза. Даже осторожная Сова в конце концов угодила в эти сети.

– Да, в этом ему равных нет. Он любит собирать вокруг себя толпы хорошеньких поклонниц, но потом появляется княжна Юзария и начинает разгонять конкуренток. По-моему, это никогда не закончится, – усмехнулся Луром.

В этот момент из тронного зала донёсся чудесный голос. Император и его помощник переглянулись.

– Кто это поёт? – спросил Влант. Луром только пожал плечами.

– Иди за мной, – приказал Император и повёл Лурома к узкой незаметной двери. Она вела в небольшую комнату, отгороженную занавесом от тронного зала, но являвшуюся с ним одним целым. Влант осторожно отогнул штору: дикарка ходила вдоль колонн и пела отрывки из разных песен. Какие-то он даже слышал, но в исполнении девушки они звучали по-новому. Луром был в восторге, он слушал её с открытым ртом и не сводил с неё глаз.

– Это божественно, – прошептал он.

Император приложил палец к губам, прося тишины. За спиной прошуршала дверь. Луром оглянулся. Человек пять ввалилось в комнату, чтобы послушать пение дикарки, но, увидев Императора, толпа со смущением попятилась назад. Девушка прошлась по тронному залу от одной колонны к другой и запела:

Капают в волны слёзы заката,Без сожаленья глотает их море.Память о доме уходит куда-то,Сердце наполнив одним только горем.

Луром не сразу вник в смысл слов; она пела их немного по-своему, мелодично растягивая слова красивым голосом, от чего песня становилась ещё более завораживающей. Император перевёл глаза на Лурома.

– Это же твоя песня.

Поэт не слышал его. Он смотрел на девушку и не дышал. Это действительно была одна из последних песен, которую он сочинил… Но где она могла её услышать? Девушка спела один куплет и замолчала, чем очень раздосадовала Лурома.

– Не грусти, – усмехнулся Император, – к моему великому сожалению, она здесь не последний день. Я так и не определился, что мне с ней делать.

Император ужасно злился на брата за то, что тот не сдержал слово. Как только Юзария уехала из дворца, он начал по пятам ходить за килиткой, всячески пытаясь привлечь её внимание, но девушка не торопилась принимать его ухаживания. Луром восхищался её стойкостью.

– На её месте я бы уже отдался ему, – смеялся Луром. – Но она – крепкий орешек. Непробиваемая броня.

– У неё есть чувства к моему брату – это очевидно. Иначе она не стала бы его спасать.

– Я бы поспорил с этим. Вчера я заметил, как князь Рэфэрий поцеловал её руку. Как только он ушёл, девушка сморщилась и брезгливо вытерла её о себя.

Император улыбнулся, представив себе эту картину.

– Она просто невежественная дикарка, которая не знакома с этикетом. Она родилась в глуши; то, что для нас кажется обычным, для неё может быть неприемлемым, – предположил он.

– Я написал письмо Юзарии с просьбой выбрать дату свадьбы. Надеюсь, она вернётся сюда со дня на день и возьмёт его в ежовые рукавицы.

– А что будет с девушкой?

– Меня абсолютно не волнует её участь, – злобно фыркнул он, поднимаясь по лестнице.

– Вечно Рэф наломает дров, а мне приходится расплачиваться. Я устал от этих слёз и соплей из-за несчастной любви и разбитых надежд.

В этот момент Сова выскочила из-за угла; не глядя перед собой, на полном ходу она врезалась в Императора.

– Осторожнее! – раздался недовольный голос.

Сова хотела было извиниться, но, едва столкнулась с ним взглядом, перестала дышать и не смогла произнести ни одного слова, только смотрела на него огромными глазами. Следом выбежал Рэф.

– Сова, пожалуйста, не сердись на меня.

Девушка быстро взглянула на него и бросилась наутёк, прыгая через три ступени.

– Стоять! – рявкнул Император. Сова остановилась как вкопанная. – Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

– Сегодня вернулась Юза. Прошу тебя, скажи ей, что… – но Рэф не успел договорить.

– Влант, – сладко протянула Юзария, выплывая на лестницу, – это правда?

Рэф тут же забыл о Сове и вернулся к своей невесте, встав у неё за спиной.

– О чём ты говоришь, Юза? – уточнил Император.

– Ты влюблён в Сову? – делая большие паузы между словами, язвительно спросила она.

Император испепеляющим взглядом уставился на брата. Стоя таким образом, чтобы невеста не могла видеть его движений, Рэф умоляюще сложил ладони лодочкой и быстро закивал головой.

– Правда, – с трудом выдавил из себя Влант, не сводя глаз с Рэфа.

Сова закрыла лицо руками, продолжая сквозь пальцы наблюдать за происходящим.

– Я же тебе говорил, а ты мне не верила! – воскликнул Рэф.

Юза недоверчиво обернулась к нему, изучая пристальным взглядом. В это время Император указательным пальцем провёл по горлу, без слов сказав: «Я перережу тебе глотку!» Рэф согласно кивнул в ответ.

– В таком случае почему бы нам не устроить праздничный ужин на четыре персоны?

Она с отвращением посмотрела на Сову. Император закатил глаза, Рэф мысленно шлёпнул себя по лбу, но тем не менее натянул широкую улыбку и поддержал свою невесту:

– Согласен! Влант, приглашаю тебя и Сову присоединиться к нам с Юзой сегодня вечером.

– Я занят, – проворчал Влант в сторону.

– Ты же должен когда-нибудь ужинать не в одиночестве. Поверь, это не займёт у тебя много времени, – гнула своё Юза.

Влант фыркнул и стал быстро подниматься по лестнице на третий этаж, в то же время Юза начала спускаться вниз, Рэф последовал за ней. Луром проводил взглядом разошедшуюся троицу и посмотрел на Сову. Девушка шумно выдохнула и опустилась на ступеньку.

– Помнится, Вы обещали мне помощь, если мне что-то понадобится? – обратилась она к Лурому.

– Всегда к Вашим услугам, – охотно отозвался юноша, подсаживаясь к ней.

– У Вас не найдётся яда?

– Что? Кого Вы собираетесь отравить?

– Себя. Мне много не нужно – всего несколько капель… ну, или кусочков, если в каплях яда у Вас нет.

– Зачем? – ошарашенно спросил Луром, искренне не понимая её настроя.

– Мне нельзя присутствовать на этом ужине. Юзария специально хочет довести Императора до бешенства, а я не могу позволить себе выставить Его на посмешище. Ему будет стыдно даже стоять рядом, не говоря уже о том, чтобы сидеть со мной за одним столом.

– Ну если проблема только в этом, я смогу кое-что раздобыть, – вызвался помочь парнишка. Сова удивлённо посмотрела на него: теперь уже она не понимала его. – Пожалуйста, ждите меня в своей комнате, я скоро буду.

Луром учтиво проводил её до двери.

– Позвольте Ваш сапожок, – немного неловко проговорил он.

– Для чего? – удивилась она.

– Так нужно, – покраснел он. Сова разулась и протянула ему мягкие кожаные полусапожки. – Благодарю, – поклонился Луром, – одного будет вполне достаточно.

Он свернул сапожок и положил его в сумку, перекинув её через плечо, затем поднялся в кабинет Императора.

Сова была права: Император метался из угла в угол, пытаясь успокоиться.

– Рэф мне ответит за все свои глупые выходки, – ворчал он.

– Господин, у Вас для меня будут ещё какие-либо поручения?

– Да, замени меня на время сегодняшнего представления.

– Представления? – переспросил Луром. – Вы говорите об ужине?

– О чём же ещё?!

– Боюсь, это мне не под силу.

– Жаль, а я так надеялся, – вздохнул Император.

– Мне нужно съездить в город, – начал было Луром.

– Ты можешь быть свободен, – махнул рукой Император, не желая вдаваться в подробности.