Сова-Нганэ

Лурома не было довольно долго. Сова уже и забыла об их разговоре, когда в дверь постучали.

– Это Луром, госпожа, – раздался голос парнишки.

Сова открыла дверь. Запыхавшийся юноша переступил через порог, неся перед собой огромный свёрток.

– Так много яда мне не потребуется, – сказала Сова.

Луром не сразу уловил сарказм в её интонации.

– Это не то, что Вы просили, но то, что Вам действительно нужно. Он должен увидеть в Вас то, что вижу я.

Он распаковал свёрток и достал из него кожаные туфли на плоской подошве, белоснежную нательную рубашку – камизу, нижнее платье с боковой шнуровкой – котт – и верхнее небесно-голубое платье – сюрко.

– Я это не надену, – начала возражать девушка.

– Я приглашу Флору-Марию, она поможет разобраться во всех этих шнуровках и ленточках, – с поклоном ответил Луром и отправился на поиски горничной.

Сова взяла в руки туфельку, рядом лежал её старый потёртый сапожок.

– Да, в такой обуви по болотам не побегаешь, – вздохнула она.

Флора долго восторгалась качеством ткани и чудесным голубым оттенком платья, затем помогла Сове одеться и причесала, собрав длинные чёрные волосы в интересную, замысловатую причёску.

– Боже, какая ты хорошенькая! – умилялась Флора, то и дело поправляя локоны причёски и складки голубого платья. – Настоящая камейская княжна. Нужна голубая лента для гармоничного сочетания.

– Чувствую себя посмешищем, – призналась Сова.

– Ты говоришь глупости. Абсолютно все люди во всём мире ценят других по внешнему виду. Они видели тебя только в традиционной одежде; прости, но в ней ты похожа на уличного невежественного мальчишку. Сегодня ты всех удивишь, доказав, что ты можешь быть ещё и очень красивой девушкой. Нужно только поверить в себя – и ты почувствуешь разницу. Забудь обо всём, что здесь произошло, представь, что тебя никто не знает – начни всё с начала, – попыталась приободрить её Флора.

– Это бесполезно, – упорно стояла на своём Сова. – Они всегда будут видеть во мне только что-то низменное, недостойное.

– Позволь им узнать тебя, ведь я тоже относилась к тебе предвзято, но тебе удалось изменить моё мнение.

– Ты совсем другая, ты поменяла своё мнение обо мне ещё до того, как я сменила наряд, а они слишком высокомерны, а значит, никогда не примут меня такой, какая я есть. Только у себя дома я была знатного происхождения, а здесь я – пустое место.

– Кем же ты была?

– Дочерью главного охотника и видящей. Мои родители ближе всех к вождю и старейшинам.

– Тогда я буду обращаться к тебе – «госпожа», – усмехнулась Флора.

– Госпожа Дикарка, – подхватила Сова, и обе девушки залились смехом.

Юза спустилась к ужину и, к своему разочарованию, узнала, что Сова так и не явилась.

– Пошли за ней кого-нибудь, – обратилась она к Императору. – Сколько можно её ждать?

Император стал мрачнее тучи, он молча сделал жест взмахом руки – и двое слуг послушно вышли из зала. Некоторое время спустя за дверью раздался непонятный шорох, послышались звуки какой-то возни. Влант закатил глаза, из последних сил сдерживая своё негодование, а Юза с любопытством стала ждать появления гостьи.

Мгновение спустя Сову грубо впихнули в зал. Она подалась назад, но обе двери быстро закрылись, отрезав путь к отступлению. Оставалось только идти вперёд, на растерзание трём камейским псам, двое из которых её ненавидят, а третий питает жалость и мечется в треугольнике, пытаясь поддержать сразу и её, и невесту, и старшего брата.

Все трое уставились на Сову в недоумении, явно ожидая увидеть кого-то другого. Первым пришёл в себя Рэф. Он толкнул плечом брата, и Влант перевёл на него ничего не понимающий взгляд, потом снова посмотрел на девушку, пытаясь угадать, действительно ли это та самая дикарка. Сова совсем застеснялась и попятилась назад. Император тут же подошёл к ней и взял за руку.

– Не покидай меня, – тихо попросил он и поцеловал её запястье.

У Совы едва не подкосились ноги. Император ждал, что она вытрет руку о платье, но дикарка этого не сделала.

– Не испачкай губы, – язвительно заметила разочарованная Юза.

– Никого не слушай, – ещё мягче сказал Император и одарил блондинку таким длительным и суровым взглядом, что последней пришлось умолкнуть.

Слова Флоры воплощались в жизнь. Сова позволила провести себя через весь зал и усадить за стол напротив самого Императора. Рэф и Юза сели справа и слева от него. Стол был красиво украшен цветами и фруктами. Гигантская виноградная лоза небрежно свисала из серебряной чаши прямо перед Совой. Очень хотелось попробовать хотя бы одну виноградинку, но рядом никто так не делал, и Сова тоже не решалась. В зал принесли блюда и расставили сначала перед Императором, потом перед Рэфом, Юзарией и Совой, следом подошёл чашник и разлил по бокалам напиток.

– Вино для молодой госпожи, – тихо сказал чашник, наполняя её кубок.

Сова замерла. В её семье у каждого был запрет, который нельзя было нарушать под страхом смерти: Ошме нужно было держаться подальше от рыжеволосых девушек, а ей запрещалось пить вино. Получив свои предсказания, они с братом посмеялись над ними, ведь среди килитов не было рыжих, да и виноград не рос на болотах. Но теперь, когда они оба попали в Камейскую Империю, запреты уже не казались такими далёкими от реальности.

В душе Юзарии взорвался вулкан страстей. Вечер был испорчен окончательно. Рэфа приходилось то и дело одёргивать, чтобы он не слишком засматривался на девчонку. Одновременно её душили зависть, ревность, ненависть и злоба. Она ждала малейшей ошибки, чтобы выплеснуть на дикарку накопившийся яд, отравлявший её самолюбие, но Сова вела себя безупречно, ещё сильнее раздражая блондинку. Юзария не понимала, как можно пользоваться приборами, не имея никаких навыков, и при этом выглядеть так, словно родилась среди высшего сословия.

Сова действительно не знала, что делать за столом, поэтому решила подражать Императору. Она стала его отражением: когда он брал вилку – она брала тот же самый прибор; когда он делал глоток – она тоже брала кубок в руки, но пить из него не решалась. Лишь один раз она слегка пригубила вино, чтобы понять, на что оно было похоже. Вкус оказался противным: кислющим и вязким. Она даже обрадовалась своему открытию, ведь отказаться от этого напитка будет весьма просто.

Влант весь вечер не мог оторвать от преобразившейся девушки глаз; иногда он даже не слышал, как к нему обращалась Юза, доводя тем самым последнюю до бешенства. Когда с ужином было покончено, и слуги унесли все приборы, Юзария начала атаковать Императора каверзными вопросами:

– Что тебе больше всего нравится в твоей новой избраннице?

– Я люблю слушать, как она поёт, – невозмутимо ответил он, словно ждал этого вопроса.

Сова была не готова к подобному повороту событий.

– Поёт? – сморщилась Юза.

Влант неожиданно обратился к Сове:

– Спой нам, – попросил он.

– Спеть? – ошарашенно переспросила Сова.

– Да, мою любимую, про девушку с острова Ифлит.

– Я слышала только одну камейскую песню, но пока не успела выучить её до конца.

Все внимательно приготовились её слушать. Сова встала, слегка разгладила складки на платье и запела чистым и красивым голосом:

Капают в волны слёзы заката,Без сожаленья глотает их море.Память о доме уходит куда-то,Сердце наполнив одним только горем.Оторвана силой от милого края,На острове диком, в плену у стихии,Стоишь на песке, обо всём забывая,И шепчешь в закат имена дорогие.А солнце уходит в хрустальные недра,И тонет в зелёной прозрачной прохладе.Горит напоследок под шёпоты ветра,Оставив свой след на чужой морской глади.

У Юзарии глаза на лоб вылезли от удивления, когда она услышала, как поёт девчонка. Но несмотря на то, что исполнительница сильно раздражала блондинку, песня тронула её до глубины души, сглаживая весь негатив, который накопился за остаток вечера.

– Да у нас тут не сова, а соловей, – усмехнулась Юзария, когда она замолчала. – Нужно продолжить наше знакомство. Как насчёт завтрака в парке?

– Я буду занят с утра, вернусь только после полудня, – предупредил Влант.

– Хорошо, пусть это будет обед на свежем воздухе в ясный солнечный день. Отпразднуем начало осени.

Она взяла Рэфа под руку и оставила Императора наедине с дикаркой.

– Вот бы завтра пошёл дождь, – пробубнил себе под нос Император.

– Вы знаете эту песню? – попыталась заговорить с ним Сова.

– Весь дворец собирается в тронном зале, когда ты поёшь, – как само собой разумеющееся произнёс Император. – Луром сочинил эту песню.

– Правда? – искренне удивилась девушка.

– Я думал, ты знаешь об этом, ведь вы с ним так близки.

– Близки? – не поняла она.

– Ведь это он тебя так одел?

– Да, – ответила Сова, опустив глаза на своё платье.

Император заметил на её шее верёвочку, которая выбивалась из общего гармоничного образа и была явно лишней деталью.

– Что это? – поинтересовался он.

Девушка провела кончиками пальцев по коже, нащупала верёвку и потянула за неё, вытаскивая из декольте свой деревянный тотем.

– Это мой оберег, – начала объяснять она. – Волк – хранитель моей семьи.

Но внимание Императора было приковано к золотому перстню, привязанному к той же верёвочке.

– Откуда у тебя это кольцо? – раздражённо спросил он, меняясь на глазах.

– Это подарок Рэфа, – объяснила Сова, отчего у Императора скрипнула челюсть и проступили желваки на скулах.

– Ты не имеешь права это носить. Этот перстень с гербом моего рода, только Майроны могут его надевать.

Сова молча хлопнула глазами, потом аккуратно развязала верёвку и протянула перстень Императору.

– Благодарю, – немного смягчился он и вышел из зала, предоставив девушку самой себе. Сова почувствовала себя брошенной.

– Почему Рэф не предупредил меня о том, что перстень наделён такой скрытой силой? Только Майроны могут его надевать. Мне точно никогда не быть одной из них… Он разговаривает со мной только потому, что его попросил об этом младший брат, – начала она объяснять самой себе. – Всё бесполезно. Хоть корону на себя напяль – всё равно останешься для него пустым местом.

– Уже вернулась? Так быстро? – удивилась Флора, когда Сова вошла в комнату. – Как всё прошло? Ты произвела фурор?

– Что? – грустно спросила она, прислоняясь затылком к двери.

– Они сильно удивились, увидев тебя? – перефразировала свой вопрос Флора.

– Поначалу – да, а потом… – она закрыла глаза и тяжело вздохнула.

– А потом? – нетерпеливо напомнила Флора.

– Он попросил не покидать его, а сам сбежал при первой же возможности, – ответила она, сползая на пол. – Я чем-то его сильно разозлила.

Флора подсела рядом, заботливо положив руку ей на плечо.

– Не печалься, у господ весьма скверный характер. Ты такая юная и такая наивная, – вздохнула она.

Сова всхлипнула.

– Наивная – слишком мягкое слово для такой дурочки, как я. Почему мне так хочется верить в то, что это платье действительно сделает меня другим человеком в их глазах? Да, они говорили со мной, усадили меня за свой стол, но это всё было лишь притворством. Ни капли искренности. Они по-прежнему ненавидят меня. Я даже не могу определить, кто из них сильнее: Император или Юзария. Завтра она хочет отпраздновать первый день осени. Не понимаю, зачем я им нужна… Давно бы отпустили меня и забыли о моём бесполезном существовании.

– Постарайся научиться получать удовольствие от всего, что тебя окружает: от ласкового ветерка, сдувающего с лица выбившиеся пряди волос, или от кружки тёплого молока перед сном, или от охапки жёлтых кленовых листьев в руках… Подумай, когда у тебя ещё будет возможность погостить во дворце. Не обращай ни на кого внимания – живи только для себя.

– Если бы я только могла управлять своими чувствами и эмоциями, было бы намного проще не замечать окружающих и их отношения ко мне.

– О, – протянула Флора, – если бы все могли управлять своими чувствами силой разума, в человеческих сердцах царило бы безразличие. Но это мало кому подвластно, особенно, если чувства искренни и идут от чистого сердца. Их можно научиться скрывать, но противиться им бесполезно. Мне всегда нравился Луром. Он красив и добр; он сочиняет такие трогательные песни, которые подхватывают менестрели и разносят их по всей Камейской Империи; он обожает книги и читает их взахлёб, проглатывая одну за другой; он свободно говорит и пишет на трёх языках, а может, и больше… Но при всех его талантах он считает себя человеком низкого происхождения, рабом, вещью, которой господин может распоряжаться по своему усмотрению. Не думаю, что Император ему это внушил, скорее, он сам себе вбил это в голову. Но как бы я ни старалась, переубедить его невозможно. К сожалению, мир переполнен безответными чувствами.

– Как же ты держишься?

– Я нравлюсь другому молодому человеку. Он работает на кухне поварёнком, всегда весёлый, постоянно дарит мне цветы и угощает булочками – с ним очень легко. И хотя у меня нет к нему сильных чувств, как к Лурому, поварёнок мне приятен. Мой тебе совет: не ищи любви там, где её нет. Девушка не должна бегать за парнем и ждать от него взаимности, наоборот, юноша должен ухаживать за девушкой и добиваться её.

– Император точно никогда этого делать не будет, – с болью согласилась она. – Неужели его никто никогда не любил?

– Его любили, – возразила Флора, – и очень многие. Если бы ты только видела, какие богатые красавицы пытались привлечь его внимание, завоевать его сердце, но он просто брал всё, что хотел, и тут же терял интерес. Он никогда никого не любил по-настоящему. Не помню, чтобы он дорожил отношениями и ухаживал за какой-нибудь прекрасной особой. Господин обожает своё одиночество и не делится им ни с кем.

В первый день наступившей осени Рэф и Юза стояли у подъезда в ожидании Императора и дикарки. На этот раз Сова первой вышла к ним. Под седлом стояло четыре лошади, беспокойного Снега держали в стороне двое крепких парней. Юза и Рэф сели верхом на своих лошадей, Сова подошла к приготовленной для неё чёрной кобыле с белой звездочкой на лбу и с удивлением обнаружила, что седло на ней отличается от того, к которому она привыкла.

– Раз уж ты теперь в платье, тебе нужно дамское седло, – пояснила Юза, демонстрируя свою посадку. Седло выглядело ненадёжно. Оно было асимметричным, с одним стременем и одним седельным крылом. – Тебе потребуется помощь, чтобы сесть в седло боком, – сказала Юза и жестом приказала подойти конюху. – Теперь запомни несколько правил. Правая нога должна свободно располагаться на верхней луке, – она показала на дугу, торчащую рогом из седла. – Левое бедро должно быть выдвинуто вперёд так, чтобы за ним всё тело подалось вперёд, это даст возможность распределить вес на правом бедре. Держи плечи развёрнуто, спину прямо, не сгибайся в талии. Левую пятку опусти вниз, а левое колено прижми к седлу. Никогда не опускай подбородок, смотри прямо перед собой. Стремя требуется только для отдыха левой ноги, не переноси в него вес тела. Балансируй на правом бедре и не сжимай луку седла коленями. Кисти рук держи свободно, а локти прижми к талии. Всё поняла?

Сова неуверенно подняла глаза.

– Сейчас проверим, – усмехнулся Рэф и хлестнул плёткой по крупу её лошади.

Животное присело на задние ноги и прыжками начало набирать скорость. Сова взвизгнула и понеслась вперёд.

– Она же сейчас упадёт! – воскликнул вовремя появившийся Влант.

Император легко запрыгнул в седло и помчался во весь опор догонять дикарку.

Сова разом усвоила все правила, которые перечислила ей Юза. Оставалось только балансировать в седле, чтобы удержать равновесие и не упасть. Постепенно входя во вкус сумасшедшей скачки, она отдала поводья лошади и позволила ей набрать скорость, на которую та была способна. Снег шёл мягким галопом. Император быстро поравнялся с Совой, ловко нагнулся и поймал поводья, заставив остановиться обоих скакунов. Дикарка залилась смехом, обнажая белоснежные зубы. Император посмотрел на неё, как на сумасшедшую.

– Бесстрашная. Похоже, я переживал за тебя больше, чем ты за себя. Вижу, ты не нуждалась в моей помощи, – констатировал он.

– Звёздочка не дала мне упасть, – она похлопала кобылу по шее.

– Звёздочка?

– Да, кобыла чёрная, как ночное небо, а пятно на лбу расходится семилучьем, точно яркая звезда.

Император презрительно закатил глаза, но возражать не стал.

– Я первый раз в жизни сижу в дамском седле, – попыталась она продолжить разговор.

– Для начала достаточно.

Они спокойным, размеренным шагом вернулись назад. Сова иногда искоса поглядывала на Императора, но он игнорировал её, смотря строго перед собой.

Они подъехали к Рэфу и Юзе. Блондинка сидела на качелях, привязанных к ветке огромного раскидистого дерева, а Рэф раскачивал её из стороны в сторону. У девчонки зажглись глаза, на лице появилось выражение «я тоже так хочу». Император спешился и, поморщившись, опустился на расстеленное прямо на земле одеяло. Сова осторожно подсела к нему.

– С Вами всё в порядке? – тихо спросила она.

– Голова раскалывается с самого утра, – ответил он.

– И Вы мчались во весь опор, чтобы остановить мою лошадь, несмотря на головную боль?

– Я что-то сделал неправильно?

– Я вовсе не осуждаю, наоборот, честно говоря, я не ожидала, что Вы придёте мне на выручку, хотя Вы уже не первый раз спасаете меня…

Император сдвинул брови и хмуро посмотрел на неё, словно не понимал, о чём она говорит.

– А где именно болит? – не отставала она со своими вопросами. Император показал на висок. – Вы позволите мне коснуться Вас? Я хочу помочь унять боль.

Влант внимательно посмотрел на неё и дал согласие, просто опустив веки. Девушка подвинулась ближе и положила кончики пальцев ему на виски. Нащупав определенные точки, она начала массировать их лёгкими движениями. Император выдохнул со стоном, едва она только коснулась его, и сразу почувствовал, как отступила мучившая его мигрень. Тело налилось свинцовой тяжестью, плечи стали клониться к земле – он лёг на спину. Один из его телохранителей тут же подошёл ближе, на ходу вынимая меч из ножен.

– Господин, с Вами всё в порядке?

– Да, – выдохнул Император.

Девушка ласково уложила его голову себе на колени и продолжила массировать пульсирующие виски. Влант понимал, что позволяет себе больше, чем нужно, но шёл на поводу у своей слабости. Свирепая головная боль испарялась, словно капля росы на палящем солнце.

– Как ты это делаешь? – спросил он, не открывая глаз.

– Меня брат научил. Он целитель, умеет снимать боль одним прикосновением. Мне до него далеко.

– Ты просто спасла меня.

– Я рада, что могу быть Вам полезной. Это моя благодарность.

Первым не выдержал Рэф. Он криво улыбнулся своей невесте и оставил её качаться на качелях, подсаживаясь к Императору и Сове.

– Влант, что ты делаешь? – прошипел Рэф на нефтском языке, чтобы Сова не поняла его.

– Я решил увести у тебя девушку, – на том же языке ответил он, не открывая глаз. – Тебе всё равно с ней ничего не светит.

– Это у тебя нет шансов. Ещё ни одна девушка не уходила от меня к тебе.

– Просто я никогда прежде не ставил перед собой подобных задач.

– Ты не можешь так со мной поступить.

– Рэф, ты разрываешься, пытаясь усидеть на двух стульях сразу. Остановись уже на ком-нибудь.

– Тогда я выбираю Сову!

– Неправильный выбор. Ты обещал жениться на Юзарии, помнишь?

– Сам на ней женись, – вспыхнул Рэф. Влант засмеялся.

Сова не поняла ни слова, но чувствовала, что Рэф злится на старшего брата, а тот словно упивается его негативными эмоциями.

Юзария остановила качели и присоединилась к ним.

– Я вижу, у вас всё серьёзно, – усмехнулась она, наблюдая за мягкими массирующими движениями рук дикарки.

– Серьёзнее, чем ты думаешь, – ответил Император, открыв глаза и посмотрев на Сову. От одного его взгляда у девушки замерло сердце, она не знала, что ему ответить.

– Получается, чтобы вызвать у тебя чувства, тебя сначала нужно попытаться убить?

– Получается, что так, – пожал плечами Император. – Просто красивой девушкой меня не удивишь, должно быть что-то особенное.

«Во мне нет ничего особенного», – с грустью подумала Сова.

– И что же ты нашёл в этой дворняжке? – усмехнулась Юзария.

– Я не дворняжка, – обиделась Сова.

– Закрой рот, я не с тобой разговариваю! – огрызнулась Юза.

– Остынь, – фыркнула дикарка, взяв кубок с красным вином с небольшого серебряного подноса, стоявшего в центре одеяла рядом с корзинкой фруктов, и плеснув его содержимое в лицо блондинке. Влант резким рывком сел на одеяле. Сова и Рэф одновременно вскочили на ноги. Чувствуя скорую расправу, девушка бросилась бежать. Рэф обнажил короткий меч и помчался догонять дикарку. Юза расплакалась из-за испорченного нового платья. Влант не обратил ни малейшего внимания на неё, но по-настоящему забеспокоился за девчонку, сосредоточенно наблюдая за погоней. Очень скоро стало очевидно, что Рэф поставил перед собой невыполнимую задачу: девушка обладала потрясающей быстротой и незаурядной манёвренностью. Рэф выжал из себя всё, на что только был способен, но поймать её, скользящую среди деревьев, не представлялось возможным. У князя не было ни единого шанса, он и сам это понимал.

– Ты – покойница! – озлобленно повторял он одно и то же, пока не выбился из сил.

Гордо задрав нос, Рэф вскоре вернулся к блондинке и увёз рыдающую невесту во дворец.

Сова прислонилась спиной к стволу дерева, немного отдышалась, потом опустилась на землю и обхватила руками колени, уткнувшись в них носом. Император подошёл к ней, она слышала его мягкие, шелестящие шаги и затаила дыхание, скрывая своё беспокойство.

– Тебе конец, – равнодушно констатировал он, опускаясь перед ней на корточки. – У тебя невероятный талант наживать себе врагов даже среди тех людей, которые стояли за тебя горой. Ты быстро бегаешь, но твои лёгкие ноги не спасут тебя от неминуемой расправы.

Сова бросила на него суровый взгляд исподлобья, но стойкость быстро сменилась отчаянием. Девушка готова была расплакаться, но упорно держала себя в руках, не поддаваясь на провокации. Она поднялась на ноги и медленно побрела к лошади, пиная кленовые листья. Император отпустил прислугу, свистнул Снегу и пошел за девушкой. Конь тряхнул белой гривой и покорно прискакал к хозяину. Сова обернулась к приближающемуся Императору.

– Они уехали, Вам нет больше смысла притворяться, – сердито сказала она, желая поскорее избавиться от его присутствия, но Император никуда не торопился.

– Притворяться? – переспросил Влант, развивая диалог.

– Я знаю, всё это – представление для отвода глаз белобрысой, на самом деле Вы невысокого мнения обо мне.

– Ты ничего не знаешь, – улыбнулся Император. – Бесспорно, я преследую свои цели относительно «белобрысой» и моего брата, но вот насчёт моего мнения о тебе ты ошиблась. Ты такая юная и такая смелая, что это не могло остаться незамеченным. Честно признаться, ты поражаешь меня своими поступками.

Сова смутилась.

– Надо отдать Вам должное, Вы тщательно скрывали свое восхищение глубоким презрением и сильнейшей ненавистью в мой адрес.

– Наше знакомство не задалось с самого начала. Давай попробуем снова. Меня зовут Влант.

– Рэф зовёт меня Совой, – недоверчиво буркнула она в ответ.

– А как твоё настоящее имя?

– Зачем оно Вам?

– Просто любопытно. Скажи хотя бы, с какой буквы оно начинается?

– Оно начинается с «Н». Но больше я Вам ничего не скажу.

– Рано или поздно я всё равно его узнаю.

– Это вряд ли, – усмехнулась Сова, обрубая разговор. Но Императора это не остановило.

– Когда Рэф рассказал мне, через что вам двоим пришлось пройти, я представил себе крепкую девицу, с сильными ручищами, по крайней мере, с меня ростом, а потом появилась ты, такая тоненькая и хрупкая, ты едва дотягиваешься мне до плеча. Как тебе удалось дотащить моего брата до убежища? Образ, который я нарисовал в голове, никак не вязался с реальностью, которая передо мной предстала. Я решил, что Рэф всё это выдумал. Я до сих пор не могу поверить в то, что он говорил о тебе; я не понимаю причины, по которой ты рисковала собой ради совершенно незнакомого тебе человека. Единственное объяснение, которое я могу дать твоим действиям, – это то, что ты влюблена в Рэфа.

– Вы ошибаетесь! – вспыхнула дикарка. – Это не так!

– В любом случае я хотел бы извиниться перед тобой за грубость, я вёл себя весьма негостеприимно. Я искренне сожалею о своем поведении. Если бы у меня был второй шанс, я бы всё исправил.

– А я бы ничего исправлять не стала. События, которые произошли, помогли мне разобраться в некоторых людях, снять с них лживые маски, узнать их истинные лица.

– Ты говоришь обо мне?

– Я говорю обо всех обитателях дворца, с которыми мне довелось сталкиваться.