Я переродился в эроге... кем-кем?!!! - Часть1

***

Рейнар принёс карту.

Не цветы, не конфеты и даже не списанные железки, которыми до этого весьма успешно покупал моё хорошее отношение, а нормальную большую карту западных королевских угодий.

Я вошёл в кабинет Ричарда, увидел её на столе и сразу понял, что приглашать человека именно как офицера было правильной мыслью.

Рейнар стоял над картой, опираясь ладонями на край стола, и негромко что-то обсуждал с отцом. Без парадной формы он снова выглядел привычнее: тёмный камзол, собранные волосы, меч на боку. Когда дверь открылась, он поднял голову и первым делом посмотрел мне в лицо, потом ниже, на ноги.

Я заметил этот взгляд и сразу поднял ладонь.

— Даже не спрашивай. Хожу нормально, вчера действительно отдыхала, сегодня не собираюсь проверять предел прочности организма и вообще на ближайшие несколько часов планирую изображать разумного человека. Можешь пользоваться моментом, он редкий.

Рейнар усмехнулся, но тревога из глаз не исчезла.

— Я ничего не спрашивал. Просто рад, что ты хотя бы сегодня не входишь с видом человека, который уже придумал три способа нарушить рекомендации лекаря и сейчас выбирает самый быстрый.

— У тебя лицо слишком разговорчивое.

Марта, вошедшая следом, тихо кашлянула, и я повернулся к ней.

— Не начинай. Эта зараза от тебя.

Ричард закрыл лежавшую перед ним папку и кивнул на свободный стул.

— Садись. Рейнар уже объяснил, как обычно организуют охрану на таких выездах. Теперь давайте разберём только то, что можно проверить, и не будем заранее решать, почему тебе всё это приснилось и имеет ли оно вообще отношение к реальности.

Рейнар кивнул и чуть придвинул карту ко мне.

— Я не знаю, предсказание это, последствия болезни или просто очень странное совпадение. Но если ты можешь назвать место, человека или событие, это уже можно проверить. А пока ничего не подтвердилось, будем относиться к твоим снам именно так — как к сведениям, которым ещё предстоит доказать, что они чего-нибудь стоят.

Я посмотрел на него с искренним уважением.

— Вот. Именно поэтому ты здесь. Иногда ты удивительно полезный человек.

— Приятно слышать, что сегодня мне всё-таки удалось заслужить это определение не только внешностью.

Я прищурился.

— Не начинай.

— Я ничего не сказал про персонажа.

Марта отвернулась к окну, явно пряча улыбку, а Ричард вдруг очень заинтересовался лежавшими перед ним бумагами.

Вот же сволочи.

Я придвинулся к карте и впервые за последние сутки почувствовал себя хоть немного на знакомой территории. Здесь не было судьбы, пророчеств и непонятных сюжетных механизмов — только местность, люди, расстояния и вводные, а с этим я хотя бы умел работать.

Рейнар дал мне несколько секунд рассмотреть карту, а потом указал на северную часть угодий.

— Ты говорила, что во сне тело находят где-то здесь. Что именно помнишь о месте? Воду, дорогу, склон, строение, мост — любую деталь, которую можно проверить. Даже если она кажется неважной, лучше сейчас сказать, а потом уже решим.

Я наклонился над картой.

В игре место показывали одним фоном: лес, небольшой каменный мост, ручей и тёмная фигура возле дерева. Потом шла сцена расследования, где Летиция могла осматривать территорию или сразу сообщить страже.

Никогда не думал, что однажды буду восстанавливать географию по фону эротической визуальной новеллы. Если бы кто-нибудь лет пять назад рассказал мне такую задачу, я бы решил, что человеку надо меньше сидеть в интернете и хотя бы иногда выходить на улицу.

— Там точно была вода, скорее ручей, чем река, — начал я медленно, стараясь не подменять память догадками. — Каменный мост, но небольшой, для всадников и, может быть, лёгкой повозки. Рядом склон, причём достаточно заметный. Тело лежало ниже дороги, не прямо возле моста. И ещё, кажется, за водой был каменистый выступ.

Рейнар провёл пальцем по карте.

— В северной части три каменных моста. Этот ближе всего к охотничьему дому, но там почти нет склона. Второй возле старого лесничества, здесь овраг глубже и ручей действительно поворачивает. Третий уже почти на границе королевских земель, но до него довольно далеко от основного маршрута.

Я посмотрел на обозначения и почувствовал раздражение: никакого узнавания не было.

— Есть что-то подробнее? Старые планы лесничества, военные карты, хотя бы рисунки местности? По таким значкам я могу с одинаковым успехом выбрать мост по красоте почерка картографа.

Ричард едва заметно улыбнулся.

— Вот теперь я узнаю тебя последних дней. Если один документ не отвечает на вопрос, немедленно требуется второй.

— А что ты предлагаешь? Определять место убийства внутренним чувством прекрасного?

— Я как раз надеялся, что ты этого не предложишь.

Рейнар уже раскрывал принесённую папку.

— Я взял старую военную съёмку местности. Ей лет семь, часть дорог могла измениться, но рельеф остался на месте. Если действительно запомнился поворот ручья, здесь будет видно лучше.

Он развернул второй лист.

Я посмотрел на него, потом на Рейнара.

— Ты вчера ночью ездил искать карты?

— Утром. Мне всё-таки иногда приходится спать.

— Во сколько ты встаёшь?

Он заметно развеселился.

— Достаточно рано, чтобы успеть сделать работу до того, как ты начнёшь задавать вопросы.

— Ненавижу таких людей.

— Я это переживу. А теперь смотри сюда: вот старое лесничество, рядом мост, достаточно крутой склон и ручей. Если сон вообще привязан к реальному месту, это пока лучший вариант.

Я узнал не сразу, и от этого стало только хуже: сначала глаз зацепился за поворот воды, потом за форму склона, а уже через секунду память наложила на карту нарисованный игровой фон настолько точно, что в животе неприятно провалилось. Это могло быть именно то место или просто очень похожее на него, но спокойно списать совпадение уже не получалось.

Я выпрямился и почувствовал, как ладони вдруг стали холодными.

Рейнар сразу перестал улыбаться.

— Похоже?

— Очень. Не на сто процентов, и я не хочу делать вид, что это абсолютная уверенность, но вот этот поворот ручья я помню.

Он не стал объявлять, что мы нашли место преступления, и за это я был ему благодарен. Просто взял карандаш и аккуратно обозначил точку.

— Тогда до охоты люди проверят район вокруг лесничества, состояние дороги, старые тропы и мост. Не будут искать преступление, которого пока нет, а просто соберут обычную информацию о местности и посмотрят, где там вообще возможны проблемы с обзором или проездом.

Я почувствовал, как напряжение немного отпускает.

— Да. И никаких засад на судьбу, пожалуйста. Если мы начнём расставлять людей вокруг места, где через четыре дня якобы должен появиться труп, сами создадим половину тех странностей, которые потом будем объяснять.

Рейнар кивнул.

— Поэтому обычная проверка, а не спектакль с двадцатью гвардейцами в кустах. Если всё окажется ерундой, никто даже не узнает, зачем мы туда смотрели.

— Вот поэтому ты красивый персонаж.

Рейнар медленно поднял глаза от карты.

Я понял, что сказал, примерно на полсекунды позже, и почувствовал, как от шеи к ушам предательски ползёт жар. Что особенно раздражало: в прежнем теле я хотя бы умел краснеть менее заметно. Летиция, судя по всему, считала иначе.

Ричард закрыл ладонью рот, явно пытаясь не рассмеяться, а Марта совершенно не помогала и уже откровенно улыбалась.

— Я всё-таки добьюсь определения этого слова, — сказал Рейнар с тем самым выражением, которое у нормального человека должно было бы вызывать желание немедленно сменить тему. — Потому что пока каждый раз слышу его в момент, когда ты мной довольна, а потом ты ведёшь себя так, будто случайно оскорбила моих предков.

— Я уже определила. Человек, который выглядит так, будто его слишком старательно рисовали.

Он несколько секунд молчал, потом чуть наклонил голову.

— Мне не стало понятнее, но почему-то стало хуже.

— Мне тоже. Живу как-то.

Ричард всё-таки рассмеялся.

— Продолжайте, пожалуйста. Убийство пока подождёт, а я хочу узнать, к чему приведёт этот разговор.

— Пап, я очень ценю семейную поддержку, но сейчас она почему-то выглядит как коллективное издевательство.

Рейнар окончательно перестал скрывать довольную улыбку.

— Зато теперь убийство действительно кажется менее напряжённой темой.

— Ещё слово — и у нас появится второе.

Марта тихо рассмеялась, Ричард покачал головой, и напряжение в комнате на несколько минут распалось. Я был этому даже благодарен: обсуждать возможный труп значительно легче, когда рядом сидят люди, способные иногда смеяться и возвращать происходящее в нормальный человеческий масштаб.

***

Со старыми списками гостей оказалось проще, чем я ожидал.

Ричард просто вызвал секретаря.

Вот оно, настоящее преимущество аристократии: обычный человек, если ему нужна информация семилетней давности, идёт в архив, ищет полку, ругается на каталог и надеется, что нужную бумагу не съели мыши. Герцог вызывает человека, и архив сам приходит в кабинет, ещё и приносит документы в правильном порядке.

Минут через сорок на стол легли списки трёх предыдущих больших королевских охот.

Кайрена не было ни в одном.

Ничего сенсационного в этом не было, но я всё равно почувствовал неприятный холод. Если бы имя нашлось, можно было бы спокойно признать, что игра просто не показывала героине половину придворной жизни. Теперь возникал другой вопрос: почему человек, который прежде не появлялся на таких мероприятиях, оказался приглашён именно сейчас?

Рейнар поднял голову от бумаг раньше, чем я успел разогнать подозрения.

— Не спеши. Это говорит только о том, что раньше его не приглашали. Не больше. Он мог получить статус, связи или покровителя недавно, а мог просто впервые оказаться нужен именно на этой охоте.

Я выдохнул и кивнул.

— Знаю. Просто очень хочется, чтобы хоть одна подозрительная бумага сразу содержала надпись «вот здесь начинается заговор», желательно крупным почерком и с подписью виновного.

Рейнар усмехнулся.

— Обычно заговорщики стараются этого не писать.

— Непрофессионально с их стороны. Сколько бы времени всем сэкономили.

Ричард тихо фыркнул, а секретарь, пожилой мужчина по имени Бартол, всё ещё стоял возле стола и, кажется, начинал подозревать, что интерес герцогской дочери к старым спискам гостей связан не с выбором подходящего кавалера.

Ричард повернулся к нему.

— Бартол, вы раньше встречали имя Кайрена в придворной или хозяйственной переписке?

Секретарь задумался, потеребил край папки и наконец осторожно ответил:

— Недавно встречал, ваша светлость. Если память не подводит, около месяца назад в письме из канцелярии западного наместника. Контекст сейчас не вспомню, но имя показалось необычным.

Я поднял голову слишком резко.

— Около месяца назад?

Бартол слегка вздрогнул от моей интонации.

— Приблизительно, миледи. Я могу проверить журнал и принести само письмо, если оно сохранилось.

Ричард посмотрел на меня и сразу понял, что это нужно.

— Проверьте, пожалуйста. И принесите копию, если оригинал нельзя вынести из архива.

Бартол поклонился и вышел.

Рейнар снова перевёл взгляд на меня.

— А в твоём сне он вообще откуда появляется?

Я невольно усмехнулся.

— Практически из воздуха. В моих снах его сначала просто нет, а потом он появляется, и только позже становится понятно, что у него были какие-то дела, связи и знакомства задолго до этого. Поэтому с Кайреном я особенно не доверяю собственному впечатлению: слишком многого я просто не видел.

Рейнар медленно кивнул.

— Люди редко появляются из воздуха.

— Спасибо. Последнюю неделю мир очень старательно обучает меня именно этому.

Через двадцать минут Бартол вернулся с копией письма.

Кайрен упоминался всего один раз. Не как гость, не как дворянин и даже без титула: он сопровождал поставку оборудования из западных земель в столицу.

Поставка касалась деталей для шахтных подъёмников и двух магических накопителей, и мозг с удовольствием начал собирать красивую схему: Кайрен, шахты, магические накопители, вчерашний разговор с Элианом, рудники Морвеев, наши собственные северные шахты.

Очень красиво.

А красивым схемам я уже научился не доверять.

Я заставил себя остановиться раньше, чем совпадения успели превратиться в готовый заговор только потому, что мне нравилась получившаяся конструкция. Пока у нас было всего одно имя в одном хозяйственном письме, а всё остальное оставалось догадками, которые ещё даже не заслужили права называться подозрениями.

Рейнар внимательно следил за моим лицом и, похоже, заметил момент, когда я сам себе оборвал мысль.

— Сейчас сама себя остановила?

Я посмотрел на него.

— Да. Можешь записать дату. Такое бывает редко и, возможно, больше не повторится.

Ричард усмехнулся.

— Тогда что у нас есть на самом деле?

Я ткнул пальцем в письмо.

— Только то, что месяц назад Кайрен сопровождал поставку шахтного оборудования и двух магических накопителей из западных земель. Мы не знаем, зачем он там был, кого представлял и имел ли отношение к самому грузу. Всё остальное пока красивое желание связать две непонятные вещи одной линией.

Рейнар кивнул.

— Значит, пока это просто факт.

— Именно.

И всё равно имя на бумаге тревожило. Не потому, что доказывало заговор, а потому, что доказывало другое: Кайрен жил свою жизнь задолго до того момента, когда игра сочла нужным показать его героине.

Я уже должен был к этому привыкнуть.

Почему-то не получалось.

***

После обеда Рейнар уехал проверять то, что можно было проверить обычными способами, Ричард вернулся к своим делам, а я впервые за несколько часов остался почти один.

Марта сидела в соседней комнате с хозяйственными бумагами и периодически поглядывала через открытую дверь, чтобы убедиться, что я не решил в перерыве разобрать мебель или срочно отправиться в столицу.

На столе лежали две совершенно разные стопки документов: слева — карты охоты, списки гостей и имя человека, рядом с которым в моих воспоминаниях начинались проблемы; справа — размеры уплотнений, записи Хольта и первые варианты маркировки.

Ещё несколько дней назад я воспринимал это как две разные жизни. В одной надо было не умереть по сюжету, во второй — каким-то чудом построить себе нормальное будущее с мастерской и без обязательного мужа. Теперь становилось понятно, что отделить одно от другого не получится.

Если я хочу через три года не зависеть от того, кто из красивых мужчин успеет спасти героиню и какой именно выбор окажется правильным, мне нужны были деньги, люди, производство, связи и дом, который умеет работать не только потому, что герцог лично держит всё на себе.

Это было значительно менее романтично, чем магический меч, скрытая сила или правильный красивый мужик из четырёх предложенных.

Зато я хотя бы понимал, как к этому идти.

Я придвинул тетрадь и написал:

Опытная мастерская.

Посмотрел.

Слишком громко.

Гаррет будет ржать неделю.

Зачеркнул и написал:

Участок стандартных деталей.

Ещё хуже.

Уже пахнет канцелярией так, будто я случайно устроился работать в собственное герцогство.

Я выругался себе под нос, подумал ещё немного и наконец написал:

Что уже можно делать одинаково.

Вот.

Нормальный человеческий язык.

Под заголовком появились первые пункты: кожаные заготовки трёх размеров, металлические шаблоны, маркировка, журнал ремонтов, проверка времени изготовления и учёт брака. И только тогда до меня окончательно дошло, что это уже существует не в одной моей голове: Гаррет сделал шаблон, Хольт начал вести записи, ученик вырезал первую заготовку, а Ричард вместо вежливого отцовского интереса начал считать реальные расходы.

Маленькая часть моей пятой ветки уже умела жить без меня.

От этой мысли внутри неожиданно стало спокойно. Не восторженно, не так, как в игре после красивой заставки с новым достижением, а по-настоящему — потому что впервые появилось что-то, что не зависело от моего постоянного присутствия и не исчезло бы, если завтра я целый день не зайду в мастерскую.

***

Спокойствие продержалось примерно час.

Потом приехал курьер из королевской оружейной мастерской.

Сначала я решил, что Адриан окончательно потерял чувство меры и решил продолжить ухаживания официальной корреспонденцией, но конверт оказался адресован Ричарду.

Отец вызвал меня в кабинет минут через десять.

Когда я вошёл, он стоял у окна с письмом в руке и выглядел не испуганным, а скорее озадаченным.

— Что случилось?

Ричард протянул мне лист.

— Пока не знаю, насколько это вообще важно, но после вчерашнего разговора наследный принц передал начальнику королевских мастерских твою идею насчёт единой рабочей меры. Похоже, проблема с разными поставщиками для них не новая, просто раньше никто не пытался свести её в одну систему.

Вот это уже звучало значительно лучше.

Адриан не сидел ночью с калибром в руках и не превращался в ещё одного инженера только потому, что оказался рядом с героиней. Он сделал то, что и должен был делать наследник престола: услышал потенциально полезную идею и передал её людям, отвечающим за государственное снабжение.

Письмо было от помощника начальника королевских оружейных мастерских. После разговора с Адрианом и Рейнаром оружейники посмотрели старые меры, которыми пользовались разные поставщики, а затем сравнили несколько партий запасных деталей для арбалетных замков.

Размеры не совпали.

Ничего удивительного.

Но вместо того чтобы в очередной раз выругаться, подогнать детали на месте и забыть до следующей поставки, кто-то задал правильный вопрос: насколько сильно они не совпадают и можно ли хотя бы внутри королевских мастерских договориться об одной рабочей мере.

Поэтому дом Арденов просили предоставить копию нашей меры и, если возможно, несколько пробных калибров для сравнительной проверки.

Я перечитал письмо один раз, потом второй, а на третьем меня наконец накрыло по-настоящему. Не громко, без желания бегать по комнате и орать, но пальцы начали слегка дрожать, а улыбку приходилось буквально удерживать.

Впервые передо мной лежало не расхождение с игрой, а результат, которого игра физически не могла предусмотреть.

Королевские оружейники никогда не интересовались мерой Летиции, потому что никакой меры Летиция в игре не делала. Причина появилась здесь, несколько дней назад: мой идиотский вопрос про разные линейки, спор с Гарретом, армейская мера Рейнара, первый калибр, разговор на балу — и одно потянуло другое, пока люди, чью работу игра вообще не показывала, не начали реагировать на то, что сделал я.

Это было уже не знакомое событие, которое произошло немного иначе.

Я создал причину, которой раньше не существовало, и мир ответил новым следствием.

Ричард следил за моим лицом и, кажется, всё меньше понимал, почему обычное хозяйственное письмо вызывает у меня такую реакцию.

— Хорошая новость?

Я поднял на него глаза и почувствовал, как вместе с азартом поднимается что-то ещё — облегчение, которого я до этого даже не замечал.

— Очень хорошая. И немного страшная, потому что до сих пор я мог думать, что всё вокруг просто идёт примерно так, как мне снилось, а отличаются только разговоры и детали. Но этого не было вообще. Если бы я не полез разбираться с мерами, никто бы сейчас не прислал это письмо.

Отец задумался.

— То есть тебя радует, что твои странные сны не описывают всё заранее?

— Примерно так. Если я могу сделать что-то, чего там не было, и получить результат, которого тоже не было, значит, будущее хотя бы не заперто намертво.

Внутри я формулировал значительно проще и грубее.

Пятого маршрута не существовало.

Тем лучше.

Его не надо было искать.

Ричард снова взял письмо, пробежал глазами и неожиданно улыбнулся.

— Тогда, боюсь, тебе действительно понадобится помещение побольше. Хольт сегодня прислал расчёт времени по первым уплотнениям, Гаррет запросил металл для пробных шаблонов, а теперь королевская мастерская хочет ваши образцы. Я довольно долго считал эту мастерскую способом вернуть тебе интерес к жизни после болезни.

Он произнёс это спокойно, но взгляд на секунду ушёл куда-то мимо меня, и я понял, о каких именно четырёх годах он сейчас думает.

Ричард немного помолчал, потом продолжил уже тише:

— Сначала мне было достаточно того, что ты снова чего-то хочешь. Теперь, похоже, придётся привыкать к тому, что твои желания ещё и требуют отдельного бюджета.

Я засмеялся, хотя глаза вдруг защипало.

До завода было ещё примерно всё.

Но это был первый раз, когда слово «потом» перестало означать только «если я доживу».

Я быстро моргнул, потому что рыдать над письмом из оружейной мастерской было уже слишком даже для меня.

Ричард заметил всё равно.

Конечно заметил.

— Пап… можно я тебя обниму?

На секунду замер уже он.

Потом лицо смягчилось, и Ричард просто раскрыл руки.

Я подошёл и обнял его, а уже потом понял, что впервые не задаю себе привычный вопрос, имею ли я право на это тепло. Ричард обнимал дочь, я обнимал отца, и что именно происходило между этими двумя утверждениями, где внутри них оставалась прежняя Летиция и где начинался я, можно было не решать хотя бы несколько минут.

Иногда достаточно того, что тебя держат и тебе не хочется отойти.

***

Вечером я снова сидел за столом.

Передо мной лежали два письма: приглашение на королевскую охоту и запрос из оружейной мастерской. Первое сообщало о событии, которое я знал заранее, но которое пришло не вовремя. Второе — о событии, которого в игре вообще никогда не существовало.