– Ну и хорошо,– сказал он, выпуская облачко дыма.
Старухи дома не было. Яткер, обрадованый удачей, полез на подловку за старой надувной лодкой Василия. Приставил лестницу к чердаку, забрался на первую ступеньку.
– Весной это было? – спросил он самого себя. – Весной, точно помню: Васька с Катериной поссорился и запил тогда, – он перешел на вторую ступеньку.
– За самогоном приходил, к кому ж еще ему идтить?
– К кому ж еще, как не к моей старухе, она…-тфу! – сплюнул старик.
– Монополистка! Денег, конечно, у мужика не было…
Он поднялся на последнюю ступеньку, открыл дверцу чердака.
– …Вот теперя, стало быть, лодку у старухи и тырим! – подытожил дед.
***
Яткер спрятал лодку на берегу ерика под стогом сена. Вернулся домой.
– Приехали! Явились! – старуха с порога накинулась на мужа.
В сердцах шваркнула кастрюлю на плиту, подошла к старику поближе, обнюхала.
– Не пил? – удивилась она.
– С чего ж это пить-то? – обиделся старик. – Я кроликов купил. Шиншил. А Васька-то Куприянов себе сети новые приобрел, обещал рыбкой угостить…
Гнев жены поубавился.
– Давай ужинать, а то коровы скоро придут, доить надо… Сегодня твоя очередь, а то у меня… – Старуха прогнулась в спине, там что-то хрустнуло. – О, слыхал?! – она подняла указательный палец.
Яткер уныло кивнул, пошел к выходу.
– Э, а есть?
– Не хочется, – старик вышел на открытую веранду.
По улице важно шел, погоняя коров, пастух Иваныч.
– Здорово, Иваныч! – крикнул старик.
Пастух остановился, стал взглядом искать того, кто его окликнул. Увидел.
– Здорово, Яткер! – заорал он на всю улицу. – У меня к тебе дело! Выйди-ка!
Старик спустился, вышел за калитку:
– Ну, какие дела?
Пастух потупил глаза.
– Чо пропил? – догадался Яткер.
– Движок. Последний был, – промычал пастух.
– Му-у,– поддразнил старик. – Не могу.
– М-м-м, ну Яткер… – замычал Иваныч.
– Ладно-ладно, дам любой, только не мычи, перед коровами стыдно.
Вечером приходи задами, и чтоб ни одна душа…
– Ни-ни, – уверил старика пастух.
***
В густых сумерках Василий пробрался к огородам Яткера. У фонарного столба рядом с забором кто-то копошился. Разобрать в темноте было трудно.
–Старая, – прячась, пробормотал Василий.
– Кто здесь? – спросила фигура.
– Сосед, ты? – осмелев, ответил Василий.
– Я, – отозвался Иваныч. – Фу ты, испугал. Я уж думал, старая. Дозор ночной учинить решила.
– Ты зачем? – поинтересовался Василий, подходя вплотную к пастуху.
– Насос пропил, – пожалился тот. – Третий день воду из колодца ведрами черпаю. Вот смотри, – он протянул свои ладони. – О какие мозоли натер.
– Вижу, – ничего не увидев в темноте, ответил Василий.
– А ты за чем? – задал вопрос пастух.
– За лодкой, – нехотя признался водитель.
– С нас магарыч причитается, – хихикнул Иваныч.
– Знаю, – подтвердил Василий. – Идем отсюда, пока старуха свет не включила.
Две тени, пригибаясь, как под обстрелом, промелькнули к реке. На столбе, несколько раз моргнув, вспыхнула лампочка. Старуха бдила.
***
На рассвете Василий постучал в окно дома Яткера. За окном показалась заспанная, в ночной рубашке жена Яткера, присматриваясь, сощурилась:
– Василий? Чо так рано? – недовольно пробурчала она.