Оценить:
 Рейтинг: 0

Русские воеводы XVI–XVII вв.

Год написания книги
2005
Теги
1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Русские воеводы XVI–XVII вв.
Вадим Викторович Каргалов

Россия. Моя история
Книга известного историка В.В. Каргалова рассказывает о выдающихся полководцах эпохи образования и укрепления Московской Руси, воеводах конца XV, XVI и XVII столетий. Московские воеводы сменили на полях сражений полководцев-князей при «государе всея Руси» Иване III Васильевиче и выполняли свою историческую миссию по обороне и расширению Российского государства вплоть до петровского времени, до создания русской регулярной армии, когда им на смену пришли новые воинские чины – фельдмаршалы и генералы. Многие из московских воевод – Даниил Щеня, Михаил Воротынский, Михаил Скопин-Шуйский, Григорий Ромодановский – неизвестны или малоизвестны широкой публике.

Вадим Викторович Каргалов

Русские воеводы XVI–XVII вв

© Каргалов В.В., наследники, 2018

© ООО «Издательство „Вече“», 2018

© ООО «Издательство „Вече“», электронная версия, 2019

…и все русские князи

и воеводы, и все воинство

подаша на землю

предъ великим князем…

    Из «Сказания о Мамаевом побоище»

Предисловие

Рубеж XV и XVI столетий – эпоха образования могучего Российского государства.

Завершалось объединение русских земель под властью «государя всея Руси» Ивана III Васильевича, создавалось общерусское войско, которое пришло на смену княжеским дружинам и феодальным ополчениям.

Это было время формирования русской народности. Само название «Россия» появилось именно в этот период, заменив прежнее – «Русь».

Было свергнуто ордынское иго, больше двух столетий тяготевшее над русскими землями. Россия начала успешную борьбу за возвращение западнорусских земель, захваченных литовскими феодалами, нанесла серьезные удары своим извечным врагам – ливонским рыцарям-крестоносцам. Казанский хан фактически стал вассалом великого московского князя.

Россия получила международное признание как большое и сильное государство. В западноевропейской генеалогии многие авторы начинали родословную русских правителей «от Иоанна III».

«К концу своего княжения Иван становится совершенно независимым государем: женою его делается племянница последнего императора Византии. Казань лежит у его ног, и остатки Золотой Орды стремятся к его двору. Новгород и другие народоправства приведены к повиновению. Литва ущерблена, и великий князь ее – игрушка в руках Ивана. Ливонские рыцари побеждены.

Изумленная Европа, которая в начале царствования Ивана III едва подозревала о существовании Московского государства, затиснутого между литовцами и татарами, вдруг была огорошена внезапным появлением колоссальной империи на ее восточных границах (К. Маркс)».

Для достижения всего этого потребовались огромные военные усилия, целая серия победоносных войн. Обстановка военной тревоги была повседневным бытом, служилые люди почти не слезали с коней.

Казалось бы, Иван III должен непрерывно находиться в походах, возглавлять полки в сражениях. В действительности же такого не было. Немецкий посол Сигизмунд Герберштейн с удивлением писал: «Лично он только раз присутствовал на войне, именно, когда подвергались захвату княжества Новгородское и Тверское… великий Стефан, знаменитый палатин Молдавии, часто вспоминал про него на пирах, говоря, что тот, сидя дома и предаваясь сну, умножает свою державу, а он сам, ежедневно сражаясь, едва в состоянии защитить свои границы».

Не понимал этого и кое-кто из соотечественников.

Политические противники упрекали великого князя в нерешительности и даже сомневались в его личном мужестве – к сожалению, эти упреки повторили и некоторые историки.

К Ивану III нельзя подходить с мерками «удельного периода», когда князья выходили в бой со своим «двором» и дружинами «подручных князей», только своим авторитетом обеспечивая единство действий и руководство боем. На рубеже XV и XVI столетий происходило то, что известный военный историк А.Н. Кирпичников называет крутой ломкой традиционной системы вооружения и тактики боя. Сущность этой ломки заключалась в переходе от феодальных ополчений к общерусской армии.

Основу армии теперь составляли «государевы служилые люди», дворянская поместная конница, объединенная в полки под командованием великокняжеских воевод. Все назначения тщательно фиксировались в разрядных книгах, там же указывались цели похода. Дворянская конница имела хорошее защитное вооружение («дощатые брони»), удобные для рукопашного боя сабли, легкое огнестрельное оружие – «ручницы».

Появились новые военные формирования – отряды «огненных стрельцов», или «пищальников», и «наряд» (артиллерия). «Пищальники» набирались из горожан и тоже ставились под командование великокняжеских воевод. Пехоты, вооруженной ручным огнестрельным оружием, было уже достаточно. Например, Новгород и Псков обязаны были выставлять по приказу великого князя по одной тысяче «пищальников». Из сельского населения в пехоту набиралась «посошная рать».

Была разработана четкая система сбора ратных людей. В этих условиях непосредственное ведение военных действий возлагалось на великокняжеских воевод.

«Большим воеводам» перед походом вручался «наказ», подробная инструкция, где поименно перечислялись полковые воеводы, указывалось, где и как поставить полки, как организовать их взаимодействие, как поступить в той или иной конкретной ситуации.

Составители «наказа» не сковывали инициативы воевод, наоборот, непрерывно подчеркивали, что полки следует ставить «где пригоже», поступать «посмотря по делу».

Русская армия эпохи образования Российского государства, национальная по составу (в армиях западноевропейских государств преобладали тогда наемники-иностранцы), решавшая национальные задачи по обороне Отечества от внешних врагов и по возвращению захваченных русских земель, выдвинула немало способных полководцев, в верности и военных способностях которых «государь всея Руси» мог быть уверен. Это делало необязательным личное присутствие Ивана III на театре военных действий. Как верховный командующий он должен был охватывать своим руководством всю страну, и часто это было удобнее делать из столицы. К тому же в связи с выходом Российского государства на мировую арену увеличилось значение дипломатической подготовки войны. Заботой великого князя было также и политическое обеспечение войны. Централизация еще только началась, поэтому внутреннее сплочение было решающим условием победы над внешними врагами, его должен был обеспечить «государь всея Руси», и бывали моменты, когда чисто военные дела как бы отодвигались на второй план.

Иван III был не только выдающимся государственным деятелем и дипломатом, он был и выдающимся военным деятелем, оставившим заметный след в развитии военного искусства.

Сигизмунд Герберштейн ошибался: Иван III принимал личное участие во многих военных событиях второй половины XV в., в том числе в знаменитом «Стоянии на Угре» в 1480 г. Однако наблюдательный немец правильно отметил новую тенденцию – непосредственное руководство военными действиями московских, «государевых», воевод.

Только к исходу XVII в., в петровское время, после создания регулярной армии, их сменяют фельдмаршалы и генералы.

Глава 1. Федор Курбский Черный и Иван Салтык-Травин

По традиции, начало присоединения к Российскому государству Западной Сибири связывается с именем прославленного атамана Ермака Тимофеевича, который со своей казацкой вольницей в начале восьмидесятых годов XVI столетия приплыл на реку Иртыш, разгромил хана Кучума и потом «бил челом Сибирским царством» царю Ивану IV Грозному. В действительности же присоединение Западной Сибири началось значительно раньше: в 1483 г. князья Федор Черный и Иван Салтык-Травин возглавили большой поход в сибирские земли.

Восьмидесятые годы – славное время отечественной истории. Россия разгромила Ахмед-хана, ненавистное ордынское иго окончательно свергнуто.

Но с ордынской опасностью еще не было покончено. Еще кочевали в Диком поле, поблизости от русских рубежей, остатки Большой Орды, и «Ахматовы сыновья» замышляли новые набеги. Казанцы начали нападать на заволжские земли. Ногайцы тоже участвовали в набегах на русские земли. К союзу с Казанью склонялось Сибирское ханство во главе с ханом Ибаком. Складывалось нечто вроде единого фронта татарских «царств» – от Волги до Иртыша, – враждебного России. Самым же опасным было то, что под угрозой оказались новые русские владения в Приуралье – Великая Пермь.

Приуральские владения и раньше подвергались набегам со стороны вогулов (манси), живших по обе стороны Уральских гор.

Особую активность в нападениях проявлял вогульский «князь» Асыка, владетель «княжества Пелымского».

Однако цели похода были гораздо шире, чем желание наказать вероломного вогульского «князя» и обезопасить восточные владения России.

К тому времени стала реальной угроза подчинения всей Западной Сибири сибирскому хану. Хан Ибак уже продвинул свои владения до Тавды и Среднего Иртыша. Только защита и покровительство со стороны России могли остановить агрессию. Добровольное присоединение сибирских князей к Российскому государству – вот чего должны были добиваться посланные в Западную Сибирь русские воеводы. Таким образом, перед ними стояли и военные, и дипломатические задачи. Кроме того, внушительная военная демонстрация в непосредственной близости от Сибирского ханства должна была нарушить «единачество», которое начало было складываться между казанским «царем» Али-ханом и сибирским «царем» Ибаком.

Силы для похода привлекались значительные. В состав «судовой рати» вошли отряды из Вологды и Великого Устюга, из Двинской земли, Приуралья. Однако основу ее составляли великокняжеские служилые люди. И возглавили поход «государевы воеводы».

Князь Федор Семенович Курбский Черный принадлежал к верхушке феодальной знати. Свою родословную Курбские вели от внука киевского князя Владимира Мономаха – Ростислава Смоленского. Один из предков воеводы, тоже по имени Федор и по прозвищу Черный, стал во второй половине XIII в. ярославским князем, от него и произошли Курбские. Первым принял это имя (по вотчине на реке Курбице в 25 км от Ярославля) князь Семен, отец воеводы. В разрядной книге Ф.С. Курбский Черный упоминается среди «больших воевод», которые были посланы в 1482 г. в Нижний Новгород «беречь от Алегама царя»: «судовая рать ходила по Волге мало не до Казани, и много повоевав, возвратилась». Не этот ли опыт командования большой «судовой ратью» послужил причиной назначения князя Федора Курбского Черного в сибирский поход?

Не менее известным человеком был и воевода Иван Иванович Салтык-Травин. Он тоже вел свою родословную от смоленских князей. Прадед воеводы – Иван Собака – был боярином при двух московских князьях: Дмитрии Донском и Василии I, прославился строительством белокаменного Кремля в Москве в 1367 г. Дед – Семен Трава – тоже имел боярский чин. Однако его сыновья, в том числе и отец Салтыка-Травина, уже были «государевыми служилыми людьми». Впрочем, Иван Салтык-Травин сохранил часть родовых вотчинных владений, был связан с верхушкой московского боярства, хотя сам боярского чина не получил. Он тоже имел опыт вождения «судовой рати». В 1469 г. Иван Салтык-Травин упоминается в списке «детей боярских», ходивших походом на Вятку, а позднее «судовой воевода Иван Иванович Салтыков Травин» сам возглавляет большие походы.

Такое «парное» назначение было обычным для того времени. Формально во главе рати ставился потомок великих или удельных князей, который своей знатностью придавал авторитет всему предприятию, но ему «в товарищи» назначался опытный и способный воевода, и часто фактическим руководителем являлся именно последний. Наверное, так было и на этот раз. Летописные сведения противоречивы: в Устюжском летописном своде и в Никоновской летописи первым поименован Курбский Черный, а вторым – Салтык-Травин, в Вологодско-Пермской летописи – наоборот.

Летописи при описании походов того далекого времени обычно не балуют историков точными датами и географическими ориентирами. Сибирский поход 1483 г. – исключение: «Пошла рать с Устюга мая в 9 день», – сообщает летописец.

«Судовая рать» поплыла от Великого Устюга вниз по реке Сухоне на больших кораблях с палубными надстройками и плоскими днищами – насадах, и на ушкуях – кораблях поменьше, но все же вмещавших до тридцати человек с оружием и припасами.

По обжитой Двинской земле плыли легко и весело. Из устья Сухоны свернули в Северную Двину, потом свернули в реку Вычегду, пошли на веслах, останавливаясь возле городков, принимая местные отряды.

1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5

Другие электронные книги автора Вадим Викторович Каргалов