Четыре билета

Глава 1. Четыре билета

Автовокзал встретил Алису Шереметьеву запахом кофе из автомата, горячего асфальта и той особенной дорожной суетой, в которой каждый человек будто уже наполовину находился в другом городе. Под высоким стеклянным навесом перекатывались чемоданы, водители перекрикивались у багажных отсеков, женщины торопливо пересчитывали детей, а у табло отправлений несколько человек одновременно пытались понять, почему их рейс вдруг переместился на соседнюю платформу.

Алиса стояла чуть в стороне от потока, придерживая ладонью ручку светлого чемодана, и смотрела на Кирилла Стягина, который уже третий раз проверял билеты в телефоне.

— Они никуда не исчезнут, — сказала она.

Кирилл поднял глаза.

— Я знаю.

— Тогда почему ты смотришь на них каждые две минуты?

— Потому что у людей есть удивительная способность оказаться не там, куда они купили билет.

— Это сейчас было про человечество или про меня?

— Пока про человечество. Но автобус ещё не тронулся.

Алиса улыбнулась. Именно за такие ответы она когда-то и полюбила его — за суховатую иронию, за спокойствие, за ощущение, что рядом с Кириллом мир становился понятнее. Он никогда не терял ключи, не опаздывал на самолёт, не забывал оплатить счёт и даже отпуск умудрялся превратить в аккуратно составленный маршрут с сохранёнными адресами гостиниц, ресторанами и запасными вариантами на случай дождя.

В первые годы отношений это казалось ей надёжностью. В последнее время всё чаще — расписанием. Она тут же одёрнула себя. Отпуск только начинался, а она уже ищет причины быть недовольной.

— Дай угадаю, — сказала Алиса. — У тебя даже остановки автобуса сохранены.

— Конечно.

— И время каждой?

— Разумеется.

— А если водитель остановится не по графику?

Кирилл убрал телефон в карман.

— Тогда начнётся хаос.

— Наконец-то.

Он посмотрел на неё внимательнее, словно проверяя, шутит она или нет.

Алиса отвернулась к автобусу. Большой тёмно-синий междугородний лайнер стоял у платформы с открытым багажным отделением. На лобовом стекле белела табличка с маршрутом. Несколько городов, несколько дней дороги с остановками и экскурсионными заездами, море в конце пути. Эту поездку придумала она сама. Не самолёт, не привычный хороший отель с трансфером, а автобусное путешествие, где нельзя за двадцать минут перескочить из одной реальности в другую.

Ей почему-то хотелось именно дороги. Хотелось видеть, как Москва остаётся позади постепенно. Кирилл сначала отнёсся к идее с подозрением.

— Ты серьёзно хочешь провести столько часов в автобусе?

— Да.

— Добровольно?

— Представь себе.

— После этого ты ещё называешь меня странным.

Но согласился почти сразу. Кирилл редко отказывал ей в вещах, которые считал несущественными. Алиса не могла бы точно объяснить, почему эта мысль вдруг неприятно задела её.

— Алиса.

Она обернулась. Кирилл держал её маленькую дорожную сумку.

— Ты опять ушла куда-то.

— Я стою рядом с тобой.

— Физически — да.

— А куда я могла уйти в восемь утра на автовокзале?

— Судя по выражению лица — минимум в новую жизнь.

Она рассмеялась.

— Звучит многообещающе.

На мгновение Кирилл перестал улыбаться. Совсем коротко. Если бы Алиса смотрела в другую сторону, она бы ничего не заметила. Потом он легко коснулся её локтя.

— Пойдём. Багаж уже принимают.

Он взял оба чемодана, и Алиса пошла следом. У автобуса водитель в синей рубашке проверял фамилии по списку. Кирилл назвал их, получил багажные бирки и привычно проследил, чтобы чемоданы поставили не слишком близко к краю отсека. Алиса покачала головой.

— Ты когда-нибудь доверяешь людям?

— Постоянно.

— Например?

— Я разрешил водителю везти нас несколько сотен километров.

— Какое великодушие.

— И это только начало отпуска.

Пока Кирилл разговаривал с водителем, Алиса почувствовала вибрацию телефона. На экране высветилось: «Папа». Она секунду колебалась, потом ответила.

— Да.

— Уже на месте?

Голос Виктора Шереметьева звучал так, будто рабочий день начался у него несколько часов назад.

— Уже садимся.

— Кирилл рядом?

Алиса посмотрела на него. Он стоял у открытого багажника и что-то уточнял у водителя.

— Рядом.

— Хорошо.

Пауза показалась ей странной.

— Пап, ты поэтому звонишь?

— Хотел пожелать хорошей дороги.

— Ты никогда не желаешь хорошей дороги. Обычно ты спрашиваешь, взяла ли я ноутбук.

— Взяла?

Алиса закатила глаза.

— Вот. Теперь я узнаю родного человека.

Отец усмехнулся, но почти сразу снова стал серьёзным.

— Отдохни. Правда. Тебе это нужно.

— Спасибо.

— И не думай пока о проекте.

Вот это уже было совсем необычно.

Последние два месяца в компании Шереметьева почти не говорили ни о чём другом, кроме нового курортного проекта. Большой участок на побережье, гостиничный комплекс, апартаменты, общественные пространства. Для Алисы это должен был стать первым объектом, где ей обещали не просто поручить интерьеры отдельных помещений, а позволить участвовать в общей концепции.

Она ждала этого несколько лет. И всё же в последние недели вокруг проекта стало слишком много закрытых совещаний, на которые её не приглашали.

— С ним всё нормально? — спросила Алиса.

— С чем?

— С проектом.

— А что с ним должно быть?

Слишком быстрый ответ. Алиса знала отца достаточно хорошо.

— Ничего. Просто спросила.

— Вот и не забивай голову. Вернёшься — поговорим.

— Хорошо.

— И, Алиса…

— Что?

Он снова сделал паузу.

— Не спорь с Кириллом по пустякам.

Она нахмурилась.

— А с чего ты решил, что мы будем спорить?

— Вы едете вдвоём надолго. Все спорят.

— У тебя очень романтичное представление об отпуске.

— У меня реалистичное представление о людях.

— Папа.

— Всё, не задерживаю. Хорошей дороги.

Разговор оборвался. Алиса ещё несколько секунд смотрела на погасший экран.

— Виктор Андреевич решил проверить, не сбежала ли ты? — спросил подошедший Кирилл.

— Почти. Передал распоряжение не спорить с тобой по пустякам.

— Разумный человек.

— Вы с ним созванивались?

Вопрос прозвучал случайно, но Кирилл чуть заметно задержался с ответом.

— Несколько дней назад. По работе.

— По какой?

— По проекту на побережье.

— Интересно. Меня отец просит забыть о проекте, а с тобой его обсуждает.

— Потому что ты дизайнер, а я занимаюсь финансами.

— Спасибо, я помню наши должности.

Кирилл вздохнул.

— Алиса, там пока нечего обсуждать.

— Тогда что вы обсуждали?

Он посмотрел на часы над входом в вокзал.

— Посадка заканчивается через семь минут.

Она хотела сказать, что это не ответ. Но не сказала. Вот так часто и происходило последнее время: вопрос возникал, повисал между ними, а потом кто-нибудь находил что-то более срочное. Обычно Кирилл. Они поднялись в автобус. Их места были в средней части салона, у окна и прохода. Алиса пропустила Кирилла вперёд, но он остановился.

— Садись к окну.

— А ты?

— Я переживу.

— Неужели?

— Я готов на жертвы.

Она устроилась у стекла. Салон постепенно заполнялся. Над головой захлопывались полки, кто-то уже доставал воду и подушки под шею, мужчина через ряд пытался убедить жену, что пакет с едой нельзя ставить туда, где на него непременно упадёт чей-нибудь рюкзак. Алиса наблюдала за всем этим с неожиданным удовольствием.

— Тебе нравится, — сказал Кирилл.

— Что?

— Всё это.

— А тебе нет?

— Пока я не понял.

— Ты ещё можешь выйти.

— И пропустить эксперимент над собственной психикой? Никогда.

Он сел рядом. Когда Кирилл наклонился, убирая рюкзак под кресло, край его пиджака чуть разошёлся, и Алиса заметила во внутреннем кармане небольшой тёмный футляр. Она не успела рассмотреть его толком. Кирилл выпрямился слишком быстро.

— Что это?

— Где?

— В кармане.

Он спокойно застегнул пиджак.

— Ничего.

— Кирилл.

— Зарядка.

— В коробочке?

— Очень дорогая зарядка.

Алиса рассмеялась.

— Покажи.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда она перестанет быть очень дорогой зарядкой и превратится в вещь, которую ты увидела раньше времени.

Он сказал это легко, почти шутливо. Алиса задержала на нём взгляд. Кирилл уже отвернулся, проверяя сообщения. Сердце неожиданно ударило сильнее. Она не стала спрашивать. В конце концов, четыре года отношений давали право не быть наивной.

Небольшой футляр определённой формы редко означал зарядное устройство. Она отвернулась к окну, чтобы Кирилл не увидел её улыбку. Вот, значит, зачем поездка. Или не совсем. Идею предложила она. Но, возможно, Кирилл просто решил воспользоваться моментом.

Она представила море. Вечер. Какое-нибудь красивое место, которое он наверняка уже выбрал и внёс в своё внутреннее расписание. Представила его серьёзное лицо, кольцо, собственное «да». И вдруг не почувствовала того, что, по её мнению, должна была почувствовать. Не восторг. Не страх. Даже не счастье. Скорее странное спокойствие человека, которому сообщили следующий пункт давно знакомого маршрута.

Алиса нахмурилась и снова одёрнула себя. Что с ней сегодня? Автобус мягко тронулся. За окном поплыла платформа. Люди, провожающие пассажиров, отступили. Затем исчез вокзал, появились городские улицы, утренние пробки, светофоры, знакомые здания. Кирилл откинулся на кресле.

— Всё, — сказал он. — Отпуск официально начался.

— Ты можешь не открывать рабочую почту хотя бы до первой остановки?

— Могу.

— Отлично.

— Но не обещаю.

— Кирилл.

Он улыбнулся и убрал телефон экраном вниз. Алиса положила голову на спинку кресла. Москва медленно уходила назад. Ей нравилось именно это — не мгновенное исчезновение города под крылом самолёта, а постепенный переход. Сначала знакомые районы. Потом окраины. Развязки. Склады. Заправки. Редкие дома. Поля. Как будто прежняя жизнь не обрывалась, а медленно отпускала их. Кирилл молчал минут десять.

Потом всё-таки взял телефон. Алиса ничего не сказала. Она смотрела в окно и думала о кольце. В двадцать пять лет она вполне могла представить себя женой Кирилла Стягина. Даже слишком легко.

Они будут жить в квартире, которую Кирилл недавно присматривал недалеко от центра. Она продолжит работать в компании отца. Кирилл — в инвестиционной структуре Стягина. У них будут хорошие машины, поездки, воскресные обеды у родителей, одинаковые бокалы на праздничном столе, возможно, дети через несколько лет.

Картина складывалась без усилия. Ни одного пустого места. И вдруг Алиса поймала себя на мысли, что именно это её тревожит. В их будущем уже как будто всё стояло на своих местах. Даже они сами. Через проход женщина лет шестидесяти достала из сумки мандарин и стала аккуратно очищать кожуру. Сразу запахло зимой, хотя за стеклом начинался тёплый день.

Алиса закрыла глаза. Телефон Кирилла завибрировал. Он посмотрел на экран и быстро ответил.

— Отец? — спросила Алиса, не открывая глаз.

Пауза.

— Да.

Она повернулась.

— Ваши сегодня сговорились?

— Похоже.

— Что хотел?

— Пожелал хорошей поездки.

— Твой отец?

— Представь себе.

— Начинаю нервничать.

Кирилл усмехнулся. Телефон снова завибрировал. На этот раз он не открыл сообщение.

— Ты что-то от меня скрываешь? — спросила Алиса.

— Огромное количество вещей.

— Например?

— Где лежит твой подарок на день рождения. Что я на самом деле думаю о твоём любимом кафе. И почему никогда не спорю с твоей матерью.

— Последнее я знаю. Ты её боишься.

— Уважаю.

— Боишься.

— Одно другому не мешает.

Она хотела вернуться к вопросу о сообщении, но Кирилл вдруг взял её за руку.

— Алиса.

— Что?

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Ничего.

— Ты сегодня очень загадочный.

— Может, отпуск на меня так действует.

— Мы отъехали от Москвы километров на двадцать.

— Видишь, какой сильный эффект.

Она улыбнулась. Кирилл поднёс её руку к губам и легко коснулся пальцев. Жест был привычным и нежным. И всё же Алисе показалось, будто за ним стояло что-то ещё. В это самое время на другом конце города Геннадий Стягин стоял у окна своего кабинета и смотрел на серое здание напротив. На столе перед ним лежала папка с финансовыми документами.

Виктор Шереметьев сидел в кресле, положив руки на подлокотники.

— Они уехали? — спросил он.

— Да.

— Кирилл сказал?

— Написал.

Шереметьев кивнул. На столе между ними лежала предварительная схема финансирования курортного проекта. Несколько листов. Таблицы. Проценты. Сроки. Цифры, от которых зависело гораздо больше, чем могла представить Алиса. Стягин закрыл папку.

— Не нервничай, Виктор.

— Я не нервничаю.

— Ты третий раз за пять минут смотришь на часы.

— У меня встреча.

— Через сорок минут.

Шереметьев помолчал.

— Мне не нравится связывать одно с другим.

Стягин чуть улыбнулся.

— Мы ничего не связываем.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

— Наши дети четыре года вместе. Речь не о договорном браке.

— Я этого и не говорил.

— Тогда в чём проблема?

Шереметьев поднялся и подошёл к столу.

— В том, что ты начинаешь учитывать их отношения в деловых расчётах.

— Я учитываю стабильность.

— Это не одно и то же.

— В бизнесе — почти всегда одно и то же.

Шереметьев посмотрел на него тяжело.

— Алиса не актив компании.

— Конечно нет.

— И Кирилл тоже.

Стягин откинулся на кресле.

— Скажи это себе, Виктор, не мне.

Несколько секунд мужчины молчали. Потом Шереметьев взял папку.

— Я изучу окончательные условия.

— Изучи.

— Но если там появится хоть одна формулировка, которая ставит финансирование в зависимость от их свадьбы…

— Не появится.

— Геннадий.

— Я сказал: не появится. Я не идиот.

Шереметьев направился к двери.

— Кстати, — сказал Стягин ему вслед. — Кирилл взял кольцо.

Виктор остановился. Медленно обернулся.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что оно было у меня в сейфе.

— Семейное?

Стягин кивнул.

— Его бабушки.

На лице Шереметьева впервые появилась настоящая растерянность.

— Он собирается сделать предложение?

— Полагаю.

— Ты его просил?

Геннадий посмотрел на него почти с оскорблённым достоинством.

— Кириллу двадцать восемь, а не восемь.

— Это не ответ.

— Нет. Не просил.

Шереметьев немного расслабился.

— Хорошо.

— Но сказал ему одну вещь.

— Какую?

Стягин выдержал паузу.

— Что иногда одна свадьба решает больше, чем десять контрактов.

Шереметьев выругался вполголоса.

— Ты неисправим.

— А ты слишком сентиментален для человека, который должен мне очень много денег.

Дверь закрылась чуть сильнее, чем требовалось. Геннадий остался один. Он снова посмотрел на телефон.

Последнее сообщение от Кирилла было коротким:

«Уехали. Вернусь — обсудим». Стягин убрал телефон и открыл папку. На первой странице стояло название проекта.

Он провёл пальцем по строке с суммой инвестиций и тихо сказал:

— Вернёшься — обсудим.

Тем временем автобус уже вышел на трассу. Алиса не знала ни о разговоре двух отцов, ни о цифрах в папке, ни о том, какое место её будущее занимало в чужих расчётах. Она смотрела на поля за окном. Кирилл рядом наконец убрал телефон и задремал. Из внутреннего кармана его пиджака едва заметно выступал край тёмного футляра. Алиса снова увидела его.

На этот раз не улыбнулась. Она сама не понимала почему. Впереди была дорога, которую они выбрали вместе. По крайней мере, Алиса пока была в этом уверена.

Глава 2. Случайные соседи

К полудню дорога уже перестала казаться продолжением Москвы. Город растворился давно, за окнами тянулись поля, редкие посадки и небольшие посёлки с одинаковыми заправками на въезде. В салоне стало тише: первые разговоры стихли, кто-то спал, кто-то смотрел фильм в наушниках, кто-то медленно листал ленту телефона, будто боялся остаться наедине с самой дорогой.

Алиса не спала. Она сидела у окна, поджав под себя одну ногу, и смотрела, как за стеклом перемещается свет. Иногда солнечные полосы ложились на лицо Кирилла, и он морщился, не открывая глаз. Он всё-таки задремал.

Несколько минут Алиса наблюдала за ним почти с нежностью. Во сне Кирилл казался моложе и проще. Исчезало привычное выражение собранности, с которым он отвечал на звонки, входил в переговорную, выбирал вино в ресторане и даже заказывал такси. Его лицо становилось тем, которое она помнила четыре года назад, когда они только познакомились.

Тогда в нём было больше неожиданности. Или неожиданность была в ней самой. Автобус слегка качнуло на повороте. Кирилл открыл глаза.

— Долго я спал?

— Двадцать семь минут.

Он посмотрел на неё с подозрением.

— Ты засекала?

— Конечно. Я учусь у тебя.

— Плохая тенденция.

— Почему? Через год начну составлять таблицы на отпуск.

— Через год ты наконец поймёшь, насколько таблицы делают человека свободным.

— Вот эта фраза уже звучит опасно.

Кирилл потянулся, посмотрел в окно и достал телефон.

— Не смотри на меня так, — сказал он.

— Как?

— Будто я предал наш брак ещё до свадьбы.

Алиса замерла на долю секунды. Слово прозвучало слишком легко. Он, кажется, сам этого не заметил.

— Свадьбы? — переспросила она.

Кирилл посмотрел на неё и усмехнулся.

— Гипотетической.

— Очень предусмотрительно.

— Я финансист. Мы живём гипотезами.

— Тогда пользуйся телефоном. Но только пять минут.

— Десять.

— Семь.

— Девять.

— Восемь.

— Согласен.

Он протянул руку, будто они заключали контракт. Алиса пожала её. Через восемь минут автобус начал замедляться. Водитель объявил остановку на двадцать минут. Салон мгновенно ожил. Люди потянулись к выходу, кто-то стал доставать сумки, кто-то первым делом спросил про туалет. Кирилл поднялся и потянулся к верхней полке.

— Кофе?

— Обязательно.

— С молоком, без сахара.

— Ты всё-таки что-то обо мне помнишь.

— Я веду архив.

Остановка оказалась возле большого придорожного комплекса — кафе, магазин, несколько павильонов и стоянка, на которой одновременно разместились два междугородних автобуса и десяток автомобилей. Пахло жареным тестом, бензином и свежей выпечкой. Алиса купила воду и вышла на улицу. Кирилл стоял у окна кофейни в очереди. Солнце уже припекало, но ветер был прохладным. Алиса сделала несколько шагов в сторону от автобуса и с удовольствием расправила плечи. Она только сейчас поняла, что устала сидеть. Рядом остановился другой автобус. Двери открылись, и пассажиры начали выходить.

Первой Алиса заметила девушку в светлых джинсах и короткой куртке. Она спрыгнула с последней ступеньки, закинула на плечо небольшую фотосумку и почти сразу развернулась к мужчине, который выходил следом.

— Артём, если ты опять оставил зарядку наверху, я не вернусь.

— Она у меня.

— В прошлый раз ты тоже так сказал.

— В прошлый раз я ошибся.

— Ты был уверен.

— Уверенность не исключает ошибки.

— Это ты сейчас как архитектор говоришь?

— Как человек, который хочет кофе.

Девушка рассмеялась. Она была очень заметной — не из-за одежды или макияжа, а из-за манеры занимать пространство. Она говорила чуть громче остальных, двигалась быстро, смотрела прямо. Тёмно-русые волосы были собраны небрежно, несколько прядей выбились на лицо. Мужчина рядом с ней, напротив, выглядел так, будто ему никогда не приходилось спешить. Высокий, тёмноволосый, в серой рубашке с закатанными рукавами. Он слушал её с лёгкой улыбкой человека, который слышал подобные обвинения не впервые.

— Алиса.

Кирилл протянул ей стакан кофе.

— Спасибо.

Он проследил за её взглядом.

— Знакомые?

— Нет.

— Тогда почему ты на них смотришь?

— Потому что они смешные.

— Я тоже могу стать смешным.

— Не надо. Мне нравится твоя специализация.

— Какая?

— Контроль.

Кирилл хотел ответить, но в этот момент водитель их автобуса громко напомнил пассажирам, что отправление через пять минут. Пара возле соседнего автобуса синхронно повернула головы. Девушка посмотрела на табличку маршрута Алисы и Кирилла, затем на свой автобус и нахмурилась.

— Подожди.

Она быстро подошла к водителю своего автобуса. Начался короткий разговор, потом более громкий. Мужчина, которого она назвала Артёмом, подошёл следом. Алиса не слышала слов, но по жестам было понятно: что-то пошло не так. Через минуту девушка уже говорила по телефону. Потом резко убрала его в сумку.

— Прекрасно, — сказала она так громко, что услышали даже пассажиры возле другого автобуса. — Просто прекрасно.

Артём остался невозмутим.

— Что случилось? — спросил Кирилл у водителя, когда тот проходил мимо.

— Их автобус дальше идёт по другому маршруту. Агентство перепутало пересадку. Им до нашего следующего города тоже надо. Если места есть, возьмём.

Кирилл нахмурился.

— У них билеты на другой автобус.

Водитель посмотрел на него без всякого интереса.

— Молодой человек, вы же не контролёр.

Алиса отвернулась, скрывая улыбку.

— Не смей, — тихо сказал Кирилл.

— Я ничего.

— У тебя всё лицо смеётся.

— Просто человек мгновенно тебя раскусил.

Через несколько минут девушка и Артём уже переносили вещи к их автобусу. Водитель сверял что-то в телефоне и одновременно разговаривал с диспетчером. Пассажиры возвращались на места. Алиса первой поднялась в салон.

Когда Кирилл сел рядом, он сказал:

— Свободные места, кажется, позади нас.

— Тебя это беспокоит?

— Меня беспокоит организация.

— Ты уже знаком с ними две минуты и успел не одобрить их логистику.

— Не их. Агентства.

— Разумеется.

Алиса устроилась у окна. Через проход показалась та самая девушка. Она шла по салону, сверяясь с номером временного места, который назвал водитель.

— Двадцать один, двадцать два… Так. А у нас двадцать три и двадцать четыре.

Она остановилась прямо рядом с ними.

— Это здесь.

Артём, шедший следом, посмотрел на номера кресел.

— Похоже.

Девушка подняла взгляд на Алису.

— Простите. Мы теперь ваши временные соседи.

— Ничего страшного, — ответила Алиса.

— Это вы пока так думаете.

Артём устало вздохнул.

— Вероника.

— Что?

— Не пугай людей заранее.

Она протянула Алисе руку через спинку кресла.

— Вероника Брилёва. Та, из-за которой нормальный автобус превратился в цирк.

— Алиса Шереметьева.

Кирилл повернул голову.

— Кирилл Стягин.

Вероника посмотрела на него.

— Вы похожи на человека, который сейчас объяснит, что цирк возник не из-за меня, а из-за плохого планирования.

Алиса прыснула. Кирилл несколько секунд смотрел на Веронику, будто решал, отвечать ли всерьёз.

— Вообще-то именно это я и собирался сказать.

— Видите? — Вероника повернулась к Артёму. — Я начинаю разбираться в людях.

— Ты просто говоришь достаточно вариантов, чтобы один обязательно оказался правильным.

— Зависть — плохое чувство.

— Артём Подольский, — представился он, слегка наклонившись вперёд.

В отличие от Вероники, он не протянул руку через кресла, а просто улыбнулся. Алиса почему-то сразу заметила его глаза — серые или серо-зелёные, она не поняла. В них было спокойствие, которое не выглядело холодностью.

— Вы тоже едете до побережья? — спросила Вероника.

— Да, — ответила Алиса.

— Отлично. Значит, мы ещё успеем вам надоесть.

— Мы? — уточнил Артём.

— Я. Но ты будешь отвечать вместе со мной.

Автобус тронулся. Вероника устроилась за Кириллом, Артём — за Алисой. Первые десять минут все молчали. Потом Вероника наклонилась вперёд между креслами.

— А вы тоже через агентство?

Кирилл не обернулся.

— Да.

— И у вас всё совпало с билетами?

— Пока да.

— Повезло.

— Это называется проверять документы заранее.

Алиса закрыла глаза.

Артём тихо сказал:

— Всё. Началось.

Вероника высунулась ещё чуть дальше.

— Вы думаете, я не проверяла?

Кирилл повернулся.

— Я ничего не думаю.

— Уже хуже.

— Вероника, — сказал Артём.

— Мне интересно.