Ева вернулась к раненому дереву вместе с лопатой, подкормкой, опрыскивателем для листвы и специальной лечебной замазкой, предназначенной для замены коры. Дереву предстоял переезд к озеру. А также косметические процедуры. В этот раз с Евой на прогулку вышла не только Тайра, но и Птах. Он кружил у Евы над головой, что-то радостно начирикивая. До дерева они двигались такой странной компанией: девушка, кошка и воробей. Обратно шли уже вдвоём. Воробей остался в компании спасённого дерева.
Псориаз и экзема незаметно угасли, не оставив следов. С первой зарплаты Ева погасила долги. Со второй оплатила абонемент на курс скалолазания. А с третьей – приобрела доступ к небольшой образовательной платформе и стала изучать английский онлайн.
Тайра поддерживала: клубком мурлыкала на коленях, когда Ева учила слова. И растягивалась в причудливой йога-позе во время Евиной домашней зарядки.
Как жительница башни, тушащая возникающие то тут, то там пожары, Ева успевала отбиваться от рабочих задач. Синица подсунул статистику запросов от читателей – Ева внесла данные наобум. Представить себе организацию масштабного опроса она не могла. Прожорливое пламя, претендующее на территорию Евы, оказалось придушенной на корню искрой.
Бланк списаний на полторы тысячи наименований нужно было заполнить в течение полутора часов. Еве предстояло проверить наличие книг на полках и отметить те, что стояли, и те, что отсутствовали. Ева представила себе, как перебирает книги на полках, ставя отметки в бланках. И заполнила на авось, опираясь на голос интуиции. Всполох погашен.
И, наконец, Синица попал в цель. Пламя разгорелось прямо на Евиных руках: он передал Еве листовки.
– Помогаем фонду, приказ сверху, – прокомментировал Синица. – Нужно разложить по почтовым ящикам жилых домов и оставить стопки в магазинах.
Жека деловито закивал. И по его лицу Ева поняла, что листовки мёртвым грузом осядут на дне ближайшей мусорки. А Жека с честным лицом отчитается по фронту проделанной работы. Жека давно выстроил приоритеты: собственная жизнь и собственное время дороже. Если исполнять все падающие сверху задачи с полной отдачей и ответственностью, то и трёх жизней не хватит. И переквалифицировался из перфекционистов в функционалистов – главное, чтобы работало. А совершенство оставим грядущим поколениям.
Двое детей – брат с сестрой, жители их района, – смотрели на Еву с листовки. От этого пожара Ева не могла отмахнуться. Она забрала партию Жеки. И посвятила вечер рабочего дня и два своих выходных исполнению этого проекта. Когда последняя листовка легла на дно почтового ящика, Ева почувствовала себя сгоревшей. И только запасы сладкой газировки в жестяных банках помогли Еве доползти до работы и не упасть от усталости.
ГЛАВА 5 | РАЙОН – ОСТРОВ
– Ты устал, старик, – сказал он. – Душа у тебя устала.
Э. Хемингуэй
Женщина стояла у окна своей квартиры. И смотрела за тем, как робкая сотрудница библиотеки не решалась сделать шаг. Тяжёлая глиняная чашка в руках смотрящей. Глоток, горячий, обжигающий. Ну же, девочка, иди. Расправь крылья.
Ева стояла у дороги, как на берегу реки. «Река» бурлила потоком машин. А по ту сторону зло поглядывала на Еву бездомная собака. Металась туда-сюда вдоль проезжей части, не решаясь перейти.
В руке Ева держала пакет с рабочими папками.
Несколько минут назад она узнала, что здание районной администрации находится по ту сторону дороги.
Раньше Ева играла с собой в аутотренинги. Говорила своему отражению: «Это только у тебя в голове, это только у тебя в голове. Нет никаких границ района. Опасности нет. Твоя жизнь – в твоих руках. Ты просто притягиваешь к себе события. Ты должна победить…»
В то время она ещё верила в диеты, покупая банку колы, клялась себе, что это последняя, и надеялась буквально завтра заняться спортом.
А потом… смирилась. Если не можешь вылечить энурез, научись им городиться. Так вредная привычка превращается в изюминку. И у Евы этого изюма – пара мешков.
Ева нащупала в кармане металлическую соломку. Ей срочно нужно было сделать несколько освежающих глотков. Чтобы защипало-закололо нёбо. Чтобы откликнулось и защипало в носу. Чтобы услышать «пшик». Чтобы металл опустился в бурлящую и пенящуюся бездну. И потекла фонтаном пена, которую нужно ловить языком. Надо просто сжимать железную банку руками. И делать мерные глотки. И не думать. Глоток-другой. Шаг-другой. Вот уже и дорогу перешла.
Ева ещё раз сверилась с картой. Через мост, два здания вдоль дороги, подземный переход, на месте. Ничего сложного.
Ева думала о Синице. Как быстро он нащупал её слабость, ахиллесову пяту. Как точно ударил в цель.
На утренней планёрке Ева ловко вынырнула из-под гнёта разбора и презентации новых стандартов оформления социальных сетей. Ранним утром округ спустил многостраничный документ. Ева отсиделась в тени собственной непросвещённости: мессенджерами она пользовалась только для обмена сообщениями, и то редко.
Уклонилась от проведения внеплановых мероприятий.
И героически подписалась под инвентаризацией и разбором фонда. Сидеть в тиши стопок книг и перекладывать их с места на место, делая отметку в соответствующем бланке.
Казалось, все задачи были разобраны, и Ева уже поднялась, чтобы укрыться в недрах библиотеки, но Синица предупреждающе вскинул руку:
– Не торопитесь. Ева, сегодня отвезёте бумаги в штаб. Это срочно.
Штабом библиотекари называли окружное управление.
Ева поёжилась. Но смогла выдавить из себя только удивлённое:
– Я-я-я?
– А кто? – Синица поправил очки. Еве показалось, что если он их снимет, то будет, как Циклоп из «Людей Икс», прожигать окружающих испепеляющим лучом собственного взгляда. – Регламент по социальным сетям разбираем мы с Родионом. А Мария с Евгением готовят мероприятие. И у них всего-то час до выхода в эфир. А на них вся администрация смотреть будет.
– Но как же фонд… – протянула Ева. – Инвентаризация.
– Подождёт Вашего возвращения. Что непонятного в словах «срочно»? – сдержанно отчеканил Синица. Раздражение в его зрачках сгустилось, ужимая их в два колких буравчика.
Ева покачнулась от волнения.
– Далеко ехать? – уточнила Ева.
– Несколько остановок на автобусе. Можно дойти пешком.
Синица сказал адрес. И Ева с облегчением выдохнула. Здание находилось в черте района. Может быть, ей показалось, но на губах Синицы мелькнула хищная улыбка. Быстрая, как язычок ящерки.
Маша отвлеклась от бумаг, посмотрела затуманенным, рассредоточенным взглядом сначала на Синицу. Потом на Еву. Нахмурилась. Она что-то хотела сказать, но передумала и промолчала.
– Срочно, – повторил Синица.
И Ева выдавила покорное:
– Выезжаю.
– Птица Говорун отличается умом и сообразительностью, птица говорун… – бубнил попугай, как на репите.
Только утром Ева узнала, что его воспитывал телевизор с большой коллекцией советского мультипликационного искусства. Хозяева уходили на работу, а его на 8-10 часов оставляли с зацикленным диском. Наверное, однажды попугай сошёл с ума, потерял себя и стал диском.
Теперь очередь Евы сходить с ума.
Ева посмотрела на птицу и подумала:
«Интересно, что произойдёт, если поставить к клетке телевизор и включить тот самый диск?» Говорливая птица обрадуется воспоминаниям детства? Или впадёт в панику, как жертва, встретившаяся со своим мучителем? А может, просто замрёт, словно его попугая и не существовало? Вот он оригинал. А попугай был нужен только на подмену?
Но сегодня эксперимент проводили не над попугаем. А над Евой.
Жека вяло помахал ей с Абонемента. Попугай напутствовал: «От улыбки станет всем…» Ева хлопнула дверью, прерывая птицу на полуслове.
Теперь выяснилось, что, сообщая адрес, Синица не посчитал нужным сразу сказать и корпус, который прятался за чертой машин, под охраной пса. Для Евы – в соседнем государстве.
А внутренний голос шипел: