Ведьмина кровь

Глава

Пролог

— Теперь мы в безопасности.

Закутанная в красную шаль женщина посмотрела снизу вверх на девочку лет десяти, которая с интересом изучала глазами догорающий костер на эшафоте. Убедившись, что ребенок в порядке, она повернулась к старшей дочери.

— Элма, ты так увлеклась.

— Я первый раз на таком…событии, — тихо ответила девушка.

— Не понимаю, почему ты не ходила раньше. Это важнейшие дни для Рейвентауна.

— Они происходят несколько раз в месяц, — как можно безразличнее пожала плечами Элма и с трудом отвела взгляд от костра.

— Тебе понравилось? — ребенок оторвался от завораживающего вида и кинулся к сестре. — Понравилось? Мы придем сюда еще?

— Что скажешь? — поддержала мать. — Наверняка это не последняя ведьма в Рейвентауне.

Толпа ликовала. Элма снова повернулась к костру и, едва зацепившись за него взглядом, быстро вернулась к матери. Смотреть на сожженную ведьму не было никакого желания. От пропахшего гарью воздуха было трудно дышать.

— Да, наверняка.

Последние звуки не спешили покидать ее голову. Ведьма кричала. Как и все до нее. Мало кто умирал молча в этом месте. Площадь города пропиталась криками настолько, что, просто ступив на нее в обычный день Элме казалось, что она не просто слышит их. Они чувствуются всем телом, пробираясь от ступающих по площади ног к голове и остаются там надолго. Она не могла поручиться за других, но стоило приблизиться к площади именно ей, все ее тело отзывалось на несмолкающие звучания боли.

— Я замерзла, — озвучила девушка первое, что пришло в голову. Лето в этом году располагало к таким отговоркам. Низкие тучи висели над площадью, а резкий ветер налетал со всех сторон.

Мать кивнула.

— Скоро пойдем.

Элма снова вернула взгляд к костру.

Рядом с пепелищем стоял Сенан.

— Сегодня мы снова победили!

Площадь затихла. Епископ за прошедший год заметно поседел и состарился, а черная ряса висела на нем бесформенным мешком. Но чем хуже он выглядел, тем суровее относился к городу. Ведьм хватали почти каждые несколько недель. Сенан лично появлялся на каждой казни, не давая забывать об их важности. Рейвентаун-довольно большой город. Убыль населения была не слишком заметна.

— Рейвентаун благодарен всем вам. С вашей помощью мы можем обезопасить себя и наш город, — после недавно пережитого епископ сохранял достоинство так, будто события только прибавили ему уверенности, — Нам до сих пор нет покоя от ведьм. Как бы мы ни старались, твари продолжают жить среди нас.

Элма ощутила нечто странное. К почти привычному беспокойству от нахождения на площади прибавилось что-то еще. Элма привычно прислушалась к ощущениям.

— Мы не позволим ведьмам превратить наш город в свою территорию, — продолжил Сенан. — Я буду стоять между вами и тем, что разрушит вашу жизнь. Буду уничтожать каждого, кто посчитает, что в Рейвентауне есть место магии.

Внутри стала нарастать паника, а собственный крик пульсировал где-то в груди, готовясь вырваться. Элма зажала рот руками и отступила за спины сестры и матери. Те ничего не заметили и продолжили восторженно слушать епископа. Непривычное тепло поднялось от земляного покрытия площади с сохранившимися кое-где остатками каменной кладки. В прошлый раз ведьмам не удалось уничтожить площадь полностью.

Тепло быстро распространилось по телу, напугало и спутало мысли. Пришлось почти собственноручно парализовать себя, чтобы не согнуться под этим жутким страхом и не выдать своих ощущений.

Громкий крик раздался откуда-то спереди. Казалось, что вопил сам Сенан.

— Здесь ведьма!

Элма вскинула голову. После выкрика епископ осматривал толпу настороженно, но не теряя владения ситуацией.

— Кто?

Его голос разрезал воздух. Если он поймет, на кого легло обвинение, он не будет посылать инквизиторов. Он подойдет и убьет ее собственноручно. По крайней мере, у Элмы создалось такое впечатление. Девушка отступила дальше за спину матери, пытаясь казаться как можно незаметнее. Сестра с опаской и интересом вертела головой в разные стороны в поиске ведьмы. Элма застыла, продолжая ощущать движение толпы вокруг себя. Пока все только оглядывались, перешептывались, но не рисковали указать на кого-то конкретного. Скоро сделать это стало проще. Элма и сама не была уверена, что мрачное спокойствие площади нарушила именно она, но вскоре в этом убедилась.

Рядом с догорающим костром вынырнул зеленый стебель пролесника, быстро покрылся листьями и стал разрастаться, опоясывая место костра и одиночными ростками уходя в стороны от него. Народ стал отпрыгивать от растений, натыкаться друг на друга, и чуть не падая, стараться поскорее убраться с площади. От появления ядовитого растения с таким запахом на площади и правда стало сложно дышать. Все сопровождалось испуганными криками людей и ненавидящим взглядом Сенана. За него девушка зацепилась случайно и уже не смогла оторваться. Епископ изучал площадь выхватывал тех, кто казался подозрительным, осматривал, отбрасывал и искал следующего. Все с непроницаемым выражением лица, за которым крылись какие угодно мысли.

Элма попятилась. Ростки, появившиеся вокруг нее, выпустили желтоватые цветки и теперь источали гнилостный запах.

Девушка почувствовала жжение в руках. Стоило сделать хоть движение стебли начинали колыхаться. Она застыла и сжала кулаки. Ближайшие растения поспешили разом скрыться под землей.

Мысль о собственной причастности ужаснула. Она ведьма. Ее схватят и сожгут! Контроля над ситуацией эта мысль не добавила. Девушка сделала пару импульсивных шагов назад и стебли появились по ее следам. Она обернулась. Люди были слишком заняты собственным спасением, чтобы заметить ведьму перед своим носом.

— А я-то думала, что теперь мы будем жить спокойно, — мать повернулась к Элме и схватила ее за руку. Стебли выпустили сильно пахнущий гнилью поток воздуха. — Видимо, мы еще долго будем вычищать ведьм из нашего города.

Младшая сестра с детским любопытством оглядывала площадь в попытке найти врага.

Голос Сенана прогремел над площадью, но напуганные люди почти не заметили его.

— Не будем медлить. Нас ждет следующая охота.

Глава 1

Лайл сидела на полу и обкусывала губы. Безмятежный Репейник примостился на коленях хозяйки. Время от времени он выпускал из оголенного черепа пар своего дыхания и постукивал костяным хвостом по полу. Дом, в который они перебрались после побега оставлял желать лучшего, но был прекрасной заменой смерти в Рейвентауне.

Новый город встретил безразлично. После бюрократических проволочек сбежавшим было выдано разрешение остаться. Жилье они нашли на удивление быстро, а с местными ведьмами пока познакомились только косвенно. На местный шабаш их позвали совсем недавно. Лайл этого промедления не понимала, но приняла как должное. В конце концов, сегодня все должно измениться.

Тонкий месяц надежно пришпилил к небу темное беззвездное полотно. Морис и Лайл были в ожидании первого настоящего шабаша в их жизни. Предвкушение было скорее осторожным, чем радостным. Лайл провела рукой над горшком змееголова. Свернутый трубкой цветок едва шелохнулся, отзываясь на действие ведьмы. Магия была слаба. Ведьме хотелось выглядеть на шабаше достойно, но за время, прошедшее после побега успехи в магии оставляли желать лучшего. Встречи с другими ведьмами она ждала с трепетом и тревогой, не зная, как они примут ее.

— Ты слишком переживаешь, — попытался поддержать ее Морис. Сам он нервничал не меньше.

— Если бы мне тогда не подвернулась маршанция, я была бы бесполезна.

— Нет, ты придумала бы что-нибудь еще. Я не верю, что кучка инквизиторов победила бы тебя.

— Они бы смогли, — Лайл ласково провела рукой по голове Репейника, — Я до сих пор не научилось колдовать. Тогда инквизиторы могли легко убить меня.

— Во-первых, не легко.

— Бирн прижал меня.

— Но они тебя боялись. Ты смогла их напугать, а значит по-ведьмински ты победила.

— Испугала?

— Да. Ты заставила их не подходить к тебе слишком близко. Поставила барьер в их головах и выиграла себе время.

Ведьма грустно вздохнула.

— Значит все, на что я способна — это блеф, рассчитанный на трусов.

— Лайл!

— Что? Ты сам сказал, что все, что я смогла это заморочить им головы.

— Ты смогла победить. Вышла живой из окружения инквизиторов и мага. Даже если этот маг уже не мог колдовать.

— Я не знаю, чем возразить, но знаю, что это не правда. Я не смогу сделать тоже самое второй раз.

— Я тоже. Уверен, что, если поставить меня в те же условия, я буду трусить и вообще сбегу.

— Неправда, — тут же возразила ведьма.

Морис скептично поднял бровь и напомнил:

— Я до сих пор могу колдовать только с кулоном. А Росс меня здорово напугал.

— Не ври. Ты прекрасно держался.

— Тоже самое я говорю про тебя, но ты не веришь.

Лайл поняла, что попала в ловушку и улыбнулась.

— Ладно, я неплохо справилась, — все же признала ведьма.

— Это я и хотел услышать, — улыбнулся бывший священник. — Пойдем к остальным. Там веселее, чем ты думаешь.

Джек обреченно ткнул в Осгара пальцем. Конь спокойно пощипывал траву у входа в дом на небольшой лужайке.

— Возьми с него пример, черт тебя дери!

Вторая лошадь упрямо била копытом и норовила встать на дыбы. При этом она принципиально оставалась на одном месте. Джек не мог сдвинуть ее уже пол дня. Азре и Нессе надоело даже смеяться.

— Оставь его в покое и сам отдохни, — в который раз предложила Несса.

Девушки стояли на удобном крыльце дома и наблюдали за тщетными попытками Джека. Черный кот расположился рядом с ними на горизонтальных перилах.

Конюх обреченно посмотрел на сестру.

— Не могу. Я должен отдать ее хозяину завтра. А эта скотина так ничему и не научилась.

— Ты тоже. Прекрати орать на лошадь.

Лошадь согласно ткнула копытом в песок.

— Первые три часа я и не орал. Нормальные лошади учатся быстрее.

Азра отвлеклась от рассматривания горизонта.

— А как же особый подход к каждому животному?

— Ты прекрасно применила это на людях. Может и с этой животиной попробуешь? — окрысился Джек.

— У тебя должно получиться, — пожала плечами Несса. — Я не думала, что местных можно убедить довериться нам.

Азра скромно улыбнулась. Джек получил работу благодаря ей. Она включила все свое обаяние, чтобы обратить внимание жителей на умение конюха укрощать лошадей. Поначалу жители Эйма не спешили обращаться к чужакам, но девушка отрекомендовала Джека так, что заказы на объезд лошадей теперь сыпались один за другим.

Двор небольшого домика уже освещало закатное солнце. Морис и Лайл вышли к друзьям. Увидев их, Джек все же оставил лошадь и приблизился к компании. Несса уселась на ступеньки крыльца. Длинные белые волосы были заплетены в толстую косу. Лайл пристроилась рядом с ней.

Осгар, конь Мориса, умиротворенно пасся прямо на лужайке перед домом. Денег на строительство левады у его хозяина пока не было, и даже на денник в ближайшее время рассчитывать не приходилось. Поэтому в жаркие дни черный конь прятался от солнца в тени растущего на поляне дуба, а в остальное время вытаптывал траву перед крыльцом.

— Почему вы оба такие нервные? — задала Азра вопрос, который интересовал всех. Беспокойство Мориса и Лайл бросалось в глаза все больше, после того как их все-таки позвали на местный шабаш.

— Действительно, — поддержал конюх, облокачиваясь на перила.

— Лайл переживает, что недостаточно хорошо освоила магию, — пояснил Морис.

— Ведьма нервничает перед шабашем? — не понял конюх. — Растениями своими надышалась?

Несса ткнула брата локтем.

— Вообще-то мы чужаки.

— И что? — не понял конюх. — Насколько я помню, Морис им точно не чужой.

Морис воздержался от возражений. Ему было что сказать, но это добавило бы Лайл причин для беспокойства.

— Вы не на испытания идете, — Азра задумчиво откинула рыжую прядь с лица. — Вряд ли вас будут опрашивать как ты Нессу.

Несса, которая уже научилась от Лайл всему, что связано с травами, кивнула.

— Знаю, — подала голос Лайл. — Но здесь те, кто занимается магией с рождения. Я не хочу, чтобы во мне видели неудачницу.

— Все знают вашу историю, — не сдавалась Азра. — Они должны понимать, что в Рейвентауне не поколдуешь.

Несса тронула Лайл за плечо.

— Что бы ни произошло, вы вернетесь к нам. А мы найдем как вас поддержать.

— Давайте зайдем в дом, — предложила Азра. — Знаю, что шабаш будет не в лесу, но здесь мерзнуть тоже незачем.

Лайл задумчиво кивнула.

Дом, в котором они обосновались, был небольшим, на одну стену полностью заросшим чем-то изначально непонятным. После долгих раздумий Лайл и Несса все же опознали в этом мутировавшую бругмансию, которая вообще-то была кустарником, но местная флора умела удивлять. Вместо того, чтобы как положено свесить белые цветы вниз, растение нарастило веток и рвануло вверх, почти полностью скрыв боковую стену дома. Цветы оно разложило уже на краю крыши.

Внутрь дома цветов натаскали уже сами ведьмы. Несса настолько обрадовалась, что обыски инквизиторов ей больше не грозят, что теперь растения стояли буквально везде.

В доме были три комнаты. Морис и Лайл на правах пары поселились вместе, Несса и Азра облюбовали самую просторную, а Джек, к своему облегчению, занял небольшую, но отдельную, в которой не боялся, что сестра снова притащит из леса какую-нибудь вонючую гадость. Почти не боялся.

Первым, что появилось в доме был аккуратный горшок с вымахавшим под два метра болиголовом. Джек смирился с его присутствием только когда растение отодвинули от его комнаты. Затем Лайл притащила из лавки травника какую-то непонятную траву, которая не пожелала культурно расти в горшке. Вместо этого она выползла из него ночью и к утру всем пришлось убирать свисающую с потолка бахрому.

Наличие в доме ядовитых растений сказывалось и на состоянии кота и Репейника. Кот дегустировал все, поэтому местный животный лекарь уже принимал их без очереди.

На этот раз Джек не заметил нового любимца прямо у входа. От удара ноги большой горшок опрокинулся, а растущие в нем стебли улеглись вдоль стены. Лайл кинулась подхватить, но не успела.

Ведьма возмущаться не стала, а вот конюх не промолчал. Ругался он беззлобно. Скорее просто бубнил, понимая, что ни ведьмы, ни их принадлежности никуда из его жизни не денутся.

— Предупреждать надо, когда новый горшок ставите, — пробурчал он.

— Совсем забыли, — сказала Несса. — Но он хотя бы не ядовитый.

Но конюх не мог спокойно смотреть на очередной принесенный горшок, хоть и понимал, что ничего с этим не сделает.

— Я вам еще вёх не простил, — припомнил он старую обиду.

Несса пожала плечами.

— Это просто растение.

— Оно пахнет морковью. Мне надоело гонять от него лошадей.

— Вообще-то лошадей от него я отгоняла, — заметила Азра.

— Так поддержи меня, рыжая. Мы двое людей среди этих колдунов. Где рука помощи?

— Рука помощи вчера с нами морозник собирала, — наконец оживилась Лайл. Шуточные препирательства друзей немного ее расшевелили.

Джек искренне вздохнул. В ближайшие двое суток от противного запаха морозника его не спасет даже отдельная комната и открытое окно.

— Хорошо, что хотя бы эта твоя дрянь здесь не растет, — все же буркнул конюх, чтобы оставить последнее слово за собой.

На этот раз даже Морис мрачно посмотрел на Джека. Маршанция здесь действительно не приживалась. В Рейвентауне, где ей запрещал расти сам закон, стоило зайти в лес на пару десятков шагов и где-нибудь на этот мох точно наткнешься. Разумеется, только в Ведьмином пролеске. А в Эйме, где ведьмы спокойно жонглировали травами, ценное оружие было невозможно найти.

Возня со мхом была для Лайл больной темой. С момента приезда в город она пыталась вырастить его искусственно. В отличии от других ядовитых ростков, его не трогал даже кот. Мох загибался по собственному умыслу и требовал строгих условий утилизации своих останков, поэтому каждый раз вынуждал ведьму топать на кладбище глубокой ночью.

Несса расставила на столе чашки и закинула в каждую по несколько цветков жасмина. В Эйме он был дефицитным и дорогим, но иногда денег на него хватало.

Все быстро подтянулись за стол.

— Когда-нибудь я и эту дрянь выращу, — уныло пообещала Лайл. — И поставлю к тебе поближе.

— Тогда будешь пешком ходить за своими травами, — с улыбкой пригрозил Джек. — Или учись ездить на лошади.

Морис слушал дружелюбную перебранку с улыбкой. Год назад сын деспотичного епископа не мог мечтать ни о магии, ни о дружбе. Они все еще казались ему чем-то необычным. Тем, что ему просто не предназначалось. Каждый раз, когда он думал, что все могло сложиться по-другому, сердце болезненно сжималось. Он мог все еще оставаться в инквизиции.

Глава 2

Все началось не так, как Морис и Лайл себе представляли.

Шабаш проходил в скромно обставленном доме Верховной ведьмы. Хозяйки еще не было, остальные подтягивались неспеша, будто дом принадлежал всем. В основном Рейвентаунцев разглядывали, несмотря на то что уже не раз видели. Отдельно представлять новоприбывших не было необходимости. Со всеми участниками шабаша Морис и Лайл так или иначе пересекались. С двумя рыжими сестрами познакомились в первую же неделю после приезда. С молодым беловолосым магом — на центральной площади во время какого-то местного праздника. Туда они пришли просто развеяться после очередной погони за бумагами на разрешение жить в городе. Пройти мимо магазинчика травника будучи магами было невозможно. Лайл и Несса, хоть и предпочитали делать все эликсиры сами, некоторых ингредиентов было не достать. Поэтому с самим травником и его ученицей они тоже познакомились.

По своей бытности в инквизиции Морис помнил, что у каждой ведьмы есть свой запах. Здесь он различал сильные запахи ели, кинзы, мелиссы, едва заметные ароматы остролиста и липы. Лаванду, которой благоухал он, наверняка, тоже все чувствовали.

Морис чувствовал напряжение Лайл. Она никогда не сталкивалась с таким количеством людей, в глазах которых не имела права упасть. Битва с инквизиторами на площади не в счет. В их глазах она вряд ли могла уронить свою репутацию, даже если бы сильно захотела. А сейчас она мечтала, чтобы ее перестали рассматривать. Морису было не легче. Как второе лицо в инквизиции, он всю жизнь был на виду, но сейчас, в окружении ведьм, это вызывало желание засунуть голову в песок.

Когда порог переступила девушка с огненно-рыжими волосами намного ярче, чем у Азры, напряжение возросло. Она поздоровалась с присутствующими, скользнула по новичкам взглядом, в котором Морис считал отвращение, а Лайл презрение, и прошла напрямую к камину. Она разожгла огонь с помощью листьев ясенца. Простое заклинание. Лайл тоже его умела. После этого девушка отошла к одному из магов и всецело увлеклась разговором.

Последней в собственном доме появилась Верховная ведьма. Не зная об этом, верховную в ней бы никто не заподозрил. Женщине было сильно за сорок, русые волосы с заметной проседью она собрала в неаккуратный хвост, а мятое серое платье выглядело так, будто она собственноручно собирала травы в поле под дождем. Она коротко поздоровалась со всеми, приветливо кивнула Морису и Лайл. После этого все расселись вкруг на полу.

Собрание скорее напоминало посиделки рабочих после тяжелого дня. Всего двенадцать человек. У некоторых мелькали амулеты или усиливающие магию браслеты и на этом все. Сенан был бы разочарован. Настраивая горожан против ведьм, он описывал шабаши намного колоритнее.

Верховную звали Мадлен.

— Сегодня у нас пополнение, — улыбнулась она. — Представлять их нет необходимости.

Морис и Лайл смущенно улыбнулись.

Поприветствовали их довольно тепло. Несколько человек улыбнулись и приветливо кивнули им.

Та, чей взгляд уловила на себе Лайл, встречалась им всего раз, и тогда смотрела не дружелюбнее, чем сейчас. Рыжая ведьма сидела почти напротив них. На новеньких она смотрела так, будто была готова собственноручно вытолкать из этого дома. В стороне от нее расположилась девушка, с которой они встречались у травника несколько раз. Это была миловидная пухлая ведьма с забранными в низкий пучок волосами. Более безобидного существа нельзя было представить. Из ее веселых разговоров с травником, они узнали, что ее зовут Ибби.

— Коллективным решением мы позвали их на сегодняшний шабаш, — сказала Мадлен. — Нам нужно решить, что делать дальше.

Прямо Мадлен не сказала. Все и так понимали, о чем идет речь.

Напряженность становилась все тяжелее и скоро Морис и Лайл поняли ее причину. Рыжая девушка, которая неприветливо сверкала глазами на новичков взяла слово.

— Мы действительно хотим видеть их рядом с собой? — просто спросила она.

Шабаш внезапно затих. Верховная тоже, из чего Лайл поняла, что заговорившая пользовалась уважением, хотя была не старше ее. Тишина, которая захлестнула шабаш после слов рыжей, была не просто уважением. К ней примешивалось что-то еще. Как будто собравшиеся по-особому относились к этой ведьме.

— Лилиан, — начала Верховная. — Как раз это мы сейчас решаем.

— И не в пользу шабаша, — сверкнула глазами рыжая ведьма.

— Аргументы?

Лилиан было где разгуляться.

— Они пришли из Рейвентауна. Вам напомнить, что это? — она вскочила и обвела глазами собравшихся. — Город, который полностью сожрала инквизиция. Его отец сжигает обычных людей и сельских знахарок после того, как избавился от настоящих ведьм. И вы хотите взять к себе его сына?!

— Поэтому они и сбежали, — тихо, но твердо возразила Ибби.

— Он убивал.

Мориса снова прошило чувством вины и отвращением к своей беспомощности. Что бы он сейчас ни сказал, это будет звучать как жалкие оправдания.

— Он сын Норы.

— Да он всю жизнь был в инквизиции!

— Его всю жизнь обманывали.

— Тупость-не оправдание, — сверкнула глазами девушка. — И родство с бывшей верховной тоже. Ему здесь не место.

— А куда им податься?

— Я не призываю выгонять их из города. Я не хочу видеть их в шабаше.

— Это неразумно. У нас не хватает рук. Нам нужны сильные ведьмы.

Девушка перевела взгляд на Лайл, оценила ее и выразительно подняла бровь.

— Она?

С таким уничижением Рейвентаунская ведьма еще не сталкивалась и не нашла что ответить. А девушка продолжала.

— То, что она один раз использовала маршанцию ни о чем не говорит. Здесь она пока не демонстрировала ничего выдающегося.

— У нее пока не было подходящего случая что-то продемонстрировать, — возразила Ибби.

— Лилиан, — мягко одернула Мадлен. — Мы все знаем о твоих причинах. Но они не должны стоять между нашими милосердием и здравым смыслом.

— Мои причины здесь ни при чем, — голос Лилиан дрогнул. — Я просто не хочу пускать к нам убийц.

Морис и Лайл почувствовали себя подсудимыми. Только теперь не перед инквизиторами, а перед ведьмами. Это оказалось еще обиднее.

— Они не убийцы.

Ибби встала, расправила длинное желтой платье. Она смотрела на Лилиан, но обращалась ко всему шабашу.

— Поставьте себя на их место. Кто из вас рискнул бы пойти против инквизиции, не имея поддержки? — она обвела присутствующих внимательным взглядом. — Мы знаем про Рейвентаун. Город полностью подчинен Сенану а пойти против инквизиции означает смерть. Почему мы обвиняем жертв?

— Хочешь сказать, что весь город, творящий ужасы — это бедные невинные жертвы? У них были шансы, — не сдавалась Лилиан. Она кивнула в сторону Мориса. — Двое из наших ходили туда, пытаясь вразумить его.