Нити любви

Глава 16 «Жалко у пчёлки»

В коридоре музыкального факультета было тихо и пустынно. Лишь несколько студентов проходили мимо, погружённые в свои мысли, да где-то вдалеке слышались звуки фортепиано. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, рисуя на полу золотистые дорожки, в которых кружились пылинки.

Герман сидел на широком подоконнике, прижавшись спиной к прохладному стеклу. В руках он держал стаканчик с кофе, который уже почти остыл, и задумчиво смотрел в окно. Рядом стоял Борис, попивая свой напиток, и внимательно наблюдал за братом.

— Ты как вообще после того ужина? — спросил Борис, нарушая тишину. — В плане морально? Совсем туго?

Герман усмехнулся, но в усмешке не было веселья. Он повернул голову, показывая брату синяк на щеке, который уже почти сошёл. Остались лишь бледные желтоватые разводы.

— На щеке придётся замазывать сегодня перед концертом, — сказал он, проводя пальцем по месту удара. — Морально я уже давно убит. Ничего не хочу иметь общего с отцом. Мне и так живётся отлично. Да, я не зарабатываю миллионы, но хотя бы я от него не завишу. Я сам строю свою жизнь.

Он замолчал, отпивая кофе, и снова перевёл взгляд на окно. Его глаза на мгновение задержались на лавочке во дворе, где сидели две девушки. Ася и Майя смеялись, о чём-то оживлённо болтая, и пили молочные коктейли из высоких стаканов. Они выглядели такими счастливыми, такими беззаботными, что невольно хотелось улыбнуться.

— Я вижу, ты влюбился? — усмехнулся Борис, проследив за его взглядом.

Герман слегка улыбнулся. Он опустил взгляд в стаканчик и тихо кивнул.

— Да, — сказал он просто. — Влюбился, Борь. Не знаю пока, что с этим делать.

— А что делать? — пожал плечами Борис. — Подойди, поговори. Пригласи на свидание.

— С ней всё не так просто, — ответил Герман, чувствуя, как внутри разливается тепло при одной только мысли о Майе. — Она другая. Не такая, как все. Я боюсь всё испортить.

— Слушай, — Борис подошёл ближе, — ты заслуживаешь счастья. Ты всегда был тем, кто заботится о других. Пора кому-то позаботиться о тебе.

Герман хотел что-то ответить, но в этот момент в коридоре появился Марк. Он был после тренировки. Влажные волосы, спортивная сумка на плече, на лице лёгкая улыбка. Увидев братьев, он подошёл и крепко обнял каждого

— Твой синяк, бро, уже сходит, — сказал Марк, осматривая лицо Германа. — И отец больше ничего не говорит после того раза. Когда ты ушёл, он словно жалел об этом. Он долго сидел в кабинете, а потом и вовсе ушёл к себе. Лола сказала, он пил всю ночь.

Борис слегка толкнул брата в плечо, давая понять, что не стоит сейчас говорить об этом, но Герман лишь покачал головой.

— Он не жалеет, — сказал он, и в голосе его послышалась усталость. — Просто бесится, что я не живу с ним, что я не вписываюсь в его идеальную картинку. Он привык, что всё должно быть по его правилам.

— А мы, брат, всегда были теми, кто ломал эти правила, — усмехнулся Марк, хлопая Германа по плечу.

Он перевёл взгляд в окно и увидел девушек на лавочке.

— О, эти прикольные подружки с первого курса, — протянул он с лёгкой улыбкой. — Красивые.

Борис усмехнулся:

— Тоже влюбился? Только в темненькую?

— А кто ещё влюбился? — переспросил Марк, поворачиваясь к Герману. — Ты? Ты влюбился?

Герман не ответил, но его взгляд снова устремился в окно. Он смотрел на Майю, которая в этот момент запрокинула голову и смеялась, и в груди у него зарождалось то самое чувство, которому он боялся дать имя.

Несмотря на всё, что произошло за последние годы, братья оставались братьями. Всё детство они воспитывались самой лучшей матерью, которая любила их безусловно и отдавала им всю свою душу. Она научила их быть друг для друга опорой, поддержкой, тем плечом, на которое можно опереться в трудную минуту. Они держались друг за друга, несмотря на боль, несмотря на отца, несмотря на прошлое, которое тяжёлым грузом висело на каждом из них.

— Та Майя? — продолжил Марк, разглядывая девушек. — Красивая девчонка. Подружка её тоже горячая штучка, но дерзкая и недоступная, а это подбавляет интерес.

Герман усмехнулся и встал с подоконника, отряхивая джинсы.

— Ладно, я пошёл, ещё репетировать. Увидимся. Вы же приходите сегодня на концерт?

Братья кивнули. Борис поднял стаканчик в шутливом тосте, Марк ободряюще улыбнулся.

— Конечно, — сказал Борис. — Мы не пропустим твоё выступление.

— Смотри не волнуйся там, — добавил Марк. — Вдруг твоя Майя будет в первом ряду.

Герман улыбнулся и уже хотел уйти, но Марк вдруг остановил его:

— А это что за хрыщ?

Он показал в окно. Герман обернулся.

К лавочке, где сидели Ася и Майя, подошёл Даниэль. Темноволосый, голубоглазый, высокий, в толстовке, он что-то говорил девушкам, улыбался, и Майя в ответ улыбнулась ему.

Он смотрел, как Даниэль обнял сначала Асю, потом Майю. Как он положил руку ей на плечо и что-то сказал, отчего она засмеялась. В груди у Германа что-то кольнуло. Остро, неприятно, холодно.

— Кажется, бывшая любовь Майи, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Даниэль. Он учится на втором курсе.

— Ревнуешь? — усмехнулся Марк, заметив, как изменилось лицо брата.

Герман резко отвернулся от окна. Он допил остывший кофе и выбросил стаканчик в урну, стараясь не смотреть в ту сторону.

— Нет, — ответил он слишком быстро. — Мы же даже не вместе. Давайте, увидимся.

Он развернулся и быстро пошёл по коридору, оставляя братьев одних. Марк и Борис переглянулись.

— Ревнует, — тихо сказал Борис.

— Ещё как, — усмехнулся Марк. — Но он справится.

***

Комната общежития была залита мягким вечерним светом. Ася стояла перед зеркалом, примеряя разные варианты одежды, и уже успела перерыть половину шкафа. Майя сидела на кровати, подкрашивая губы, и задумчиво смотрела в одну точку.

— То есть, Женя изменила Даниэлю. — протянула Ася, застёгивая пуговицу на рубашке. — Даже не удивляюсь. Я знала, что она не та, за кого себя выдаёт.

Майя опустила помаду и посмотрела на подругу.

— Мне его жалко что ли, — сказала она тихо. — Он выглядит теперь таким уставшим. Грустным. Как будто потерял что-то важное.

— Майя, прекрати, — Ася резко обернулась, уперев руки в бока. — Жалко у пчёлки. Было бы кого жалеть. Он сам выбрал этот путь с этой Женей. Она его использовала для себя и своих утех изначально. Так что сам виноват, а ты прекрати снова его жалеть!

— Я и не жалею, наверное, — ответила Майя, но голос её дрогнул. — Просто он был когда-то важным человеком в моей жизни.

— Был, — подчеркнула Ася. — Ключевое слово – был, а теперь он просто парень, который остался с разбитым сердцем. Ты тут ни при чём. Ты не должна за него переживать.

Майя вздохнула и положила помаду на стол.

— Ты права, — сказала она. — Но мне всё равно его жалко. Может, его как-то поддержать?

— Так, Майка, прекрати, прошу! — голос Аси стал настойчивее. Она подошла к подруге и взяла её за плечи. — Ты не его спасатель. Ты не его ангел-хранитель.

Майя подняла глаза. В них мелькнула лёгкая растерянность и боль.

— Я знаю, — ответила она. — Просто иногда так трудно забыть, когда человек был частью твоей жизни.

— Ты справишься, — мягко сказала Ася. — А сейчас давай, соберись. У нас сегодня концерт. Мы идём смотреть на твоего музыканта. Ты будешь самой красивой, поняла?

Майя улыбнулась, сначала робко, потом увереннее.

— Ладно, — сказала она. — Ты, как всегда, права.

— Я всегда права, — фыркнула Ася и отступила назад. — Как тебе?

Она покрутилась перед Майей, показывая свой образ: джинсы-бананы, простая майка и рубашка, которая была небрежно завязана узлом на талии. Выглядела она дерзко и стильно.

— Ты как всегда красивая, — сказала Майя, рассматривая её. — А я не знаю. Может, джинсы и свитер? Так будет проще.

Она открыла свой шкаф, но Ася остановила её:

— Если тебе так удобно, то я, пожалуй, соглашусь. Я просто хотела предложить тебе то платье.

— Так, нет, только не то платье, в котором я была на вечеринке.

Девушки засмеялись. Майя вскоре была готова, как и Аська. Они подхватили сумки, ключи и телефоны и вышли из комнаты, направляясь в сторону университета. Внутри каждой из них таилось предвкушение. Майя смотрела вперёд, представляя, как увидит Германа на сцене, и сердце её билось быстрее.

А Ася улыбалась, глядя на подругу, и думала о том, как хорошо, что жизнь иногда преподносит такие сюрпризы. Даже когда больно, даже когда грустно. Она иногда даёт второй шанс. Главное нужно быть готовой его взять.

Глава 17 «Концерт»

Актовый зал университета гудел от голосов и смеха. Студенты заполняли ряды, занимали места, обменивались шутками и предвкушали вечер. Пахло приятно чем-то сладким, духами и лёгким волнением, которое всегда витает перед выступлением.

— Столько людей, — прошептала Майя, снимая пальто и отдавая его в гардероб.

— Конечно, актовый зал, — усмехнулась Ася, поправляя сумку на плече. — Лучше посмотри, сколько студенточек. Небось все ради белой макушки пришли. Смотри, сколько глаз горят.

Майя закатила глаза, но улыбнулась, хотя внутри у неё всё сжалось при мысли о том, что на Германа смотрят столько девушек.

— Девчонки, привет! — раздался знакомый голос, и к ним подошёл Даниэль. Он был в светлой футболке, джинсах и выглядел заметно лучше, чем в прошлую встречу, хотя в его глазах всё ещё читалась усталость.

Майя обернулась, и на её губах появилась лёгкая, немного настороженная улыбка.

— Привет, — ответила она.

— Вы как, где сядете? — спросил Даниэль, переводя взгляд с одной на другую.

— Да пойдём на какой-нибудь ряд пятый сядем, — ответила Ася. — Там и видно хорошо, и не слишком близко к сцене.

— Отлично, подсяду с вами, — улыбнулся Даниэль.

Они прошли в зал и заняли места на пятом ряду. Даниэль сел рядом с Майей, и Ася, посмотрев на подругу, заняла место с другой стороны. Женя, сидевшая в компании подруг в другом конце зала, то и дело поглядывала в их сторону. Её взгляд, полный смеси ревности и высокомерия, то и дело останавливался на Даниэле. Тот не замечал её, ну или делал вид, что не замечает.

Вскоре в зале появились братья Тёрнеры. Борис и Марк вошли с лёгкой уверенностью, привычно осматривая зал. Марк что-то оживлённо обсуждал с братом, и Борис смеялся в ответ. Они поднялись по ступеням и уселись прямо за девушками.

— Привет, красотка, — раздался низкий голос прямо над ухом Аси.

Она обернулась и встретилась взглядом с Марком, который сидел прямо за ней, облокотившись на спинку её кресла.

— Не хочешь сходить после концерта прогуляться? — продолжил он, наклонившись ещё ближе. — Зайдём, посидим в кафешке. Я знаю одно место, там очень вкусный кофе.

Майя, сидевшая рядом, усмехнулась, переводя взгляд с подруги на Марка. Ася закатила глаза, но на её губах играла лёгкая улыбка.

— Ну же, красотка, — Марк слегка коснулся её волос, проводя по ним пальцами. — Только один раз. Что ты теряешь?

Ася резко повернулась и посмотрела на него в упор.

— Эй, ручки не распускай, — сказала она, но голос её звучал скорее насмешливо, чем серьёзно. — Отделение полиции недалеко, не пожалею и напишу на тебя заяву, дружок.

Майя громко рассмеялась, не в силах сдержаться. Борис тоже не сдержал смеха, хлопнув брата по плечу. Марк усмехнулся, убирая руку, но в его глазах заплясали чёртики.

— Ладно, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — Поговорим после концерта.

Ася отвернулась, стараясь скрыть улыбку, и обменялась взглядом с Майей.

За кулисами царила своя атмосфера.

Герман стоял у выхода на сцену, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Гитара в руках дрожала, и он сжимал её крепче, пытаясь успокоиться. Он видел в зале Майю. Её улыбку, её глаза, которые смотрели куда-то вперёд. Рядом с ней сидел Даниэль. Герман заметил, как тот что-то говорил ей, как она смеялась, как он пытался коснуться её руки, но она не давала.

Герман чувствовал, как внутри закипает глухая ревность, которую он не имел права испытывать.

— Привет, — раздался мягкий голос за спиной.

Герман обернулся. Анна стояла рядом, и на её губах играла та самая сладкая улыбка, которую он уже знал. Она была в красивом платье, с аккуратной укладкой, и выглядела так, будто весь вечер ждала, когда он окажется один.

— Привет, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты пришла поддержать?

— Конечно, как я могу упустить такой момент? — засмеялась она, приближаясь ещё ближе. — Я так хочу услышать твои новые песни.

— Ну, спасибо, что ли, — выдохнул он, отводя взгляд.

— Ты расстроен? — спросила Анна, и голос её стал тише, почти интимным. — Из-за этой девчонки? Майи?

Герман промолчал, и она восприняла это как знак.

— Слушай, Герман, — сказала она, кладя руку ему на плечо. — Ты умный парень. Вон, видишь, она наверняка убивается по старой любви и будет убиваться ещё так долго по кому-нибудь ещё. Ты заслуживаешь чего-то другого. Того, кто будет рядом, кто будет тебя понимать, кто будет с тобой, когда тебе тяжело.

— Например, тебя? — перебил он, и голос его стал жёстче. — Анна, я миллион раз обсуждал это с тобой. Тогда, в ту ночь, мы были оба эмоционально подавлены. Ты хотела забыть своего бывшего, я хотел забыться из-за мамы. Всё произошло, как произошло. Ты это понимала, я это понимал, но ты снова давишь? Анна, прошу. Ты отличная подруга, правда, но мы не можем быть вместе.

Анна тихо ахнула, как будто её ударили. В глазах мелькнула боль, но она быстро взяла себя в руки, натягивая ту самую фальшивую улыбку.

— Ну ладно, — сказала она тихо, отступая на шаг. — Всё равно удачи тебе. Надеюсь, она этого стоит.

Она развернулась и пошла прочь, оставляя Германа одного с гитарой в руках и тяжестью в груди.

Концерт начался.

Сцена была залита мягким светом. Первые номера прошли легко. Танцевальные композиции, театральные миниатюры, выступления других музыкантов. Зал аплодировал, смеялся, наслаждался вечером. Ася и Майя сидели, затаив дыхание, ожидая своего героя. Когда объявили Германа, всё вокруг перестало существовать.

Он вышел на сцену, и свет упал на его светлые волосы, делая их почти серебряными. Герман выглядел взволнованным. Пальцы слегка дрожали, он перевёл взгляд на зал и встретился глазами с Майей.

Майя улыбнулась тепло, мягко. Герман на секунду задержал взгляд на ней, но затем быстро отвёл глаза в сторону и начал играть.

Первая песня была о любви. О той, что живёт в сердце, даже когда всё вокруг рушится. Его голос звучал тихо, проникновенно, и каждая нота проникала в душу. Он пел о боли, о надежде, о том, как трудно найти человека, который поймёт тебя без слов.

Зал затих. Даже Майя перестала дышать, слушая его. Она не знала, о ком он поёт, но ей хотелось верить, что хотя бы строчка в этой песне посвящена ей.

Вторая песня была совсем другой. Весёлой, лёгкой, о братьях, о том, что они всегда идут вместе, несмотря ни на что. Зал оживился, зааплодировал, и Герман улыбнулся, когда увидел Бориса и Марка в зале, подпевающих в такт. Когда он закончил, зал взорвался аплодисментами. Девчонки кричали, свистели, многие встали.

Герман быстро поклонился и ушёл за кулисы.

— Я отойду, — сказала Майя, поднимаясь. — Буду ждать тебя в коридоре.

Ася кивнула, сжав её руку на прощание.

— Иди, — сказала она. — Поговори с ним.

Майя выскользнула из зала.

***

Она нашла его сидящим на стуле в полутьме. Он собирал свои вещи и выглядел уставшим. Он не слышал её шагов, пока она не остановилась рядом.

— Привет, — тихо сказала она.

Герман поднял голову. Увидев её, он замер, и в его глазах мелькнула смесь удивления и тепла. Он отложил гитару в сторону.

— Привет, — ответил он.

— Ты, — Майя села на стул напротив него. — Ты чертовски классно поёшь. Я не знала, что у тебя такой голос.

Герман улыбнулся мягко, чуть смущённо.

— Спасибо, — сказал он. — Я очень волновался. Наверное, это было заметно.

— Немного, — Майя улыбнулась в ответ. — Но ты справился. Песни были душевными. Особенно первая.

Герман опустил взгляд, перебирая струны гитары.

— Да, — сказал он тихо. — Она о важном. О том, что чувствуешь, когда боишься открыться. Когда хочешь быть рядом с кем-то, но не знаешь, как сделать первый шаг.

Он поднял на неё глаза, и в них была та самая тихая уязвимость, от которой у Майи сжималось сердце, но он не сказал больше. Не признался, что песня о ней. Он просто смотрел, и в этом взгляде было столько недосказанного.

— Это очень красивая песня, — прошептала Майя. — Правда.

— Спасибо, — ответил он.

Они замолчали. Тишина между ними была тёплой, уютной, и казалось, что в этом полумраке можно было сидеть вечно.

— Майя, — начал он после паузы, и голос его дрогнул. — Может… Может, сходим куда-нибудь сейчас? Просто поговорим?

— Конечно, — ответила она, и улыбка тронула её губы. — Было бы здорово.

Он улыбнулся в ответ так искренне, что у неё перехватило дыхание.

***

В зале продолжался концерт, но Ася уже не смотрела на сцену. Она увидела, как Майя шла в коридоре вместе с Германом на выход из университета, как Даниэль, заметив это, нахмурился и немного напрягся. Ася проводила взглядом подругу и тяжело вздохнула.

— У твоей подруги скоро будут хорошие новости, — услышала она знакомый голос сзади.

Она обернулась. Марк смотрел на неё с лёгкой улыбкой, и в его глазах прыгали чёртики.

— Ты про что? — спросила Ася.

— Просто знаю, — пожал плечами Марк. — У Германа сегодня был особенный взгляд. Он не раз смотрел на неё, пока пел.

Ася ничего не ответила, но внутри неё появилось лёгкое тепло. Она снова повернулась к сцене, но через пару минут, когда выступления начали подходить к концу, она почувствовала, что ей нужно выйти. Воздух в зале становился тяжёлым, и она решила проветриться. Марк проводил её взглядом.

На улице было прохладно. Осенний ветер касался лица, и Ася глубоко вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются свежим воздухом. Она обхватила себя руками, глядя на звёздное небо, и улыбнулась своим мыслям.

— Может, всё-таки сходим в кафешку? — раздался голос за спиной.

Ася обернулась. Марк стоял позади неё, засунув руки в карманы джинсов, и улыбался той самой нагловатой улыбкой.

— Снова ты? — усмехнулась она. — Хэй, тебе пора перестать сталкерить меня. Это уже начинает быть подозрительным.

— Я не сталкерю, — усмехнулся он, подходя ближе. — Я просто вижу, что ты вышла, и решил составить компанию.

— Я просто хочу подышать воздухом, — ответила она, глядя на звёзды. — Без компании.

— А я хочу угостить тебя вкусным кофе в тёплом кафе, — сказал он, вставая рядом. — Либо можем поехать в клуб. Обещаю, приставать не буду. Отвезу потом сразу в общагу. Выпьем, потанцуем, у меня там бармен знакомый есть, так что коктейли делает божественные.

Ася повернулась к нему и насмешливо приподняла бровь.

— Чувак, ты меня смущаешь, — сказала она. — Ты ко мне уже пьяным приставал на той вечеринке у тебя. Снова хочешь пристать? Не верю я тебе.

— Обещаю, — Марк поднял руки в шутливом жесте сдачи. — Клянусь. Руки распускать не буду. Сегодня суббота, я ужасно хочу напиться, но в одиночку это как-то грустно.

Ася зажмурилась, чувствуя, как внутри борется желание согласиться и здравый смысл. Она подумала о Майе, которая сейчас, наверное, прекрасно проводит время с Германом. О том, что оставаться одной в комнате было бы слишком грустно, о том, что в глазах Марка действительно не было той наглости, что была раньше. Была только лёгкая усталость и надежда.

— Ладно, — выдохнула она. — Но только один коктейль. Да, и ещё, если ты хоть раз попытаешься что-то сделать, то я уйду. Понял?

Марк просиял.

— Договорились, — сказал он. — Пойдём.

Глава 18 «Мы целовались?»

Был понедельник. Серый, хмурый, с тем самым осенним настроением, когда хочется закутаться в плед и никуда не выходить, но университетские пары никто не отменял, и девушки сидели в столовой, прячась от дождя.

Голова Аси покоилась на коленях Майи, и она лениво листала ленту телефона, иногда постанывая от головной боли. Майя с аппетитом лопала картошку, параллельно записывая что-то в свой маленький блокнотик, который всегда носила с собой.

— Ты вчера целый день отходила от бурной ночи, — ворчливо начала Майя, откладывая вилку и с улыбкой глядя на подругу. — И так и не рассказала, что вы делали вместе с Марком в баре. Ну же, Ася, колись. Я хочу знать все подробности.

— Забудь, — простонала Ася, прикрывая глаза рукой. — Всё глупо. Мы набухались. Выпили кучу шотов, и я больше ничего не помню. Абсолютная пустота. Даже не пытайся вытащить из меня хоть слово, я честно не помню.

— Зато я помню, — хитро улыбнулась Майя, отпивая воду из стакана. — Я помню, как Марк заносил тебя вместе с каким-то парнем в комнату общежития. Извинился, наверное, раз сто, попрощался, а потом, пока ты лежала на кровати, он наклонился к тебе. Хотел засосать тебя, причём в самом прямом смысле этого слова, а мне поцеловал ручку, такой галантный.

Ася резко привстала, чуть не сбросив телефон на пол.

— Чего? Засосать? То есть он... мы... — она прикоснулась пальцами к губам, словно пытаясь вспомнить. — То есть возможно, что мы целовались?

— Не знаю, — пожала плечами Майя. — Я не дала ему этого сделать. Быстро затащила тебя в душ и уложила спать, но намерения у него были серьёзные, это точно.

Ася зажмурилась, пытаясь переварить услышанное.

— Ладно, со мной понятно, — пробормотала она, снова прижимаясь головой к коленям подруги. — Но ты мне до сих пор не рассказала, что было у вас с Германом после концерта. Ты ушла, а я осталась в неведении.

Майя улыбнулась, и на её лице появилось то мечтательное выражение, которое появлялось всегда, когда она думала о нём.

— Мы погуляли, — начала она тихо. — Зашли в ту маленькую кофейню на углу, помнишь? Он заказал нам по капучино, и мы сидели за столиком у окна. Он рассказывал мне о музыке.

Ася прикрыла глаза, слушая голос подруги, и перед ней, словно в кино, начали проноситься картины того вечера.

***

Они сидели в уютной кофейне, где пахло свежемолотым кофе и корицей. За окном моросил дождь, и капли стекали по стеклу, размывая огни города в жёлто-оранжевую акварель. Майя держала в руках тёплую кружку и смотрела на Германа, который сидел напротив и рассеянно крутил свою ложку.

— Я с детства люблю музыку, — начал он, и его голос звучал мягко и тепло. — Когда мне было пять, мама отвела меня в музыкальную школу. У нас дома стояло старое пианино, и я постоянно к нему подходил, нажимал на клавиши, слушал, как они звучат. Мама смеялась, говорила, что я родился с музыкой в душе. Она проводила со мной часы за этим пианино, — продолжал он, и в его глазах зажглась тёплая, почти детская улыбка. — Она учила меня играть простые мелодии. Показывала, как правильно ставить пальцы. Она всегда была рядом, слушала, хвалила, даже когда я фальшивил. Говорила: «У тебя талант, Герман. Никогда не бросай это дело».