Нити любви
Он замолчал, глядя куда-то в сторону, и Майя увидела, как его лицо на мгновение омрачилось.
— Она водила меня на концерты, — добавил он тише. — Мы садились на последний ряд, и она всегда покупала мне шоколадку, чтобы я не скучал. Я слушал оркестр и представлял, что когда-нибудь буду выступать на такой же сцене. Она верила в меня больше, чем я сам.
Майя смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Она видела, как оживает его лицо, когда он говорит о матери, как он светится изнутри.
— Она была чудесной, — тихо сказала Майя. — Я бы хотела познакомиться с ней.
Герман поднял на неё глаза.
— Ты бы ей очень понравилась, — сказал он. — Я просто знаю это.
Они замолчали, но тишина была неловкой. Она была тёплой, уютной, словно они оба знали, что этот разговор останется с ними надолго.
— У меня есть одна традиция, — сказал он, нарушая тишину. — Когда я пишу песню, я всегда ставлю её на прослушивание в пустой комнате. Закрываю глаза и представляю, что мама слушает.
Майя улыбнулась, чувствуя, как к горлу подступает комок.
— Она слушает, — прошептала она.
Герман поднял на неё взгляд, и в нём была такая благодарность, что Майе показалось, будто она видит его душу.
***
— Запахло чем-то слишком ванильным и приторным, — прервал её рассказ смеющийся голос Аси. — Прям как ты.
Майя толкнула её в плечо, но улыбнулась:
— Вредина ты.
— Да ладно, — фыркнула Ася, утыкаясь в её колени. — Это очень мило, действительно. Жалко только, что я ничего не помню из своей ночи. Вспомнить бы хоть что-то из того, что я вытворяла в баре с Марком.
— Так вон он, — Майя показала глазами в сторону выхода из столовой. — Можешь подойти и спросить.
Ася резко подняла голову и увидела Марка, стоящего в коридоре. Он о чём-то оживлённо беседовал с друзьями из спортивной команды, улыбался, жестикулировал. Его волосы были влажные после тренировки, на губах играла лёгкая улыбка, и он выглядел так, будто весь мир лежал у его ног.
— Нет, нет, нет, — зашептала Ася, хватая подругу за руку. — Только не надо. Только не спрашивать у него. Хочешь меня сразу в гробике потащить?
Майя засмеялась, но в глазах её заплясали озорные искорки.
— Пока что это единственный способ всё вспомнить, — сказала она, подмигивая.
Ася зажмурилась, пряча лицо в ладонях.
— Надеюсь, он ничего не помнит, — простонала она. — Надеюсь, мои воспоминания так и останутся в той тёмной дыре.
Где-то в глубине души она чувствовала странное предвкушение. Ей было любопытно, что же произошло в ту ночь. Ей хотелось, чтобы память всё-таки вернулась. Хотя бы самая малая её часть.
— Иди, всё будет отлично, — проговорила Майя, ободряюще сжимая руку подруги. — В любом случае я тебя поддержу и буду любить несмотря ни на что.
Она засмеялась, и Ася почувствовала, как внутри разливается тепло от этих слов. Она взяла сумку, поправила лямку на плече и глубоко вздохнула.
— Ладно, встретимся у кабинета, — сказала она, улыбнувшись подруге. — Я пошла.
Ася ещё раз улыбнулась, собрала всю свою смелость в кулак и двинулась в сторону компании парней, которые стояли в коридоре. Шаги её были уверенными, хотя сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения и страха одновременно.
Когда она подошла ближе, парни, стоявшие вокруг Марка, уже разошлись, и он остался один. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на неё с улыбкой. В его карих глазах плясали чёртики, и Ася почувствовала, как внутри всё переворачивается от одного только его взгляда.
— Ха, привет, пьянчушка, — усмехнулся Марк, когда она подошла. — Ты как после такой субботы? Надеюсь, спала долго и не мучала себя лишними делами.
— Пьянчушка? — возмутилась Ася, но слова застряли в горле, когда он аккуратно взял её за локоть и отвёл к пустому подоконнику.
Она оказалась в тишине коридора, где никого не было, и почувствовала, как его пальцы мягко касаются её руки. Он смотрел на неё с той особенной теплотой, которую она редко замечала в его взгляде, и это сбивало с толку.
— Ты увидела кучу крутых шотов в баре, — начал он, и голос его звучал низко, почти интимно. — Когда я сказал, что всё оплачу, ты долго спорила, говорила, что не хочешь быть обязанной, а потом согласилась. В общей сумме ты погуляла прилично. Было больше 30 шотов на двоих. Какие-то были очень крепкие, какие-то лёгкие, но после седьмого шота ты уже всё, поехала.
— Всё, хватит, — простонала Ася, закрывая глаза и опуская взгляд в пол. Она прикрыла ладонью лицо, чувствуя, как щёки начинают гореть от стыда. — Пожалуйста, не продолжай. Мне и так уже неловко.
— Ну, нет, ты слушай, — настаивал Марк, и в голосе его слышалась усмешка. — Ты ещё наблевала на какого-то парня, потому что пошла танцевать. Мы стояли в очереди за новыми напитками, а ты вдруг решила, что хочешь показать всем свои движения. Какой-то бедный парень оказался рядом, и ты его, скажем так, немного испортила. Его друзья попросили меня как-то угомонить тебя. Я заказал такси, мы сели, и ты успокоилась.
Ася всё ещё стояла с закрытыми глазами, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— А дальше что? — тихо спросила она, боясь услышать ответ. — Что было дальше?
Марк замолчал на мгновение, а затем произнёс с той же лёгкой усмешкой:
— Я вспомнил, что дальше было.
— О нет, — прошептала Ася, уже прикрывая лицо руками. — Только не говори, что...
— Глупо? — он наклонился к ней, заглядывая в глаза, и его голос стал мягче. — Это был самый лучший поцелуй в моей жизни.
Ася замерла. Она подняла голову и встретилась с его взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Ты запускала язык, — продолжил он, не сводя с неё глаз. — Пыталась раздеть меня прямо в такси. Целовала рвано, жарко, страстно. Ты была такой слишком классной, что ли. Я не ожидал от тебя такого.
Ася чувствовала, как её лицо горит, а сердце колотится где-то в горле. Она не знала, что сказать. Стыд, неловкость и что-то тёплое, странное, смешалось внутри неё.
— Я сделала это? — прошептала она, почти не веря своим ушам. — Поцеловала тебя?
— Ты сделала гораздо больше, — усмехнулся он, показывая ниже своего пояса. — Самое приятное в том, что ты не остановилась на одном поцелуе. Ты была настойчивой. Я не сопротивлялся. Кто бы стал сопротивляться такой девушке?
Ася зажмурилась, чувствуя, как внутри всё переворачивается от смущения. Она хотела провалиться сквозь землю, но в то же время внутри разливалось какое-то странное, тёплое чувство.
— Я не помню этого, — выдавила она. — Совсем. Ничего.
— Я помню, — ответил он, и в его голосе послышалась та самая дьявольская усмешка. — И, честно говоря, я бы не отказался повторить, но уже в трезвом состоянии. Хотя твоя пьяная версия мне тоже понравилась.
Ася открыла глаза и посмотрела на него.
— Ты ведь издеваешься? — спросила она.
— Ни капли, — ответил он, и его улыбка стала серьёзнее. — Ты, Ася, удивительная. Я хочу узнать тебя настоящую. Не пьяную и разбитую, а ту, с которой можно просто сидеть в кафе, в баре, на переменах и разговаривать.
Ася смотрела на него, и внутри неё закипала буря эмоций. Она не знала, что сказать, как на это ответить.
— Пообещай мне одну вещь, — сказала она тихо.
— Какую?
— Что ты не будешь использовать этот поцелуй и то, что я делала приятное тебе ниже пояса, как оружие против меня.
Марк усмехнулся, и в его глазах заплясали чёртики.
— Обещаю, — сказал он. — Но только если ты согласишься на второй поцелуй. На этот раз трезвый.
— Ты просто невозможен, — проговорила Ася, качая головой, но в голосе её не было злости. Только лёгкое смущение и смех, который она пыталась сдержать.
— Да-да, — усмехнулся Марк, отступая на шаг и окидывая её взглядом с ног до головы. — А ты чертовски красивая, Ася. Оказывается, та ещё штучка. Как говорится, в тихом омуте черти водятся. Я и не думал, что ты можешь быть такой.
Он ещё раз улыбнулся. Той самой наглой, но почему-то тёплой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось. Затем развернулся и, не оборачиваясь, пошёл по коридору, оставляя Асю стоять у подоконника в полном одиночестве.
Она смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце колотится в груди, а на губах застыла глупая улыбка, которую она никак не могла спрятать. Она провела рукой по волосам, пытаясь прийти в себя, и глубоко вздохнула.
— Чёрт, — прошептала она. — Что это было?
Она провела пальцами по губам, пытаясь вспомнить тот самый поцелуй, о котором он говорил, но в памяти осталась лишь пустота.
Она смотрела вслед удаляющейся фигуре Марка, и в голове крутилась только одна мысль, что он сказал, что хочет повторить. Она не знала, радоваться этому или бояться.
— Ася, ты чего застыла? — раздался голос Майи, которая уже подошла к ней.
Ася обернулась, и на её лице застыло выражение лёгкой растерянности и улыбки одновременно.
— Кажется, я влипла, — сказала она.
— В каком смысле? — Майя изогнула бровь, заглядывая подруге в глаза.
— Марк сказал, что хочет повторить поцелуй, — ответила Ася, и голос её дрогнул. — В трезвом состоянии.
Майя широко улыбнулась, но в глазах её заплясали озорные искорки.
— Ну, значит, жизнь нам подкинет ещё какие-нибудь сюрпризы, а пока идём на пару, а то опоздаем.
Ася вздохнула, поправила сумку и двинулась за подругой по коридору, но мысль о Марке всё ещё витала где-то в её голове.
Глава 19 «Договор»
Ноябрь вступил в свои права, окрашивая университетские коридоры в серые, холодные тона. За окнами моросил мелкий дождь, и от оконных стёкол тянуло сыростью. Анна сидела на лавочке в холле, изящно сложив ногу на ногу и попивая кофе из бумажного стаканчика. Её глаза, холодные и внимательные, следили за двумя девушками, которые только что вышли из бассейна. Майя и Ася, с влажными волосами и раскрасневшимися лицами, стояли у шкафчиков и собирали свои вещи, перекидываясь лёгкими фразами. Они выглядели такими беззаботными, такими счастливыми, что Анна едва сдерживала раздражение.
— Что в ней можно такого найти? — прошептала она одними губами, закатывая глаза. — Обычная первокурсница с дурацкими мечтами.
Она проводила девушек взглядом, когда они, взяв сумки и обменявшись последними шутками, направились к выходу. Их смех разносился по коридору, и Анна почувствовала, как внутри закипает глухая злость. Она подождала, пока они скроются за дверью, и затем перевела взгляд на вход, ожидая своего товарища.
Даниэль появился спустя несколько минут. Он выглядел уставшим, глаза его потускнели, а плечи были опущены. Парень опустился на лавочку рядом с Анной и выдохнул.
— Ну привет, — протянула она, с лёгкой усмешкой наблюдая за ним.
— Пока ничего не могу сказать о нашем договоре, — ответил Даниэль, и голос его звучал глухо. — Майя, видимо, окончательно решила, что я больше не её безответная любовь. Её внимание переключилось на Германа. Они недавно после концерта ходили в кафешку. Я вижу, как она на него смотрит, да и он на неё. Давай, может, оставим это?
Анна резко повернулась к нему.
— Тебе напомнить, что тебя ждёт, если ты поможешь мне? — тихо, но отчётливо произнесла она. — Поможешь мне, а я поговорю с отцом. Он сделает тебе крутую стажировку в музыкальной академии, где учатся только самые крутые детишки и работают самые лучшие и известные музыканты. Тебе-то вряд ли это светит в реальной жизни, сам понимаешь.
Даниэль вздохнул, опуская взгляд. Он знал, что она права. Без связей, без денег, без влиятельных родителей его мечты о большой сцене оставались лишь мечтами, а предложение Анны было реальным шансом, который он не мог упустить.
— Играй с ней глазками, — продолжала Анна, и её голос стал мягче, почти вкрадчивым. — Касайся её, чтобы она совсем забыла о Германе. Сделай так, чтобы ей стало противно смотреть на него. Думай головой.
Даниэль поднял на неё глаза, и в его взгляде мелькнула тень сомнения.
— Для того, чтобы Герман злился, я могу как-то с тобой заигрывать? — спросил он тихо.
Анна усмехнулась, и на её губах появилась холодная улыбка.
— Всё в твоих руках, Даниэль. Стажировка не дремлет.
Даниэль ещё раз посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, но он кивнул, принимая условия игры.
***
Прошло чуть больше двух недель. Даниэль честно пытался выполнить свою часть сделки. Он окружил Майю вниманием и заботой. Встречал её после пар, приносил кофе, провожал до дверей общежития, иногда оставлял в её шкафчике маленькие записки. Майя, казалось, была растеряна. Она улыбалась ему, благодарила, но в её взгляде не было той искренней теплоты, которая появлялась, когда она видела Германа. Она была потеряна в этом внимании, не зная, как реагировать.
Герман чувствовал это. Он видел, как Даниэль кружит вокруг Майи, как та отвечает на его улыбки, и внутри него разливалась глухая, тягучая боль. Он понимал, что вряд ли у них что-то получится, что Майя не полюбит его, и эта мысль терзала его день за днём. Анна, видя его состояние, давила на Даниэля с новой силой, требуя результатов.
Майя, тем временем, всё реже встречалась с Германом. Они здоровались, перебрасывались короткими взглядами, но больше их общение не выходило за рамки случайных встреч. Каждый раз, когда он видел её, в груди что-то болезненно сжималось, но он не мог заставить себя подойти и сказать всё, что чувствует.
Марк, в отличие от брата, не терял времени даром. Он исправно писал Асе сообщения, предлагая встретиться, сходить в кафе или просто погулять, но та упорно игнорировала его.
Её телефон снова загорелся уведомлением, пока они сидели на подоконнике в коридоре университета, недалеко от столовой.
— Снова пишет тебе твой тайный поклонник? — усмехнулась Майя, заглядывая в телефон подруги.
Ася вздохнула, не поднимая глаз.
— Я не хочу его блокировать, — призналась она. — Но и отвечать не хочу. Я не знаю, как мне быть, поэтому просто игнорирую.
— Рано или поздно что-то изменится, — мягко сказала Майя. — И Марк неплохой парень. Может, дашь ему шанс?
Ася лишь закатила глаза, но в её взгляде мелькнула тень сомнения. Она и сама не знала, чего хочет.
В столовой царила своя атмосфера. Шум, смех, звон посуды и запах горячей еды смешивались в привычный гул. Братья Тёрнеры сидели, как всегда, за своим столиком. Борис и Марк доедали свои обеды, а Герман сидел, погружённый в свои мысли, и поглядывал в сторону Майи, которая сидела с Асей на подоконнике.
Анна сидела с ними, болтая о своём, но братья особо не слушали. Её голос, звонкий и приторный, раздражал Германа больше обычного. Он хотел только одного, чтобы она замолчала и дала ему спокойно смотреть на Майю.
Даниэль появился в столовой неожиданно. Он остановился в дверях, увидел Майю и Асю и, подойдя к ним, приобнял каждую. Герман видел это. Видел, как Даниэль наклоняется к Майе, как она улыбается ему в ответ. Внутри него закипала злость, которую он с трудом сдерживал.
Войдя в столовую, Даниэль перевёл взгляд на Анну. Кажется, у него созрел план.
Он уверенно подошёл к столику Тёрнеров и, остановившись рядом с Анной, наклонился к ней.
— Привет, — сказал он громко, так, чтобы Герман услышал. — Увидимся сегодня? Как и договаривались?
Анна сначала растерялась, но быстро поняла, что происходит. Её глаза блеснули, и она улыбнулась, принимая игру.
— Конечно. В семь у меня.
Герман перевёл взгляд с Анны на Даниэля. Внутри него всё закипало, когда он увидел ухмылку на лице этого парня.
— И ты так со всеми девушками? — спросил он, откладывая тарелку. Голос его звучал низко, срываясь на хрип.
Даниэль усмехнулся, явно наслаждаясь эффектом.
— Тебе какая разница, Герман? Я же не виноват, что девчонка, которая тебе нравится, выбрала меня.
— Ты про Анну? — Герман сжал край стола. — Мы друзья, в этом нет проблемы.
— Нет, — Даниэль сделал шаг вперёд, — я про Майю. Ты даже добиться её не можешь, сидишь песенки свои сочиняешь и молчишь, а я времени зря не теряю, с ней тусуюсь.
Герман резко встал. Стул с грохотом отодвинулся назад, и в столовой повисла звенящая тишина. Все взгляды устремились на него.
— Герман, садись, — Марк попытался его остановить, но брат уже был на грани. — Доешь и пойдём.
Но Герман не слышал его. Его взгляд был прикован к Даниэлю, на губах которого застыла наглая ухмылка.
— Ты переходишь границы, — выдохнул Герман, делая шаг к сопернику.
Даниэль не отступил. Наоборот, он тоже шагнул вперёд.
— Вполне возможно, что я ухватил сразу двух твоих девчонок, — сказал он с усмешкой. — Анну и Майю в придачу. Они все отдались только мне, а не тебе.
Марк вскочил, пытаясь схватить брата за плечо, но Герман вырвался. Его кулак сжался, и в следующее мгновение раздался глухой удар.
Даниэль отлетел назад, не удержавшись на ногах, и рухнул на пол, прижимая руку к губе, из которой уже текла кровь.
В этот момент к Майе и Асе, которые всё ещё сидели на подоконнике в коридоре, подбежала запыхавшаяся девушка с их курса. Её глаза были широко раскрыты от страха и волнения.
— Там Герман Тёрнер! — выпалила она. — Кажется, он собрался драться с каким-то второкурсником! В столовой!
Майя напряглась, её лицо мгновенно побледнело. Она перевела взгляд на дверь столовой, откуда доносились приглушённые голоса.
— Что? — прошептала она, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Герман? С кем?
— Не знаю, — девушка покачала головой.
Ася уже спрыгнула с подоконника и схватила Майю за руку.
— Идём, — сказала она. — Быстро.
Они вбежали в столовую в тот самый момент, когда Герман нанёс удар, и Даниэль рухнул на пол, зажимая разбитую губу. Майя застыла на мгновение, а затем бросилась вперёд, опускаясь на колени рядом с Даниэлем. Она помогала ему привстать, её руки дрожали, а в глазах стоял ужас.
— Герман! — крикнула она, поднимая взгляд на него. — Боже, ты чего делаешь?
— Ну а что? — голос Германа дрогнул, в нём слышалась боль и горечь. — Тебе нравится крутиться с ним. Может, ты ему уже отдалась? Зря времени не теряешь.
— Ты в своём уме?! — Майя поднялась на ноги, и в её глазах блеснули слёзы. — Как ты мог такое подумать? Как ты мог ударить его, даже не разобравшись?!
— А что? — он не отводил взгляда, но в его голосе послышалась та самая уязвимость, которую он так долго прятал. — Ты проходишь мимо меня. Мы даже никуда не ходим. Ты улыбаешься ему, позволяешь обнимать себя, а я просто стою и смотрю.
Майя замерла. Её лицо побелело, а губы задрожали. Она смотрела на него так, будто видела впервые, а затем она сделала шаг вперёд, и её ладонь взметнулась вверх, оставляя на его щеке звонкую пощёчину, которая прозвучала как выстрел в тишине.
— То есть ты подумал, что я с ним? — спросила она, и голос её дрожал от слёз. — Поэтому применил к нему такую жестокость? Ты просто идиот, Герман! Ты мне нравишься! Слышишь?! Ты, а не он! Но ты предпочёл наброситься на него с кулаками, вместо того чтобы просто подойти и поговорить со мной!
Она повернулась и выбежала из столовой, оставляя после себя лишь тишину и слово, которое прозвучало как гром среди ясного неба.
— Майя! — крикнул Герман, делая шаг вперёд, но она уже скрылась за дверью.
Он остался стоять, сжимая кулаки и чувствуя, как в груди разрывается что-то важное. Марк подошёл к нему и положил руку на плечо, но Герман не почувствовал этого. Его взгляд был прикован к двери, за которой скрылась та, которую он так боялся потерять.
— Вы братья друг друга стоите, — холодно сказала Ася, переводя взгляд с Марка на Германа. — Ты, Марк, со своей навязчивостью, и ты, Герман, со своей ревностью. Вам бы устроить соревнование, кто больше испортит жизнь окружающим.
Она развернулась и, не оборачиваясь, ушла вслед за подругой.
Герман стоял посреди столовой, не обращая внимания на десятки глаз, устремлённых на него. В голове звенели её слова: «Ты мне нравишься, Герман. Слышишь?! Ты, а не он!»
Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как горечь сменяется тупой, ноющей болью. Он сделал всё, чтобы оттолкнуть её, а теперь не знал, сможет ли что-то исправить.
Марк вздохнул, смотря на то, как его брат стоит, окаменевший, в центре столовой. Он знал, что это ещё не конец. Это только начало.
Глава 20 «Мне нравится другая девушка»
Прошло несколько дней с того момента, как произошло то событие в столовой. Осеннее небо за окнами хмурилось, ветер срывал последние листья с деревьев, и город погружался в серую, меланхоличную атмосферу ноября.
Майя после того дня всячески избегала встреч с Германом. Она перестала заглядывать в столовую, ходила в университете по другим коридорам, лишь бы не столкнуться с ним. Если она видела его издалека, то разворачивалась и уходила в другую сторону, не давая ему шанса подойти. Она не отвечала на его звонки, игнорировала сообщения, и даже когда Ася пыталась заговорить о нём, она переводила тему или просто замолкала. Её сердце всё ещё болело от той сцены, от его слов, от его недоверия. Она не знала, сможет ли когда-нибудь забыть это.
Герман, в свою очередь, тоже исчез. Через несколько дней после того случая он перестал появляться в университете. Его не видели ни в столовой, ни в коридорах, ни на музыкальном факультете. Говорили, что он взял академический отпуск, но никто не знал точно. Братья отвечали на вопросы односложно, а Анна ходила с холодной улыбкой, явно наслаждаясь ситуацией.
***
Было воскресное утро. За окнами квартиры Германа стоял серый, промозглый день, и парень, натянув тапочки на ноги, нехотя поплёлся к входной двери, услышав настойчивый звонок. Он был в одной пижаме, волосы растрёпаны, а на лице застыла усталая маска человека, который не спал уже несколько ночей.
Он посмотрел в глазок, и, увидев братьев, устало вздохнул, открывая дверь.
— Вы чего так рано пришли? — спросил он, пропуская их внутрь и направляясь на кухню. — Что-то случилось? Кто-то умер?
— Кому что, — хмыкнул Марк, проходя за ним и сразу направляясь к шкафчикам в поисках съестного.
Борис же снял куртку, аккуратно повесил её на спинку стула и присел за барную стойку.
Герман, не спрашивая, включил кофемашину и поставил три чашки. Он знал, что братья не откажутся. Они всегда заходили к нему за кофе, даже когда повод был не серьёзным.
— Короче, отец снова хочет тебя видеть, — начал Борис, принимая из рук брата горячую чашку. — Сегодня на ужин придёт Анна с отцом. У нас есть предположение, что тот будет сватать дочь, поэтому отец попросил, чтобы ты был.
Герман устало вздохнул, опускаясь на высокий стул напротив брата. Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.
— Он сам вполне может разобраться с господином Кью, — сказал он тихо. — Зачем ему я? Чтобы показать, какая у него идеальная семья?
— Мы это понимаем, — мягко сказал Борис, отпивая кофе. — Но он очень просил. На этот раз он хочет поговорить с тобой о чём-то важном. Прошу, не откажи. Иначе мы останемся как дураки перед отцом.
Марк, который уже успел найти в шкафу у брата пачку печенья, с набитым ртом добавил:
— Ага. Мы ему сказали, что приведём тебя. Ну, точнее, что ты придёшь. Так что не подведи.
Герман покачал головой, но на его губах появилась лёгкая, почти незаметная усмешка. Он не мог отказать братьям. Они всегда были его опорой, всегда поддерживали, даже когда он сам не верил в себя.
— Угу, приду, — сказал он, давая понять, что отец ему не интересен, но братьев он никогда не подведёт.
Борис одобрительно кивнул, и в комнате повисла короткая пауза. Затем он поднял глаза на Германа и спросил, стараясь говорить как можно мягче:
— По поводу Майи. Ты связался с ней?
Герман отрицательно покачал головой, отводя взгляд. Он смотрел в кружку с кофе, в тёмную, почти чёрную жидкость, словно искал там ответы на вопросы, которые мучили его всё это время.
— Она трубки не берёт, — тихо сказал он. — Один раз взяла Ася, но и та сказала: «Не звони сюда». Я натворил дел. Моя ревность, моя глупость, моя стеснительность перед ней. Я сам всё загубил.
Он замолчал, чувствуя, как внутри закипает горечь. Борис понимающе кивнул.
— Ну, по поводу Аси... — сказал Марк. — Я поговорю завтра с ней. Может, что-то узнаю для тебя про Майю. Мы видели, что после того случая в столовой она, как и ты, перестала ходить в университет. Ну, точнее, последние несколько дней.
Герман поднял глаза на брата, и в его взгляде мелькнула тень надежды.
— Она не ходит в университет?
— Похоже на то, — ответил Борис. — Ася появлялась одна. Так что Майя тоже, видимо, тяжело переживает всё это.
Герман снова опустил взгляд, чувствуя, как внутри разливается смесь боли, но при этом и облегчения. Значит, она тоже переживает. Значит, не всё потеряно.