– Запомните, доктор, что у вас теперь есть богатый дядя.
Вдруг за дверью послышался громкий сердитый голос, и в комнату ворвался парень в кожаной куртке.
– Юрий Петрович, что же это получается с цементом? – заорал он.
Главный инженер вскочил, и несколько минут они кричали друг на друга остервенело, но без злости. Фигура парня в кожаной куртке, его лицо и жесты показались Зеленину очень знакомыми. Главный подписал какую-то бумажку, парень схватил ее, сунул в карман, повернулся, изумленно присвистнул и протянул Зеленину руку:
– Привет!
– Привет, – неуверенно пожал руку Александр.
– Не узнаешь? Неудивительно: ты ведь меня только в клеточку видел. А помнишь, как я тебе блок поставил? Ты даже очки потерял.
– ЛИСИ! – радостно воскликнул Александр и вскочил.
Теперь он узнал этого волейболиста из команды строительного института. Они обнялись. В громадных сверкающих залах они посылали друг в друга пушечные удары, а после игры расходились незнакомыми. Но здесь, на берегу холодного озера, в затоптанной комнатке, они встретились как члены единого братства ленинградских студентов, тем более студентов-спортсменов. Саша ликовал. Подумать только: ехал сюда как в пустыню, а встречает знакомых волейболистов! Даже встретив здесь Лешку Максимова, он обрадовался бы не намного больше.
– Команда у вас была ничего себе. Особенно один защитник, сердитый такой малый.
– Максимов?
– Кажется. Где он сейчас?
– У, брат, он скоро в дальнее плавание уйдет, в торговый флот распределился! Слушай, а что, если нам здесь организовать тренировочки?
– Доктор, выпей валерьянки. На дне озера, что ли?
– Подожди, что-нибудь придумаем.
Парня звали Борисом. Он проводил Зеленина на крыльцо и договорился, что на днях к нему заскочит. Зеленин и Егоров пошли к своей машине.
– Ну а как с жилищным строительством, Сергей Самсонович?
Егоров уперся костылем в глину, повел левой рукой и весело сказал:
– Здесь будет город заложен назло надменному соседу.
– Какому же соседу?
– Есть тут у нас городишко неподалеку, чуть побольше Круглогорья. С гонором городишко.
Егоров
Ранние сумерки легли на строительство, на озеро, стерли линию горизонта. Из темно-серых глубин неба опускались редкие снежинки. Попадая в свет фар, они искрились, как звезды, и ложились на дорогу, чтобы сразу же погибнуть под колесами. Машина медленно идет вверх: сейчас, в темноте, Петька стал осторожнее. Машина идет, как слепец, вытянув вперед длинные желтые руки, перебирая ими тонкие стволы осин.
– Закурим, доктор.
– Благодарю, у меня свои.
– Ну, как вам понравился Стеклянный мыс?
– Знаете, я просто воодушевился. Оказывается, жизнь кипит совсем рядом с нашим Круглогорьем.
– Да-да, – с энтузиазмом подхватил Егоров, – и в Круглогорье скоро тоже наступят перемены! Проложим шоссе по берегу озера, вдоль него построим дома, пустим автобус. Поселок и стройка сольются, и будет город Круглогорск.
– А может быть, лучше Нью-Москва? – не удержался Зеленин и тут же подумал: «Зачем это я? Человек мечтает».
Посмеявшись и помолчав, Егоров вдруг без какой-либо связи сказал:
– Народ у нас здесь очень хороший.
Он словно хотел задать Зеленину вопрос, но, по- думав, высказал его в форме непреложной истины.
– Все хорошие? – спросил Александр.
– Плохих я не знаю.
– А Федора Бугрова вы знаете? Что он за человек?
– А вы откуда его знаете? – быстро спросил Егоров.
– Это симулянт из третьего барака.
– Ах вот оно что! Значит, он здесь. Я думал, он снова отбыл в странствие. – Чиркнул спичкой, снова помолчал. – Федька – это выродок какой-то. Он здесь у нас появляется раз в году, большие деньги приносит. Говорит, на стройках работает, но я чувствую – врет. Охальник, безобразник, пьяница. Народ стонет, когда он тут.
– Семья у него здесь?
– Нет. Мать умерла еще в позапрошлом году. Да он с ней и не жил почти. С десяти лет воспитывался у бабки в Гатчине. А бабка, знаете, известная травница, богатющая, ведьма. Мне в милиции говорили, что за ней помимо торговли зельем и шарлатанства еще кое-какие делишки подозревались, но уж очень ловко она концы в воду прятала. Так по сей день и благоденствует в Гатчине.
– Зачем же он сюда теперь приехал?
Егоров искоса взглянул на Зеленина:
– Ну, во?первых, дом у него тут остался, а во? вторых, зазноба.
– Даша Гурьянова? – смело спросил Зеленин.
– Та-ак… – сказал Егоров и выразительно взглянул на спину шофера. – Да, ваша медсестра, блондиночка эта самая.
– А она его тоже любит?
Егоров даже крякнул от смущения. Вот дурачина доктор, ведет себя, как в такси, да еще волнуется!
– Как ты думаешь, Петя, – крикнул он, – любит Даша Федьку Бугрова?
Шофер вздрогнул. Видно было, что он всю дорогу держал ушки на макушке.
– Дашка? – хрипло рассмеялся он. – Маленькая она, не расчухала еще что к чему.