Я не заметил, как сон одолел меня. И увидел я бескрайние морские просторы. Луна изливала тусклый свет на водную гладь. Стояла завораживающая тишина… И вдруг – взрыв… Вода забурлила и выплеснула в небо множество пылающих огнём злобных железных рыб…
Я открыл глаза. Часы показывали без четверти четыре утра. Снова заснуть не получилось. Тогда я поднялся с кровати. Лена спросонья проговорила:
– Милый, что ты вскочил так рано?
Я поцеловал её, потом оделся и вышел на крылечко. Звёзды срывались с небесной тверди и падали вниз. Хвостатая комета пронеслась над головою… Где-то вдали слышны были как бы раскаты грома. Яркое зарево полыхало на западе. Неожиданно дунул ветер, стены дома затряслись… Тогда я кинулся в спальню и разбудил жену.
– Что, что случилось? – испуганно спрашивала она. Люстра шаталась на потолке…
– Некогда объяснять! – кричал я. – Бери машину и поезжай с детьми как можно дальше на восток, сторонясь крупных городов.
– Я никуда без тебя не поеду, – заявила Елена, надевая платье. Тем временем, дети вбежали в спальню и, всхлипывая, бросились в объятия матери. В этот миг всё стихло. Лена с надеждой взглянула на меня:
– Землетрясение, кажется, прекратилось.
– Боже мой, Лена, какие в Подмосковье могут быть землетрясения?! – воскликнул я, передавая ей деньги. – Это война! Москва в огне… Атомную бомбу сбросили на Кремль! Немедленно садись в машину и поезжай…
– Куда? – заплакала она.
– Да не всё ли равно?! Бог даст, русские люди в беде не оставят! Да пойми ты, глупенькая, радиоактивное облако может двинуться куда угодно! О детях подумай…
Тотчас свет погас; выключатель не работал… И тогда, сдерживая подступающие к глазам слёзы, я подхватил на руки и понёс во двор плачущего Андрюшу; открыл дверцу машины и посадил его в детское кресло. Дима запрыгнул в автомобиль. Я обернулся: Елена неподвижно стояла посреди двора. Тогда я поспешно открыл ворота и подбежал к ней:
– Милая, садись!
Она коснулась рукою моей щетинистой щеки и долго глядела на меня глазами, полными слёз, словно запоминая черты моего лица.
– Я приеду к вам, я найду вас! – из моих уст сыпались обещания.
Наконец, Елена села в автомобиль, завела двигатель и, вытирая текущие по лицу слезы, выехала со двора. Я перекрестил их вдогонку:
– Да хранит вас Господь, возлюбленные мои!
Вскоре автомобиль скрылся из виду. Между тем, на улице царили хаос, паника и неразбериха…
Я вернулся в дом и хотел включить телевизор, но вспомнил, что нет электричества. Потом сел в кресло, и внезапно меня озарило видение…
Яркая ослепительная вспышка, столб огня и раскалённое облако из пыли. Рушились здания, всё живое обращалось в прах… Среди пожаров бродили несчастные, обгоревшие и ослепшие в первые секунды взрыва; им суждено было принять страшные муки и скорую смерть.
Я видел пылающие города: Москву, Санкт-Петербург, Самару… Повсюду было одно и то же! Бомбы сыпались на русскую землю, а мы ничем не могли ответить жестокому и беспощадному врагу…
«Этот мир обречён, – вспомнил я слова Джека Шеппарда, – но… есть и другие миры!»
– Какое сегодня число? – озвучивая мысли вслух, сказал я. – Второе июля… Война началась второго июля! И пусть он знает то, чего не знал я…
***
– Что с тобой? Кошмар приснился? – спросила Лена, которую я разбудил своим криком.
– Ты не уехала с детьми? – осведомился я спросонья.
Она непонимающе уставилась на меня:
– Куда? О чём ты?
– Война началась второго июля. Второго июля… – повторял я словно в бреду. – Боже мой! Какое сегодня число?
В этот миг Маша проснулась и заплакала.
– Что ты раскричался? – сердито укорила меня Елена, успокаивая ребёнка. – Сегодня – пятнадцатое июня…
– Пятнадцатое июня, – эхом повторил я, – осталось совсем немного времени…
Тогда я поднялся с кровати и кинулся к телефону.
– Куда ты? Ночь на дворе! – кричала Елена, но я её не слышал.
А звонил я самому хозяину земли русской…, – в четвёртом часу ночи по номеру, который Андрей Романов оставил мне несколько лет назад, но… чудеса на свете иногда случаются! Я услышал сонный мужской голос и прокричал:
– Ваше Величество, можете казнить меня, но я вынужден был разбудить вас посреди ночи…
– Кто говорит?
– Это Василий Арсеньев, и я знаю дату начала войны! Ядерная бомбардировка России запланирована на 2-ое июля сего года. Поверьте мне на слово!
На мгновенье повисла тишина. Наконец, Андрей Романов проснулся:
– Я собираю Совет безопасности. Вылетайте первым же рейсом в столицу…
Три часа спустя. Великороссийск.
Отворились двери рабочего кабинета российского президента. На сей раз Андрей Романов был в компании директора ФСБ Дмитрия Громова. После рукопожатий сразу перешли к делу:
– Что вам известно о планах американцев?
– Я знаю только то, что война начнётся в ночь на 2-е июля с ядерной бомбардировки городов России.
– Откуда у вас такая информация? – недоверчиво осведомился Дмитрий Громов.
– Это мои источники…
– Василий Иванович, не лукавьте! – попросил Андрей Романов. И я рассказал им правду, умолчав некоторые подробности своего сна, которые не относились к делу. Дмитрий Громов с улыбкой на губах выслушал меня и проговорил:
– Стало быть, мы должны делать выводы и принимать решения на основании ваших сновидений?
Я окинул его негодующим взором:
– Дмитрий Иванович, я прекрасно понимаю, что для принятия государственных решений нужны более веские основания, но, к сожалению, я располагаю только… своими сновидениями. Но куда смотрят спецслужбы, к коим вы имеете самое непосредственное отношение, если мне известно то, чего не знаете вы?