– Господа, теперь не время для ссор, – остановил Андрей Романов директора ФСБ, который хотел что-то язвительное сказать в ответ. – Василий Иванович, я знаю, что вы любите Россию и не станете злоупотреблять моим доверием, но мне нужны от вас подробности! Быть может, в этом вашем… сне было что-то ещё, что может пролить свет на планы наших врагов?
– Да вроде нет, – смущённо промолвил я. – Хотя постойте! Я видел, будто из моря выпрыгивают в небо железные рыбы с огненными хвостами…
– Что за бред он несет? – сердито фыркнул Дмитрий Громов.
– Постой, Дима! Стало быть, из моря выпрыгивали железные рыбы… – Андрей Романов задумался, и вдруг в его глазах зажглись огоньки надежды. – Я понял, что это значит! Крылатыми ракетами, размещёнными на подводных лодках, они планируют уничтожить наши ядерные объекты и преодолеть системы противоракетной обороны. А вот это… очень опасно!
– Да, думаю, вы правы, – согласился я.
– Итак, что мы имеем на сегодня? – рассуждая вслух, говорил Андрей Романов. – Мы знаем примерное время нападения – в районе 3-4 часов утра 2-го июля. Мы знаем, что атака на Россию начнётся с запуска крылатых ракет… Для того чтобы уничтожить наши ядерные объекты и преодолеть систему ПРО, понадобятся сотни крылатых ракет, незаметно доставленных на максимально близкое расстояние к границам России. Они надеются застать нас врасплох… Что мы можем противопоставить им?
– Боюсь, этот вопрос следует адресовать министру обороны, – сухо заметил Дмитрий Громов.
– Я пока только размышляю вслух, Дима! – сказал Андрей Романов. – После саммита двадцатки мне стало ясно, что войны не избежать… Теперь, когда проект под названием «Парадиз» потерпел крах, Джеймс Ротшильд ищет виноватых! Он явно решил перейти от слов к делу. Озвученный сценарий развития событий самый вероятный! А значит, у нас – всего две недели на то, чтобы выстроить надёжную систему обороны и организовать отпор врагу, иначе мы будем уничтожены… – он сделал паузу и обратился ко мне. – Василий Иванович, благодарю вас… за сотрудничество. Вы можете быть свободны! Да, никому ни слова о том, что вы знаете – это в интересах национальной безопасности! Поверьте, паника только усугубит наше положение. Помните о своём долге перед Родиной…
Я спешил покинуть царский дворец, как вдруг кто-то окликнул меня по имени. Тогда я обернулся и увидел великую княгиню Елену Владимировну. Она заметила тревогу на моём лице и спросила:
– Что-то случилось? Словно туча пронеслась над вами! Это мой брат обидел вас?
– Нет, – вздохнул я, – к сожалению, не могу рассказать вам…
– Понятно, – улыбнулась Алёна. – Я собиралась на прогулку. Может, составите мне компанию?
– С радостью! – отвечал я. Стояло солнечное утро, и потом мы долго гуляли по берёзовым аллеям Летнего сада.
– Над чем вы сейчас работаете? – спросила Алёна, заглядывая в мои глаза.
– Над романом о Третьем рейхе… – отвечал я машинально, думая о своем.
– О чём? – удивилась она.
– О Третьем рейхе! – я посмотрел на нее. – По сюжету этой книги победу в войне одерживает нацистская Германия и её союзники…
– Странный сюжет! – задумчиво проговорила она. – Неужели вы считаете, что такое могло бы произойти в реальности?
– Отчего же нет? – возразил я. – Возьмём, к примеру, ситуацию, что революции в России не случилось в 1917-м году…, – по то причине, что в марте 1881-го года царь-реформатор Александр Второй спасся от бомбы, брошенной народовольцем Гриневицким, и был воплощён конституционный проект Лорис-Меликова. Но это лишь отсрочило революцию, и залп Авроры прогремел в самый разгар Второй мировой войны, что вызвало цепочку трагических событий…
– Но вы же понимаете, что история не знает сослагательного наклонения!
– Раньше я думал точно так же, а теперь… не знаю.
– Что же изменилось?
– Быть может, восприятие реальности! Мне иногда кажется, что я и сам жил в мире победившего нацизма. Так, я вижу концлагерь под Киевом, офицеров СС и нового фюрера – Гиммлера…
Мы немного помолчали. Алёна решила сменить тему разговора:
– Я слышала, – к вам вернулась жена…
«И откуда они всё узнают?» – недоуменно подумал я и сказал вслух:
– Да, это правда.
– Вы простили её? Впрочем, понимаю, вопрос личный, и вы можете не отвечать…
Я вздохнул:
– Не знаю, что и сказать вам… Она родила ребёнка от другого человека, но я полюбил Машеньку как свою родную дочь…
– Не каждый бы так смог! – заметила Алена.
– Мне не даёт покоя одна мысль… – отрывисто продолжал я. – Если бы я тогда не оставил её в Америке, может, ничего этого не случилось бы?
– Но она не захотела вернуться с вами в Россию, – возразила Алёна, – а жена, по моим представлениям, должна следовать за мужем!
– К сожалению, не все современные женщины разделяют ваши взгляды, Елена Владимировна, – я улыбнулся. – Когда-то на Руси жили по Домострою, и муж был неоспоримым главой семьи. Всё изменилось в веке двадцатом, когда женщины получили права, которых прежде были лишены. И это, должно быть, хорошо, но с тех пор неразбериха царит во многих семьях. Кто главный? Муж или жена? Разумеется, тот, кто больше денег зарабатывает! Но часто женщины занимают более доходные места. А это лишний повод для семейных ссор, иногда даже до разводов доходит… А что касается меня, то я, безусловно, консервативен в вопросах семьи и ничего не вижу зазорного в подчинении жены мужу. Так было испокон веков, и это правильно! Но, надеюсь, я не обидел вас своими словами?
– Да нет, – грустно улыбнулась Алёна, – но, думаю, если люди любят друг друга, не имеет значения, кто в доме хозяин. За своим мужем я готова была следовать хоть на край света! И… никогда не забуду тот день, когда нашла его мёртвым. Это было чудовищно!
Далее, она рассказывала мне о гибели мужа и роняла на землю слёзы, а моё сердце сжималось от жалости.
– Вы первый, кому я раскрыла эту тайну! Я хочу, чтобы вы написали о нём… – это были последние слова, которые великая княгиня Елена Владимировна сказала мне в тот день.
***
Тем временем, в Николаевском дворце собрался Совет безопасности России. Андрей Романов озвучил сложившуюся ситуацию, сославшись на некие источники за границей.
– Обратный отсчёт времени уже пошёл; у нас осталось две недели, господа, – заключил он. – В первую очередь, я хочу понять, как нам остановить подводные лодки противника, не зная, откуда будет нанесён удар по нашей территории… А что думает об этом господин министр обороны?
Генерал Кормилин, застигнутый врасплох, смутился:
– Андрей Владимирович, дайте мне время на размышления…
– У нас нет времени! – гневно выпалил Андрей Романов. – Или мы будем действовать прямо сейчас, или нас совсем скоро уничтожат физически… Мне от вас нужны немедленные решительные действия!
– Мы не пропустим врага к границам нашего Отечества, – сказал министр, у которого тряслись от страха руки.
– То же самое говорили в командовании Красной армии в 1941-м году! – снова повысил голос Андрей Романов. – Что война будет наступательная, и ни один вражеский солдат не ступит на советскую землю! Да только многое изменилось с тех пор, и появилось ядерное оружие, способное с лица земли стереть всю нашу страну за одни сутки…
– Минные заграждения, Ваше Величество… – робко промолвил тогда генерал Кормилин.
– Что? Поясните! – потребовал Андрей Романов.
– Очевидно, – сказал министр, – противник будет использовать бесшумные глубоководные подлодки. Единственный способ обнаружить их – выставить заграждения из магнитных мин со спутниковой навигацией. Это шанс! Одного взрыва будет достаточно, чтобы установить место нахождения вражеских подводных лодок…
Андрей Романов призадумался.
– Как много мин потребуется для установки заграждений?