– Полагаю, не менее тысячи… – отвечал министр, вытирая платочком пот с лица.
– Допустим, столько мин у нас найдётся. В какой акватории надлежит выставлять заграждения?
– По донесениям разведки, в состав Шестого флота ВМС США (место дислокации – Средиземное море) введены новые подводные лодки класса «Огайо», технические характеристики которых держатся в строжайшем секрете, – сообщил министр обороны. – Вероятно, подлодки из Шестого флота будут выдвинуты в район Чёрного моря…
Андрей Романов довольно заулыбался:
– Господин министр, ну вот, – можете, когда хотите! Родина вас не забудет. Завтра утром буду ждать вашего отчёта по минному запасу Черноморского флота. Мины следует устанавливать на глубине, – так, чтобы противник не догадался, что его планы раскрыты. Бомбардировочная авиация и подводные лодки Черноморского флота должны быть готовы к предстоящей операции. Наша первостепенная задача – остановить противника до того, как он сможет произвести залп крылатых ракет. Кроме того, необходимо скрытно развернуть в Крыму зенитно-ракетные комплексы среднего радиуса действия… – он сделал паузу и продолжил. – Теперь – о вариантах развития событий. Допустим, запуск крылатых ракет не состоялся. Что дальше?
– Они наверняка откажутся от плана атомной бомбардировки наших городов, – отвечал министр обороны, – иначе подвергнутся риску ответных ядерных ударов!
Однако Андрея Романова это не убедило:
– Допустим, они сумасшедшие, и ракеты все равно полетели, несмотря на провал первой фазы операции. Что тогда?
Генерал Кормилин нашёл, что сказать, и на этот раз:
– Наша система противоракетной обороны – самая современная в мире, включая её наземный и космический компоненты. Она не подведёт!
– Будем надеяться на это, – усмехнулся Андрей Романов, – но надо помнить, что наши ресурсы ограничены, и в случае ядерной атаки мы должны организовать адекватный отпор агрессору!
В то утро на Совете безопасности высшие сановники государства строили прогнозы будущего, просчитывая наихудшие сценарии развития событий, но в итоге произошло то, чего не ожидал никто…
США. Те же дни.
Страна стала похожа на выжженную солнцем пустыню. Пробуждение от сладких грёз было поистине кошмарным! Мёртвые тела устилали аллеи потускневших райских садов. Люди бежали от эпидемии в свои дома…
В городах заработал старый добрый супермаркет, но цены на порядок выросли. Америка превратилась в страну одиноких людей и погрузилась в чудовищную депрессию. Родители, наконец-то, вспомнили о своих детях, которых три года назад оставили на попечение государства…
Саманта Кларк была одной из тех милых женщин, которые обагрили свои нежные ручки кровью постылых мужей. До встречи с красавцем Стивом у неё была семья: муж, что вечно пялился в телевизор, попивая пиво из бутылки, и дочь Одри, которая сделала пирсинг в тринадцать лет и всё время лишь расстраивала мать. Стив ворвался в тусклую жизнь Саманты и стал ярким приключением, о котором женщина давно мечтала. Когда дочери не было дома, она устранила главное препятствие на пути к своему счастью – мужа… Лезвие ножа блеснуло в воздухе, оборвав никчёмную жизнь этого американца…
В те дни морги в Солт-Лейк-Сити переполнились, а полиция странным образом бездействовала. Казалось, убийцам всё сойдёт с рук.
Три года, проведённые со Стивом в парадизе, были лучшим временем жизни Саманты. Вот только жаль, что пролетели они, как один день! Однажды она проснулась и не нашла своего партнёра на любовном ложе; и только чёрное пятно осталось посреди шатра. Вскоре Саманта вернулась домой, а на другой день отправилась в пансионат за дочерью…
В отличие от матери, Одри не могла похвастаться даже одним счастливым днём жизни! В пансионате она, как один из трудных подростков, поступила под надзор мисс Бекки Адамсон, у которой была железная рука и глаза, горящие неизменной злобой. В жестокости этой женщины Одри убедилась в первый же день своего пребывания в пансионате. За отказ снять кольцо пирсинга Бекка Адамсон вырвала его из ноздри бедной девушки… Одри предстояло научиться жить с изуродованным лицом.
Излюбленной пыткой мисс Адамсон был подвал, в котором она запирала своих провинившихся учениц. Там на холодном полу в полном одиночестве Одри провела немало дней, прежде чем стала кроткой овечкой.
Саманта не узнала своей дочери после долгой разлуки.
– Что вы сотворили с моим ребёнком? – в ярости вскричала она. – Я засужу ваше заведение!
– Подумайте лучше о том, что вы сотворили со своей жизнью, – посоветовал ей директор пансионата, – и вспомните, что это вы вручили нам своего ребёнка…
Саманта по дороге домой задавала Одри вопросы, которые оставались без ответа. Потом она показала дочь психиатру. Врач выразил беспокойство душевным состоянием Одри, но признаков психического расстройства не нашёл:
– Миссис Кларк, ваша дочь просто сильно напугана, – ей надо избегать лишних волнений!
Вскоре девушка пошла в обычную школу Солт-Лейк-Сити; в тот год ей предстояло поступать в колледж.
Как-то вечером Саманта принимала ванну, – она расслабилась и нежилась в тёплой воде. Одри готовилась к экзаменам, – наверху в своей комнате. Послышался какой-то шорох, со двора потянул ветерок. Тогда она затворила окно и вернулась на своё место. Вдруг в мониторе компьютера что-то блеснуло. Одри подняла глаза: как будто светящийся шар пролетел у неё за спиной. Она обернулась и увидела юношу, стоящего у закрытой двери. Одри задрожала от страха:
– Кто вы, мистер?
– Не бойся меня, Одри, – сказал юноша. – Я не причиню тебе зла! В тебе горит огонь чистый, и я пришёл спасти тебя…
Тем временем, Саманта, закрыв глаза, лежала в ванне и слушала музыку в наушниках. Вдруг на полу в канализационном отверстии показались чёрные клешни. Вскоре вся комната наполнилась огромными скорпионами, – они залезали в ванну и падали в воду…
– Скоро сей город грехов будет стёрт с лица земли, – говорил, меж тем, юноша, – и только двое праведных душ имеют благоволение в очах Божьих…
– Ты ангел! – догадалась Одри и тотчас пала на колени.
– Поднимись, дева, и слушай меня: утром ты пойдёшь в дом отца Джона, – он некогда был священником собора Святой Марии Магдалины, – и скажешь ему…
– Я не католичка, – смущённо призналась Одри, выслушав юношу. Он улыбнулся:
– Для Господа важно то, что ты предана Ему душою своею!
– А если он не поверит мне?
– Скажешь ему, что Господь очистил его от греха молодости…
– А как же моя мама? – спросила Одри, потупив взор. Но ответа не последовало. Она подняла глаза – светящийся шар стремительно вылетел в окно. В этот миг снизу донёсся пронзительный крик…
Саманта, широко раскрыв глаза, неподвижно лежала в ванне, наполненной водой. Одри набрала 9-1-1. Вскоре приехали медики, – они констатировали смерть женщины.
– Что-то сильно напугало эту дамочку, – говорил при вскрытии патологоанатом, – и её сердце разорвалось на части…
На другой день Одри рано утром постучалась в дверь дома священника…
Отец Джон жил за городом и выращивал овощи на своём огороде. После прихода к власти Джеймса Ротшильда он был одним из немногих священников в Америке, кто не принял нового культа. Тогда его отстранили от храмовой службы.
– Джон, где твоё благоразумие? – уговаривал его епископ. – Одумайся и прими Господа нашего, дабы не навлечь на себя гнева Его!
– Вы запугать меня хотите, Ваше преосвященство? – угрюмо промолвил отец Джон.
– Нет, – возразил епископ, – я хочу помочь тебе; подумай и реши, на чьей ты стороне…
Однажды посреди ночи священника схватили и привели в храм, где стояла статуя Джеймса Ротшильда.
– Джон, – говорил епископ, – Господь знает о тебе и считает, что ты просто запутался и не способен отличить чёрное от белого. Но он милостив! Если не желаешь ты вкусить блаженства в райских садах, мы тебя принуждать не станем. Однако, чтобы жить в царстве бога нашего, ты должен оказать ему почтение. Поклонись сему образу и живи, как хочешь; одно падение ниц, и ты свободен! Это ради твоего же блага. Если откажешься, я не смогу защитить тебя от праведного гнева Божьего…
И тогда отец Джон, скрепя сердце, склонился перед статуей, превозмогая желание плюнуть в неё. С тех самых пор он вымаливал у Бога прощения за своё малодушие и питался только тем, что выращивал на грядках. Теперь он удивился при виде девушки с изуродованным лицом: она была первым человеком, кто за последние три с половиной года посетил его в изгнании…
– Вы отец Джон? – спросила Одри.
– Да, это я.