– И что делать-то? – спросил я.
– Я бы тебе порекомендовала пойти в проститутки, эскорт или вебкам, – ответила она, – но ты слишком уж колхозно выглядишь, будто торгуешь палёным бухлом в местном магазине «Элит». Ну, вот ты всегда на полях котов рисовал. А ведь художники порно тоже получают прилично.
– А причём тут коты и порно?
– Притом, что на определённых ресурсах есть огромный спрос на фури.
Фури, значит. Даже школота из скатившихся социальных сетей не была такой мерзкой. Я просто уже на дизмораль высаживаюсь потихоньку. Искатель Правды, вот, к чему ты пришёл – местная поблядушка учит тебя жизни, что монетизировать нужно трах рисованных котов и собачек и продавать это всё анонимным сумасшедшим. Это вот действительно страшно. Даже черти в Аду имеют куда больше благородства, ибо творят зло, потому что хотят его творить, а не потому, что за это платят.
Покинуть этот грязный мир захотелось ещё больше. Аж сил никаких не было терпеть.
– Вижу, что осуждаешь, – с улыбкой и какой-то тоской произнесла бывшая одноклассница. – Люблю я людей, у которых всё однозначно. Счастливые. Всё на свете знают, во всем абсолютно уверены. Мне бы так. Без шуток.
– Звучит как грустный анекдот, – буркнул я.
– Мир таков, какой он есть, и, если ты не принимаешь его хотя бы частично, это только твои проблемы.
– Ты перед всеми вокруг оправдываешься или перед собой?
– А чего мне оправдываться перед всеми вокруг? Дожил до своего возраста и до сих пор не понял, что половине людей наплевать на твои проблемы, а другая только за них порадуется?
– Нужно меньше ценить общество и их мнение о себе, – вписался в разговор любимка-котёночек. – Будь, как Джокер или Роршах, тот кто не вписался в общество и плюёт на него.
– Ну, а твой курс совести когда резко упал? – поинтересовался я у него.
– Я отношусь к этому философски. Это творчество, чувак. Творчество, за которое неплохо платят. Очень неплохо.
– А ты зачем в этой творческой цепи?
– А я занимаюсь бухгалтерией и ответами в социальных сетях от имени нашей звёздочки. Ну, фотографирую, свет выстраиваю, умные мысли пишу под фотографиями с голыми титьками.
– Лёгкий, вялотекущий пиздец.
– Нет, милый, – снова обратилась ко мне знакомица. – Лёгкий, вялотекущий пиздей – это у тебя. Ты тратишь свой талант на недрочибельную хрень вместо того, чтобы рубасить капусточку на дроч и чужие хотелки. А у нас вся жизнь отлажена, мы занимаемся любимым делом, которое ещё и денег приносит. Каждый сам пиздец своего счастья. И у каждого есть выбор – ныть до потери пульса или что-то сделать со всем этим. Думай по рыночному. Инвестируй своё время и свои мозги правильно – будешь и жить по рыночному. Творческая созидательная энергия и внимание, которые могли бы направляться на счастливую жизнь и развитие, тратятся на стресс, страх и негатив. Так что ты подумай. Погружение на подобное дно – беда не того уровня, чтобы переживать. Ну, и в дополнение: кто до этого сколько добрых дел сделал, такую оплату и получит.
Знакомая приподняла свой стакан с латте-макияте на кокосовом молоке и перед тем, как ударить им по нашим стаканам, добавила:
– Вся жизнь – игра. Играй в глупые игры и получай глупые призы. И всё ради успеха, удачи, здоровья. Аминь.
– Как говорил великий голливудский актёр, – добавил любимка-котёночек, – животные – это животные, а человек – это человек.
Они чокнулись с моим стаканом, выпили залпом остатки кофе и попрощались.
– Ну, ладно, давай, – добавила на прощание знакомая, – земля квадратная за углом встретимся.
Наконец-то этот хтонический артхаус подошёл к своему логическому завершению.
Подошёл и начал новый виток.
Глава III. Продолжение продолжения вводной части.
По дороге в свою коморку я обдумывал сказанное проституткой и её помощником-сутенером. Могло бы это быть божественным проведением, ключом, которые попытались дать мне духи, чтобы сделать что-нибудь с этой трудной ситуации длиною в жизнь? Всю дорогу пытался понять, какой стул удобнее, и пришёл к выводу:
– Нет, ну а почему бы и нет? Нельзя причинить ущерб тому, чего нет вследствие отрицания морально-нравственных норм и духовной нищеты. Ну, или как-то так.
Не оставаться же депрессивным душным чмом, которое сидит на имиджбордах. Стоило попробовать, хотя очень-то и не хотелось. Это показалось мне мистическим проведением. Я купил на последние деньги планшет и перо, спиратил программы по рисованию и попытался вспомнить свой талант рисования котов на полях и половых органов на заборе. Тяжко было смотреть в глаза нарисованных котов, когда я подрисовывал им половые органы. Но приходилось терпеть, стиснув зубы.
– Быдлом движет сиюминутный эгоизм, – сказал я себе в небольшое зеркало на стене. Бабка за стеной ударила по ней клюкой, попросив меня быть тише, потому что она не слышит телевизор с выкрученной максимальной громкостью. Я закатил глаза и повторил тише. – Быдлом движет сиюминутный эгоизм, а элитой выстраивание долгосрочных планов и планомерное движение к их реализации.
Поэтому было решено привлечь к своему порно-аккаунту побольше любителей экзотики. Таинственность – это, конечно, хорошо, но, чтобы стать таинственным загребателем донатов, нужно быть либо безумно талантливым, коим я не являюсь, либо вложить в пиар кучу бабла. А баблом не пахло и за километр от меня. И в голову пришла просто безумная идея. Идея, переплетающая в себе одновременно и безумие, и гениальность.
А почему бы не стать тянкой с кучей симпов?
А что такого? Техника дошла до такого, что даже какой-то японский старикан с помощью фильтров долгое время обманывал подписчиков, что он милая тяночка с фарфоровой кожей. А я чем хуже?
На взятый в какой-то шараш-конторе кредит (это было важно, это было сакрально – потратить эти деньги, принести их в жертву перспективному делу) был куплен весьма стрёмный парик (рыжий, длинный) и немного косметики.
С помощью роликов с видео-хостингов я нанёс себе весьма неплохой мейкап (получше, чем делают большинство женщин моего окружения): замазал прыщи, неровности, выделил глаза, губы. Ну, ёлы-палы, а я ничего бы был таким тянусом. Натянул парик, больше походивший на смесь мёртвого пекинеса и половой тряпки, и нарядился в свою майку оверсайз – пацаны такое любят на девочках. Я, по крайней мере, любил.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: