Я тебя никому не отдам

21

В декабре прошëл суд. Было хмурое серое утро. Борис сидел в закутке для подсудимых. В зале собралось тридцать шесть человек. Была Ира. Были коллеги. Были Фонарëвы.

До суда Яшин находился на свободе. Филипп добился его освобождения из изолятора. Работать в больнице ему было запрещено. Он жил с Ирой.

Судья дал слово Евдокимову. Майор был эмоционален и напыщен.

- Люди взгляните на этого человека! Приятная наружность располагает к себе. Интеллигентность вызывает доверие и симпатию. Сколько дала природа и родители этому баловню судьбы. От зависти можно сдохнуть. Живи и радуйся, твори добро, помогай людям. Ан, нет. Это было бы слишком просто. У человека закружилась голова от успехов и всеобщей любви. Звëздная болезнь это называется. Он пьянствовал, совращал женщин, развратничал, исполнял свои обязанности в состоянии алкогольного опьянения. И, как итог - убийство человека. Непреднамеренное, да, но убийство. Защитники скажут, у него было амнезия - потеря памяти. А с чего он потерял память-то? Не с того ли, что пил, развратничал, вëл аморальный образ жизни? Этот человек опасен! Он должен ответить за то, что содеял! Он должен быть в тюрьме, а не на воле.

Из коллег Яшина никто не выступил против него. Те, кто давал на него показания, отказались от выступления в суде в самый последний момент. Их в этом убедил Романовский. Однако со стороны обвинения слово взял брат умершего на столе у Яшина шестидесятилетний Сергей. Это был простой человек, водитель. Он подошёл к трибуне.

- Я не умею красиво говорить, - свидетель говорил с паузами, стараясь проглатывать матерные слова и словосочетания, из которых состояла его речь в обычной жизни едва ли не на половину. - Мой брат погиб на столе у этого живодëра. Про Ваську говорят много плохого, дескать, семью бросил, развалил, бухал, с детьми не общался, денег им не давал, но, скажите мне, откуда ему взять деньги? Он был тракторист, простой работяга, нищеброд. Его жизнь ничего не стоит. На нëм можно и схалтурить и дать потренироваться какому-нибудь студентику. Но Васька навсегда в нашем сердце останется. Для нас он будет дорог всегда, пока мы живы. Для меня и сеструхи Надьки. Мы не простим его смерть, когда он мог жить. Он счастья не видел в жизни своей. Может быть оно было ещё впереди, но его лишил этого этот холëный зажравшийся, зарвавшийся тип. Он должен сидеть в тюрьме.

Со стороны защиты выступила девушка Юлия:

- Про Бориса Яшина сказали много страшных, злых слов, но он спас моего отца, спас от верной смерти. Отцу сейчас семьдесят лет. Он жив и находится в хорошем состоянии для своего возраста. Мой отец сам спасал другие жизни. Он спасатель, заслуженный спасатель России.

И ещё в защиту Яшина выступили семь человек его пациентов и их родственников. Подвëл итог Романовский:

- Друзья, Борис Яшин хороший человек, чтобы про него не говорили некоторые люди, находящиеся в этом зале. Он стал жертвой обстоятельств. Амнезия настигла его в самый ответственный момент. Это не его вина. Это вина его организма. Вина судьбы, рока. Он иногда позволял себе расслабиться. Это факт. Но почему? Вы знаете, что собой представляет работа хирурга? Это адский труд. Он убивает тех, кто им занимается. Убивает и изматывает тех, кто спасает другие жизни. Кто он Борис Яшин? Злодей? Нет. Он ошибался, но кто из нас без греха. Основной мотив его поступков - это творить добро, спасать жизни. И мы хотим его бросить в тюрьму на растерзание нелюдей с привычками животных? Мы не знаем, какие у нас тюрьмы? Человека, который творит добро. Разве у нас хватает достойных, талантливых хирургов. Сколько жизней он сможет ещё спасти? Или нет, пусть он будет страдать на зоне. А те, кому нужна будет квалифицированная помощь как-нибудь выкарабкаются? У меня всë.

Заседание длилось больше три часов. Судья мужчина с лысиной в очках с толстыми стëклами зачитал приговор:

- Суд постановил присудить Яшину Борису один год.

Судья запнулся, кашлянул в кулак. Борис почувствовал, как его всего затрясло.

- Условно, - закончил судья.

Романовский и Ира бросились к Борису обниматься.

В тот вечер перед сном Борис находился в хорошем расположении духа. Он лежал голый под одеялом. Ира сидела на краю кровати в одних стрингах и думала. Борис погладил еë по спине.

- Кис, прыгай ко мне, я хочу тебя всю без остатка.

- У тебя остались силы? Ты выпил десять бутылок пива.

- Двенадцать.

- Надо завязывать с синькой.

- Надо, надо.

Борис развернул Иру к себе лицом, обнял и сильно поцеловал в губы.

22

Город заметало снегом. Борис вëл машину такси. Надо было как-то зарабатывать на хлеб. Неудобно было перед Ирой сидеть у неë на шее. Он большее время жил у неë. Из больницы его уволили.

Стемнело.

Борис остановил машину у большого супермаркета. Его ждала девушка в синем пуховике с белым шарфом без головного убора. Она быстро юркнула на заднее сиденье машины.

- Набережная реки Лазури? - спросил Борис.

- Да.

Он тронулся.

- Борис?

Борис пристальнее поглядел в зеркало заднего вида.

- Катюха?

- Ага.

- Ты как?

- Нормально. А ты?

- Тоже. Хотя, как сказать.

Он вспомнил, как у них случился секс по дружбе. Так он это называл. Катя работала медсестрой в его больнице. Потом она уволилась. Был Новый год. Народ отмечал праздник. Всë как полагается. Он и Катя зашли в его кабинет, шутили, болтали о чём-то смешном, хорошем, и Борис не заметил, как уже целовал Катю в губы, а потом покрывал поцелуями еë всю, приговаривая:

- Катя, Катенька, Катенька, Звëздочка моя, Рыбонька, Девочка единственная...

Он даже не удосужился закрыть дверь. Всë случилось спонтанно. Потом Борис говорил Кате:

- Кать, ты классная. Как всë так получилось? Сам не пойму. Мне словно бошку снесло в какой-то момент.

Катя слабо улыбалась.

- Мне тоже, - говорила она.

И больше у них ничего не было. Это было до его романа с Олей. Он даже не знал был ли парень или муж у Кати.

Они ехали.

- Кать, я забыл, а ты замужем?

- Нет.

- А парень есть у тебя?

- Нет.

- Странно, ты такая видная, красивая, неужели у тебя нет поклонников?

- Есть, но они мне не нравятся.

- Почему?

- Не люблю тупых.

- Умные не встречаются что ли?

- В наших краях очень редко...

Фонарëв думал о даче. Что надо будет сделать в новом году: сначала новый туалет или душ. Он никак не мог уснуть. Была ночь. Рядом спала Оля. Она дëрнулась, перевернулась на спину, потом резко выгнулась и пролепетала:

- Боря! Не надо! Что ты делаешь со мной?! Любимый!

Тимура словно током шибануло. Боря? Любимый? Она кончила что ли? Во сне. Стоп. Это был только сон. Бабы они все дуры и влюбляются в мудаков. Он пытался себя успокоить, но получалось это плохо. Неужели, она ему изменила? Или это просто сон? Тимур вертелся час, пока не придумал кое-что. Он встал с кровати взял с комода Олин мобильник и пошёл в туалет. Он знал, как тот разблокировался. Оля как-то сама сказала ему код. Тимур залез в один из мессенджеров и начал листать переписку. Ага, Сокол ей слал смешные картинки и видео. Ублюдок. Он листал дальше, пролистал несколько месяцев. БЯ. Кто это как не Яшин. "Девочка, моя я хочу тебя всю". " А я тебя", писала в ответ Оля. И дальше всë в том же духе. А это уже просто бомба. БЯ писал: "Когда я в тебе, у меня крышу сносит и сам я уношусь в космос".

Тимур включил в комнате свет. Оля не просыпалась. Тимур громко включил радио на музыкальном центре. Пела Таня Буланова "Не плачь". Тимур сел на стул. Оля проснулась и испуганно уставилась на мужа.

- Тимур? Что случилось?

- Ты не догадываешься?

- Нет. Кто-то умер?

- Ага. Я. Прежний.

Он схватил еë за волосы и скинул с кровати на пол.

- Шлюха! Тварь!

- Тимур, пожалуйста, не убивай меня! Не бей!

- Ты трахалась с Яшиным?! Он драл тебя?! Как кошку драл?!

Тимур схватил Олю за волосы и приподнял.

- Нет.

- Не ври мне! Дрянь позорная!

- Я не хотела!

- Он тебя силой брал?!

- Нет.

- Проститутка!

Тимур влепил больную звонкую пощёчину Оле. Она покатилась по полу, попыталась встать. Тимур схватил еë за волосы и бросил на середину комнаты, перекрыв путь к двери.

- Не надо! Тимур, пожалуйста!

Оля ревела и дрожала.

Тимур сделал музыку погромче...

Борис заехал в больницу за Ириной. Он приехал раньше на полчаса и решил зайти к Королëву. Тот работал в своём кабинете за компьютером. Борис по-хозяйски залез в холодильник.

- О, у тебя есть торт. Угощаешь?

- Бери, - флегматично ответил Митя.

Борис поставил чайник.

- Скучаешь по больнице? - спросил Митя, оторвавшись от работы.

- Есть немного. Но может оно и лучше. У меня проблемы с головой.

- Будешь таксовать остаток дней?

- Не знаю. Ирина хочет меня устроить в Москву.

- Она упорная.

- Да. Мне, кажется, она стала несколько холодной.

- Конечно. Перспективный мужик сдулся, который мог в Москве приносить большие деньги.

- Ты думаешь, она со мной из-за денег?

- Но не из-за постели же.

- Ты не знаешь, как я хорош в сексе.

- Таких, как Ирина, одним сексом не удовлетворишь. Им нужна власть, карьера, бабки.

- На фига ты оскорбляешь мою женщину?

- Ладно, не буду.

Борис залил кружку с чайным пакетиком кипятком.

- Что-то я Олю не видел в больнице.

- Она на больничном.

- Что с ней?

- Не знаю.

Митя пожал плечами.

Борис взял мобильник, нашёл Олин номер в мессенджере. Он давно ей не писал. Написать или не стоит всë бередить? Он начал писать, хотел справиться о еë состоянии, но передумал, стëр буквы и положил телефон на стол.

23

Прошëл месяц и Ирина с Борисом и Семëном переехали в Мытищи, где сняли однокомнатную квартиру.

- Это только начало пути. Мы обязательно будем жить в Москве, - сказала Ирина.

Она нашла работу себе и Борису в частной клинике на севере столицы.

Главврач проинструктировал Бориса. От него требовалось впаривать пациентам порой ненужные процедуры и осмотр у других специалистов, в котором не было большой необходимости. Нужно было также навязывать пациентам сдачу анализов, чем больше тем лучше. Это был большой, серьёзные бизнес. Это сразу как-то подломило Бориса внутренне. Он понимал, что это всë неправильно, нехорошо. Но он был хирург. Ему нужна была практика. Он провёл две успешные операции. Его хвалили, даже хозяин клиники лично позвонил ему и выразил слова благодарности. Вечером Борис и Ирина приезжали домой. Семëн обычно сидел в своей комнате и играл в приставку. Ирина готовила ужин и они ели вместе. Борис наливал себе и Ирине в рюмки коньяк и они выпивали. Часто без тоста. Ирина обычно убирала бутылку, когда Борис выпивал грамм двести - двести пятьдесят.

- Тебе хватит сегодня, - решала она.

Она тоже пила, иногда больше чем он. Борис стал замечать, что это отражалось на её лице: появились мешки под глазами, кожа начала приобретать землистый цвет.

Они лежали в кровати. Оба на спине.

- Тебя что-то гложет, - сказала Ирина.

- Всë это неправильно.

- Это закон джунглей: выживает сильнейший.

- А слабые?

- Слабые вымрут.

- Мы сильные?

- А то. Мы покорим этот город.

- Зачем?

- Потому что только тут можно жить. Те, кто тут живëт - первый сорт. Не хочу быть замкадышем.

Борис вспомнил слова отца. Может быть, он был прав? Он - позор семьи. Когда он был маленький, отец играл с ним, подкидывал его вверх, щекотал. От этих воспоминаний защемило больно с груди.

У Бориса появился пациент с тромбофлебитом. Осмотр не дал однозначный показаний в необходимости операции. Однако главврач настаивал, чтобы Борис прооперировал его.

- Ты классный хирург. Хуже ты точно не сделаешь.

И Борис согласился сделать операцию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.