Свефнир. Последнее объятие

— Я бы предложила добавить украшение, скажем… подвеску или пояс, на котором бы красовалась стальная безделушка, — она небрежно махнула рукой. — Грубая деталь к нежному образу. Некоторые задумки, как мне кажется, стоит объяснять чуть более явно.

— Это потрясающе, госпожа! Для меня будет честью, если вы позволите сотворить для вас это платье.

Этого не было в планах, но куда теперь деваться. Арвис пролистала еще несколько страниц, но золотистой кольчуги так и не нашла.

— Скорее, это будет честью для меня, — она закрыла книгу и бережно передала ее в руки Бломара. — Я рада, что последовала совету Сендис. Однако, не торопитесь с платьем-протеей. Я бы надела его в день Первого поцелуя солнца. А вот к Безвременному балу я уже кое-что присмотрела.

Портной, уже держащий в руках тетрадь для заказов, замер.

— Госпожа? — его взгляд приобрел решительный блеск. — Каким бы ни был ваш мастер, клянусь, я сделаю лучше. Миркдагар только через месяц. Вы сможете полюбоваться на мою работу за неделю до бала.

— Вы не так поняли! — Арвис рассмеялась, глядя на растерянного Бломара. — Этот мастер — вы! Как только Сендис рассказала про змеиный перелив, я не могла себя представить больше ни в чем.

— Ах, вот в чем дело! — портной несколько раз моргнул. — Но его уже купили. Мне так жаль! Графиня Тальси поджидала меня у входа и не оставила выбора. Я привез змеиный перелив из столицы и это платье — все, что было к продаже.

Арвис медленно подняла руку, глядя в кольцо на большом пальце. Искаженное отражение, как обычно.

— Лирвейн Тальси? Мне нужен ее адрес, — произнесла она, стараясь придать голосу безразличие холодного серебра. Не вышло. Снова этот повелительный тон. — Я желаю получить это платье.

— Конечно, — Бломар потер пальцем висок и раскрыл тетрадь. — Я напишу вам адрес графини.

Перо побежало по строчкам. Однако Арвис заметила улыбку, с которой портной выводил слова. Неужели она первая, кто разглядел его задумки?

— И еще кое-что, — Арвис приняла записку с адресом. — Вы выезжаете на примерку? Понимаете, я на службе. Мое расписание не всегда позволяет уделять время себе.

Бломар покачал головой.

— К сожалению, госпожа, я не покидаю мастерскую. Я в осаде бесконечных заказов.

— Я бы не сказала точнее, — улыбнулась Арвис, оборачиваясь к зеркалу на подиуме.

Гвардейский зачес совсем распустился. Может, стоит собрать волосы в хвост?

Портной начал выходить из-за стойки.

— Мы могли бы выбрать дату, если желаете. И я…

— О, не переживайте об этом, — резко перебила она, и записка с адресом исчезла в кармане. — Вы очень заняты, и я не посмею вас отвлекать. Пришлю своего слугу. Прелестный юноша. Когда он сможет застать вашего помощника?

— Сильвин здесь каждый день. Сегодня я отпустил его — какое-то личное дело.

Арвис мгновение смотрела на портного.

— И, пожалуй, раз я всерьез решила выиграть битву за змеиный перелив, подскажите, кто-нибудь еще видел платье? Может, примерял его?

Портной понимающе кивнул и подошел ближе, встав за ее плечом.

— Только я и Сильвин. Еще госпожа Сьерхольт лишь мельком успела заглянуть в швейную, но, судя по всему, этот миг оставил у нее яркое впечатление, — он обошел подиум и посмотрел Арвис в глаза через отражение. Голос портного стал глубоким, зазвучал в такт шелеста его тканей. — Платье уникально. Его даже не нужно подшивать — ткань эластична. Не беспокойтесь за свой образ, своим появлением вы обязательно озарите Безвременные Сумерки.

Слова Бломара заворожили Арвис. Одержимость портного своим искусством была пронзительно искренней. И заразительной.

— Это прекрасно, — она вздохнула, приложив руку к груди. — На этом, пожалуй, я закончу свой визит. Рада знакомству, господин Тальгард.

— Как? Уже уходите? — портной растерянно смотрел, как она застегивает плащ. — Прошу вас, погодите минуту.

Он не дождался ответа и побежал в примерочную, Арвис успела увидеть в проеме несколько горшков с растениями. Портной вернулся почти сразу, дверь даже не успела закрыться, и протянул ей длинный предмет, обернутый розовым шелком.

— Хочу, чтобы она была у вас.

Бломар откинул верхний край, открывая цветок с острыми нежно-розовыми лепестками. Цветущая протея. Ее бутон едва раскрылся и был похож на шишку.

— Я привез горшок с ней из столицы. Раз уж вы первая, кто разглядел не только форму, я бы хотел поблагодарить вас.

Арвис приняла подарок. Цветок на длинной ножке весил почти как пустые ножны. И не обладал ароматом.

— Зачем же вы срезали ее?

Она смотрела на бутон, которому только предстояло явить миру нежную сердцевину. Закрытую сейчас броней из кожистых лепестков.

— Взаимное признание требует от меня подобных жестов, госпожа.

Выйдя на улицу, она некоторое время смотрела на цветок.

— Рафир, — мягкая улыбка еще не сошла с ее лица. — Почему ты не зашел внутрь?

Он дрожал даже в плаще. Еще одна протея.

— Я не хотел мешать, — Рафир бросил взгляд на шелк в ее руках. — Удалось что-нибудь выяснить?

— Прыгай в седло.

Арвис аккуратно убрала подарок в седельную сумку и взобралась на лошадь.

— Сомневаюсь, что портной — владелец черного экипажа.

Бросив короткий взгляд назад, она убедилась, что за ними никто не идет — улица была пуста.

— Платье выкупили неделю назад, — продолжила Арвис. — Мы едем к новой владелице, графине Тальси. Выясним, причастна ли она к делу с экипажем. Или ее муж.

Рафир приподнял плечи, спрятав голову за воротником.

— Вы не будете переодеваться и отправлять сообщение до визита?

— Моя форма может сыграть нам на руку, — улыбнулась Арвис через плечо. — Я попробую убедить ее продать мне платье.

Они повернула к улице с нужным адресом. За углом их поджидал Свефнир, бросивший в лица пронизывающий ветер с гнусно холодными каплями. Арвис заметила, что Рафир сильно задрожал. Так спешил, что вспотел?

— Прости, я должна была сказать, чтобы ты не торопился.

— Все хорошо, — простучал он зубами.

— Здесь недалеко, согреешься в особняке. Сегодня мы работаем раздельно.

Сержант повернулся к ней, нахмурившись, а она попыталась представить дополнения к его роли, прежде чем их озвучить.

— Я займусь хозяйкой. Как подам знак, ты пойдешь общаться со слугами. Будь вежлив и улыбайся. Они расскажут все, лишь бы тебе угодить.

— Угодить? — он тряхнул головой. — Зачем кому-то мне угождать?

Арвис приоткрыла рот. На мгновение она даже не поверила, что так бывает. Разве ясное ночное небо не обжигает одиночеством далеких звезд? Неужели предвестие морского шторма не станет обрушивать на согретый солнцем песчаный берег вой ветра и стену дождя?

Как получилось, что человек, чьи зелено-золотые глаза и мягкая бронзовая кожа тождественны красоте цветущего сада, а в чертах лица читается нежность Гармонии Архитектора, не осознает могущество, которое дает его внешность?

— Как давно ты смотрелся в зеркало? — вырвалось у нее.

Ответом было непонимание на лице сержанта, столь невинное. Отпечатала бы в глине и поставила в алой гостиной.

— Рафир, ты… — Арвис подавилась смешком. — Поверь мне, служанки и рабочие в доме выложат тебе все. Главное, улыбайся и спрашивай про платье: кто видел, кто трогал.

Дом главы Торговой палаты, графа Тальси, — серый особняк с крышей, что поддерживали голубые колонны, — встретил их желтым камнем светлой прихожей, где темно-синие вазы и металлические перила не давали пространству стать однородным. Рафир хотел внимательнее рассмотреть композицию из напольных канделябров, но чуть не подпрыгнул от громкого голоса:

— Прибыла дочь маркиза Лорик! Острие Совершенства, госпожа Арвис, — прокричал дворецкий семьи Тальси.

Тепло особняка с боем выгоняло из тела сержанта остатки дрожи. Непослушными пальцами он помог лейтенанту снять плащ.

Но тут его руки замерли. Так это она — Острие Совершенства?! Тогда не удивительно, что она не стала кланяться командующему Фросгарну. В голове тут же зазвучал голос госпожи Сьерхольт: «… закопала свои амбиции, не подписав назначение…» Обернувшись, он не заметил у Арвис никакой реакции на перечисление ее титулов. А капитан и Ланс знают о ее статусе?

Решив придержать свое любопытство, Рафир передал верхнюю одежду дворецкому и обернулся на стук каблуков. По лестнице спускалась молодая женщина в серо-голубом платье. Совсем как колонны снаружи. Видимо, хозяйка дома.

— Госпожа Арвис? — глаза графини расширились в ужасе. — Но я… Я не получала новость о вашем визите!

— Графиня, простите за вторжение. Сама не ожидала. Времени так мало, что я решила опустить формальности.

Тон Арвис вовсе не был извинительным. Рафир отвернулся, понимая, что не в силах сдержать усмешку. И замер с этим выражением лица. Нет. Это скорее ухмылка. Вот Арвис и капитан улыбаются мягко. Однако, их улыбки искренние, они улыбались друг другу не для того, чтобы добиться чего-то или выведать.

Уличный холод или комплимент Арвис все еще лежал румянцем на щеках, напоминая, что он еще не выиграл битву со своей совестью. Ему предстояло…

Рафир повернулся к графине на ступенях, затем к дворецкому. Вот у него легкая улыбка, вежливая, и он не обманывает — его работа заключена еще и в том, чтобы выглядеть приятно.

Он незаметно кивнул сам себе — если вежливость будет неверно истолкована, то это проблема толкующего…

— Что-то случилось с моим мужем? — графиня, наконец, спустилась к лейтенанту. — Он в порядке? Его снова увела гвардия?

— Нет, графиня, — Арвис прикрыла глаза и выставила руку вперед. — Уверена, ваш муж в порядке, пока не распускает руки. Я по личному делу.

— Ах… — застывшая графиня только заморгала, словно пытаясь улететь из прихожей. — Тогда я… Тогда вы…

— С удовольствием выпью чай, спасибо, — улыбнулась Арвис.

Дворецкий кончиками пальцев взял графиню за плечи и повел в гостиную. На пороге комнаты, пока две госпожи занимали места в обитых дымным бархатом креслах, Рафир осмотрел длинную комнату. По размеру — почти как склад в гарнизоне. Но одни только большие окна, впускающие тусклый свет, отсекли бы у других подобное сравнение.

— Ваше появление застало меня врасплох, — пролепетала графиня, поправляя подол платья.

— Я уже поняла, — с улыбкой ответила Арвис.

Взгляд лейтенанта не смягчился. В этот раз она собирается говорить прямо?

— Ах да, чай, — Лирвейн жестом подозвала служанку. — Какой вы предпочитаете?

Арвис приложила ладонь ко лбу.

— Знаете, я так забегалась, — тут она резко повернулась к Рафиру. — Ты же помнишь? Ягоды шиповника, черный чай, немного мяты. Как заварится, процеди три раза, добавь ягоды земляники. В чашку — щепотку розмарина.

Рафир кивал. Шиповник, мята… три раза пролить через ситечко. Или не важно, что он сделает — главное, как можно дольше его заваривать?

— Понял, госпожа.

— Вы же не против? — Арвис словно опомнилась. Ее ладони издали звонкий хлопок. — У вас найдется что-нибудь из перечисленного?

Графиня, кажется, все еще спускалась по лестнице в мыслях, и только кивнула.

— Я провожу вашего спутника, госпожа Арвис, — вызвалась служанка с рыжей косой.

Рафир обернулся и увидел на лице девушки то, о чем говорила лейтенант: распахнутые глаза и едва заметные веснушки искрились от смеси удивления и восторга. Стоило ему приподнять уголки губ, как служанка заметно вздрогнула, затем, поманила жестом, проговаривая едва слышно:

— Прошу за мной.

Коридор без окон, уводящий вглубь особняка, освещало множество настенных ламп, однако, темно-зеленые стены поглощали теплый свет, создавая лесной полумрак.

Рафир замедлил шаг у небольшого зеркала, пытаясь поймать отражение. Удалось лишь мельком. Привычное лицо, знакомые черты. Зеленые с золотом глаза. Может, всмотрись он лучше, заметил бы, что черная ливрея делает его другим, непривычным… открытым. Но что бы это изменило? Внутри оставался сержант, не способный ложно улыбнуться без щелчка челюстей совести за ухом.

— Ты давно служишь Острию Совершенства? — обернулась девушка, тряхнув косой. — Как зовут? Я Даена.

— Рафир. Госпожа Арвис учит меня помогать дворецкому.

Он незаметно выдохнул. Не так уж и сложно говорить, не отвечая на вопрос.

— Наверное, тяжело с ней, — служанка указала на поворот. — Нам сюда.

— Вовсе нет, — мягко ответил он, следуя за ней в более освещенную часть особняка. — Она строга, но справедлива.

— Я слышала, что твоя госпожа… — Даена обернулась и Рафир разрешающе кивнул. — Слышала, что она живет одна. И что в Гарде Лорик не топят печи, потому что госпожа Арвис любит холод.

Рафир не стал удерживать смешок. Служанка подняла на него голову и расплылась в улыбке.

— Это не правда. Арвис обычный человек.

Конечно, не обычный. Если она и правда способна расколоть меч противника парой ударов…

Рафир подумал, что утоление интереса Даены — это плата за сведения. Арвис не будет против, ведь он не станет болтать лишнего.

— Мы пришли. Если хочешь, я помогу тебе приготовить чай.

— Будет здорово, спасибо.

Два повара обернулись на новое лицо. Они делали заготовки овощей и мяса, мастерски орудуя длинными ножами, наполняя кухню размеренным стуком лезвий. Служанка провела его дальше — нос защекотал аромат луковой зажарки с чем-то уксусным и нутро предательски запело. Рафир невольно накрыл живот ладонью.

— Ты голодный? — Даена подбежала к поварихе. — У нас осталось что-нибудь с завтрака?

— Опять ты клянчишь, — проворчала женщина, вытирая руки о серое полотенце.

Даена облокотилась на высокий стол, не отступая под сердитым взглядом поварихи.

— Я же не для себя! Это слуга госпожи Арвис Лорик.

Повара подняли на Рафира распахнутые глаза. Одно лишь ее имя…

— Опять отпаивать травами графиню, — строгая женщина закинула полотенце на плечо и в ее руках появилась закутанная в ткань буханка. Даена в это время отошла к шкафу с деревянными коробочками. Стопка быстро росла в ее руках, после чего девушка разложила их на столе.

— Шиповник, черный чай, мята, земляника и розмарин, — с улыбкой сообщила она, указывая за коробочки.

— Большое тебе спасибо!

Даже не пришлось притворяться, потому что часть списка потерялась еще на выходе из светлой гостинной. Он поискал глазами чайник и повернулся к Даене.

— Да, точно, еще же вода, — спохватилась она и побежала к печи, ставя на огонь небольшую медную кастрюльку. — А зачем прибыла твоя госпожа?

— Она хочет выкупить у графини платье, — его взгляд прошелся по лицам, замечая удивление только у Даены. — Змеиный перелив, видела его?

— Конечно, — кивнула служанка и обернулась проверить воду. — Очень красивое. Но… она примерила его всего раз.

— Даже так. Почему?

— Госпожа показывала наряд друзьям графа и почему-то очень расстроилась.

Даена аккуратно поставила перед Рафиром горячую кастрюльку и побежала за фарфоровым чайником. Повариха в это время протянула ему тарелку с хлебом и сыром.

— Угощайся, юноша, — коротко бросила женщина и вернулась к работе.

Рафир благодарно кивнул, взял еду и обратился к Даене.

— Может, с платьем что-то случилось? — прожевывая, начал он, — Как я слышал, оно сшито из множества деталей.

— Не знаю, — плечи Даены опустились. — В тот день госпожа выгнала всех из комнаты, а граф потом долго ее успокаивал.

Возможно, чешуйка оторвалась именно тогда. И как она оказалась на складе у городской стены?

Рафир доел и начал собирать чай, сдерживая легкую дрожь в руках.

— Уверен, друзья твоей госпожи не со зла. Что бы там ни случилось, — он пропустил воду через сито в чашку, затем вылил обратно в чайник. — Граф ведь не стал бы издеваться над женой.

— Ты добрый, — покачала головой Даена. — Но тут другое. Хальвен и Вальрик… Ой, то есть господа Маскенфер и Дроск хорошо относятся только к графу. А госпожа не любит, когда они проходят.

— Тогда зачем графиня вообще показывала им платье? — нахмурился Рафир, в третий раз процеживая чай.

— Она не хотела, но граф настоял, потому что известный портной привез его из столицы. — и наклонившись ближе, почти шепотом добавила, — Он вовсе не хотел его покупать.

Даена говорила, не отводя взгляд от его лица, однако, что-то на столе привлекло ее внимание и она удивленно заметила:

— Рафир, ты кажется добавил слишком много шиповника.

Арвис услышала шаги и бросила взгляд на дверь — не Рафир, слуги графини что-то носили по коридору. Госпожа Тальси пила ромашковый чай с медом и старалась не смотреть в глаза гостье.

— Кроме того, я предлагаю вам своего портного, господина Скьёфаля, — добавила она к предложению о покупке платья. — Его услуги я, конечно, оплачу.

Графиня вздрогнула, словно кто-то открыл окно, ее взгляд блуждал по полу.

— Это очень щедро, госпожа Арвис.

— Тогда не вижу повода для отказа.

Краем глаза она заметила, что слуги переглянулись, а хозяйка дома все еще размышляла, кусая губы.

Наконец, графиня выпрямилась.

— Госпожа, могу ли я… узнать, почему вы желаете заполучить именно змеиный перелив?

Арвис откинулась на спинку кресла.

— Ах, Лирвейн, это же очевидно, — ее губы исказила улыбка. — Мой выход в свет обязан быть ярким. И творение господина Тальгарда, привезенное из столицы, как мне кажется, превосходит мои привычные наряды.

— Платье и правда производит впечатление, — задумчиво произнесла графиня.

Где же Рафир? Выдуманный предлог для его отсутствия уже стал необходимостью.

— Вы уже… — Арвис пришлось прочистить горло. — Уже показывали его кому-то?

Графиня робко кивнула.

— Помимо графа, только паре его друзей.

— О, поделитесь, что они сказали, — она придвинулась ближе, сев почти на край.

— Графу не очень понравился облегающий силуэт, — Лирвейн медленно подняла голову, затем продолжила бодрее. — Однако, господин Дроск похвалил задумку. Ему понравились детали — пластинка к пластинке, простой, но интересный узор. Сказал, будь платье пышнее, напоминало бы сложенные крылья мотылька.

— Вы о Хальвене Дроске? Интересно… Он не уточнил почему?

— Он что-то говорил про чешуйки на крыльях…

— Как бы я хотела посмотреть на его коллекцию... — улыбнулась Арвис. Одновременно и графине, и Рафиру, который, наконец, принес чашку с бредом, что она сочинила.

Взяв чай, она заметила плавающие на поверхности розмариновые иголочки. И сделала самый кислый глоток в своей жизни, который пошел не в горло, а в зубы. Вкус был настолько ужасным, что напрасные жертвы земляники и мяты даже не пытались исправить этот абсурд.

— Спасибо, Рафир. То, что нужно, — выдавила Арвис прямо из этого ощущения.

Он виновато отвел взгляд и отошел к стене.

— Госпожа Арвис, — графиня подалась вперед. — Вы, правда, позволите мне надеть творение Эрунда?

Арвис отложила наполовину пустую чашку.

— Он подберет лучший вариант.

Он увидел двух удаляющихся всадников — темные фигуры мелькнули за изгородью и скрылись за поворотом. С каких пор Лирвейн принимает гостей, пока граф отсутствует?

Дорожка от кованых ворот была одолена за несколько мгновений под тяжелые гулкие шаги за спиной. Он постучал в дверь, осматривая пустой двор.

— Вы вернулись! Я как раз хотела... — выглянула улыбающаяся графиня. Но с ее лица тут же сошло все тепло. — А, это ты. Граф в Цитадели.

— Графиня Тальси, — ответил он мягким голосом. — С кем встречались?

Пришлось придерживать тяжелую дверь — графиня пыталась захлопнуть ее.

— Чего надо?

Как невежливо. Нужно рассказать графу. Может, урежет ей расходы на следующий год.

— Так кого вы проводили? Будет так некрасиво, если граф узнает, что вы пускаете в его дом проходимцев.

Графиня стиснула зубы.

— Это и мой дом тоже, не забывайся. Меня посетила госпожа Лорик со своим слугой. Можешь рассказать мужу, он будет только рад.

— Маркиз с женой в столице, — хмыкнул он, просунув сапог в открытый проем. — Когда бы они успели вернуться?

Лирвейн презрительно скользнула взглядом по его лицу и навалилась на дверь.

— Это была их дочь, Арвис, глупец. Догони и спроси ее сам.

Кто-то тихо подошел к графине и наклонился к ее уху. Он расслышал шепот и дверь открылась под сердитым взглядом хозяйки, за спиной которой стоял дворецкий.

— Так-то лучше. Но я не воспользуюсь вашим радушием, уж простите. Хагард просил передать, что сегодня ночует в Цитадели, — его рука тут же поднялась, отсекая вопросы. — Сам потом расскажет, я не знаю.

Он развернулся и зашагал прочь. Ветер распахнул плащ и бархатные полы ударили по спине.

Арвис Лорик. Что она забыла здесь? И Лирвейн, такая недалекая. Зачем граф на ней женился? Эти выходки, эти покупки, особенно платье. Бломар не художник, а неумелый подельщик: увидел ящериц и давай нашивать чешую на тряпки. Вот если бы портной сделал узор из живых...

Он усмехнулся, представив извивающийся наряд. Но не время смеяться — гвардейцы на улицах Восточного района, наверняка что-то вынюхивают. Арвис же не появлялась в Цитадели дней… семь? Значит, и она с ними.

Надо выяснить, что она задумала.