– А я – Су, потому что… женщина.
– Оригинально, – вновь поразился Бабочкин.
Однако тут же возник резонный вопрос:
– А скажите мне, пожалуйста, господа ху… господи…
– Хуняне.
– Да, именно… так вот – много ли вас тут обитает?
– Десять миллиардов с учетом сателлитов.
– И вы хотите сказать, что всех ваших женщин зовут Су?
– Нет, человек, ошибаешься. Разнообразию наших имен позавидует любая цивилизация…
– Так, хватит, – вдруг встрепенулся Бу. – Наш гость дошел до кондиции. Пора отправлять его в Жо.
Характер очередной инстанции Федор выяснять не стал. В Жо – так в Жо. В любом случае вскоре все должно проясниться, а там можно подумать и о спасении. А как иначе? Не торчать же всю жизнь в столь интересных местах.
Он сбросил покрывало и… натянул его снова – одежда полностью отсутствовала. Этот «маневр» сильно развеселил аборигенов. Они громко защелкали, а их глаза приобрели странный оттенок. Несомненно, это был смех, потому что от избытка эмоций Су пукнула.
– Ой, человек, насмешил ты нас! – послышался ее голос в переводчике. – Что ты там прячешь? Ты представляешь собой типичного представителя потешной цивилизации. Мы ведь исследовали тебя вдоль и поперек, а заодно нивелировали раны и ушибы. Ничего особенного в тебе нет. Совсем другое дело – наши самцы. Ну-ка, Бу, покажи ему!
Партнер принялся суетливо поднимать халат, но Бабочкин в ответ замахал руками:
– Не надо! Верю. Лучше верните мою одежду.
– Это невозможно, человек. Она не прошла карантин. Вот тебе бля хунянина.
– Что, простите? – вновь озадачился Федор.
– Бля, – протянула ему халат Су. – Наша повседневная форма.
Надо отдать им должное, предложенная одежда пришлась впору. И не потому, что подгадали с размером. Халат чудесным образом сузился, в другом месте – расширился и, в конце концов, показался Бабочкину едва ли не самой удобной одеждой, которую он когда-либо надевал. «Ничего себе, бля», – подумал он, спрыгивая с кушетки. Кроме того, он был доволен тем, что на него не нахлобучили тюрбан.
Надевая предложенную одежду, Федор тщетно пытался увидеть или хотя бы ощутить упомянутые Су «раны и ушибы». Их не было и в помине.
– И тля не забудь, – кивнул Бу в сторон тапок на толстой подошве.
Затем жестом предложил следовать к выходу. Далее был длинный проход в виде приплюснутой трубы. По самым скромным прикидкам диаметр ее составлял не менее пяти метров. Через пару минут тоннель уперся в такую же дверь, за которой оказался… лифт. Федор это понял, когда ощутил характерную нагрузку. Хотя кабина отличалась от земных аналогов наличием кресел. Однако мысли Бабочкина были заняты другим:
– Бу, вы утверждали, что мы следуем в…
– В Жо.
– Можно полюбопытствовать – с какой целью?
– С целью ассимиляции инородного тела.
– Какого тела?
– С тобой действительно нужно иметь терпение, человек. Твоего тела! Неужели непонятно?
– Позвольте…
– Послушай, Федор, – вмешалась Су. – Обращайся к кому-либо одному и говори «ты». Иначе переводчик и мы вслед за ним не успеваем за полетом твоей мысли.
– А, понял…, – открыл рот Бабочкин.
– Ну, наконец, – обрадовался Бу. – Значит, есть шанс ассимилироваться.
– Спасибо, – поблагодарил гость. – Я просто хотел спросить, каким образом меня будут ассимилировать – целиком или по частям?
– Теперь я не поняла! – встрепенулась женщина. – Ты, человек, издеваешься, что ли?
– Посмотрим, как он будет шутить в фильтрационных яйцах, – злорадно буркнул хунянин.
– И в мыслях не было, – попытался оправдаться Федор. – Просто мне не безразлична моя судьба. Я имею право подготовиться к испытаниям. Вот скажите – зачем вообще нужна эта ассимиляция?
– Мы уже в который раз пытаемся тебе объяснить – ЗДЕЦ посетил тебя случайно…
– Нет, Су, – поправил ее партнер. – Человек сам прилетел к ЗДЕЦу, а тот сразу переместил его на Ху.
– Я и говорю. А раз так, то ты вполне мог занести заразу. И не только в прямом смысле…
– Как это?
– Может быть, ты решил попасть на Ху с целью совершить диверсию или того хуже – испортить наш генофонд.
– Да я даже не слышал ни о каком…
– Что с ним говорить, Су. Яйца покажут, что и как.
– Что вы заладили! – возмутился Федор. – Яйца! Яйца!.. сколько их хоть будет?
– Как обычно – два, – переглянувшись с Бу, ответила Су. – Ты уже прошел внешнюю чистку. Пока спал. Теперь на твоем теле нет ни одного микроба. А в первом яйце стерилизуют твои внутренние органы. Акт немного болезненный, поэтому придется потерпеть…
– Как это – стерилизуют? – облизал Бабочкин пересохшие губы.
– Избавят от вредных микроорганизмов.
– Ну, это другое дело. А дальше?
– Дальше – больше, – продолжил Бу. – Во втором яйце тебе прочистят мозги. Ни одно злостное намерение, ни одна твоя темная мысль не ускользнет от нашего внимания.
– И все?