Вертикаль

За дистрибуцию отвечает сам Маркин и Сашок Кулёмин. Первый стоит на точке у своего дома, а его мордовский коллега – на Карпинской, что через три двора. Оба торгуют из личных машин. Дела идут неплохо, но хотелось бы больше.

На обручальное кольцо Жека со скрипом в душе выделил десять тысяч рублей. Сумма приличная, но больше тратиться не стоит. Это ж молочное кольцо, потом еще и обручальные брать… Два. Свадьба – это вообще дорого, даже по белосветским меркам.

Путь Маркина лежал в центр. Там уже третий год пытался самоликвидироваться один ювелирный магазин с кассовым названием, отчего угрожал огромными скидками. Понятное дело, что он и не закроется никогда. Грамотное наебалово, основанное на сатанинском высокомерии и отблесках прошлого, рождает монументальную экономическую модель, что приговорена отбирать последние гроши у слепых до всякой реальности. А что? Народ же ведется на досадную обязанность! Без лоха и жизнь плоха! Однако ж там действительно дешевле, чем у тех, кто закрываться не собирался.

Прямо на входе он столкнулся с Ксюхой.

– Вот это встреча, – подумал Жека, – А ведь я даже не знаю, что теперь с тобой делать, моя дорогая девочка.

– Ты что меня игноришь? – насупив нос, забухтела она.

– И тебе привет, Ксюха!

– Я ему звоню, пишу, а он… Поматросил и бросил, да?

– Да? – Маркин достал телефон. Там и правда оказались пропущенные звонки и смс-ки от восхитительной подруги, – Не видел!

– А тут чего забыл?

– У мамы день рождения.

– Давай, я помогу.

– Не надо. Некогда. Сейчас по-быстрому браслет ей серебряный куплю и на лыжи! Там уж стол накрыли, а я забыл про праздник. Представляешь? А еще за цветами надо!

– М-да-а-а! Позорище!

– Не говори-ка!

– Завтра тогда набери мне! – Ксюха обняла Жеку и на ухо вожделенно прошептала, – Я соскучилась!

– Я тоже! – паренек ответил ей тем же жестом и поцеловал так, что аж дух свело.

– Пока-пока, мой! – девчушка подмигнула и упорхнула, зазывающе виляя шикарной задницей.

Маркин быстренько прикупил кольцо для Дашки и выскочил из магазина… А там опять она. Ксюха. Нос к носу.

– Окна! – стреляла глазками она.

– Что окна?

– Прозрачные окна!

– И?

– Ты маме кольцо обручальное купил?

– Чего?

– Я через витрину видела, как ты кольцо купил. Золотое. А говорил про браслет серебряный.

– Да, я чего-то подумал, что маман достойна золота.

– Скажи честно, ты жениться на мне собрался? – глаза Ксюхи наполнились очарованной надеждой.

– Нет.

– Как это «нет»? – блеск лазурных глаз девчушки вмиг сменился угрожающей враждой.

– В любой другой ситуации, я бы с радостью.

– В какой любой другой ситуации? Маркин, ты что охренел? Ты меня пользовал-пользовал, говорил, что любишь, а что теперь уже нет?

– Когда это я такое говорил?

– Вчера. В машине. Когда трахал меня! Забыл уже?

– Не было такого, не манди!

– Какая же ты сволочь!

– Ксюх, ну прости ты. Я, правда, хотел все разрулить, но так вышло, что мне надо жениться на другой. Такие дела! Не могу ж я бросить беременную женщину. Не по-пацански это!

– Чего? В смысле тебе надо жениться на другой? На беременной другой? У меня слов нет, какая же ты – гнида, Маркин!

– Слышь, базар фильтруй, – напрягся и Жека, – А то я не посмотрю, что ты – баба, коль фарш мечешь во все стороны!

– Посмотрим-посмотрим, как жизнь сложится.

– Ты что, угрожать мне вздумала? – расхохотался тот, – Гуляй давай, красотка! Ну было и было! Все прошло! Что теперь из-за этого страдать?

– Если женщина решила, то она своего добьется.

– Чего?

– Приползешь еще ко мне, будешь умолять замуж за тебя выйти.

– Ты ни до хера ль на себя берешь?

– До свидания, Евгений!

– И вам не болеть, Ксения!

***

Вечер. Белосветск. Район «Восьмуха». Гараж Пахи Снайпера.

Жека собрал корешей, чтобы отметить столь горестное событие в его жизни – прощание с холостяцкой жизнью. Пришли все. Гора. Попэн. Кулёк. Ну и хозяин заведения не мог не быть. Паха Снайпер.

Жарили мясцо, пили за предстоящую помолвку. Этим агалам, в принципе, повод только дай, чтоб залиться. Всегда в радость! Да, и проблем с алкашкой у бутлегеров нет. Зелья много, только налегай!

– Пацаны! – поднялся Паха из-за обшарпанного стола, что обрел вторую жизнь в его новом логове, – Жека, брат! Ты у нас не первый, кто решил создать свой собственный «сквад», чтоб запушить жизнь, но помни о неудачном примере. Вот он! Перед тобой стоит. Не наступать на чужие грабли достойно большого уважения!

– Ура, жируем! – поддержал товарища Кулёк.

– Подождите-подождите! А чего у нас жоних сидит тут, как на поминках? – не остался в стороне и Костик Попэн.

– Так это ж и есть похороны! – заржал Володя, – Похороны холостяцкой жизни!

– Жека, ну, правда! Скажи уж что-нибудь! А то ты вроде и с нами, а вроде тебя и нет! – подвел итог тостующий.

– Пьем, чего сидим! – Маркин протянул граненый стакан, и все звонко чокнулись, – Взросление есть постепенный переход от опоры на окружающих к опоре на себя.

– Я что-то не понял. Ты под каблук собрался? – удивился Попэн, – А то мне тут удивительные истории рассказывают, как ты мажорке какой-то поддаешь, корешей в «Мегаполис» водишь. Кстати, Паха, ты слыхал? Нас с тобой-то он не позвал!

– Не порядок! – ответил Снайпер.

– Это ж для дела! – решил поддержать друга Володя, – Сашок, а ты, кстати, куда вчера пропал? Поссать ушел и все. А тут замес с охраной нехуйственный. Еле ушли!

– Я Жеке уже все объяснил!

– Ну ты мне еще объясни! Я ж тоже там как бы присутствовал.

– Обосрался я, чего пристал? Выхожу из толчка, а вас нет. Походил поискал. Ну и пошел бухать!

– А если бы нас на улице метелили? – не унимался Гора.

– Тебя уж отметелишь! – расхохотался Кулёк.

– Я что-то уже запутался, Жека! Поддавал ты мажорке, а жениться собрался на Дашке? – Костик почесал затылок, – Это типа легко обмануть глаза, но трудно обмануть сердце?

– Ну да! – жених равнодушно пожал плечами, обозначив проблему сочетаний его амурных линий.

– Ты ж говорил, типа все дальше и дальше удаляешься от нее душой, но продолжаешь идти с ней рядом. Чисто по привычке.

– Пацан выбирает не ту, что ярче светится, а ту, что в темноте не гаснет.

– Э-э-э-э, цитаты из «ВК» вообще-то моя фишка.

– Ну, извините, сударь!

– Я бы на твоем месте разбежался с Дашкой, – разливая коньяк по стаканам, сообщил между делом Сашок, – Есть домашние женщины, они, как борщ. Набивают желудок жизненно необходимой массой. С ними надежно… А есть женщины – десерт. Из серии бисквитного торта с вишневой начинкой. С ними можно обосраться, но кто откажется от такой вкуснятины после борща? Вот многие и бегают за сладеньким. Мажорка-то… М-м-м… Чисто филармония. Я видал, я видал!

– А ты давай губенку-то не раскатывай! – напрягся Маркин.

– Так ты жениться собрался или нет?

– Собрался!

– Ну так уступи братишке барышню или зажал? Станем с тобой еще роднее… Молочными братьями!

– Что еще за молочные братья? – искренне удивился от незнания Володя.

– Это когда два типочка одну и ту же телку полифонят! – блеснул знаниями Попэн.

– Сразу?

– По отдельности, идиот!

– А-а-а-а, ну тогда ладно!

– Жека, ну так чего… Можно, я с Ксюхой замучу? – не унимался Кулёк.

– Истина, – жених опрокинул полный стакан, – Истина заключается в том, что жизнь – непрерывный процесс постоянно обновляющийся, и он, – Маркин налил себе еще и выпил, – предназначен только для того, чтобы жить, но не жить ради чего-то.

– Ты заебал цитировать своего Брюса Ли! Сейчас вообще не к месту! Давай решим вопрос по-братски!

– Мы можем видеть других, – Жека налил еще и выпил.

– Э-э-э-э, женишок, хорош! – забеспокоился Паха.

– Володь, отбери у него бутылку! – Попэн не остался в стороне.

– Ага, отберешь у него! Жека, завязывай давай уже!

– Мы можем видеть других! – заорал Маркин и набросился на Сашка, схватив его за грудки, – Мы можем видеть других насквозь только тогда, когда видим насквозь себя.

– Бля, пусти уже! – негодовал Кулёк, – Увидел уже себя?

– Я тебе сейчас въебу! – завопил женишок и своей рожей уперся в плечо друга.

– Володь, помоги!

Жеку уложили на старый диван, где он отправился к Морфею.

– Пойду в «КС» покатаю! – Снайпер обозначил типичные для него намерения.

– Эй, старпер, ну ты чего? – негодовал Костик, – Если ты не с нами, ты против нас. Третьего не дано.

– Здоровье уж не то, сами понимаете, надо беречь!

– Тебе тридцать два!

– Тридцать шесть!

– Слабые ищут оправдания. Сильные ищут пути.

– Костик, отстань от дедушки, айда въебем! – Кулёк уже активно разливал по стаканам, – Выживают только самые стойкие!

– Своих не бросаем. Даже если все против – мы «за»!

Паха сел за комп, надел наушники и потерялся в мире «Counter-Strike». Остальные выжившие выпили.

– Это что ж получается? – Попэн саданул кулаком по столу, – Все Жекину новую бабу видели, а я не видел? Негоже так! Чувствую себя ущербным!

– Такой вот у тебя друг!

– Сашок, что ты разгоняешь-то за спиной, как крыса? – забычил Володя, – Если тебе что-то не нравится, то скажи Жеке в лицо… Или ты ссышь?

– Пацаны, да я ж угораю!

– Угорает он, – пробурчал Гора, – и саданул со стакана до дна.

– Че вы сретесь-то? Мы ж братишки! – Костик пытался выступить в роли третейского судьи, – Надо ценить всегда только тех, кто с тобой до последнего.

– Такие братишки, что за спиной пиздят, да, Кулёк?

– Володь, да я ж сказал, что это по приколу все!

– По приколу, блять! Мне стало казаться, что ты нас на что-то провоцируешь.

– Паха! – завопил Попэн и содрал со Снайпера наушники, – Давай помогай, а то эти подерутся!

– Так, молодежь! По крайней и по домам! – по-хозяйски обозначил директор заведения, – А вы, молодые люди, получаете спецзадание: Жеку надо транспортировать домой!

– Тут пусть спит! – перебил Кулёк, – И мне вообще не по пути! Этот с ним в одном подъезде живет, вот пусть и тащит! Ладно! Бывайте! – он встал и быстренько ретировался.

– Вот, жук! – расхохотался Паха, – Никогда не перестану удивляться этому.

– Ага! Когда-нибудь нам надоест терпеть эту хуйню, и он получит знатных пиздюлей.

– Согласен с предыдущим оратором! – жуя шашлык, продолжал вести диалог Попэн, – Володя, не ссы, я тебе помогу!

– Да, я и сам его дотащу!

– Это если он ногами передвигать будет! А если не будет?

– Тут согласен! Будет, как мешок с говном. Я тогда его через плечо перекину.

– Ну что на посошок и по домам? – Паха аж потер руки.

– Посмотри-ка на него! – расхохотался Костик, – Лишь бы выпроводить нас, чтоб свои волосатые ладошки постирать.

– У кого это волосатые ладошки? – заскрипел Снайпер.

– У кого, у кого? У тебя! Тебя ж жена из дома выгнала!

– И что теперь?

– Так ничего! Гоняешь вот сидишь целыми днями!

– Да иди ты в пизду! Сам-то давно с бабой кружил?

– Сегодня только Алёнке поддавал вообще-то.

– Смотри, Алёшка ее – псих, у него даже желтая карточка есть, порежет тебя на ремни и ничего ему не будет.

– Попэн, а ты можешь спросить у нее, может, она и мне даст, раз всем дает? – на серьезных щах уточнил Гора.

– Еще один рукотер!

– Иди ты в пень, леший!

Друзья задорно рассмеялись. Володя и Костик потащили Жеку домой, а Паха остался в логове. Один на один с виртуальными врагами. И своими волосатыми ладошками.

***

Вечер. Белосветск. «Долина нищих». Дом Болова.

Аркадий Матвеевич по-барски развалился в кожаном кресле перед дубовым столом и потягивал раритетный «Макаллан», что стоил тысяч пятьдесят за бутылку. Компанию ему составлял его верный соратник по кличке Окаём, расположившийся на диване и потягивающий кубинскую сигару. Атмосферу дополняли красное неоновое освещение и фоном поющий из колонок музыкального центра Михаил Шуфутинский.

– Василь, ты когда-нибудь думал, какой будет твой финал?

– В смысле?

– Какая она смерть? Как ты хочешь умереть?

– Свободным.

– Я не о том.

– В муках или во сне? Помнишь, как мы по молодости жарили? Сколько всего было? Пули над головой не раз свистели. Чисто бунт и независимость. Вот времена! А сейчас что? Помереть беспомощным стариком в окружении семьи?

– Всяко лучше, чем на киче.

– Тут-то ты однозначно прав.

В дверь постучали.

Ксюха, решив изменить вольным традициям, облачилась в брючный костюм, закрыв все телеса. Зачем? Пришла она к папашке по делу… По просьбе… И нервировать его внешним видом не стоило, ибо разговор и так пойдет напряженный.

Девчушка постучалась в дверь и зашла. В лицо ее ударил дым.

– Фе! – поморщилась девчушка, – Здравствуй, папа! Здравствуйте, дядя Вася!

– Здорова, Ксюха! Вискарь будешь? – предложил ей Окаём.

– Нет! – резанул Болт, – Не доросла еще.

– Спасибо за предложение, но я поговорить пришла. Пап, можно тебя на минутку?

– Вижу, что выводы сделала! Приятно посмотреть. Приличная женщина, а не подзаборная блядь!

– Да, папочка, ты прав, надо держать марку. Я все поняла, прости меня, я больше не буду так одеваться.

– Вот же лису воспитал. Надо чего?

– Поговорить! – Ксюха с намеком посмотрела на Василя, – Наедине!

– Ты хочешь, чтоб я брата выгнал?

– Нет, папочка! Просто вопрос очень личный.

– У меня от Василя тайн нет. Говори.

– Я не могу! Это личное!

– Залетела? – вполне буднично спросил Болт и отпил «Макаллан».

– Да, папочка!

– Чего? – тут же отец заревел, как раненый зверь.

– Я потому и пришла!

– Василь, набери-ка лепиле, пусть сделает, как надо.

Окаём взял телефон со стеклянного столика, что стоял перед ним, и отправился искать нужный контакт.

– Я не буду делать аборт! – обозначила радикальную позицию и Ксюха, – Есть многие вещи, которые делать не нужно, даже если общество имеет глубокое желание!

– Ты еще отца давай поучи!

– А вдруг я потом вообще рожать не смогу? Тебе нужны внуки или нет?

– Василь!

– Ага! – Окаём положил телефон обратно на стол и взял стакан с виски.

– Папочка, я замуж хочу!

– За кого?

– Паренек с района. Жекой звать. Жека Маркин. Пацаны его Марком кличут.

– И на кой нашей благородной семье эта голытьба?

– От судьбы не уйдешь, папочка! Я люблю его! Он отец моего ребенка и твоего внука или внучки.

– Никакой внучки! – гаркнул Болт и выпил стакан до дна, – Первым должен быть пацан. Тебя вон мне хватило уже. Все нервы вымотала. Второй раз не выдержу. Мотор у меня, знаешь ли, не железный.

– Как скажешь, папочка! Только есть одна маленькая проблемка. Его бывшая залетела, и он не может на ней не жениться. Типа благородный!

– Я тебя услышал! – Аркадий Матвеевич плеснул себе еще вискарька, – Василь, набери все-таки лепиле, пусть бабий доктор дочь посмотрит… Только лучший!

– Да, не вопрос! – Окаём повторно взял телефон и принялся звонить.

– Иди спать, Ксения. Утро вечера мудренее!

– Ты мне поможешь, папочка?

– А как иначе? Мы же семья!

– Завтра в десять, – Окаём бросил трубку на стол и вернулся к дегустации стакана.

– Матвей тебя отвезет! Иди!

– Спасибо, папочка! – Получив нравственные утешения, довольная Ксюха упорхнула восвояси.

– Василь, узнай, что это за поц и найди мне его, хочу потолковать о брачной морали и священных супружеских правилах!

– Не вопрос. Пойду воздухом подышу. Поболтаю с нашим новым другом, пусть поработает немного.

– Давай-давай.

Окаём вышел из дома на улицу, где уселся в беседке. Далее телефонный звонок.

– Илья Васильевич, здорова! Окаёмов. Знаешь такого?

– У тебя откуда номер мой?

– Поспрашивал!

– Чего надо?

– Узнай за человечка!

– Я тебе справочное бюро, шоль?

– А вот грубить-то мне не надо, учитывая твое положение. Я, так сказать, налаживаю нашу дружбу.

– Кто?

– Евгений Маркин, где-то на «Восьмухе» живет.

– И на кой он тебе?

– По рассказам подлецов примерил он на себе отрицательные черты человека, коего родители не желали в нем видеть. Против воли их стал, утвердился и проиграл с позором. Упрямый осел. Не являясь увлеченным подражателем его таланта, хотелось бы направить вихрь его мыслей к иным стремлениям.

– Чего ты несешь вообще?

– Ну так поможешь или мне Богданову набрать, чтоб он тебя озадачил?

– Жди! – абонент на той стороне положил трубку.

Василь закурил сигарету: «Вот это нормальная тема, не то баловство кубинское!» – затем он молча смотрел на Луну, что пошла на спад. Не успел придать бычок ритуальной процессии в пепельнице, как раздался ответный звонок.

– Ну!

– Узнал!

– И?

– Записывай.

– Я запомню.

– Евгений Иванович Маркин, 1990 года рождения. Проживает по адресу: улица 8 марта, дом 17. Не работает. Пара приводов по мелочевке. Ничего серьезного. Все!

– Будь здоров, Илья Васильевич!

– И тебе не хворать! – в трубке раздались гудки.

Окаём вновь принялся звонить.

– Матвей, здорова!

– Здравствуйте, Василь Петрович!

– Как дела?

– Норм.

– Запоминай! Жека Маркин с «Восьмухи». Пошукай за мальчишку, потом найди и привези к шефу в сервис, он с ним потолковать хочет.

– Когда?

– Завтра. Вечером.

– Добро!

– Бывай!

Окаём поднялся в кабинет Болта, тот уже хлестал вискарь из горла под громкоголосое пение Михаила Захаровича о Таганке.

– Узнал? – Аркадий Матвеевич убавил звук на музыкальном центре.

– Шпана.

– Чем дышит?

– Матвей займется. Завтра к вечеру привезут жениха.

– Принципы у него! Не с той семьей решил связаться! – Болт еще раз саданул с горла, – Устрою я ему принципы! Жаль внучка без отца оставить не получится, Ксюха будет горевать!

– Профилактика?

– Направление на путь истинный.

– Может, Джаза отправить к бабе этого поца… Чтоб он ее по-тихому исполнил. Дорогу там, не в том месте переходила… Или на лестнице неудачно споткнулась. Всякое ж бывает, неотразимые обстоятельства!

– А вот беспределить не надо! – рявкнул Аркадий Матвеевич, – Ты сам с людей за это спрашиваешь. Улицы должны жить в мире.

– Я пойду!

– Куда это ты собрался? Сейчас мы едем в баню. Девиц новых пробовать! Где твоя привычная к разврату душа?

– Суровый вызов! В баню, так в баню! – улыбнулся золотыми зубами Окаём, вспомнив, сколько в его жизни было сладострастных падений в лапы оскверняющих землю продажных женщин.

– Карету барину! – завопил хозяин дома.

– Олег, машину подгони. С шефом по делам поедем. В баню. – Василь дал указания по телефону и стал поднимать Болта с кресла, – Аркадий Матвеевич, пойдем, девицы уже ждут.

– Позвони туда! Чтоб я приехал, а у них построение. Знаешь, как в армии. В одну шеренгу. И голые все. Голые и на каблуках. Буду и им строевой смотр устраивать!

На лестнице их встретила недовольная Анфиса Сергеевна.

– К шлюхам своим собрался?

– По делам! – промычал Болт, – У меня срочное совещание в мэрии. Гранты будем обсуждать с градоначальником.

– К шлюхам, значит!

– Я сказал по делам, женщина, значит, по делам! – заорал на жену нестерпимый тиран.

– Знаю, я твои дела! – Анфиса Сергеевна демонстративно отправилась в спальню.

– Я тебя из говна достал, отмыл и в золоте искупал, рот свой убей потому!

В ответ он получил лишь хлесткий удар дверью о косяк.

– Если нажать на больную мозоль, то из нее не просочится, не потечет, а бурей вырвется людская гниль, да такая, что ящик Пандоры покажется легким дуновением ветерка. Такие вот сложности семейной жизни, Василь! – слегка приглушенным голосом подвел итог Аркадий Матвеевич, – Секрет счастливого брака – не слушать бабский пиздеж! И у Ксении такой же мерзкий характер. Твердая оправа. Вся в мать, вся в мать! Пацана не могла мне родить! Сейчас бы вместе в баню поехали. Эх! Что за жизнь у нас, Василь? Что за жизнь? Соприкосновения укладов заставляют двигаться тектонические плиты. Только и остается топить незавершенность души в пресловутом боготворении пороков!

Олежа с Окаёмом усадили шефа в «Крузак» и под громкие мотивы Шуфутинского отправились на строевой смотр.