Вертикаль
– Володя, держи! – Сашок протянул рюмку с коньяком товарищу.
– Да не, я ж по делу тут!
– Я тебя умоляю! Бухать в пятницу стало народной традицией. Ее соблюдают с особым рвением. В субботу похмеляются. Хорошо похмеляются. Воскресенье посвящено игре в Ленина. Печени такие традиции не по душе, а душе – по печени… Давай-давай! Да и твоей туше эти капли – смех! Ты ж когда с нами пьешь, тебе надо сначала стакан лупануть, а то и два, чтоб со всеми наравне быть!
– Лады!
Пацаны выпили и Кулёк заказал еще.
– Хорошо быть мажором, а не барахтаться в болоте! – вздохнул Володя.
– Хорошо – уметь договариваться!
– В смысле?
– В коромысле! Ты сюда и за вход сам заплатит, и за пивко свое! А зачем ты здесь?
– Как это зачем? Чтобы Марку помочь! Он – же братишка мой! Мы с ним выросли вместе!
– Вот и пользует тебя твой братишка, как хочет.
– Слышь, Кулёк, мне не нравятся вот эти разговоры.
– Коньячку? – бармен поставил две рюмки перед пацанами.
– Будем! – Сашок чокнулся о стоящую на стойке вторую рюмку и выпил.
– Мне вот братишка твой и вход оплатил, и на коньячок насыпал.
– Ну так ты ж ему «бэху» дал.
– За то, что я ему «бэху» дал, он ее помыл и заправил до полного бака. За одно дело – одна расплата, а за два – две. Сечешь, о чем я?
– Как-то это не по-братски! – пробухтел Володя и вернулся к пиву, которое пало смертью храбрых в пару глотков, – Еще!
– А колотить своих братишек – это по-братски?
– Так это ж для дела! Для любовного дела!
– Ты вот Жеку на раз выстегнешь… Выстегнешь же?
– Не знаю! Он – каратист, у него и пояс черный.
– Володя, епт, а ты – Гора! Чисто массой можешь любого задавить… Ну саданет он тебе пару раз в дыню и что? Это ж как укус комара для слона!
– Наверно… Мы и не дрались никогда! Оно нам зачем? Жека ж братишка!
– Ты никогда не думал выбраться из его тени?
– В смысле?
– Все вот у тебя в смысле, да в смысле! Какая у тебя цель в жизни?
– Я даже и не знаю.
– Володя, тебе уже двадцать пять лет. Четверть века. В средние века ты бы уже имел пару набегов на варягов за спиной, да стал бы воеводой у князя. А сейчас у тебя все еще нет цели.
– О-о-о-о, в лото миллиард выиграть.
– Не выиграешь!
– Что это? Люди ж выигрывают?
– И где эти люди?
– Их по телеку показывают.
– А потом?
– Не знаю.
– Ваше пиво! – бармен поставил перед Горой пиво и переключил свой взор на Кулька, – Коньячку?
– Неси уж грамм триста, чего мелочиться… И лимончику!
– Это я быстро!
– Так вот, Володя, давай о земных вещах, ты, наверно, от предков съехать хочешь. Да не на съемную хату, а в свою… Чтоб телочек туда водить, ну или с одной жить.
Перед пацанами объявился графин с коньяком и лимончик. Синяя беседа обретала более серьезную форму.
– С одной хочу! И троих детей!
– Во-о-о-от!
– А дети, Володь, это во все времена дорого! Одень, обуй, накорми! Летом на море отвези! Жену ж хочется цветами радовать не только на день рождения, да?
– Ну и на 8 марта…
– Поверь мне, братишка, цветы барышням надо дарить значительно чаще. А тачку ты хочешь?
– Хочу!
– Какую!
– «Мерина» хочу, «ешку».
– Допустим! – Сашок лупанул коньяку, – Кем ты работаешь?
– А то ты не знаешь, да?
– Знаю, грузчиком в мебельном магазине.
– И че? Не все ж мажоры, как ты!
– Ну свезло мне, не спорю! Но это все отговорки! Смотри на свой путь… А твой путь ведет тебя к неврологу.
– Зачем?
– Грыжи межпозвоночные лечить. Хотя… И к нему ты попадешь нескоро… Бесплатная медицина тебя добьет.
– Так мы ж еще с Жекой по алкашке двигаемся! Уж как-нибудь-то кружанемся!
– И много он тебе платит?
– Столько же, сколько и тебе! Всем поровну! Чего ты албанские вопросы задаешь, да по обочинам ходишь, а? Ты по главной вали, не стесняйся!
– Это слишком мало. Долго ты так будешь копить на квартиру и машину, чтоб обзавестись женой и детьми?
– Не знаю!
– А я вот знаю, Володя! Очень и очень долго. Если быть предельно честным, то никогда… Нужно разворачиваться! Сменить, так сказать, вектор развития.
– Чего?
– Клиентская база у нас есть, надо начать торговать чем-то рентабельным.
– Чем? Инструментом? – басовито заржал Гора, – Мы ж с него начинали! Еле в ноль вышли!
– Чем запретнее плод, тем слаще он.
– Колеса тырить больше не буду, это несолидно, и дадут больше, чем весишь.
– Да, я не о том. Есть у меня знакомый химик, который знает некоторые тайные формулы… А вот сбыта у него нет.
– Никакого дерьма в городе, слыхал за такую тему? Знаешь, что Болт с теми, кто банчит, делает?
– Ну и что?
– Всякое говорят. Одного по пакетам расфасовали. И на каждый район по куску. Типа послание!
– Ага, а одному деляге голову лошади в кровать подкинули!
– Серьезно? Не слыхал! – искренне удивился Гора.
– Ты «Крестного отца» не смотрел?
– Оттуда, шоль?
– Оттуда, шоль! – передразнил товарища Кулёк, – Ты видел вообще эти куски? Уверен, что нет! Это все байки для малолеток от старичков, которые все еще мнят себя королями города. А короли ли они? Трон под ними уже давно качается, нужно только скинуть их. Мы им не рабы, не слуги и не крестьяне. И вот для этого, Володя, мне нужен ты и еще пацаны из твоей боксерской секции!
– А Жека?
– А что Жека?
– Жека против этой темы!
– А не плевать, что там думает твой Жека? Ты хочешь то, о чем мечтаешь?
– Ты решил кинуть нас, чтобы стать барыгой? – Володя напрягся.
– Мы и есть барыги, просто я хочу сменить вектор развития своей компании.
– А с чего она твоя? Мы так-то вместе двигаемся! Она общая!
– Да, ладно, успокойся! Я пошутил!
– Херасе, у тебя шуточки!
– Норм вышло, да? – заржал Сашок, – Расслабься! Вон смотри, любовнички наши пришли, скоро начнется пьеса за авторством Маркина. В одном акте. Ты только молчи.
– Я знаю! Но мне не нравится… Правдошно ж будет, если я орать буду, типа: «Я тебя найду, чухан!» – ну или что-то такое… Стрелу, может, забить на «Путепроводе»?
– Ну все! Место тебе теперь в МХАТе… Ты в целом неплохой драматург!
– Так же реалистичнее будет!
– Ага, пойду до гальюна схожу.
– Ты давай там не теряйся, а то время уж.
– Вот приду и начнем спектакль, а пока… Подпирает уже!
Кулёк удалился, а Володя заказал себе еще стакан, выжидая тайного сигнала от товарища, что вкручивал детородный орган в уши своей пассии.
– Мне еще «Б-52» и поджечь! – требовала Ксюха у бармена.
– А мне водки… Сто! – обозначил свои желания и Жека.
– Что ты как из деревни, а?
– Пацаны не пьют коктейли!
– Чего это?
– Того это!
– Не буду и все тут!
– Воу, скрепы вошли в чат. Возьми, говорю, тебе понравится! – девчушка так стрельнула прекрасными голубыми глазами, что попала в самое сердце Маркина.
– Ладно, уговорила! – Жека прихватил Ксюху и потащил к себе, чтобы жахнуть в пухлые губы.
– Милый мой, – она заигрывающе отстранилась, оставив кавалера с букетом падких чувств, – даму надо как следует выгулять, а уж потом тискать… А ты вон коктейли пить не хочешь!
– «Кровавой Мэри»! – поддался бравый кавалер, ибо рядом с ней сердце его работало с перебоями.
– Мешать? – уточнил бармен.
– Я тебе помешаю сейчас!
– Хозяин-барин!
Спустя несколько минут пред парочкой образовались коктейли. Ксюха улюлюкала, когда бармен поджигал ее пойло, а затем лихо через трубочку опустошила стакан. За один раз. Жеку это лишь позабавило, ибо его Дашка и не пила-то толком, а постоянно изображала из себя праведницу, а тут такая шикарная дьяволица. «Кровавая Мэри» пошла с трудом, ибо вся водка оказалась вверху, а томатный сок на дне, но рыцарь, ищущий расположения дамы, не подал виду, не гоже ж.
– Нравишься ты мне, Ксюха! – вновь пошел в атаку Маркин.
– Раз нравлюсь, то женись! – расхохоталась она, а в порыве смеха прислонилась своей полуголой спиной к пареньку, что восседал на соседнем стуле.
– Ля, какая! – обрадовался вниманию тот и потянул свои пакши, чтобы обнять Ксюху.
Девчушка не спасовала и, отстранившись, схватила стакан своего кавалера и плеснула в лицо наглецу. Наглецу томатный сок не понравился, отчего тот заревел и замахнулся на прекрасный цветок, охраняемый Жекой, что разговаривать не стал и хлестким ударом отправил спать негодяя. Подключились и друзья негодяя. Но разве ж это аргумент для человека с черным поясом? К Морфею ушли еще двое. Подключилась охрана. Здоровые быки. Много. Маркин получал, потому отступал. Наслаждающийся пивом и зрелищем Володя все-таки осознал, что его братишка уже не справится, осадил до дна стакан, хрустнул костяшками рук и ринулся в бой… А колотушки у него не меньше, чем у местных стражников, да и еще годы в боксерской секции. Пацанам с «Восьмухи» победителями выйти не удалось, ибо враг оказался на уровне, но и в грязь лицом они не ударили: кому-то из персонала «Мегаполиса» теперь явно потребуется поездка в травмпункт.
Битва закончилась на стоянке у клуба, куда выскочили сначала задорно смеющаяся Ксюха, а следом и распыленные Марк с Горой. Охранники, завладев границей, дальше в наступление решили не идти и закрыли дверь, вызвав бурные возмущения толпы, стоящей на входе. Пацаны перевели дух лишь у машины.
– А ты еще кто такой? – весело поинтересовалась Ксюха.
– Володя я. Жекин сосед.
– А-а-а-а-а!
– Это хорошо, что ты тут оказался, братишка! – пыхтел Маркин.
– Так ты ж сам… Вернее, Кулёк меня сюда позвал.
– А где он сам-то этот Кулёк?
– Я не знаю, – Гора пожал своими габаритными плечами, – Поссать ушел. Вечно он пропадает, когда не надо.
– Ага, с ним бы половчее было б…
– Ой, это что… Кровь? Давай посмотрю! – Ксюха подошла к Жеке, вытерла пальцем кровь с губы и смачно поцеловала, паренек не сплоховал и ответил страстью.
Маркин помахал другу, мол, иди, не мешай, тот дежурно попрощался и ушел, а вот парочка вслед за выбросом адреналина прямо на заднем сидении «бэхи» избавилась и от дофамина, что открыло им портал в поток, где лишь двое, ограниченные от остального мира иллюзорной трубой для сплетения чувств, и ничего кроме! Кульку, конечно, об этом говорить не стоило, ибо счет на химчистку обеспечен.
***
Ночь. Белосветск. «Долина нищих». Дом Боловых.
Матюша вышел во двор дома шефа и закурил. В этот момент за воротами остановилась машина. На всю Ивановскую орала какая-то песня Сергея Лазарева. Через пару минут в калитке образовалась фигура хозяйской дочери. Слегка пьяна и в достаточно шлюховатом платье.
– Где шлялась? – сурово спросил Матюша и затушил бычок об урну.
– Безумие, моя родная гавань!
– Где шлялась?
– А я должна отчитываться перед тобой?
– Да.
– А ты кто? Папашкин охранник? Или какая там у тебя должность официальная? Автослесарь?
– Я в том числе отвечаю и за твою безопасность.
– Хреново отвечаешь! Чуть не изнасиловали в «Мегаполисе».
– А ты платья поскромнее надевай!
– Ты мне муж, чтоб указывать, как одеваться?
– Что это за полупокер?
– Тот, у кого яйца на месте, в отличие от некоторых. Он и даму защитить способен, и получить благодарность за это. Да, у него и достоинство-то побольше будет, да и распоряжается им он получше.
– Спрашиваю еще раз!
– Папашка моего ребеночка!
– А ты что бухаешь, раз залетела?
– Хочу и бухаю! Не твое собачье дело! – Ксюха, размашисто вальсируя задницей, продефилировала мимо Матюши, а в финале имитированной дорожки подиума, развернулась и эротично провела рукой сверху вниз от груди до свеженаполированной «матильдочки», показав своему бывшему кавалеру, что стринги она где-то потеряла, – Чао, стеклянный мальчик!
В комнате девчушка скинула с себя одеяния и отправилась в душ, где предалась водным процедурам и мыслям: «А он хорош! Чертовски хорош! Трахается, как в последний раз! Да, местами не отесан, но в руках правильной женщины, то есть моих, из этого алмаза получится бриллиант. Вот он наш верный кандидат на роль опоры! Хотя жениться он не собирается на мне… Но я и не говорила, что беременна… А когда сказать? Завтра? Да не, он же не лох какой, догадается. Подождать недельку другую, и скажу. Хотя там к родам выяснится же… Да не! Пара недель туда, пара недель сюда! Скажу, что недоношенным родился ребеночек. Кто вообще будет вопросы задавать? Главное, чтоб на меня похож стал, а не на Матюшу этого… На кой я вообще с ним крутить начала? В выборе объекта любви раскрывается суть человека. Зачем он мне? Убьют еще ненароком. Я вообще ему нужна, чтоб к папашке поближе подобраться и стать наследным принцем его империи. Такое себе, конечно! Пусть локти теперь кусает, гад! Воспользовался положением бедной и наивной девочки! Ненавижу! А вот Жека не такой, он – правильный пацан. Если ему сказать, что его дама сердца залетела, то точно женится. Вот увидишь, Ксень… Вот увидишь! Стоит только подождать! А папашке как сказать? Да, так и скажу, мол, люблю не могу, скоро внуки будут… А еще лучше внучка… Точно! Внучка! Голубоглазка светленькая… И все! Потеряли деда! Как пить дать! План идеальный… Но как же тяжело хранить эту тайну… Как тяжело!»
– Ксения, ты пришла? – раздалось из-за двери от мамы.
– Нет, это не Ксения, – расхохоталась дочь, – это призрак дома Боловых. Крутит счетчики, чтоб оставить принцессу без приданного.
– Смотри, не сварись там, призрак!
– Да все, выхожу!
Она покинула душ и улеглась в кровати. Ворочалась, ворочалась, затем взяла плеер и включила Лазарева: «Эх, Сережа-Сережа, вот бы мне такого мужика, как ты. У нас же с тобой давняя любовь. С ранней юности. А первая любовь, знаешь, какая сильная-сильная? Но как ты в Белске и не сыскать. Одна шваль! Приходится выбирать из того, что есть… А жаль!» Так девчушка и отправилась на рандеву к Морфею под журчащий голос любви всей ее жизни.
Глава 3 – 4 июля 2015 года
День. Белосветск. Район «Восьмуха».
Маркин после великолепного вечера раздуплился только к обеду. Вышел на точку торговли. Отдых отдыхом, а дела никто не отменял. Если жалеть себя и халявить, то вершин не добьешься.
У машины его традиционно ожидал Шурик Герасин с кепкой, наполненной грошами толпы. Душа творца требовала продолжения банкета.
– Жека, ну где ты ходишь? Трубы горят страшно! – негодовал поэт.
– Магазины уже открыты! – еще зевая, парировал тот.
– Там цена не соответствует качеству!
– Водки?
– Да. Четыре, – Шурик протянул кепку.
– Я уже задолбался твою мелочь менять! – негодовал торгаш, но товар все же выдал.
– Ничтожность земных упований заставляет ощущать немощь и бессилие рабов идей, которые их безжалостно сожрали, – пожал плечами поэт, – Есть вещи, которые невозможно просить, но я все же спрошу. Нам пора пересмотреть наше сотрудничество, я же постоянный клиент.
У Жеки зазвонил телефон, тот бесцеремонно вышел из беседы, чтобы ответить.
– У меня серьезный разговор с бизнес-партнером. Здорова, Володь!
– Я подожду! – не унимался Шурик.
– Подожди, Володь! Слышь, вали отседа, постоянный клиент! Будешь газовать, я тебя в черный список запишу… И по печени!
– Никакой клиентоориентированности! Я мог бы стать кумиром для интеллектуалов, если бы они тут имелись, – пробурчал себе под нос гений жизненной силы и отправился радовать толпу водкой с потоком рифм.
– Да Шурик опять прилип, как банный лист к жопе.
– Скидку просит?
– Ага.
– У меня тоже просил.
– Лесом пусть идет.
– Ну че там? – Володя переключился на загадочную интонацию.
– Где это там?
– Ну там… С твоей этой принцессой.
– Норм все!
– Вдул?
– Ага.
– Красава, брат!
– А то ж.
– А с Дашкой, чего делать-то будешь теперь?
– Брошу! На кой она мне? Помидоры завяли уже давно, а тут…
– Сделай все, что сможешь.
– Не вопрос.
– Удачного боя, брат!
– Как там твой член?
– В смысле?
– Сидишь дома и гоняешь лысого от нечего делать. Спустился бы потрепаться, ленивая жопа!
– Пошел ты, я не дома, на работе мебель пыряю.
– Сегодня ж суббота.
– Вызвали. Фура пришла.
– И чего? Забил бы!
– Уволят!
– И что?
– Такие времена пошли, даже на хер некого послать.
– Мы все те же мятежники. Пошли их… Я тебе говорю, и будешь бутлегером на полную ставку. Алкашам нужно хорошее пойло.
– Предки не поймут! По их версии филки можно заработать только на работе, на которую надо куда-то ходить.
– А бизнес?
– Все бизнесмены – ворье! У нас в стране честно заработать нельзя, не воруя. Это цитата. Батина.
– Получается, я – вор?
– Я им сказал, что ты – торговый представитель на ликероводочном.
– Стыдишься дела нашего, братишка?
– Тут лучше не спорить. Хер их победишь!
– Резонно.
– Ага.
– Ладно, пойду я Дашку бросать.
– Не пуха.
– К черту!
Маркин повесил трубку и погрузился в свои мысли: «Как ее бросить, коль вы ж столько времени вместе? Ну разве ж это причина? Если не любишь, отпусти. А ты ее давно не любишь, а она все мечтает о семейном счастье. Какая-то она жалкая. Просто привычка. А Ксюха какая, а? Не знаю! Любви с первого взгляда не существует, но она все равно хороша. Чертовски хороша. Форма среди других форм. Такую и выгуливать не западло! Надо Дашку слить, пока Ксюха про нее не прознала. А как слить-то? Может, прийти к ней и спину показать? Там места живого нет от когтей. Ох, уж эти страстные тигрицы. Ладно, нечего тянуть кота за яйца, а надо решать здесь и сейчас. Иди к ней и скажи, мол, люблю другую. Спасибо за все! Пока! И текать. А если дома мать? Или батя ее? Что-то при них стремно. Что ты, Жека, ссышь, как первоклассник?»
Пальцы сами набрали смс-ку: «Даш, выйди, нам надо поговорить кое о чем важном!» В ответ пришло: «Мне тоже надо тебе сказать кое-что важное!»
«Неожиданно! – подумал он, – А если эта коза нашла себе кого-то и бросит тебя? Было бы хорошо! Так, стоп! Надо будет нахлестать ее новому хахалю. Не по-пацански чужую бабу уводить. Хоть она тебе и не нужна, но это уж твой репутационный ущерб, а то ж будет тут ходить мимо. Туда-сюда. Туда-сюда. Под ручку. Со своим этим хахалем. А весь двор будет смотреть. Как у тебя, Жека, бабу увели, лошара-микантара! – Его нравственность носила достаточно извращенный характер, однако ж он считал сие константой, не подлежащей сомнению, – Нет-нет-нет. Такому не бывать! Не в твою смену! Пусть вон в деревню едет к бабке своей… И с колхозанами там гуляет по полям. По полям, по полям, синий трактор едет к нам! А тут уж в Белске извините! Вынужден нахлестать!»
Из подъезда вышла Дашка в каком-то цветастом халате и сланцах. Судя по выражению лица, она чем-то обеспокоена.
– Ну здрасти! – обозначил дежурное любовное расположение Маркин.
– Забор покрасьте!
– Чисто змея!
– Че сказал? Ну-ка повтори! – не сказать лишнего слова она никогда не боялась, рубила с плеча так, что щепки до соседней области долетали.
– Тебе послышалось!
– Точно?
– Сто процентов!
– Смотри у меня!
Дашка слегка чмокнула возлюбленного и прыгнула на переднее сидение его машины.
– Лето ж на улице, что в тачке жариться, ты куда полезла?
– Маркин, сел! – Женщины без секса становятся всегда чуть агрессивнее, факт налицо.
– Зачем, Ушакова?
– Мозги мне не еби, да? – завибрировала та.
– Слышь, а ты че так базаришь? Заебала уже фамильничать!
– А, может, нравится мне твоя фамилия. Примерить хочу.
– Мы уже с тобой это тысячу раз обсуждали. Рано еще. Надо на ноги встать.
– Начало-о-о-ось! – вздохнула девчушка, – Садись давай, надо поговорить!
– Зачем?
– Сел, я сказала! – Белосветские женщины опаснее ружей, с ними лучше не спорить в такие моменты.
– Ладно-ладно!
Как только его пятая точка уселась на старое сидение, Дашка без разговоров выудила из кармана халата тест на беременность. С двумя полосками.
– Это чего?
– Тест.
– Какой?
– В том, что я – енот, блять! Маркин, не тупи!
– Чтобы бросить женщину, нужны яйца! – подумал Жека, – Чтобы бросить беременную женщину, нужны стальные яйчища, да и силы для борьбы с общественным мнением! Тут район точно не поймет!
– Ну теперь-то ты на мне женишься? – с жирной уверенностью в голосе уточнила она.
– Женюсь-женюсь! – обреченно вздохнул Маркин.
– А ты что это не рад, да?
– Рад.
– Я вижу, что не рад, – Дашка принялась разгоняться до сверхкритического состояния, начав термоядерный синтез, – И я тебе на хер не вперлась, и ребеночек наш. Нет. Мой. – Взрыв высвободил дейтерий, тритий, литий-6, вероятно, и уран-238. Огненный шар расширился со сверхзвуковой скоростью, – Прочерк поставлю в свидетельстве о рождении. Нам не нужен такой папашка. Сама воспитаю. Мать с отцом помогут. – Световое излучение. Гриб. Ударная волна. Проникающая радиация, – Или вообще нового найду! Сейчас, знаешь ли, и с прицепом баб разбирают!
– Я ему все кости переломаю.
– И сядешь!
– Ну и сяду!
– Пока сидеть будешь, я нового найду.
– Я выйду и ему все кости переломаю.
– И опять сядешь.
– Даш, выходи за меня! – вырвалось из Жеки, неожиданно даже для него самого.
– Правда? – гормональный сбой переключился с гнева на милость, девчушка ринулась в объятья будущего мужа и страстно поцеловала, а дальше замурчала, – И кольцо купишь?
– Куплю!
– И свататься к мамке с папкой придешь?
– А чего к ним свататься-то идти? Будто они не в курсе, чем мы по ночам занимаемся?
– А руку и сердце просить?
– Вот рука, вот сердце! На кой их просить?
– Не придешь? – пуще прежнего возмутилась Дашка.
– Да приду-приду!
– Когда придешь? – она в очередной раз переключилась на ласковый.
– Завтра приду!
– А я тебе селедку под шубой сделаю, как ты любишь!
– В натуре сделаешь?
– Ага!
– Мамка самогону недавно нагнала.
– Ты сейчас серьезно? У меня бухла вон полбагажника!
– В нем нет любви! А мамка с любовью делает. И своих тоже зови.
Мимо совсем некстати проходила Галина Георгиевна Маркина. С сумками.
– Пойду матери помогу! – Жека выскочил из машины.
– Здрасти, теть Галь! – высунула свое улыбчивое лицо из окна Дашка.
– Привет, Дашуль! А что это ты сияешь, как начищенный самовар?
– А Женька мне предложение сделал.
В тот момент Маркин чуть сумки не выронил из рук.
– Я домой!
– Стоять! – командным голосом остановила того мама, – Кольцо купил, женишок?
– Мам, давай потом!
– Нет, давай сейчас! Сколько можно девочке голову канифолить?
– Мам, куплю! Позже! Давай мы это без невесты обсуждать будем!
– Невесты, – очарованно витала в облаках Дашка.
– Ой, я так рада за вас, молодежь! Ваньке, то есть Иван Демидовичу, расскажу, он не поверит! – растрогалась Галина Георгиевна.
– Мам, ну я пойду?
– Иди уж!
– Теть Галь, а вы с дядь Ваней приходите завтра к нам свататься. Официально!
– Ой, дочка, конечно, придем!
Дальше Жека беседу новоиспеченных родственников не слышал, ибо выполнял общественное поручение по доставке капусты, картошки и свеклы на третий этаж. Надо что-то решать. А что? Он не знал! Пришлось действовать по наитию. Обострился источник морали. Дашка, конечно, приелась, хотелось шикарную Ксюху, но четкий пацан не имеет права бросить беременную, коль так вышло. По законам свадебного жанра Маркин собрался в ювелирный. Дома пришлось подбивать финансы. Копилка от денег не трещала по швам.
Бизнес бизнесом, вроде что-то и приносит, но Жека ж не один, их пятеро. У каждого своя роль. Костик Попэн на «сапожке» едет затариваться на спиртзавод, он отвечает за сделку, ибо тот еще пластичный червь, катающий по ушам так, что ты начинаешь верить в его ложь, как в правду. Почти всегда удается договориться за дисконт… Его личная победа – победа всей банды, ведь важнее, за сколько ты купил, а не продал… Чтобы бодаться с клятыми капиталистическими буржуями, стоило значительно занижать цену, ну и про качество не забывать: если, кто потравится, проблем не избежать, законники сразу и найдут, и прихватят за детородный орган, да так, что не отвертишься. Формула успеха всегда граничит в одной плоскости с формулой провала. С ним на подхвате Володя Гора, но он чисто по физике: поднять, погрузить, разгрузить, более важные дела доверить тому нельзя. Мозг любит загнать ненужное, куда подальше. В его случае – в район соседней галактики.
Затем все добро сгружается в гараж Пахи Снайпера, что выступает в роли завсклада, он почти всегда на штатном месте, что днем и ночью ищет подлинный смысл за игрой в «Counter-Strike» под синим неоном. Видит тот в этом символизм надежды. Ему без надежды нынче никак, жена выгнала из дома. Навсегда. Избегая развязок и не примеряясь с истиной, Паха собрал в котомку приобретенные к четвертому десятку атрибуты бытия в виде закрытой и нерешенной позиции личности, бремени вины, неправильных представлений о мире, трусливого нахальства, тяготения к объективности и заочного бунта, да отправился в свое тайное логово, чтоб избавиться от ужаса раздела жилплощади с предками, да сидения на их шее. Свобода невольника – великое событие, пусть даже обречен тот раб жить в гараже, где весь хлам имеет место, тайный смысл и перспективу обретения будущего, которое скорее всего не настанет. Работает он там же. Варит глушаки тачкам. Сильный и независимый мужчина.