Лизель: Штернфлокк
— Есть такая штука — приказ называется, его выполнять принято. А если нет — бывают последствия. Вы отказываетесь, капитан? — фальшиво улыбнулся полковник.
— Нет, — сухо бросил Рон.
— Тогда слушай внимательно, а лучше записывай, — он немного успокоился и продолжил. — Есть у неё козырные карты — химеры.
— Откуда?
— Я тебе вопросы задавать велел?
— Нет, герр полковник.
— Так и заткнись на хуй.
Помолчал и продолжил.
— Два долбоёба, вроде тебя, сильно умными себя считали и выпустили на неё Чёрного Жнеца. Будто не знали, что астромаги создавали химер, чтобы ими пользоваться, — откашлялся. — Короче, изучаете всё вдумчиво, обстоятельно и регулярно докладываете. Как получите инструкции — начинаете готовить поляну. Девку чёрную пасёшь внимательнее всего. Весь распорядок: что делает, где жрёт, как срёт, с кем ебётся. Это понятно?
— Так точно.
— Тогда папочку взял и свалил отсюда. Завтра вылетаете. Перед отъездом всё запомнишь и уничтожишь.
Грейф встал из-за стола, собрал бумаги и двинулся к двери. Капитан проследовал за ним.
— А вот ещё что: всей группой пройдёте вакцинацию. Строго обязательно.
— Да, герр полковник.
Рон вышел из приёмной с папкой подмышкой, продолжая думать про фотографию Чёрной Сестры. Бульвар встретил его городским шумом. Солнце ударило в глаза, отражаясь от белого гранита. Он постоял с минуту, давая зрению привыкнуть, и зашагал в сторону набережной.
Разговор с Грейфом оставил неприятный осадок. Штабные часто отдают странные приказы, но доверить Императора несработанной группе? Даже если крепость формально имперская, сколько там вообще народа? А у Рона не больше десяти человек, не считая специалистов из дворцовой охраны. Это проверка на лояльность? Подстава? Нутро чувствовало беду, но приказ есть приказ. К слову, Грейф дал распоряжение без свидетелей, он сможет всё отрицать. Проклятье…
Рон замедлил шаг и расстегнул ворот кителя — душно. В голове крутилась навязчивая мысль: чернушка в досье, где он мог её видеть? Он остановился у парапета и открыл папку, отыскал карточку. Фотограф наверняка скрывался — на переднем плане сильно размытые детали. Девушка снята в три четверти, на ней сестринское платье с белыми манжетами. Строгое, властное лицо. Пышные южные губы поджаты в недовольном комментарии или команде. Чёрные волосы подобрала в строгую причёску, обнажив тонкую шею. Родители, должно быть, из Зандрии или Изолы.
«Кто ты такая?»
Капитан закрыл папку и двинулся в сторону оперативного штаба. Вместе с бризом прилетел отдалённый теплоходный гудок. Ретрансляторы гнусаво хрипели популярную мелодию. Дизельный транспорт деловито колесил по столичным улицам. Два пожилых гражданина играли в шахматы на лавке. Шумная мирная жизнь большого города. Но мысленно Рон уже был там, где он зажат между герцогиней-чернушкой и настойчивым вниманием Грейфа.
К вечеру он уже десяток раз перечитал брифинг, все личные дела, которых оказалось двадцать три: Чёрные Сёстры, бывшие элитные бойцы, берсерки, наёмники, северяне, имперцы — в этой своре всех понемногу. Отдельно лежала папка, озаглавленная «Прото-негровормисы», там был описан весь ужас, которым владеет Чёрное Небо. На севере их называли дёмтули. Эти химеры практически бессмертны. Безумная и бесстрашная сила, созданная Советом незадолго до окончания Второй Священной Войны, но не успевшая изменить ситуацию на поле боя.
«Второе горготтское царство рухнуло, но его отголоски снова бродят по земле Всеотца».
Мысль показалась настолько золотокнижной, что захотелось сплюнуть на пол. Хоть в псалмы вписывай. Рон устало потёр переносицу.
После дел Чёрного Неба шли личные файлы его нового отряда. Десять человек. Все, как и он, с дисциплинарными отметками. Отряд штрафников.
Дверь открылась, и в комнату для брифинга зашли Мич и Эд.
— Где остальные? — недовольно прохрипел Рон.
— От вакцины отходят, — пожал плечами Мич.
— В смысле?
— Все зелёные лежат, — Эд выглядел озадаченным.
— А вы почему не вакцинировались? — не унимался капитан.
— Да мы, вроде как, не успели, — признался Мич.
— А теперь хрен меня заставишь, — добавил второй.
— У нас вылет утром! Они мне всю группу положили?
— Сказали, что завтра полегчает. Но выглядит не очень, кэп.
— Да что ж это… — Рон закрыл лицо руками.
Если он не сможет даже вылететь вовремя из-за штабного бардака…
— За мной, — резко скомандовал капитан.
Они с сержантами вернулись в расположение. Всё, как они и сказали: восемь человек личного состава с признаками жара и рвоты.
Рон ворвался в медпункт, не постучав — дверь грохнула о стену. Запах карболки ударил в нос, смешиваясь с вездесущим ароматом спирта. Молодой фельдшер с жидкими усиками подскочил от неожиданности.
— Герр капитан?..
Рон не дал ему договорить. Он выхватил из подставки тяжёлую ступку и швырнул. Она пролетела в паре сантиметров от головы фельдшера и врезалась в плакат, демонстрирующий внутренние органы. Керамика разлетелась с гулким треском, осыпав того белой крошкой.
— Ты чё им вколол, придурок? — заорал Рон, чувствуя, что балансирует на грани потери контроля. — У нас вылет утром!
— Это обычная прививка! — в истерике крикнул парень. — Сегодня для вашей группы специально прислали.
— Обычная? Ты в расположение зайди, дятел — пацаны еле живые!
Фельдшер прижался к стене, прикрываясь руками. Глаза круглые, как у филина.
— Я… осмотрю. Может, удастся облегчить симптомы, — залепетал он. — Клянусь, герр капитан, они придут в себя. К утру.
Рон тяжело дышал.
— Займись ими, — выдохнул он, с облегчением ощутив, как гнев отступает. — Чтобы все были на ногах. Иначе я вернусь.
Капитан сверкнул глазами и вышел.
Вернувшись в комнату для брифинга, собрал все материалы, оставленные на столе. Решил, что доведёт информацию перед самым вылетом. Все папки отправились в сжигатель. Постоял в пляшущем свете, проследил, чтобы все секретные документы сгорели полностью. Размешал золу кочергой, убедился, что вся она осыпалась в поддон устройства. Оставил себе только фото Чёрной Сестры. Да где он её видел?
Уже затемно Рон брёл по коридору офицерского общежития. Не день, а полное дерьмо. Если понадобится, придётся грузить парней в цеппелин лёжа. Или подать рапорт? Уйти к чёртовой матери в пехоту. Будто там идиотов нет.
Открыл дверь. За столом посреди комнаты сидел Эштон — его сосед. Китель расстёгнут, глаза стеклянные.
— Где тебя носит? Я тут заскучал уже.
— Ты чего это? — кивнул на него Рон.
— Ещё один дубовый лист на погон. Скоро тебя догоню, герр капитан, — он продемонстрировал знаки обер-лейтенанта.
— Поздравляю, — буркнул Кормак.
— Давай, садись со мной, — он приподнял и звонко опустил на столешницу бутылку бренди.
— У меня вылет утром.
— Тем лучше. Будет не так страшно.
— Нет, спасибо, Тони.
— Начинаю понимать, почему они тебя называют Кислый Рон.
Капитан положил на стол книгу из библиотеки и начал стягивать повседневную форму.
— Что это? — Эштон развернул томик к себе. — У-у… Охранные мероприятия. В честь чего?
— Приказ нового начальника.
— Так… — пьяно кивнул сосед, ожидая подробностей.
— Не могу рассказывать.
— Сдурел? У меня допуск выше твоего.
Рон неуверенно переступил с ноги на ногу. Тони раскрыл пособие и из него выпала карточка с Чёрной Сестрой.
— Опа… Привет. А она у тебя откуда?
— Знаешь её?
— Разрабатывали эту Сестричку весь прошлый год.
— Серьёзно? Расскажи.
Эштон указал ладонью на стул напротив.
— Выпей с соседом. Чё я один, как дурак?
Рон сел, внимательно вглядываясь в лицо обер-лейтенанта. Тот разлил бренди и подтолкнул стакан к соседу.
— Откуда я могу её знать? — не выдержал Рон.
— Так на неё ориентировки слали по всем северным городам.
— А подробнее?
— Сначала тост: за капитана Эштона Мезье.
Рон поднял отпил обжигающую жидкость. Тони опустошил полстакана и поморщился.
— Короче, она со своими дружками две опергруппы перекосила. Есть тип по имени Влад Ульф — беглый берсерк. После дезертирства занимался всякой мелочёвкой для нашей армии. Всюду светловолосую подружку с собой таскал. А потом связался с этой чернушкой и слетел с катушек. Один замес в Шварцбурге, второй в Блуфассе. По первому эпизоду его и блондинку опознали шлюхи из притона, по второму — следователь Инквизиции. Фамилия у него дурацкая… С рыбой связана, что ли… Жарби!
— Точно… — протянул Рон. — Блуфасс. Меня распределили в группу зачистки, но они уехали на срочный вызов.
— Серьёзно? Повезло. Там всех перебили, даже дознавателя.
— А зачем разработку вели?
— На случай, если нужно будет ликвидировать актив.
— И что?
— Выйти на цель во время перемещений несложно — ездит она на имперском экипаже. Наши в своё время подсунули. А там — дело техники: внутреннее устройство мы знаем до винтика. Вымани и стреляй, — Тони плеснул в стаканы бренди и икнул. — Но вот уйти будет сложнее. Снайпера почти наверняка возьмут. Но это не важно — в серой зоне полно охочих рискнуть. Десять тысяч за один выстрел — хорошая цена.
Рон нахмурился. Почему в досье не добавили информацию про Блуфасс? Не хотят его провоцировать? Ошибка канцелярии? А её подручные северяне — берсерк и блондинка… Почему про них тоже ни слова? Зачем скрывать такое от своих? Тони что-то напутал?
— Эй, — Тони помахал ладонью перед лицом капитана. — Ты где сейчас?
— Да, просто… — замялся Рон.
— Выкладывай, мы ж соседи. К тому же, я завтра нихрена не вспомню. Наверное…
— Мне дали какое-то странное поручение, я уже не знаю, что думать.
— Кто приказал?
— Грейф.
— А, полковник-ёбтвоюмать…
— Чего?
— Прозвище у него. Он майором ещё был, занимал кабинет, а там телефон сломанный. Так вот, пока он пытался связистов вызвать, орал в трубку: «Майор Грейф! Майор Грейф! Майор, ёбтвоюмать». Понятно, услышали они только последнее. Скользкий тип.
— Я заметил.
— Но с твоей историей выбирать не приходится. В нашей работе молчать полагается больше, говорить меньше.
— Не мог я молчать.
— Сам просился в карательный отряд. Думал тебе только преступников стрелять придётся?
Рон промолчал.
— Ладно, — почесал затылок Тони. — Не знаю, смог бы я в гражданских стрелять… Но за нарушение приказа и в тюрьму отправить могут. А тебя даже звания не лишили. Считай, повезло.
— Ага… — мрачно кивнул Рон.
— Ладно, — пьяно чмокнул губами Эштон. — Я, пожалуй, прилягу. Допивай, если хочешь. И удачи тебе завтра.
— Спасибо… — буркнул капитан, отставляя алкоголь в сторону.
Рон продолжил сидеть с фотографией Чёрного Неба в руках. Давно пора было ложиться, но он продолжал всматриваться в худощавое лицо чародейки.
«Кто же ты?..»
Сон пришёл только под утро. Он задремал, прижав к себе подушку — то ли как возлюбленную, то ли как спарринг-партнёра. Тяжёлое забвение поглотило его на три часа, пока омерзительный звон электромеханического будильника не вырвал обратно.
Собрался быстро — привычка. Зевая, вышел из общежития и трусцой добрался до арсенала. Группа выглядела паршиво, но стояла на ногах в полном составе — фельдшер не обманул. Получили оружие и доспехи, личный и резервный боекомплект. Инструктаж провёл, пока парни комплектовались. Перечислил особенно опасных противников: берсерков-дезертиров, наёмников, бандитов и сестру Лизель по прозвищу Чёрное Небо. Химеры, как мрачная вишенка на торте из проблем.
— И Всеотец туда лично поедет? — недоверчиво спросил Колин. — Ему сразу застрелиться не проще?
— Ещё вопросы? — проигнорировал его командир.
— У меня. Один, — поднял руку Мич. — А в кабину к пилотам пустят?
Отряд дружно усмехнулся.
— А что? Я с детства мечтаю… — пожал плечами сержант.
Все погрузились на спецавтобус, идущий до воздушной гавани. У тайной полиции имелся свой причал, но ехать до него приходилось через город. Рон был даже рад взглянуть на столицу перед отъездом. Рассветное солнце медленно выползало из-за моря. С севера висела тяжёлая туча, её светлые края окрасились легкомысленным розовым. Водитель притормозил на кольце, пропуская поток. Коробка передач клацнула, и движок затарахтел, поднимаясь на холм к пункту назначения.
В комнате ожидания к Рону подошли двое в штатском из дворцовой охраны, на вид сами бывшие десантники или бойцы спецгрупп. Ри был земляком Кормака из Гленнмара, а Берг вовсе оказался из Рехона — имперской кузницы воинов.
— Я, честно говоря, такие задачи раньше не решал, — признался Рон.
— Ничего, времени много, организуем всё в лучшем виде, — кивнул Берг.
— Смотря как сильно нам будут противодействовать, — скептически заметил Ри. — Лизель — женщина упрямая. И теперь она в статусе.
— Знакомы с ней? — с надеждой спросил молодой капитан.
— Только с личным делом, — гленнмарец взглянул на Рона и улыбнулся. — Не переживай так, на всё воля Всеотца. Он нас выбрал не просто так.
— Да, точно… — пробормотал тот, непроизвольно тронув запястье, где когда-то были чётки.
Безопасники отошли, а Рон почувствовал себя спокойнее — его не бросили одного в неизвестность.
«Нормальные мужики. Может, всё обойдётся? Какой смысл штабу отправлять столько народу на смерть? Да ещё и подставлять под удар Императора».
— Капитан Кормак? — окликнул его незнакомый голос.
Рон повернулся и увидел человека в военной форме примерно своего возраста. Погоны без знаков отличия, шеврон с изображением резиденции Императора — Гранитного Дома — на фоне извивающейся мощеной дороги. Такую эмблему он видел впервые. Незнакомец подошёл ближе и протянул золотистый цилиндр — герметичный футляр с гербовой печатью Всеотца.
— Его Императорское Величество просит доставить этогерцогине. Лично в руки, разумеется, — улыбнулся он.
— Документы, — бросил Рон.
В ответ получил чёрно-золотую корочку: Филипп Шу, спецкурьер личной канцелярии.
— Безусловно, — смущённо кивнул капитан, принимая посылку. — А что там?
Шу вопросительно склонил голову.
— Да, извините… — замялся Рон, поняв, что спросил глупость.
«Нет, едва ли обойдётся… — думал он, глядя вслед курьеру. — Это игра на высшем уровне, тут потерь не считают».
Рон снова посмотрел на небо. Грозовая туча скинула рассветную розовизну и готовилась обрушиться на город. К причальной мачте медленно опускался цеппелин «Северный ветер».
Глава 7
Холод и одиночество — Бездна. Лизель двигалась на зов. Низкий, угрожающий, обращённый к ней. Душа чародейки трепетала, звеня серебряной струной в пустоте. Это был не сон, нечто большее. Наконец из темноты впереди проступило что-то ещё более чёрное. Бесформенный комок извивающихся щупалец плыл ей навстречу.
— Я пришла на зов, — без слов сказала она.
Нечто трубно прохрипело, затем издало серию щелчков.
— О ком ты говоришь? Что значит «не он»?
Но осознание быстро пришло:
— Доппельгангер… Это возможно?
Вдруг сгусток щупалец заговорил очень знакомым голосом, который сейчас пугал Лизу до глубины её существа:
— Я пытаюсь остановить войны. А вот ты ведешь себя эгоистично.
Внезапно видение испарилось, чародейка подскочила на кровати с колотящимся сердцем. Она несколько раз моргнула, стряхивая остатки ужасного сна. Взглянула на окно — из-под плотных штор сочились призрачные рассветные лучи.
— Бездна…
Осталось ещё около часа, но на сон больше можно не рассчитывать. Лиза провела ладонью по лицу, смахивая холодный пот. Дверь в комнату Кики приоткрылась, в проёме возникла бледная, как бумага ученица.
— Снова?.. — прохрипела чародейка.
Кики молча кивнула, тряхнув каштановой копной волос. Лиза вздохнула, стараясь взять себя в руки.
— Иди сюда, — улыбнулась она.
Послушница подошла и ткнулась в неё лбом. Наставница обняла девочку за плечи и прижалась щекой к её макушке.
— Если так и продолжится, сойдём с ума вместе, — усмехнулась Лиза.
— Это синдром? — голос Кики звучал сдавленно.
— Нет… Что-то новое. Наверное, усталость сказывается.
— В твоих снах я чувствую себя ничтожной… Будто моя жизнь ничего не значит…
Лиза не знала, что сказать. Плата за силу звёзд бывает высока. От одного воспоминания сегодняшнего кошмара кожа покрывалась крупными мурашками. А ведь в Бездне есть намного, намного худшие ужасы…
— Раз уж мы обе не спим, давай готовиться к следующему дню, — наставница постаралась звучать бодро.
Кики оторвалась от неё.
— Вчера утащила с кухни немного бекона. Можем разогреть на нём недоеденные овощи.
— Не пойму, похвалить тебя за сообразительность или поругать за воровство… — Лиза прищурилась, изображая строгий взгляд, но вышло неубедительно.
Послушница слабо улыбнулась.
— В Бездну, — беззлобно ругнулась Лиза. — С меня довольно и вкусного завтрака.
— Займусь, — сказала Кики, поднимаясь с кровати.
Когда она отвернулась, по телу Лизы пробежала крупная дрожь. В голове остались только обрывки фраз и неясные тревожные ощущения, кошмар развеивался, не объяснив своей сути.
Чародейка откинула одеяло и встала. Комната почти не прогревалась, несмотря на все старания Кики. Лиза двинулась к окну, перепрыгивая с одной половицы на другую, не желая ступать босыми ногами на стылый камень. Отдёрнула плотные шторы. Рассвет вползал в помещение, делая его похожим на старую гравюру: высокая кровать с резными столбиками, обитый железом сундук в ногах, щит с облупившимся гербом на стене. Лиза провела ладонью по стеклу, стирая конденсат. Влага местами примёрзла. Зима вступала в свои права — ветер теперь отдавал морозом.
Она накинула шерстяную шаль на плечи, прошла к тазу с водой. Умылась, фыркая от ледяной свежести. В зеркале отразилось бледное лицо, чёрный и карий глаза смотрели устало.
Кики уже крутилась у печи. Она успела стянуть волосы в небрежный пучок, надеть длинный серый халат, перехваченный поясом. Движения ловкие, привычные. Разожгла огонь, умело подкладывая щепки и раздувая угли. Затем поставила алюминиевый чайник. На сковороду отправился бекон, и тут же комнату наполнил запах жира и копчёного мяса. Лиза улыбнулась, глядя на неё. В свете огня её каштановые волосы отливали медью, а лицо было сосредоточенным, почти взрослым. Грудь наполнилась незнакомым теплом. Наставница опустила взгляд, натягивая шерстяные чулки. Кики ловко сняла шкварчащие ломтики на отдельную тарелку, а в вытопленный жир отправила вчерашнее рагу — морковь, репа, капуста, яблоки — всё, чем богаты кладовые крепости.
Лиза машинально начала надевать повседневное: грубые штаны с петлями для крепления оружия, блуза с простым воротом, куртка, больше похожая на китель — всё тёмно-серого цвета, почти чёрное. Потянулась за тактическим жилетом, отдёрнула руку — лишнее. Села за стол, Кики поставила перед ней дымящуюся кружку с чаем. Завтракали молча, но тишина была уютной.
— Что ты помнишь из сегодняшнего видения? — заговорила наставница, будто невзначай.
Кики помедлила, глядя в тарелку.
— Сгусток щупалец, похожий на Свартхулл. Странное слово «доппельгангер». И голос… Мне показалось, что ты его узнала.
«Бездна…» — Лиза чуть не выронила чашку из рук.
Голос Всеотца мгновенно всплыл в памяти: «Я пытаюсь остановить войну». Но следующая мысль была даже острее:
«Она видит мои сны как наблюдатель… Это очень высокий уровень ясновидения».
— У тебя редкий дар, — произнесла наставница, не сводя взгляда с лица ученицы. — Это было «слепое облако»?
— Нет. Я просто видела, — Кики подняла глаза. — Что значит «доппельгангер»?
Лиза помолчала, подбирая слова.
— Двойник. Копия, неотличимая от настоящего человека. Это мистическая сущность — предвестник беды, носитель тёмной сути. Часто он приносит смерть.
— Поняла, — кивнула девушка, отведя взгляд.
«Она снова закрывается, — в отчаянии подумала чародейка. — А я даже не знаю, как облегчить проклятые космические сны для неё… Я отвратительная наставница».
— Спасибо за завтрак. Мне пора бежать, — коротко бросила она и встала из-за стола.
Лиза накинула штормовой плащ и вышла из комнаты, ощущая, как пол качается под ногами. Она дала себе несколько минут успокоиться на пустой лестнице. Нельзя разжигать этот страх, он делает только хуже. Подышала, собралась, спустилась во двор. Узкое пространство внутреннего замка по-прежнему было завалено ящиками с боеприпасами. Воины продолжали пересчитывать их и заносить в арсенал. Увидев её, Гжерн махнул рукой и поспешил поравняться с командиром.
— Доброе утро. Уже видела Лотара? В лагере беженцев неспокойно.
— Что там опять? — скривилась Лиза.
— Жалуются на скудные пайки.
— Даём сколько можем, — отрезала чародейка.
— Так и сказал, но он не слушает.
— Бездна, нужно было оставить их обоз там, на лесной дороге, — фыркнула, покачала головой. — Ладно, подумаю. Надеюсь, они не наврали, что опытные земледельцы и действительно осенью набьют наши кладовые.
— И загляни на стену, тебя инженеры искали.
Лиза кивнула.
— Побыстрее с пересчётом. Ждёте, пока всё примёрзнет, что ли? — бросила она перед тем, как скрыться за штабелями ящиков.
Чародейка прошла к внутренним воротам и вышла в нижний замок. Крутая мостовая спускалась между узкими домами, выстроенными одним фасадом. Многие жилища пострадали от пожаров — бандиты, владевшие крепостью до Чёрного Неба, развлекались как могли и многое разрушили или испортили. Больше всего Лизу задел вид изувеченных книг в кабинете лорда. Кто это сделал, Лиза выясняла с особым пристрастием.
Граммель совсем небольшая крепость, но удачно выстроенная на плоском горном пике, не позволявшем легко взять её даже с современным оружием. Чародейка окинула взглядом внешнюю стену — одна большая брешь уже заделана полностью, ещё три впереди. Поднялась по эстакадам для тележек на укрепления — ветер ударил в лицо. Накинула капюшон, двинулась дальше. Её заметил старый мастеровой и заковылял навстречу.
— Не стоило, Ваша Светлость, — заскрипел он надтреснутым голосом. — Я бы сам пришёл к полудню.
— Мне не помешает освежиться. Что у вас? — уверенно ответила она.
— Камень заканчивается, а мне некого послать. Все заняты на работах.
— Пускай израсходуют остатки и едут на каменоломни, — пожала плечами Лиза.
— Ваша Светлость…
— Просто Лиза.
— Да, конечно… Лиза, нам нужна помощь, такими темпами потребуется ещё год.
— Что с того?
— Но… Государь Император…
— Рано говорить про него. Всеотец пока не соизволил даже прислать бумаги о моём титуле. Продолжайте в том же духе. Нам некуда спешить.
Чародейка резко развернулась, давая понять, что разговор окончен. Она спустилась со стены по лестнице в башне центральных ворот. Встретила нескольких молодых северян, выбегающих на кросс в сопровождении вахмистра. Парни немедленно начали шептаться на бегу, один так засмотрелся на неё, что едва не упал. Инструктор ругнулся на нордлихе, отряд прибавил темп. Лиза едва сдержала улыбку.
Возвращение в верхний замок — задача посложнее: вся крепость построена так, чтобы нападающие всегда находились ниже защитников. Чародейка отдышалась рядом с разграбленной ткацкой лавкой, потом у дома с забавными цветными орнаментами — оранжевые, зелёные и жёлтые керамические треугольники складывались в ромбовидные успокаивающие узоры. Наконец добралась до ворот внутренней стены. Навстречу попался Отто.
— Лиз, — кивнул он в приветствии.
— Куда торопишься?
— Не поверишь — кажется, Око прибыло. Встречать пойдёшь?
— Тоже мне, гости дорогие, — фыркнула чародейка. — Всё помнишь, что обсуждали?
— Постоянное наблюдение, перемещения под запись, прослушка сеансов связи, — задумался. — Кажись, всё.
— Всех пересчитайте сразу. И вооружение тоже. Потом Ульфу доложи.
— Сделаю, — крикнул на ходу, скрываясь за воротами.
— А ещё…
— Всё путём, Лиз, я помню, — донеслось издалека.
«Бездна… Почему всё в один день?»
Постояла, собираясь с мыслями. Началось… Она давно ожидала этого дня, но всё равно оказалась не готова. Лиза почувствовала, что нуждается во внешней поддержке. И знала, где её искать — в тишине и нескольких строках на бумаге. Душа уже наполнилась предвкушением чуда.
Чародейка поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Хотела пройти мимо, но всё же немного задержалась у того самого окна, где ожидала, когда её примет наставница. Горные хребты долины уже были покрыты снегом. Дыхание выровнялось, и она продолжила путь. Прошла длинным коридором, где когда-то всюду валялись осколки стекла. Перед высокой дверью задержалась. Минуло уже два месяца, но пока не привыкла к своему кабинету. Толкнула ручку. То самое место. Здесь произошёл разговор с наставницей. Прошла внутрь, закрыла дверь.