Лизель: Штернфлокк

«Политика, глупость или выдумка летописцев».

Время тянулось, беспокойство только росло. Кики открыла дневник, принялась записывать сегодняшний кошмар. Однажды она сможет толковать свои видения, но, чтобы приблизить этот день, нужно работать с образами. Дошла до описания Лизы и Кормака. Их спины срастались… Будто они одно существо. Они срослись в моём сознании из-за рассказов наставницы? Почему у неё были обожжены руки? Что за обрывки черноты вокруг них? Выписала все вопросы, снова пробежалась по описанию.

«Бред. Нечитаемо».

Захлопнула дневник, прошлась по спальне. Сдалась: оделась, вышла из комнаты, поднялась по лестнице на смотровую площадку. Наверху увидела Эшли. Она стояла на своём обычном посту с биноклем. Взгляд острый, напряжённый. Сейчас особенно заметно, сколько ледяной крови в этой женщине. Маленькая Лизи — укутанная, в перевязи на груди.

— Эш? — тихо позвала послушница.

Северянка обернулась, взгляд стал чуть мягче.

— Эй, Кики…

— Ждёшь начала?

— И пытаюсь разглядеть любые намёки на проблемы.

— Как имперский флаг над плацем?

— Да, забавно, — усмехнулась Эшли.

Девушка встала рядом, взглянула вниз. Двор верхнего замка освободили от всего лишнего. Войска уже выстроились: имперские гвардейцы в парадных мундирах, несколько отделений северян, каждый под своим вычурным флагом, самым малочисленным был строй бойцов Чёрного Неба — большую часть загнали в подземные казематы, чтобы не провоцировать северян. Флаги полоскались на ветру: имперский орёл, штандарты хозяев замка и руна фёкк на белом поле — знак объединённой армии севера.

— Где Ульф?

— Готовится к построению, — сурово ответила Эшли. — Сегодня всех заставят изображать покорность.

Кики почувствовала, как внутри снова нарастает тревога. Атмосфера буквально искрилась от напряжения. Одно неверное движение, и произойдёт катастрофа. Подошла ближе к северянке, взяла её под руку.

— Не бойся, — задорно заговорила та. — Тут столько вооружённых людей, что затевать ссору — верная смерть, — она закусила губу, выдав собственное волнение.

Из дверей главного замка появилась Лиза в сопровождении Отто и Ульфа. Наставница выглядела ослепительно: тёмно-синий шерстяной китель с серебряными пуговицами и белыми звёздами, вышитыми на высоком вороте с застёжками, длинный подол тёмной юбки почти касался земли. Синий — цвет неба, свободы. Послание для Императора? Их процессия примкнула к своему отряду.

Раздалось тарахтение моторов и в ворота начал вползать северный транспорт. Несколько пузатых экипажей с символикой лесных лордов — дуб с перекрещенными топорами, ощетинившийся кабан, руна на ясене. За ними шли правители дальних земель в болотных вездеходах. Морозные пустоши прибыли на нескольких тентованных грузовиках, будто обычные солдаты. Кики вытянула шею, чтобы рассмотреть их лидеров. Из кузова на брусчатку спрыгнули крепкие бородатые парни в полевой форме без знаков отличия. Узнать, кто из них главный невозможно. Стратегия или усмешка?

Из-за низкого облака грянул маневровый гудок. Десантный корабль над площадью подал ответный сигнал. Сквозь клубы небесной ваты продрался гигантский гран-цеппелин. Чёрные бронепластины с золотым тиснением по краям, ослепительно сверкающая молния по борту, пушечные бойницы закрыты щитами, хищные крылья выгнуты, словно плавники. Кики чуть сжала руку Эшли — «Гнев Всеотца». Воздушная крепость не спеша опустилась к причальной мачте и тяжело бухнула широким трапом. Первыми вышли гвардейцы в чёрных доспехах с длинными винтовками. Затем церемониймейстер в расшитом золотом камзоле. И наконец — Император. Он был выше, чем казалось на портретах. Массивнее. Идеально выбритое лицо, чёрные волосы, зачёсанные назад, благородная седина на висках. Он шёл мерно, в каждом шаге чувствовалась привычка к власти. Мундир сидел безупречно, ордена мерцали как звёзды. Кики стиснула зубы, вспомнив раздавленное кровавое месиво вместо головы из кошмара. Следом за Всеотцом шла Чёрная Сестра в форменной тёмной накидке. Элеонора — первая пробуждённая в истории Цитадели. Пощёчина Лизе. Кики взглянула на наставницу: Чародейка стояла будто изваяние — сдержанная благородная поза, полная горделивого достоинства. Хотя внутри наставницы Кики чувствовала бурю.

Началось бесконечное представление с титулами. Северяне принципиально говорили на своих гортанных диалектах, изобилующих жёсткими звуками. Самое короткое было слово морозных пустошей — кажется, они назвали только свои имена без фамилий и регалий. Имперский церемониймейстер откашлялся и затянул поставленным голосом. Представление Всеотца требовало перечисления всех возможных статусов: защитник Верделии, Стернфелла… хранитель прибрежных княжеств… Великий Император Новой Империи… Раньше Кики хотела хоть одним глазком взглянуть на него вживую, но сегодня мечтала, чтобы он поскорее исчез.

Церемониймейстер подал знак и во двор вышли две сестры, сидевшие утром в столовой. Они показали простые умения, вроде телекинеза и левитации. Одна рассекла чучело в тактической броне Астральным Кнутом, вторая продемонстрировала удалённое воспламенение.

Кто-то из морозных лордов выкрикнул что-то в сторону Императора. Переводчик шепнул ему на ухо. Всеотец неспешно кивнул северянину и взглянул на Лизу. На лице наставницы мелькнул гнев.

— Конечно, зачем им какие-то чернушки, если рядом стоит Лиз? — хрипло процедила Эшли.

— Чего ему?

— Увидеть химеру…

Герцогиня коротко бросила что-то Отто и тот исчез на лестнице. Она вышла вперёд и встала спиной к огромным воротам подвала, пряча гетерохромный взгляд. Прошёл миг, и она снова гордо подняла подбородок, уверенно встречая любопытные взгляды.

— Так их, Лиз, — улыбнулась северянка.

Ворота скрипнули и открылись, обнажив непроглядную тьму. Секунда, другая… Из мрака протянулись влажные чёрные щупальца, на свет показалось гигантское студенистое тело. Свартхулл. Она осмотрелась, приблизилась к чародейке, замерла. Лиза демонстративно прикоснулась к блестящей коже ладонью. По толпе прокатился едва слышный ропот. Дёмтуль слегка коснулся талии чародейки щупальцем. Их особая связь без единого слова: не цепь держала химеру, только Лиза. Свартхулл издала приглушённый трубный звук, толпа ахнула. Чародейка дала ещё несколько минут рассмотреть чудовище, затем взглянула на неё и слегка кивнула в сторону ворот. Свартхулл снова окинула взглядом людей на площади, наверняка чувствуя напряжение чародейки, но через секунду послушно вернулась в темноту. Каменные лорды переглянулись, лесные — начали о чём-то спорить. На лице Всеотца играла кошачья улыбка. Но центром внимания сейчас был не он — северяне не сводили глаз с Чёрного Неба. По спине Кики пробежали мурашки, она чувствовала внутреннюю уверенность наставницы. Это не победа, но бой остался за ней.

Стороны по очереди стали проходить в зал, специально выстроенный для переговоров. Время переходить к словесной битве. Кики наконец смогла нормально дышать.

— Пока никого не убили… — усмехнулась она.

— Но эти чопорные мрази всё ещё здесь — мне неспокойно, — отозвалась Эшли.

Малышка в перевязи издала едва слышный звук.

— Пора подкрепиться, а? — улыбнулась мать-северянка. — Как же в твоей жизни всё просто.

Вопреки здравому смыслу Кики ощущала облегчение, внутренний настрой Лизы давал слабую надежду. Начало прошло гладко. Ещё пара часов, и переговоры окончатся. Все лишние люди уедут и жизнь пойдёт своим чередом.

Они вместе с Эшли спустились к спальням и разошлись в разные двери, обменявшись тёплыми взглядами вместо прощания. Кики прошла в свою комнату и скинула грубый дождевик. Ей хотелось помочь наставнице, но как? Может, нужно попробовать рассмотреть кошмар подробнее. Во снах и в слепом облаке она видит почти одно и то же в последние дни. Что, если просто нужен ключ? Она видела тех, кто прилетел на переговоры — теперь их лица станут не просто незнакомыми. Это уже что-то.

Она скинула ботинки и села на плоскую круглую подушку, служившую местом для медитаций. Главное при создании астрального тела — не спешить. Закрыть глаза и понемногу собирать его где-то на уровне груди, пока не почувствуешь лёгкость. Едва Кики ощутила невесомость, как её окутало слепое облако — мягкая, блаженная отрешённость, почти паралич. Оно не блокировало дыхание, не вызывало панику.

В следующий момент видение с зимним садом снова предстало перед глазами послушницы. Но теперь она видела, что стены — не оранжерея. Это зал, который так долго строили для встречи. Лиза сидит на полу среди дыма и паники, руки покрыты глубокими ожогами, над ней нависает чёрно-золотая фигура в доспехе.

Видение схлынуло. Кики открыла глаза, часто дыша. Вскочила, натянула ботинки, выбежала через боковую дверь в комнату наставницы, принялась копаться в высоком шкафу. Пальцы сомкнулись на воронёной стали пистолета, девушка схватила его и выбежала из комнаты.