– Гляди, Саш, мне нравится это бревно! – поделился я с другом. – Ты такие видел когда-нибудь?
– Ага, странное, – согласился Саша. – Словно черепушка какого-то огромного ихтиандра. Сфоткай его!
Выход же нашелся без особого нашего желания. Сначала среди леса мы увидели некое сооружение из палок, закрепленное между деревьев. Сверху торчало несколько пучков сена, и мы предположили, что это кормушка для лесных животных. Недалеко от нее мы натолкнулись на какую-то узенькую тропку.
– Звериная, наверное, – предположил я. – Для человека тесновата. Может, какая-нибудь кабанья?
По этой звериной тропинке через заросли чистотела мы вышли на охотничью поляну. По центру ее красовалась самодельная охотничья вышка. Опорами ее служили несколько старых стволов.
Никаких лишних изысков: будка из планок и палок с куском шифера наверху и кустарная лестница из парочки молодых стволов и полутора десятка досок-ступеней.
Осторожно и слегка пошатываясь, забрались внутрь – обзор сверху оказался отличный. Вокруг поляны раскинулось салатовое море: трава и листья в мае поражали практически одинаковой окраской. Оттуда приметили и тропинку, ведущую в сторону Дона, – на сей раз человеческую. И уже через несколько минут снова брели по пляжу.
Следующим примечательным объектом оказался брошенный на берегу плот. Каркасом ему служили несколько ржавых бочек, а верх был сколочен из обычных досок.
– Я смотрю, на этом берегу один сплошной хендмейд, – обратил внимание Саша, осматривая плот.
– Шли бы мы с тобой вниз по течению, возможно, я бы попробовал им воспользоваться, – заметил я.
– Ты сначала попробуй его с места сдвинь! И не факт, что он брошенный, гляди, рядом какие-то голубки вон сидят!
На песчаном берегу, куда кивнул брутальный Саша, и правда довольно мило сидели рядом двое рыбачков, укрывшись от жары розово-голубым зонтиком. Как минимум у одного из них виднелось округлое пивное пузико.
Дальше дорога предлагала нам в основном открытые участки, поэтому уже через полчаса ходьбы по солнцу мы с Сашей и сами бы не отказались от розово-голубого зонтика над головой. Хотя у нас был с собой крем от загара, но вот вода расходовалась в два раза быстрее, чем планировали.
– Ну что, Вов, попробуем испить донской водицы? – предложил Саша и достал ту самую фляжку, куда до того кинул обеззараживающие таблетки. Эту фляжку я подарил как-то другу на день рождения. Алюминиевая, размером с небольшую бутылку, красная и с мотивирующей надписью в духе наших поездок: «Нас невозможно сбить с пути, нам пофигу, куда идти».
Мы по очереди отхлебнули по глотку. Вода, конечно, отдавала хлоркой, но и не была совсем уж отвратной.
– Короче, давай сюда! – решительно сказал Саша, выхватил у меня флягу и отпил половину. – Что по глоткам мелочиться! Тут два варианта – либо пронесет, либо…
– Пронесет! – закончил я и, последовав примеру друга, допил вторую половину, оставив на дне фляжки немного осадка. – Ты прав, скоро все узнаем!
Остаток дня поводов для остановок не было. Мы просто двигались вдоль Дона, встретили еще несколько рыбаков и перепрыгнули через небольшой ручей на пути. Под вечер путь снова скрасил пойменный лес. Да с таким обилием цветущего чистотела, что даже Саша, который не отличается страстью к позированию, не выдержал и попросил-таки себя сфоткать.
Наконец, выбрали уютную поляну с видом на Дон и разбили лагерь. Последствий от выпитой донской воды не почувствовали, но без потерь все равно не обошлось. Взятый из дома кусок сала на жаре сопрел и превратился в одну большущую белую соплю. Пришлось его выбросить.
– Слушай, зря мы взялись за тушенку, – сказал Саша, когда мы умяли уже половину. – По такой жаре у нас другие продукты, вроде сыра и колбасы, пропадут на раз-два! Надо было с них начинать!
Пришлось взяться за сыр, колбасу и прочее. В результате наелись так, что бухнулись на землю и больше ничего не делали – напала лень.
Саша просто лежал и созерцал огонь и закат, а я делал то же самое и периодически щелкал все на фотоаппарат. Так подошел к концу первый день нашего первого в жизни пешего похода. И вроде бы движения в нем было предостаточно, но в то же время прикосновений к природе, по сравнению с велопоездками, стало гораздо больше. Интересное и новое чувство!
Второй день сразу же начался с приключений. Сначала наша дорожка как-то слишком вольнодумно виляла между кустов, часто раздваивалась, заставляя нас выбирать одно из двух, а потом снова сходилась.
Постепенно заросли вокруг стали густыми и непролазными. Тут-то мы с Сашей осознали, что угодили в тупик. Да какой! Забрались глубоко, а вокруг лишь колючие терновые кусты стеной.
– Так и что мы теперь делать-то будем? – спросил я у Саши. – Так не хочется назад идти.
– И не факт, что дойдем правильно, – ответил Саша, задумчиво всматриваясь в карту, а потом достал из кармана еще и компас. – Я думаю, нам надо прорываться! Судя по карте, мы отошли от Дона, но тут недалеко есть дорога. Нам куда-то на северо-запад.
Достав из рюкзака туристический топорик, Саша взялся за рукоятку, обмотал руку запасной футболкой и решительно двинулся к терновнику. Размахивая топором, словно каким-то мачете, он принялся прорубаться сквозь терновник, периодически прикрывая лицо и голову от колючек. Взялся он за это дело настолько рьяно и самозабвенно, что мне оставалось только не мешать.
Хотя двигались мы хорошо, ситуация становилась только хуже. Терновник лез в глаза, царапал руки, хватал за одежду. Проторенная дорога постепенно сужалась и в итоге превратилась в узенький тоннель. Я следовал за Сашей и старался максимально расширять тоннель и убирать с пути как можно больше веток.
– О, молодец, это ты правильно делаешь! – одобрил Саша, остановившись и обернувшись на меня. Лицо его было жутко красное, а по щекам ручьями стекал пот.
– Да я как подумаю, что, если нам придется потом рюкзаки с ковриками здесь тащить, мне аж дурно становится!
– Прорвемся. Кажется, впереди я вижу дерево!
Передохнув, Саша продолжил свой туннелепроходческий запал. Только и слышно было, как позвякивал да постанывал топорик где-то впереди, повинуясь воле своего хозяина.
– Сейчас все выясним! – объявил Саша, остановившись у дерева, и полез наверх.
Я с замиранием сердца притих. Последние полчаса казалось, что мы с другом заблудились не где-то у нас на Дону, а на другом конце света, в джунглях Амазонки.
– Вов, хорошие новости! Вижу Дон! И нам, грубо говоря, осталось меньше трети!
– Ну не самый плохой вариант, – выдохнул я.
– Да. Вернись, наверное, пока назад и подтащи поближе рюкзаки, а я тут прорублюсь до конца!
На словах план звучал гладко, однако на деле протащить объемные сумки с ковриками сквозь терновый тоннель оказалось непросто. То и дело рюкзаки цеплялись за терновые колючки, а коврики-пенки и вовсе протыкались на каждом шагу. Действовать приходилось постепенно. Сначала я протаскивал один рюкзак, потом возвращался за вторым, затем расширял тоннель дальше и протаскивал их снова.
Разделавшись со своей задачей, мне на помощь пришел Саша. Наконец, убив на терновник не меньше часа, мы выбрались на поляну.
– Вот это мы, блин, дали, – сказал Саша, победоносно улыбаясь и оглядывая меня. – Ты, Вов, красный, как рак!
– Ты тоже. А посмотри теперь на состояние наших ковриков… Порезы, ошметки по краям висят, дырок штук сто!
– Ага. Такое ощущение, что мы от медведей отбивались!
Глядя на то, как Саша орудовал своим «мачете» в терновнике, я вдруг понял, что мотивация у нас с другом все-таки немного отличается. Похоже, его по-прежнему больше всего интересует преодоление, просто другого рода, а во мне сидит что-то еще.
Прежде наши покатушки на велосипеде тоже были подобны езде по узкому тоннелю, так как с асфальта мы почти не сворачивали. Окошки в природу тогда мелькали мимо с огромной скоростью, а мы их словно игнорировали. Сейчас же мы, наконец, остановились, обратились к одному из них лицом, разбили стекло и полезли прямо внутрь! Наверное, именно поэтому, карабкаясь сквозь терновник, я еще воображал себя ребенком, который только-только готовится появиться на свет. Саше об этом, конечно же, не сказал, чтобы не затроллил.
Когда мы вышли на дорогу и приблизились к Дону, на том берегу наше внимание привлекло заброшенное многоэтажное здание – единственное столь крупное на ближайшую округу.
– Это что еще за здание такое? – удивился Саша. – Этажей девять, не меньше!
– Это, наверное, часть санатория «Мелиховский» за Мелиховской, – ответил я. – Читал про него у кого-то. Неужели мы так мало с тобой прошли? Мелиховка же совсем рядом от точки старта!
– Ну это ж тебе не на великах лосячить! По карте кажется, что немного, но дорога ведь виляет, плюс этот терновник. Жаль только, что мы Устья уже не увидим.
– Что еще за Устья? – удивился я. Саша, как местный житель, окрестности знал получше меня.
– А это местечко, где Теплый канал в Дон впадает. Там небольшой порог в устье, как водопадик. А недалеко Аксай сразу от Дона ответвляется. Вроде как начало реки и устье рядом, но мы зовем это место Устья. Как-нибудь давай сходим туда…