– Там у нас собаки на входе есть.
– Мы не видели никаких собак, – сказал Саша. – Наверное, мы зашли не с основного входа.
– Да, мы спускались со стороны заброшенного санатория, и никаких ограждений и заборов там не было, – уточнил я.
– Все равно находиться здесь нельзя! У нас бронировать надо, – продолжал сторож. – А вы, вообще, откуда сюда пришли?
– Да у нас поход многодневный, – похвастался я. – Вот уже третий день идем из Усть-Донецка!
При этих словах мужчина округлил глаза и как-то опасливо обвел нас взглядом. Посмотрел на наши огромные рюкзаки, на хлам на столе, а потом быстро схватился за мобильник и набрал кого-то.
– Алло, да. Слушай, тут у нас двое на базе, – начал он взволнованным голосом. – В военной форме. С оружием.
При этих словах мы с Сашей переглянулись и нахмурили брови. Сторож продолжал докладывать кому-то.
– Да, да. Не знаю. Они тут с ножами, как минимум. Говорят, что три дня идут из Донецка. Да, да. Привести их?
Едва сторож договорил, как мы с Сашей принялись его вразумлять.
– Послушайте, вы нас неправильно поняли, мы не из Донецка идем, а из Усть-Донецка. Это же у нас в области!
Но сторож, похоже, не обратил на эти слова внимания. Не на шутку перепугавшись, он тут же принялся нас поторапливать и сгонять с места.
– Так-так, а ну-ка, собирайтесь, сейчас мы все выясним, – говорил он. – Что это вот за ножи у вас на столе такие? Это зачем?
– Да это самые обычные походные ножи, – принялся пояснять невинным голосом Саша, взяв один из ножей и пару раз его защелкнув и отщелкнув. Как назло, сделал он это по своей привычке невероятно ловко и мастерски, словно заправский серийный убийца. Саша очень любил ножи, часто крутил их в руках, а для моего ножа даже однажды выточил древко, которое выглядело лучше, чем оригинальное.
– Вот, глядите, это вот у меня обычный складной нож походный, а вот у друга (тут он снова сделал свой жутковатый «клац-клац») кизлярский «Байбак», подарочный. На них даже разрешений никаких не нужно!
От Сашиной демонстрации сторож еще больше напрягся.
– Так-с. Давайте-ка собирайтесь живо, подойдем к нашей администрации, – продолжал сторож в приказном тоне. – Если надо будет, вызовем полицию.
– Послушайте! – начал я уже более разгоряченно. – Вы вообще нас слышите или нет, але? Мы ведь вам…
Саша вдруг меня одернул, и я не успел договорить.
– Вов, тихо! – шикнул он мне. – Не кипишуй. Сейчас мы спокойно разберемся.
Подавив в себе желание обозвать сторожа каким-нибудь гнусным словом, я принялся недовольно распихивать посуду и другие вещи в рюкзак. Вскоре мы зашагали вверх по лестнице, следуя за сторожем.
– Блин, ну неужели он не понимает разницы между Донецком и Усть-Донецком? – кипятился я. – Почему он такой тупой?
– Слушай, да это же как самый обычный вахтер, расслабься, – говорил спокойно Саша. – Знаешь, сколько я таких перевидал, пока на скорой работал? Да и подумай сам, как мы для него выглядим со стороны. Я в камуфляже, в тельняшке, небритый. Ты вот почти такой же. Это ж его звездный час!
– Ну да…
Мы втроем подошли к одному из зданий, которое подавало признаки жизни, и остановились. В одном из окон слышались голоса дикторов одного из центральных телеканалов. Сторож еще раз кому-то позвонил и попросил выйти.
Вскоре к нам выбежала какая-то женщина примерно того же возраста, что и сторож. Не то управляющая базы, не то кто-то еще, и с перепуганным взглядом оглядела каждого из нас, а потом вопросительно посмотрела на сторожа.
– Вот, привел вам! – отчитался ей сторож. – Спали в беседке внизу. Похоже, это какие-то военные.
– Так, ребята, вы кто такие? – спросила администратор. – Откуда идете?
– Мы свои, местные. Туристы-походники, – сдержанно ответил Саша. – Идем вдоль Дона, вниз по течению. Зашли, думали, здесь свободный вход.
– А документы с собой у вас есть? – спросила она.
– Да, есть.
Мы порылись в рюкзаках, достали паспорта и вручили их. Сторож вместе с женщиной принялись их подробно рассматривать. Мы замерли, уже точно зная, какую реакцию ожидать следом.
– Та-а-ак. Место рождения… Новочеркасск, – прочитали они и выдохнули. – О, свои, выходит?
– Да, свои-свои, местные, – покивали мы.
– Ну тогда мы извиняемся. Мало ли что.
На лицах наших проверяющих читалось явное облегчение. Возможно, еще несколько минут назад эта женщина смотрела по телевизору репортажи о событиях в соседней Украине в текущем 2014 году, а тут вдруг мы с Сашей в камуфляже.
– Вы как, сильно устали? – спросила она, извиняясь. – Оставаться на отдых платно будете?
– Да нет, спасибо, у нас же поход. Палатка есть с собой…
Ситуация разрешилась, и мы попрощались, двинулись дальше в путь. Лишь уже за воротами базы раздался нам вслед громкий лай: где-то позади наконец-то проснулись местные невидимые собаки.
– О! Очнулись наконец-то, – усмехнулся Саша. – Тоже мне, охранники, блин!
Пока мы шли навстречу станице Мелиховской, я думал о том, что, наверное, когда ты двигаешься, в принципе, у тебя всегда будут вот такие антиподы, которые на каком-то бессознательном уровне будут воспринимать тебя как врага. Например, это те, кто что-то охраняет или думает, что охраняет. И ты для них изначально естественный раздражитель. Потому что ты двигаешься, а следовательно, в их мыслях вторгаешься, планируешь атаковать, воздействовать, разрушать. А они тут стоят на одном месте – а значит, должны и обязаны защищать, оборонять, уберегать. Хотя изначально стояние на месте и ходьба – вещи ведь, по сути, абсолютно нейтральные и естественные для каждого
В конце похода
Больше трех часов мы двигались практически без остановки. Лишь один раз ненадолго присели попить воды возле станичного магазина и съели по пломбиру. Потом вышли за пределы Мелиховской и попрощались с Доном. Миновали поля и переход через небольшую речушку Керчик и окунулись в холмистую зелень. Места нам уже как родные. Когда-то через эти края мы проезжали во время четырехдневного велопохода. Пропахали тогда добрую половину Ростовской области, сделав на велосипедах круг через Цимлянск, Морозовск, Белую Калитву и вернувшись обратно в Новочеркасск и Бессергеневскую. Жара в тот год (2010-й) была дикая, если не сказать аномальная.
– О, Саш, это то, о чем я думаю? – спросил я, показывая на красную покоцанную табличку с надписью «Егерский кордон».
– Ага, Вов. Он самый! – подтвердил Саша. – Тот самый кордон, где мы с тобой на великах останавливались, когда гоняли в Морозовск!
Тут же мы увидели знакомые уголки: тот же ручеек, тот же мостик у речки, тот же деревянный столик со скамейками. Перед глазами сразу же побежали картинки того знойного лета.
– Я помню, когда мы были здесь, ты сказал, что нам надо выпить таблетки с калием, – вспомнил я.
– Да-да, так и было, – согласился Саша. – Мы тогда сильно потели, и я хотел, чтобы мы с тобой не теряли электролиты. Натрий там, калий, магний… Чтобы поддерживали мышцы в хорошем состоянии. Грубо говоря, судорог чтоб не было, все дела.
Подходило время ужина. Мы сели за стол, сдвинули в сторонку валявшийся там пакет с прикормкой, тарелку с засохшими овощами и пару кружек от предыдущих гостей и выставили на него тушенку. И уже не одну, как в обед, а по целой банке на каждого. Теперь можно было не экономить – до конца пути осталось не так далеко. Здесь мы себя чувствовали уже почти как дома, а поход явно близился к финишу.
– Ну что, по-моему, настало время поощрить нас за весь проделанный путь и выпить коньячка! – предложил я Саше.