Большая квартира, с отличным ремонтом и прекрасной мебелью. Кожаное кресло в зале не просто роскошное, но еще и удобное, Лариса утонула в нем. Как бы не захлебнуться от нахлынувших чувств.
– Хорошая у тебя квартира.
– Хорошая, но не моя. Друг в Израиль на два года уехал, меня вот попросил за квартирой присмотреть… Как ты меня нашла?
– Я тебя не искала, – мотнула она головой.
– А это что?
Алик взял ее за руку, взглядом показал на обручальное кольцо. Приятное прикосновение, она даже ощутила томление, может, потому и одернула руку.
– Замужем я.
– За кем?
– Фермер он. Мы картошку продаем…
Лариса хлопнула по прозрачному пакету, который держала на коленях. Килограмм отборного картофеля в нем, но вряд ли это будет интересно Алику.
– Машина внизу, если хочешь, мы тебе пару мешков занесем. Мы недорого берем, дешевле, чем на рынке…
– В деревне живешь?
– А что, похоже?
– Ну, на колхозницу ты не похожа. На дачницу да. На милую такую и красивую дачницу, – нежно улыбнулся Алик.
И Лариса поняла, что пропадет, растворится в нем, если сейчас же не уйдет отсюда. Но под коленками у нее дрожь, и в ногах слабина, хотя это уже проходит.
– А на шлюху я не похожа? На грязную дешевую шлюху?
И еще ей нужно разозлиться, чтобы избавиться от его чар.
– О чем ты? – нахмурился Алик.
– А то ты не знаешь, о чем? Почему ты меня не выкупил?
– Я хотел! Но Колян куда-то пропал. Я искал его, а он только через неделю появился. Сказал, что ты сбежала…
– Сбежала? Через неделю?.. Я, дорогой мой, только через месяц сбежала. С одним очень хорошим человеком. И сейчас этот человек – мой муж.
– Он торгует картошкой? – снисходительно усмехнулся Алик.
– Да, он торгует картошкой. Выращивает картошку и продает ее. И я продаю картошку. Поверь, это гораздо лучше, чем продавать свое тело. Или ты думал, что в притоне я продавала улыбки?
– Я все понимаю… И прошу прощения!
– Я за твои долги попала! – накручивала себя Лариса.
– Потому я и прошу прощения! – Алик умоляюще сомкнул на груди ладони. – Я хотел тебя выкупить, но не мог… Мне сказали, что ты сбежала…
– Когда тебе это сказали, меня еще… Мне плохо было, Алик! Мне жуть как было плохо! И ты не помог мне!
– Я же попросил у тебя прощения.
– А если я не могу тебя простить?
– Что ж, значит, я это заслужил, – горько вздохнул он.
– Ну, может, и прощу… Только не сейчас… Ты с долгами расплатился?
– С теми? С теми да.
– А что, были другие?
– Да, из огня попал в полымя. Думал, все… Но это уже в прошлом. Я сейчас на подъеме. Фирма у меня своя. Квартира вот… Присматриваю за квартирой, но могу и выкупить. Только не тороплюсь, потому что расходы большие. Развитие, выплата кредитов, много чего. И еще долго так будет. Я сейчас производством компьютерных программ занимаюсь, программное обеспечение, защитные системы и тому подобное. Сам я в этом не очень разбираюсь, но на меня один гений работает. А гений без финансового директора – ничто… В общем, дело на лад идет медленно, но уверенно. За этим делом будущее, так что, возможно, мультимиллионером стану. И особняк на Москве-реке поставлю…
– Желаю тебе успехов, – не стала вредничать Лариса, хотя и подмывало сказать какую-нибудь колкость.
– Я серьезно.
– И что с того?
– Ты бы могла вернуться ко мне, – пожал плечами Алик.
Лариса заинтригованно посмотрела на него. Любила она этого человека, что уж говорить, потому его пока еще смутное предложение не могло не польстить ей. Но ведь и Демьяна она любила.
– С ребенком?
– У тебя есть ребенок? – нахмурился Алик.
– Да, есть.
– От кого?
– От мужа… Ничего, что я с ним занимаюсь этим?..
– Не хотелось бы, но жизнь есть жизнь.
– И в этой жизни я не свободна.
– Я понимаю…
– Так что вернуться к тебе я не могу. Хотя бы потому, что ты сам этого не захочешь. И мой ребенок – для тебя обуза, и мое грязное прошлое тебя будет колоть…
– А твоего мужа оно не колет?
– Колет. И его колет, и меня, но мы об этом не вспоминаем.