Спору нет, Юра делает успехи, но ему никогда не затмить Демьяна. Хотя бы потому, что есть Алик. Чем дальше от Москвы, тем легче о нем думать. Но все-таки забыть она его не сможет. Есть только одно надежное лекарство от него – Демьян и семья. Но никак не Комаров…
Но если Демьян хочет тягаться с Юрой, пожалуйста, Лариса возражать точно не может. Это захватывающее ощущение – видеть, как мужики из-за тебя меряются своим достатком…
Глава 12
У каждого своя победа. Комарова избрали главой сельского поселения Приволье, а Демьян стал председателем акционерного общества закрытого типа, или, проще говоря, артели, выросшей на остатках разграбленного колхоза.
– Ну и что будем делать, Демьян Савельевич? – с важным видом, но все-таки с легкой отстраненной иронией спросил Юра. – Вот, гражданка Жилова жалуется, что с ее пая земли собрали восемьдесят тонн картофеля, а ей выделили всего четырнадцать мешков картошки…
– А ты бы сколько выделил? – усмехнулся Демьян. – Гражданка Жилова землей не занимается, самогон варит, мужиков спаивает…
– Ну, это еще доказать надо.
– А чего доказывать? Надо будет, я тебе сто свидетелей приведу. Да ты и сам прекрасно все знаешь.
– Знаю, – махнул рукой Юра. – И четырнадцать мешков для этой дуры чересчур. Но ты же взял землю в аренду, ты должен платить за нее.
– Я плачу.
– Но кто-то считает, что этого мало. Жалобы строчит. Сам понимаешь, я должен на это реагировать.
– Отреагировал. Меня от дела оторвал.
Три года уже прошло, как Демьян вышел на свободу. Свое хозяйство поднял, землю в аренду взял, людей нанял, с техникой проблемы решил. Картофель, кормовые, животноводство – этим он и занимается, причем успешно. На выращенном урожае деньги зарабатывал, на молоке, мясе, кредиты в банках брал, крутился на всех оборотах, чтобы отбить их. Артель под себя взял, народ председателем его выбрал. И неважно, что большая часть исправной техники в этом хозяйстве принадлежит лично ему, все равно это как бы коллективная собственность, а потому Демьян уже не кулак-мироед, а ставленник народа. Это здорово помогает ему в работе с местными кадрами; отучает он их от чарки да приобщает к общественному труду. Все больше людей возвращается к жизни, село мало-помалу возрождается.
– Ты знаешь, я вообще-то тоже здесь штаны не протираю. У меня и без этого кресла работы хватает…
И Комаров даром времени не теряет. Земли у него много: и от родного колхоза кусок урвал, и часть соседнего к рукам прибирает. Техника, люди, маслобойня, мельница, коровники, овощехранилища. Все у него есть, и Демьяну сложно с ним тягаться, так же как и ему – с ним. В равных они условиях, и село, считай, делят пополам как по земельным и людским ресурсам, так и по власти. Хотя особо и не грызутся.
– Я рад за тебя, Юра. Только не надо было меня дергать…
– Ты на церковь когда последний раз жертвовал?
– У отца Георгия спроси.
– Да спрашивал… Надо бы стены покрасить, да и позолоты на купол добавить.
– Хорошо, сколько с меня надо, столько и дам… Церковь – это, конечно, хорошо, только клуб надо восстанавливать, а то без клуба как-то не так. Скучно здесь молодым, потому и уезжают…
– Вот видишь, а ты говоришь, я зря тебя дернул. И с клубом надо вопрос решить, и с церковью, и ветеранам хорошо бы крыши перестелить…
– Ты же знаешь, я на благое дело всегда пожалуйста.
Нормальные у них с Юрой отношения, конкурируют они, но не враждуют. Только вот в гости друг к другу не ходят. И все потому, что Комаров еще имеет виды на Ларису. Нет, он не клеится к ней, даже заигрывать не пытается, но время от времени показывается ей на глаза, чтобы показать себя во всей красе. Джип недавно английский купил, костюмы как у городских бизнесменов носит, спортом занимается – плечи накачал, брюшной пресс. Да и Демьяну приходится следить за собой, чтобы не казаться на его фоне деревенщиной.
Но это личное дело Комарова, любит он Ларису или желает нравиться ей в силу житейского упрямства и врожденного фанфаронства. Главное, чтобы глазами под юбку к ней не лез и дурную славу ей не создал. А то, что соревнование между ними, так это даже хорошо. Может, и не поднялись бы они так высоко, если бы не ставили себе цель обойти друг друга…
– Ну, на благое дело и я не зажму, ты меня знаешь, – кивнул Комаров. – Только надо и о своей выгоде думать… Я тут подумал, может, нам на общих паях завод построить.
– Завод? – внимательно посмотрел на Юру Демьян.
– Ну да, самый настоящий завод. По производству картофельных чипсов. Дорого: нужно цеха строить, импортное оборудование завозить, поэтому в одиночку такой проект не потянуть. Нужно минимум по двести тысяч долларов с носа…
– А не многовато?
– Можно и подешевле проект, но так и мощности будут послабей. А нам нужны хорошие мощности. И своя упаковочная линия, чтобы под своим брендом продукцию производить. Картошка у нас хорошая, клубни крупные, ровные, сахара мало, сухого вещества много, как раз то, что нужно. С сырьем проблем не будет, а до Москвы недалеко. Поверь, чипсы будут лучше уходить, чем сырой картофель. И дороже…
– Да я понимаю, – в раздумье пожал плечами Демьян.
– Тут не понимать, а действовать надо. Поверь, в одиночку такие проекты не поднять…
– А как завод делить будем, если вдруг что?
– Согласно купленным билетам будем делить, если что. И доход тоже. Если пятьдесят на пятьдесят, то делить пополам следует.
– А кому контрольный пакет акций?
– Если чисто напополам вложимся, то никому. Чтобы все по-честному.
Комаров не отводил глаз, смотрел на Демьяна прямо, и не угадывалось в его взгляде задней мысли. Он хоть и жук, но права была Катя, не подличал он в отношениях с Демьяном. Ну, может, и пытался немного схитрить во взаиморасчетах, но так ведь в пределах допустимого.
– Думать надо.
– Думай. А я пока бизнес-план составлю, чтобы все ясно было. Специалистов найму, они мне все просчитают, чтобы никаких сомнений. Расходы мои, но если решимся на проект, то…
Комарову не надо было продолжать, чтобы Демьян его понял. Никто задаром коммерческие исследования проводить не будет, поэтому бизнес-план влетит в копеечку. И если проекту будет дан ход, то расходы за это Юра вычтет из своей доли. Он мог бы это и не говорить. И не сказал, потому что дверь вдруг открылась и в кабинет ввалились плотно сбитые парни в кожаных куртках.
Наглые ребята, самоуверенные, и еще они явно кичились своим угрожающим видом. Видно, что силовым спортом они занимались – крепкие шеи, широкие плечи. Но вряд ли они вели здоровый образ жизни. Похмельные у них физиономии, у одного трехдневная как минимум щетина, синяки под глазами. У другого явный пивной живот, да и перегарный дух угадывался.
– Здорово, мужики! – оскалив желтоватые зубы, ухмыльнулся атлет с узким и как будто вдавленным носом.
– Здорово, братва, – спокойно посмотрел на него Демьян.
Рано или поздно это должно было случиться. Деревня у них дальняя, до города километров тридцать, потому и не жаловала эти места районная мафия. Не интересовало Приволье районный криминалитет: и ехать далеко, и взять особо нечего. Но ситуация вдруг изменилась – сразу два фермерских хозяйства поднялись на солидную для деревни высоту, и, видно, слух об этом достиг чьих-то ушей. Вот потому «быки» и пожаловали.
– А ты кто такой? – хищно глянул на него верзила с широким лицом и круглыми, как у рака, глазами.
Демьян сидел за приставным столом в кабинете главы сельской управы, и его можно было принять за рядового и потому бесполезного посетителя. И он мог бы исчезнуть под этим предлогом, оставив Комарова наедине с опасной проблемой. Но как-то не по-товарищески это. Хоть и не друзья они, но интересы у них общие. А в такой ситуации сам бог велел им объединяться. Вместе и батьку легче бить…
– Председатель артели.
– Уваров? – спросил здоровяк с толстыми небритыми щеками на хомячьем лице.
– А ты откуда такой всезнающий? – снисходительно усмехнулся Демьян.
– Ну, ты же и сам понял, кто мы такие, – ухмыльнулся верзила.
– Чего надо?