– А про свое прошлое со мной ты вспоминаешь?.. Я, например, часто вспоминаю. Сегодня вот утром о тебе думал. Когда случайную подружку за дверь выставлял, – туманно проговорил Алик. – Проблема у меня в личной жизни, хочу подругу найти, а не получается. Утром после бурной ночи хочется только одного – чтобы она поскорее ушла. Только с тобой хотелось каждый день. И чтобы на всю жизнь…
Алик вдруг опустился перед Ларисой на колени, убрал пакет с рекламным картофелем, мягко положил руки ей на бедра. Джинсы на ней, но ведь их легко снять – если, конечно, она ему подыграет. А в низу живота у нее уже образовалась тупая сосущая пустота.
– Ты же не спешишь? – спросил Алик, расстегивая пуговицу на ее брюках.
– Есть немного, – кивнула она, изнывая от распирающего ожидания.
Вжикнула «молния», и Алик зацепился пальцами за верхний срез джинсов и резинку колготок. Лариса инстинктивно приподняла таз, но тут же вжала его в кресло. Что-то не в ту сторону ее понесло. Не может она отдаться Алику, не имеет морального права.
– Отпусти!
Она оттолкнула его, поднялась из кресла.
– Ты чего? Я же не хочу тебя обидеть! – Он мягко, но вместе с тем крепко взял ее за руку. – Просто вспомним прошлое… Может, тебе захочется ко мне вернуться.
– Отпусти! – нерешительно потребовала она.
– Тебе понравится, – с шельмоватой улыбкой смотрел на нее Алик.
Огонь в ней разбушевался не на шутку, и он мог потушить этот пожар. Это недолго, потом быстро в душ, и можно вернуться к мужу…
– Тебе не понравится… Я родила недавно…
Еще не все вернулось на круги своя после родов, и Алик это понял.
– Ничего, мы что-нибудь придумаем.
– Не надо меня держать, – Лариса взялась за кончики пальцев на руке Алика, которой он цеплялся за ее предплечье. – Возьмись за что-нибудь другое, с ним и придумай, если невтерпеж.
– Невтерпеж. Потому что ты сводишь меня с ума.
Лариса пыталась вырваться, но Алик не отпускал ее. Как бы синяки на предплечье не остались. Скорее всего, останутся. Что Демьяну тогда сказать?
– Оставь это для своих подружек…
– Но я не могу без тебя.
– И мой муж без меня не может. Если ты меня сейчас не отпустишь, я ему пожалуюсь. Он одного такого умника сгоряча ударил. Ударил и убил. За это шесть лет отсидел. И за тебя отсидит, если не успокоишься…
Аргумент подействовал, и Алик разжал руку.
– Пойду я!
Лариса рванула к двери, но у самого порога ноги слегка подкосились в коленях. Они отказывались нести ее прочь от Алика. Любит она его. Любит! Хотя он, может, и недостоин этого…
И все-таки она ушла. Сама открыла дверь и спустилась вниз, к машине.
– Чего так долго? – с подозрением посмотрел на нее Демьян.
– Да какой-то мужик из милиции, – соврала она. – Выпытывать стал, на каком основании картошку продаем… Уезжать отсюда надо.
– Ну, если из милиции…
Демьян распорядился сворачивать удочки, чтобы перебраться на другое место.
– Поехали домой, – капризно попросила Лариса.
– Еще полмашины осталось, – покачал головой Демьян.
– Я боюсь… Я больше не хочу по квартирам ходить. А если вдруг меня посадят?
– Откупимся.
– А если нет?
Она и сама понимала, что за незаконную торговлю картофелем посадить их не смогут, хотя и была в Уголовном кодексе такая статья. Понимала, но страх изображала. Но Демьян долго изучающе смотрел на нее и в конце концов в знак согласия кивнул. «Уазик» они уже продали, остался только «ЗИЛ», но там Вася с напарником. Им, конечно, будет сложно без Ларисы, но ведь они могут отправиться по адресам, где их уже знают, и, надо полагать, с лучшей стороны.
Впрочем, Ларису сейчас меньше всего интересовало, как будет распродаваться товар. Сыта она Москвой, домой пора, в деревню, сыном надо заниматься и хозяйством. Она готова была ехать куда угодно, лишь бы быть подальше от Алика, только тогда уляжется поднятый им в душе огонь.
– Мне и самому не нравится твоя работа, – сказал Демьян, когда они выехали из Москвы.
– Тогда больше меня с собой не бери.
– Не буду… И вообще, пора завязываться с этой лавочкой. Как-то ненадежно все это. В этом году повезло, а в следующем налоговая может наехать, а это уже серьезно. Как бы без штанов не остаться…
– Да, можно остаться и без штанов, – кивнула Лариса, вспомнив, как едва не осталась без джинсов.
Она отказала Алику и сейчас ничуть о том не жалела. Чем дальше от искушений, тем светлее голова и вразумительней голос совести.
– В этом году мы всего сорок гектаров подняли, этого мало. В следующем двести возьмем. И урожайность поднимем…
– Куда уж дальше?
Урожайность и без того хорошая, в среднем двести центнеров с гектара.
– Ничего, есть идеи. Да и земли много гуляет. Хорошей земли. А эти сорок гектаров окопником засадим и с кормами окажемся, и земля удобрится… В общем, в следующем году картофана много будет, а с посредниками связываться не хочу. Москва недалеко, сами возить станем, на рынке точки разобьем, объявления в газету дадим, чтобы на дом товар доставлять. «Таблетка» у нас есть, – Демьян заботливо погладил мозолистой рукой руль. – И еще «пирожок» взять можно, на базе «Москвича»… Хотя, конечно, лучше новую технику брать, но это деньги…
– А их всегда не хватает.
– Ничего, все будет. И деньги, и хозяйство, чтобы не хуже, чем у Комарова.
– Зачем тебе это?
Демьян долго думал, прежде чем ответить.
– Если ты не понимаешь, то я тебе скажу, – наконец-то решился он. – Комаров меня на соревнование вызвал. Из-за тебя. Как будто ты можешь выбрать его, если он станет лучшим…
– Так у него сейчас хозяйство больше, чем у тебя. Но я же выбираю тебя, – с теплой насмешкой глянула на мужа Лариса. – Потому что тебя люблю. А Комаров… Комаров, он, конечно, интересный мужик, но у него на меня никаких шансов…