Виктор поднёс сигарету к губам, закурил. Молодой барсук, проходя мимо него, закашлялся и покосился на него неодобрительно – дым попал прямо в морду.
– Извините, – крикнул в мохнатую спину Виктор.
Трамвая не было.
ДМИТРИЙ
Сегодня на тренировке на Диму все странно косились.
Косился из-под очков Матиас – немец, главный тренер команды.
Косо смотрел Арон – тренер вратарей.
А Димины сменщики, молодые вратари Ариэль и Давид, вовсе избегали зрительного контакта и с явным облегчением при первой же возможности удалились на другую сторону поля.
Дима проводил их взглядом, выдохнул в ладонь – нет, вроде ничем не пахло, – подошёл к тренеру вратарей.
– А мне что сегодня делать? – спросил Дима Арона. Тренер вратарей кивнул в сторону основной команды, вытер испарину со лба. Он был не сильно высоким, плешивым и всегда обильно потел. У Димы никогда не было вопросов по его компетенции, но вот как Арон, в свою бытность игроком, смог выиграть три чемпионства Израиля – это было загадкой.
– Сейчас Матиас подойдёт. Мы будем говорить, – английский у Арона был плохой, гораздо хуже Диминого.
– Что-то случилось?
– Ты знаешь, что случилось, – Арон смущённо отвел глаза в сторону. – Матиас всё скажет. Подожди немного.
Дима покорно кивнул, отошёл в сторону манекенов, которые ставились в штрафной при отработке подач и ударов. Уставился на гладкую резиновую поверхность, на нарисованного на ней футболиста:
– Что скажешь? – спросил Дима манекен. Тот продолжал безучастно таращить на него невыразительные глаза и ничего не ответил.
– Дурачок, да? – Дима покровительственно похлопал манекен по боковой поверхности. Резиновая фигура, вместе с нарисованным футболистом, закачалась вперёд-назад.
– Дурачок. Как каждый второй форвард! Знаешь, я не удивлён, – подвёл Дима итог своего общения с куклой.
Разговор с манекеном не помог. Диме было погано, хотя всё, что происходило, было в чём-то совершенно логично. Нельзя бесконечно скрывать от тренеров то, что последние недели, а если честно, месяцы, его режим работы-отдыха превратился в режим пиво-сигареты-бессонница. Смешать, но не взбалтывать.
Раздав команды полевым игрокам, подошёл Матиас:
– Дмитрий, – немец говорил на английском лучше, чем Арон, но определённый акцент, так знакомый по игре в Дортмунде, всё равно давал чётко понять, откуда в Хайфе взялся молодой амбициозный специалист.
Ладно, будем говорить прямо. Не в Хайфе, а в Кирьят-Шмоне. И молодой амбициозный специалист, полностью проваливший последний сезон на своей предыдущей работе во втором дивизионе чемпионата Германии.
– Добрый день, тренер, – поздоровался Дима.
– Дмитрий, можем ли мы пройти в офис для разговора? – «Фор э смол токин» – передразнил акцент про себя Дима.
– Разумеется, тренер, – не оглядываясь, он поплёлся к ближайшему зданию. В кабинете – первый уселся в кресло перед тренерским столом. Дима понимал, что хамит, но остановить себя не мог.
Пусть скажут спасибо, что ноги на стол не кидаю, – мелькнула мысль, и сразу же захотелось забросить ступни наверх.
Матиас уселся, Арон застыл у стены, скрестив руки на груди.
– Дмитрий, – третий раз назвал по имени Диму Матиас и замолчал, нерешительно вертя ручку между пальцев. Дима доброжелательно кивнул – мол, давай, вещай, – и отвёл глаза в сторону, – он прекрасно знал, что ему сейчас будут говорить.
Очнулся он внезапно, на словах «отстранён на ближайший месяц».
– Что?! – попытался вскинуться он, но мягкое глубокое кресло не дало.
Матиас вздохнул, Арон демонстративно покачал головой:
– Дмитрий, вы систематически нарушаете режим и даже не пытаетесь скрывать это. Я могу закрыть глаза, когда это делают молодые футболисты – один, два раза в месяц, но ваш образ жизни – это… – тренер замялся, пытаясь вспомнить подходящее слово, – ekelhaft!
– Disgusting! – автоматически подсказал Дима и тут же осёкся: – Sorry, coach.
Арон вздохнул. Матиас продолжил:
– Руководство клуба не хочет скандала, поэтому пока мы не будем применять более жёсткие санкции. Штраф, прописанный в договоре, и отстранение на ближайший месяц. Мы скажем, что… – он покосился на тренера вратарей.
Арон прокашлялся:
– Что у тебя опять проблемы с задней. Скрыть правду в твоих же интересах. Игроки будут молчать, нам сейчас шумиха не нужна…
Кресло наконец-то отпустило Диму.
Он вскочил на ноги:
– А играть-то кто будет? Ариэль? Давид?!
– Ребята будут чередоваться в воротах, до тех пор, пока ты не придёшь в форму.
Дима задохнулся:
– Я в любой форме в сто раз лучше парней! И вы это знаете!
Матиас скорбно кивнул. Арон закатил глаза.
– Ты – отличный вратарь, – это слово немец произносил с растяжкой – goooooalkeeper, – но твоё поведение мешает команде и штабу.
Научи их нормально играть – и ничего мешать не будет, – Дима проглотил едва не сорвавшиеся с языка слова и уселся обратно в кресло.
– В ближайшую неделю мы тебя не ждём на тренировки, – продолжал Матиас, Арон еле слышно прошептал: «Так он совсем сопьётся», – Подумай о своём положении, сходи, – немец протянул лежащую на столе, заранее приготовленную визитку, – к доктору, это очень хороший доктор в Тель-Авиве, он тебе поможет.
– У меня сейчас семейные проблемы! – попытался гаркнуть Дима, но слова family business прозвучали жалко, тихо, улетели в никуда, канули в пустоту, да и кресло отказалось вновь выпускать его из своих цепких объятий.
– Ты должен всегда быть профессионалом. Ты опытный игрок, ты должен вдохновлять и воспитывать молодежь.
– Спасибо, тренер, – Дима поднялся. – Я всё понял.
Он вышел за дверь, побрёл по коридору. Сзади раздались торопливые шаги, чья-та рука схватила его за плечо. Это был Арон.