– Кузьма привозит.
– Почему он это делает?
– Почему ты приносишь мне вещи?
– Они не нужны нам в городе.
– Но ты долго несешь их на себе. А патроны, горелка?
– Это подарки.
– Почему ты это делаешь?
– Я хорошо к тебе отношусь.
– И они хорошо относятся. Я лечу их и подсказываю, где, сколько рыбы можно взять.
– Откуда знаешь про рыбу?
– Есть правила, признаки, вообще и местные.
– Расскажи чуть.
– Например, речка не должна быть перекрыта сетью больше трех дней в неделю. И не подряд.
– Почему?
– Рыбе нужны проходные дни, чтобы не переводилась.
– А местные?
– В окрестностях Магадана рыба идет хорошо в нечетные годы, плохо в четные.
– А в других местах?
– Надо пожить, почувствовать. Севернее, может быть, правило четности не сильно выполняется.
– Еще есть какие-то признаки?
– Горбуша ходит в год с брусникой, не ходит с грибами.
– То есть грибы ходят в четные?
– Не всегда. Четность – более общий признак.
– И у отдельных речек есть приметы?
– Конечно.
– Ну ты шама-ан. (Смеюсь.)
– Хоть горшком назови. (Смеемся вместе).
– Так браконьеры платят тебе продуктами?
– Это – не плата, а отношения. Ты бы еще крупу в деньги перевел. Кроме того, Кузьма считает меня колдуном.
– Нравится, что тебя называют Шаманом?
– Хоть горшком…
09.03.98
В чем нельзя заподозрить Шамана, так в сентиментальности. Он запросто мог поговорить с куропаткой и, окончив разговор, пообедать ею же. Раз я сказал ему, что предпочитаю охоту без общения, но Шаман лишь пожал плечами и напомнил о разведении кур и коров. И вдруг на окошке его хижины я увидел веточки в банке.
– В первый раз вижу среди тайги веточки на окне. Зачем?
– Зимы еще много. Часто нужны активные вещества
– Как их добываешь из веточек?
– Вот ольха. Суточного урожая пыльцы с семи сережек хватает на лекарство взрослому.
– Ешь пыльцу?
– Эта – горькая. И слишком сильна. Лес и так полон лекарств и витаминов. Зимой можно жевать стланик, почки березы, ольхи или шишечки. Пыльца – для мазей и смесей при лечении.
– Прочел это в книгах?
– Ни в одной книге не сказано о круглогодичном сотрудничестве с растениями. Для этого нужно долго прожить с ними.
09.03.98
Наверное, Шаман – единственный «лечащий врач» на сотни километров. Не может ни с кем консультироваться, у него нет медицинских книг и стандартных лекарств. Но всегда действует так, будто точно знает, что делать.
– Лечишь все болезни?
– Только которые преодолел сам.
– Но говорят, что ты лечишь многие болезни.
– Болезней не так много, много вариаций.
12.12.02
Странные для Колымы осень и зима. Стабильно стоит больше месяца 25–30 градусов мороза, но снега нет. Выпадал немножко в начале октября, почти весь раздуло. Холодно, пыль. Явные климатические аномалии. Травы и ягоды хрустят под ногами, как стеклянные. На редких снежных застругах переплетение медвежьих, волчьих, лисьих, заячьих, мышиных и птичьих следов. В декабре на Колыме звери не спят и не сидят в норах! Как бы не померзли без снега. Тревожно.
Недалеко от прежней землянки Шамана поселился один из браконьеров. Бригада помогла сделать землянку. Оставили рыбу, крупу, соль, три ящика свечей и бочку солярки. Он ухитрился сжечь все за месяц. Свечами воздух в землянке нагревал, чтобы за дровами не ходить. Навещаю третий раз. Медитировать он не умеет и учиться не хочет – другое воспитание. В результате говорит сам с собой и мне неимоверно «приседает на уши». В городе казался крутым. Не свихнулся бы.