– Они просто помнят направление.
– Но солнца же не видно.
– Косатка – из их тотема. Они сами помнят.
– Как это «помнят» без ориентиров?
– Они на секунду становятся Косаткой.
Словно в подтверждение слов Шамана огромный, сравнимый с парусом черный плавник Косатки медленно, торжественно и хищно прорезал поверхность моря между нами и скрывшейся байдарой.
18.07
Мысли об эвелнах и неуместная тревога по поводу их плавания не оставляли меня. Рационально я убеждал себя, что для наших гостей такое плавание – совсем обыденное дело, но видел я это впервые, и выглядело все очень ненадежно. Решив пару часов проводить Шамана, я не смог удержаться от вопросов о гостях.
– Им привычно вдвоем управляться с такой большой груженой байдарой? И руль, и парус.
– Они могут ею управлять, даже загарпунив кита.
– Они ходили в школу?
– Нет.
– А как же район?
– Власти, наверное, знают о них, но никто не занимался. А может, судя по твоим рассказам о ситуации, сейчас власти о них не знают. Тем более что они не живут много лет на одном месте.
– Но это явно не замкнутая группа. Эти двое помощнее меня.
– Конечно, не замкнутая. Там есть и русские, и якуты, и эвенки. Парни ходят в поселки и, наверное, в Магадан. Просто они считают свой образ жизни более настоящим.
– Так они не чистокровные эвелны?
– Они – настоящие эвелны по образу жизни.
– Чем они живут?
– Эти – универсалы. У них есть олени, есть морской промысел и есть бартер на пушнину.
– Как они установили отношения с тобой?
– Я сам начал устанавливать отношения.
– Почему?
– Они – местные. Общение с ними дает ключ ко многим местным практикам.
– Мне показалось, что они учатся у тебя.
– Они могут осуществлять коллективные практики. А у меня они учатся многому тому, что сначала я понимаю с их помощью.
18.07
Уже много раз после встреч с эвелнами задумывался о них. Удивлял резкий контраст между их поведением в городе и на побережье. Ушедшие[20 - Никто из людей, связанных с морем, не говорит, что по морю «плавают», только «ходят».] эвелны производили впечатление сильных, уверенных в себе, даже излишне уверенных, спокойных молодых мужчин. Так оно и есть.
Из школьного курса «Истории Магаданской области» знаю, что они никогда не платили дань царю и почти триста лет воевали костяными луками и каменными копьями с казаками-землепроходцами. Одновременно – столетия воевали с гораздо более многочисленными якутами на Западе, эскимосами и индейцами на Востоке. Именно в войне они изобрели кольчуги из висячих костяных пластин и тяжелые луки из китового уса. Из-за этих кольчуг (пули не брали) казаки потом сто лет считали эффективным только рукопашный бой. До сих пор можно встретить остатки казачьих острогов, которые укреплены куда массивнее, чем форты американских солдат, воевавших с индейцами. Местных никто никогда не покорял. Лишь после того, как умный царь повелел прекратить войны и организовывать ярмарки, казаки смогли беспрепятственно выходить на северное побережье Тихого океана.
Эти эвелны – прямые потомки тех, и вряд ли кому улыбнется воевать с ними здесь. В то же время в городе они выглядят неуверенно, почти любой жулик или хулиган видит в них жертву. Они стараются ни с кем не связываться, слишком многое, на мой взгляд, могут стерпеть. Если же будет перейдена черта и их терпения, то реакция станет отсроченной и неадекватной. Например, стрельба или поножовщина в ответ на слова или удар рукой, нанесенный восемь дней назад. После этого дорога в город заказана.
Шаман похож и на эвелна, и на современного городского мужчину. Лицо его морщинисто и обветрено, темно-коричневое от жесткого местного ультрафиолета и ветров. Или от рождения. Он уже в том возрасте, когда черты лица «закрывают» национальные признаки. При первой встрече я бы дал ему от сорока до шестидесяти.
– Ты кто по национальности?
– Никто, и звать меня никак; так, одинокий странник[21 - Один из знаковых ответов заключенных.]. (Смеется).
– Ну а все же?
– Метрик не было, спросить поздно.
– Местные думают, что ты эвелн?
– Хоть горшком назови.
– Почему они так теряются в городе?
– Не теряются, не успевают.
– Как это?
– В привычной ситуации они действуют на основе понимания так, как им кажется правильно. В городе не чувствуют, что правильно. Соответственно не могут вовремя принять решения о действии.
– Часто кажется, что они боятся.
– И такое, наверное, бывает. Хотя реже, чем у городских.
– Но они часто уступают в ситуациях, подчиняются.
– Для них ситуация еще долго не кончается. Счастье городских, что, размышляя, они гораздо чаще обвиняют себя в некомпетентности, чем их в грубости.
– Если все же они обвинят городских?
– Очень редко.
– Ну, все же.
– Тогда они охотятся прямо в городе. Могут улыбаться при встречах. Но ты уже – дичь.
– Жуть.