— С чего это ты взял? — снова повернувшись к Лишаку лицом, поинтересовалась Анжелка таким немного странным заявлением.
— Потому что глупая, — ответил Лишак.
— О-о! Снова здорова! — возмутилась Анжелка, совершенно не придавая значения тому, что сказал Лишак. — Эта сказочка стара, расскажи что-нибудь поновей.
— А у тебя уже ничего нового не будет, — сказал Лишак. — Тебя использовали и ты теперь отработанный материал. Тем кто тебя заманил в этот школьный подвал, нужно было чтобы из-за тебя пробудился тот, кто нанял меня тебя охранять, а ты им, как токовая была особо и не нужна. У этого человека, с кое-какими людьми в этом городе была договорённость: «Они не трогают вас, он не трогает их», но благодаря тебе, эта их договорённость может быть нарушена. И вот что теперь из-за этого может произойти, не знает никто, но могу сказать только одно, что крови будет много и в этом к сожалению будешь повинна только ты.
— Я поняла, — догадалась Анжелка, вспоминая прошлые беседы с Лишаком в которых он ей рассказывал о своей сущности в мире людей. — Ты сейчас просто по отношению ко мне проявляешь свою сущность. Ты же питаешься негативом. Чем больше его из человека исходит, тем для тебя благоприятней. Вот и дразнишь меня, пытаясь из моих возникающих эмоций выжить для себя как можно больше этого своего пропитания.
— Да, глупая девчонка, ты в этом абсолютно права, — не пытаясь оправдаться, согласился Лишак. — Я же сам говорил тебе о том, что питаюсь негативом, но из-за тебя, мне пришлось перестраивать свою эту сущность, и это произошло не потому, что я вдруг взял и стал хорошим, а потому, что меня заставили. Меня поставили перед таким выбором, когда у меня просто не было другого выбора. Но вы люди, вы ещё хуже. Если для меня полученный от вас негативный заряд является обычным жизненным циклом, без которого я не могу существовать, то вы люди, подобные вещи с такими же как вы, делаете просто ради развлечения. Вы используете себе подобных только для того, чтобы почувствовать себя чуть выше остальных и вместо того чтобы созидать и делать то, для чего вас создала матушка природа, вы вместо этого, уничтожаете друг друга. А ведь сущность человека в этом мире изначально в том, чтобы изучать, постигать и осваивать неизведанное, что другим по их сути и созданию, просто не дано.
— Это всё философия, — оправдалась Анжелка. — На эту тему можно вести беседы бесконечно, а я в данный момент хочу спать, потому что мне в отличии от тебя, завтра с утра в школу.
— Хочешь узнать то, почему я с тобой сегодня разговариваю? — спросил Лишак, который не смотря на свою сущность к Анжелки испытывал некое своё уважение.
— По моему, этот секрет я для тебя уже только что озвучила, — заявила Анжелка. — И заметь! Ты сам с этим согласился.
— Нет, — грустно ответил Лишак. — Свою порцию негативной энергии я и от твоих соседей по квартире прекрасно смогу получить, а к тебе сейчас я просто проявляю своё небольшое уважение потому, что не каждый человек смог бы отказаться от предложения спастись. Многие на твоём месте поступали иначе и ради того чтобы выжить, с лёгкостью впускали в себя монстра. И вот только по этой причине я сейчас с тобой говорю, хотя по факту, я уже почти свободен от тех обязательств которые на меня возложили вопреки мой воле.
— Что-то я тебя не пойму, — удивилась Анжелка такой странно и немного коробящей душу информацией. — То ты меня мучаешь своими наставлениями, а теперь вдруг заговорил так, будто пришёл попрощаться.
— Не обращай внимание, — ушёл от ответа Лишак. — У тебя завтра тяжёлый день, поэтому тебе нужно выспаться.
После этого странного предупреждения, Лишак растворился в воздухе и Анжелка снова осталась в квартире одна со своим верным котом Васькой. «Лишак как всегда в своём репертуаре, — проворчала Анжелка на это странное поведение Лишака: — Наговорит всяких страшилок на ночь, а потом типа искренне желает того, чтобы я хорошо выспалась». Пододвинувшись к коту, который не обращая ни на что своего кошачьего внимания развалился у неё на пастели, Анжелка быстро уснула детским и спокойным сном. Когда на следующий день она пришла в школу, все кто хоть немного с ней был знаком, при случае пытались расспросить её о том, что она обнаружила в школьном подвале и почему в крыло начальных классов ещё никого не пускают. К этим навязчивым расспросам, Анжелка уже была готова. Она как под копирку всем отвечала про то, что просто при строительстве школы рабочими была допущена какая-то серьёзная ошибка, в результате которой образовалась яма которую в данный момент успешно устраняют. Эта скудная и скучная информация мало кому радовала слух, потому как все ожидали услышать чего-нибудь большего и более жуткого, от того и интерес к этому событию быстро стал угасать. Отучившись первый урок, Анжелка отчего-то почувствовала в себе небольшую вялость, но особого значения этому не придала. Она подумала, что вторым уроком у неё будет физкультура и порция небольшой активности уж точно должна будет её взбодрить. Но когда учитель физкультуры построил в спортивном зале класс, для того чтобы провести перекличку, он вдруг заметил, что у Анжелки через белый носок сочиться кровь.
— Обухова, шаг вперёд, — тут же скомандовал учитель физкультуры. — Это что у тебя на ноге? — указав на щиколотку правой ноги, поинтересовался учитель.
— Да фигня Анатолий Андреич, — взглянув на ногу ответила Анжелка.
— Во-первых не выражаться, — сделал замечание физрук. — А во-вторых, если кровь сочиться, это уже не фигня. А в третьих, бегом в медпункт обработать рану.
— Да эта просто царапина, — возразила Анжелка не придавая большого значения ранке на ноге.
— Не оговаривайся, — сразу осёк физрук. — Вот обработаешь эту свою фигню, тогда и вернёшься на занятия, а сейчас бегом в медпункт и чтобы через минуту я тебя здесь уже не видел.
— Ну Анатолий Андреич! — начала уговаривать Анжелка.
— Ты ещё здесь! Счаз пару вкачу, — в шутку пригрозил физрук.
Понимая то, что учитель от своего не отступит, тем более, что на его месте она поступила бы точно так же, Анжелка направилась в школьный медпункт который по инициативе директора школы в отличии от остальных, в их школе имелся. Когда Анжелка в медпункте сняла носок чтобы дать медичке обработать рану, она для себя вдруг заметила, что ранка на ноге стала немного больше. Если ещё буквально вчера, это было на вид как мелкая ссадина, размером не более десятикопеечной монеты, то сейчас она вполне себе тянула на железную пятирублёвку.
— Ты эту свою болячку не в нашем школьном подвале по случаю заработала? — обрабатывая рану поинтересовалась медичка.
— Ага, — призналась Анжелка. — Так, слегка царапнула о бетон. Ничего страшного.
— Страшного может быть и ничего, но прививку от столбняка тебе сделать после этого было бы желательно, — порекомендовала медичка. — Я тебе сейчас направление выпишу и чтобы сегодня вместе с кем-нибудь из родителей в больнице её обязательно сделала. Поняла?
— Поняла, — неохотно согласилась Анжелка.
— Сейчас у тебя физкультура, покажешь учителю направление и бегом домой, а оттуда со взрослыми срочно в больницу. И не тяни, это дело не шуточное.
Несмотря что у Анжелки мама тоже работала в медицине, она всё же была не из тех кто любил посещать больницу, даже с учётом того, если бы её могли освободить от занятий. Возможно поэтому Анжелка для себя решила, что если на уроке физкультуры, вялость и сонливость у неё пройдёт, то в поликлинику ей тогда и после занятий можно будет сходить. Ну а если нет, то чтобы не смущать учителей своим сонным видом, придётся тогда звонить отцу на работу, чтобы он её отвёз по направлению школьной медички в поликлинику. Побегав немного на уроке физкультуры, Анжелка вроде бы немного развеялась, но несмотря на это, сонное состояние и некая вялость в теле у неё всё же сохранялась. «Эх! Наверное всё же придётся звонить отцу. Кто знает, может наша медичка была права и мне действительно нужно сделать прививку», — подумала про себя Анжелка когда после физкультуры переодевалась из спортивной формы в школьную. Следующим уроком по расписанию у неё была алгебра, которую вела её классная руководительница. Тихо устроившись на своём месте которое находилось на последней парте у окна, Анжелка стала ждать когда прозвенит звонок на урок, чтобы после того как в класс войдёт её классная, которой в данный момент нигде поблизости не было, тут же отпроситься у неё с урока. Но то ли перемена была дольше обычного, то ли из-за того, что она испытывала в себе эту непонятную вялость, ей почему-то показалось, что она сидит уже очень долго и что если всё будет тянуться так же, то она до прихода учителя ещё и выспаться успеет. Подложив руку под голову она тут же отключилась, после чего даже не слышала того как прозвенел звонок на урок и в класс вошла учительница.
— А что это сегодня так тихо? — поинтересовалась Валентина Ивановна у класса спустя пятнадцать минут после того как прозвенел звонок. — У нас Обухова что, отсутствует? — стараясь с места рассмотреть то, что происходит на галёрке, заинтересовалась Валентина Ивановна.
Пытаясь спасти Анжелку от очередного замечания, сосед по парте её тут же толкнул чтобы та быстро пробудилась и что-нибудь ответила, но к сожалению никакой реакции на это от неё не последовало. Но зато эту его помощь тут же заметила классная, в связи с чем решила немножко оживить в классе обстановку.
— Надо же! Наша знаменитость как всегда в своём обычном состоянии. То есть, где угодно, только не на уроке, — сделала Валентина Ивановна своё громкое замечание и направилась к спящей учение. — Обухова, я гляжу ты от своей популярности уже совсем совесть потеряла, — громко сказала Валентина Ивановна в надежде на то, что Анжелка её услышит и как всегда начнёт выкручиваться, стараясь при этом объяснить ей то, что она якобы как всегда ни в чём не виновата. Но та к её удивлению осталась неподвижной. — Не, ну это уже слишком. Проснись красавица, проснись, — попросила Валентина Ивановна, пытаясь растолкать спящую ученицу.
Но как только рука классной коснулась головы спящей ученицы, она сразу поняла, что с ней что-то не то. «Господи, да ты вся горишь», — с ужасом заметила Валентина Ивановна, ощупав Анжелкин лоб и тут же попыталась привести ученицу в чувства. Все эти её попытки к сожалению оказались счетными и она в целях безопасности быстро вывела всех детей из класса, после чего тут же вызвала скорою, предварительно сообщив обо всём директору школы. Никто не понимал что случилось и даже тот врач который прибыл по срочному вызову, так же не мог ничего толком объяснить, что произошло с ребёнком. Опасаясь того, что это может быть заразно и опасаясь возникновения в школе эпидемии, директор школы объявил до выяснения карантин и быстро распустил учеников по домам. Зная о том куда в школьном подвале свалилась Анжелка и сопоставив ту информацию которую незадолго до этого получили от гостя из германии, Борис Михайлович предположил, что во время войны на месте их школы могла размещаться какая-нибудь секретная лаборатория и поэтому, такая маленькая осторожность как карантин, точно не помешает. О том что Анжелку увезли в бессознательном состоянии, её маме Свете в целях спокойствия за малыша и её саму, никто рассказывать не стал. Единственной кому сообщили сразу, была её вторая названная мама Люда, которая тут же приехала и попыталась пробиться к Анжелке в палату чтобы своими глазами убедиться о состоянии здоровья девочки. Реакция на Анжелкину внезапную болезнь у Людмилы Алексеевны была слишком высокая, из-за чего Обухов и Ольга хотели ей об этом тоже поначалу не говорить, но подумав о том, что отсутствие какой-либо информации вообще потом может её убить, всё же сообщили и теперь пытались её успокоить тем, что Анжелка всегда была крепким ребёнком и поэтому всё обойдётся. В отношении Людмилы Алексеевны всё оказалось сложно и в тоже время правильно, после потери своей семьи она сильно привязалась к Анжелке, и теперь во всём винила себя за то, что в тяжёлый час не оказалась с ней рядом, и только благодаря тому что Ольга и Обухов не на минуту от неё не отходили, она не довела себя этими мыслями до серьёзного стресса. Меж тем, Анжелкино состояние с каждой минутой только ухудшалось. Врачи не могли определить того, что происходит с ребёнком. Все анализы которые они брали, показывали только отрицательные результаты и по их мнению, ребёнок должен быть здоров. Но к сожалению всё обстояло совсем не так и уже на второй день, лечащий врач тихо от всех сообщил Обухову о том, что сделал с ребёнком всё что было в его силах. Для Обухова это было настоящим ударом, но ради того чтобы для некоторых этот удар не пришёлся смертельным, он постарался его в себе сдержать и попросил доктора о том, чтобы тот пока об этом своём заключении никому кроме него не сообщал, хотя бы до того момента, пока тело ребёнка не покинет жизнь. Сообщив Ольге и маме Люде о том, что у Анжелки состояние пока стабильно тяжёлое и что беспокоить её своим присутствием пока нельзя чтобы не принести лишнего вреда, Обухов поехал в отдел, чтобы с глазу на глаз поговорить о своей умирающей дочери с Земякиным. Это конечно было не потому, что ему срочно понадобилось кому-то излить свою душу, а потому, что он вспомнил своего друга Шиша. Он вспомнил то время, когда Шиш так же как и сейчас его дочь, лежал на больничной койке и врачи так же не могли ему тогда ничем помочь. Он хотел посоветоваться со своим близким другом на счёт того чудо лечения, которое они в то далёкое время на свой страх и риск провели над Шишом по его же просьбе, и тем самым поставили больного на ноги. И если Земякин в этом его поддержит, то он бы хотел в тайне от мамы Люды и Ольги, осторожно выкрасть дочку из больницы и попытаться с ней проделать тот же лечебный фокус, который они когда-то проделали с умирающим Шишом по собственной интуиции самого умирающего. Проводив Обухова из больницы, Ольга остановилась у входа приёмного покоя и на минуту задумалась о том, что произошло в городе чуть больше одиннадцати лет тому назад с той девчонкой на которую как две капли воды была похожа Анжелка. «Боже. Какая ужасная судьба у этих девчонок», — тихо произнесла она в слух. И тут вдруг чуть позади с права от себя она услышала как кто-то к ней обратился:
— Извините. Может я сейчас что ни так вам скажу, но по моему, вам лучше сейчас попробовать это.
Ольга обернулась на того кто её попытался успокоить и по внешнему виду этого человека сразу предположила о том, что это просто охранник который видимо давно на этом своём месте работает, в связи с чем успел за это время многое повидать, после чего посмотрела на то, что ей предлагают.
— Яд конечно, но иногда помогает, — пояснил ей незнакомец на ладони которого лежала пачка сигарет и зажигалка.
— Спасибо я не курю, — отказалась Ольга от предложенного.
— Так это и не для того, — сказал незнакомый мужчина. — Просто покрутите сигарету в руке, понюхайте то, как она пахнет, этого бывает вполне достаточно. Вам просто нужно отвлечься, чтобы не сойти с ума. Сильное моральное напряжение, это всегда плохо.
— Спасибо конечно, но не надо, — отказалась Ольга.
— Я здесь работаю охранником и наблюдаю за вами уже целый день, и можете мне поверить, я знаю о чём говорю, нервный стресс, это не шутка, — предупредил мужчина.
— Спасибо, но я лучше просто постою здесь в тишине, — отказалась Ольга и отошла в сторонку чтобы немного подумать о том, как объяснить Светлане то, что произошло с Анжелкой.
А в это время, пока Ольга, Обухов и охранник отсутствовали в стенах приёмного покоя, в тех же стенах появился тот, кого Обухов не видел уже больше шести лет. Стараясь быть не замеченным, он подошёл к Людмиле Алексевне, которая в это время тихо сидела на мягкой кушетке погрузившись в себя и с нетерпением ждала от больничного персонала хоть какую-нибудь положительную новость, после чего осторожно её окликнул: «Здравствуй Люд». Людмила Алексеевна из своего забытья немного пришла в себя и словно уже приготовившись к тому чтобы услышать самое худшее, посмотрела на того кто с ней поздоровался. Когда она увидела того, кто к ней подошёл, то от того, что была совершенно не готова к такой неожиданной встречи, чуть было не лишилась дара речи. Перед ней стоял её бывший одноклассник и сосед по школьной парте Шиш, который в отличии от Людмилы Алексеевны был готов к тому, что она от такой внезапной встречи может чего-нибудь громко выкрикнуть и поэтому тут же прикрыл ей рот ладонью.
— Тише, — шёпотом попросил Шиш. — Я не хочу чтобы меня видела Ольга. Поняла?
Не смотря на то, что у Людмилы Алексеевны сразу появилось сильное желание, чтобы излить Шишу свой горе, она всё же нашла в себе силы чтобы удержаться от нахлынувших эмоций и в знак того, что она себя держит в руках, просто кивнула в ответ.
— Люд, объяснять что-либо у меня нет времени. Если ты мне сейчас не поможешь, Анжелка умрёт, — коротко объяснил Шиш в надежде на понимание.
— Сашка. Сашка, что нужно сделать? — прибывая в небольшом шоке от внезапной встречи, судорожно зашептала Людмила Алексеевна при этом крепкой хваткой вцепившись в ладонь Шиша. — Сашка, я всё что угодно, ты только скажи.
— Люд, только ради бога успокойся, — крепко обнимая Людмилу Алексеевну, попросил Шиш. — Я здесь, а это значит, что всё будет хорошо. Постарайся успокоится и вести себя естественно, а после того как я уйду, сделай так, чтобы в палату, где сейчас лежит Анжелка как можно дольше никто не входил. Мне нужно срочно выкрасть её отсюда, иначе ей не выжить. У меня к тому яду что её отравил, есть противоядие, но об этом пока никому и даже о том, что меня здесь видела, постарайся молчать хотя бы минут пятнадцать двадцать, а дальше уже поступай как знаешь. И тогда через сутки, если бог будет на нашей стороне, я её верну. А сейчас, пожалуйста, выйди к Ольге и поговори с ней о чём-нибудь примерно около того времени, что я попросил. Согласившись на все условия, Людмила Алексеевна дала слово, что постарается выполнить всё о чём её попросили несмотря на то, что душа её вопила криком и раздиралась от соблазна хоть с кем-нибудь поделиться той подающей надежду информацией, которую она только что получила. Шиш же, после того как его бывшая одноклассница вышла из приёмного покоя к Ольге, быстро растворился в коридорах больницы. Он конечно мог бы и не просить Людмилу Алексеевну о том чтобы та оказала ему эту помощь в спасении умирающей девочки, просто он прекрасно понимал то, что после того как в больничной палате обнаружиться пропажа больной, сердце мамы Люды от таких непонятных и страшных событий могло бы навсегда остановиться, поэтому и решил сделать её на короткий срок своим тайным союзником, чтобы весь этот процесс для неё прошёл более гладко и обошёлся бы без тяжёлых последствий уже и без того подорванного здоровья. О том что Ольга быстро сможет заметить изменения в поведении Людмилы Алексеевны было понятно сразу, как было понятно и то, что она после этого, так же быстро сможет выведать от мамы Люды то, из-за чего её поведение стало немножко другим. Но для Шиша это было уже не важно, ведь главное было для него не в том чтобы отвлечь Ольгу, а в том, чтобы никому не навредить, что собственно у него не плохо получилось. Разумеется как и предполагал Шиш, пытливый взгляд опытного журналиста сразу заметил, что с Людмилой Алексеевной что-то не то и что поведение её стало немножко странным. Сначала у Ольги появились опасения за то, что та из-за всех потрясений могла тронуться умом, но немного с ней пообщавшись, быстро поняла, что это не так и чтобы не ходить вокруг да около, решила об этом спросить на прямую. Людмила Алексеевна заметив то, что Ольга её начала подозревать и что она вот-вот поинтересуется у неё тем: «Что с ней такое происходит?» — попробовала быстро в голове сформулировать хоть что-нибудь для того, чтобы потянуть время по дольше, только вот в голову как на зло ничего из подобных мыслей не лезло, потому как она была не из тех людей кто умел правдиво врать, поэтому в душе приготовилась к тому, чтобы начать сознаваться, но на её счастье в этот момент к ним подошёл охранник.
— Извините, вы не могли бы мне на пять минут одолжить свой мобильник, — вежливо обратился охранник.
— Да, возьмите, — отвлекаясь от разговора с Ольгой ответила Людмила Алексеевна и предоставила охраннику свой телефон.
Немного поковырявшись в телефоне и убедившись в том, что связи нет, охранник с извинениями вернул телефон хозяйке и тут же обратился с этой же просьбой к Ольге: «Извините, а можно ваш телефон?» Эта странная просьба охранника Ольгу немного насторожила, поэтому она сразу поинтересовалась у него о том, что случилось? Охранник прекрасно знал ту причину по которой обе женщины находились в приёмном покое инфекционного отделения, от чего подозревать их в чём либо у него не было причин, поэтому он сразу рассказал Ольге то, что произошло в его комнате охраны буквально минуту назад. Объяснение его было коротким: «Пропала связь с интернетом и сотовая связь тоже отсутствует. Вышел из комнаты — была, а вернулся — ничего не работает». Это объяснение Ольгу тут же навело на одну мысль, но прежде, она решила проверить свой мобильник чтобы убедиться в том, что он тоже не в сети. Сделав пару звонков, она поняла, что ни один из операторов сотовой связи вне зоны доступа, в следствии чего к Людмиле Алексеевне от неё тут же возникли очень серьёзные вопросы, но прежде чем их задать, она кое-что решила уточнить у охранника.
— А у вас видеонаблюдение с камер и внутренняя связь, тоже отсутствует? — на всякий случай поинтересовалась Ольга.
— Увы! — подтвердил охранник. — Даже старый не убиваемый советский проводной телефон и тот молчит.
— Вот уж и вправду странно! — сказала на это Ольга. — Если даже старая проводная внутренняя связь и та накрылась, то боюсь кабы это паники какой здесь не вызвало. Народ в наше время без интернета и сотовой связи жить не может, могут начаться волнения и причём не только среди персонала, но и среди больных. Я бы на вашем месте, поспешила бы как можно быстрее связаться по этому поводу с руководством больницы. Вдруг это какая-нибудь диверсия, а больница как ни как инфекционная, мало ли что.
Охранник был мужчина в возрасте и имел за плечами хороший жизненный опыт, который говорил ему о том, что в некоторых случаях к начальству торопиться не стоит, особенно в тех, когда от тебя мало что зависит.
— По моему, вы немного сгущаете краски, — заявил охранник на такой казалось бы логичный совет. — Кому нужна наша больница! Прежде чем куда-то нестись сломя голову, для начало нужно во всём разобраться, а для этого есть начальство, вот пусть оно и бегает. Моё же дело, находиться на своём рабочем месте и не допускать беспорядков. Так что будем ждать.
— Чего ждать? — поинтересовалась Людмила Алексеевна.
— А вот это уже не моя забота, — заявил охранник. — Начальство придёт и обо всём сообщит.
Услышав от пожилого охранника то, что для него главное в работе — это чтобы всегда находиться на своём рабочем месте, Ольга уже точно догадалась о том, что происходит, и ей оставалось лишь только в этом немного убедиться.
— Людмила Алексеевна, нам наверное с вами необходимо срочно подняться на верх и убедиться в том, что наша девочка всё ещё на месте, — скомандовала Ольга и направилась к дверям приёмного покоя.
Несмотря на то, что охранник был разговорчив и добр, но свои должностные инструкции он знал хорошо, поэтому сразу преградил Ольге дорогу.
— Извините, больница инфекционная и пропустить внутрь я вас не имею права, — тут же заявил охранник.
— Вы что, с ума сошли! — возмутилась на это Ольга, хотя прекрасно знала о том, что даже в приёмном покое инфекционного отделения посторонним находиться было запрещено. — У вас в больнице чрезвычайная ситуация, а у нас там может ребёнок погибнуть.
— Не имею права, — повторил охранник. — Вам и так разрешили больше положенного. Так что ждите.
— Чего ждать? — спросила Ольга, в попытке морально надавить на охранника.
— Дождитесь лечащего врача, — посоветовал охранник. — Если он разрешит, тогда, пожалуйста, а я не могу, потому как у меня на счёт этого есть чёткие инструкции.
Ольга уже было хотела применить к пожилому охраннику грубую физическую силу, но в этот момент её окликнула Людмила Алексеевна:
— Оль смотри, кажется Серёжа приехал.
— Да действительно и к тому же ещё и не один, — подметила Ольга взглянув на внедорожник Обухова и машину того, кто следовал прямо за ним.
Когда Обухов и Земякин вышли из своих авто, увидев у входа приёмного покоя Ольгу и Людмилу Алексеевну, они тут же обратились к ним с уже ожидаемым вопросом: