— Вы куда пропали? Тут и так проблемы за проблемами и вы ещё из сети вышли.
— Серёж, да мы сами в шоке, — ответила Ольга. — У них тут всю связь вырубило. Не работает ничего, даже внутренняя проводная и та молчит.
Для того чтобы в этом удостоверится лично, Обухов тут же набрал номер Земякина. Результат на этот звонок был ожидаем: «Абонент вне зоне доступа».
— Если моя интуиция сейчас меня не подводит, то Анжелку в палате мы уже не найдём, — сделал Обухов свой вывод в слух исходя из всего того, что произошло. После чего достал из кармана своё удостоверение и показал охраннику для того чтобы тот пропустил его внутрь.
— Извините, но у меня своё начальство, — упёрся охранник.
— Понимаю, но дело не требует отлагательств, под угрозой жизнь ребёнка, так что советую подчиниться и не препятствовать органам. Если есть какие-нибудь вопросы, созвонитесь с руководством отделения и мы их тут же с вами уладим, — заявил Обухов и не теряя больше времени на пустые разговоры по поводу того, кто какие права имеет, а кто нет, вошёл внутрь инфекционного отделения.
Указанное Шишом время вышло даже чуть больше того которое он попросил, зная это Людмила Алексеевна уже никого не пыталась отвлечь или задержать, в связи с чем вела себя уже очень спокойно, что у Обухова быстро вызвало некие свои подозрения к ней. Сразу после того как он убедился в том, что его дочь из больничной палаты действительно пропала, он посмотрев на реакцию Людмилы Алексеевны по этому поводу, сравнил её с тем, что творилось с человеком до этого и у него уже не было сомнений в том, что она в отличии от всех, действительно могла быть в курсе происшедшего.
— Людмила Алексеевна, как вы считаете — ваш одноклассник и сосед по парте здесь не причём? — задал Обухов прямой вопрос чтобы по реакции женщины сразу определить, прав он в своей догадке или нет.
— А причём здесь Сашка? — переспросила Людмила Алексеевна, при этом как бы немного удивившись такому странному вопросу.
— А при том, что вы в отличии от Анжелки так и не научились врать, — заявил Обухов. — Может расскажите нам о том, когда вы успели с ним встретиться?
То что Людмила Алексеевна врать не умела, она и сама об этом прекрасно знала, потому как вся её лож сразу проявлялась на её щеках лёгким румянцем, появление которого в этот момент она на себе сразу ощущала. Но на её счастье, врать Обухову и что-либо выдумывать уже не было смысла, потому как время вышло и Шиш уже успел сделать всё, что было ему нужно, поэтому Людмила Алексеевна с облегчением вздохнула, ибо поделиться тем, что она знала, ей хотелось гораздо больше, чем это скрывать. Выслушав короткий рассказ, всем стало понятно, что единственным правильным решением, это было самое обычное терпение, что по понятным причинам в данной ситуации было тяжелее всего. Душа рвалась к движению, а ситуация обязывала просто сидеть и ждать.
— Володь, что ты на это скажешь? — поинтересовался Обухов мнением Земякина сразу после того, как выслушал очень эмоциональный рассказ от Людмилы Алексеевны.
— Скажу что Шиш не плохой психолог, — ответил Земякин исходя из того, что просьба Шиша о том, чтобы по дольше задержать на улице Ольгу, имела в большей степени психологический характер, нежели стратегический. — А ещё скажу, что он нас опередил.
— В смысле опередил? — попросила пояснить Ольга.
— В том смысле, что мы тоже хотели выкрась отсюда девчонку, — признался Земякин. — Даже пока сюда ехали, для этого свой план успели разработать.
— У вас что, тоже есть противоядие? — удивилась Людмила Алексеевна.
— Противоядия не было, но была мысль, — честно признался Земякин.
— Как же хорошо, что Сашка вас опередил, — начала высказывать на Земякина и Обухова своё недовольство Людмила Алексеевна. — У Сашки в отличии от вас, не мысль имелась, а конкретное средство. И теперь я действительно спокойна, потому что твёрдо уверена в том, что девочка сейчас находится в надёжных руках.
— Что ж, как сказал вам на это мой ненормальный муж: «Остаётся надеяться, что бог будет на нашей стороне», — повторила Ольга слова Шиша, сказанные Людмиле Алексеевне перед тем, как с ней попрощаться.
— Кстати на счёт психологии, — шепнул Земякин на ухо Обухову. — То что Шиш впряг свою одноклассницу в свои союзники специально чтобы не довести её отсутствием девчонки до сердечного приступа, это понятно. А вот представь, если бы это сделал не он, а мы? В отличии от него, мы про его одноклассницу даже не подумали. Так что можешь считать, что он этим своим поступком сохранил не только жизнь Людмилы Алексеевны, но и нашу с тобой совесть.
— Да я уже и сам об этом подумал, — признался Обухов. — Когда Людка нам об этом рассказала, я даже чуть было не произнёс «Слава богу», потому что очень был рад тому, что это случилось. Ведь если бы это сделали мы и у нас бы ничего из этой затеи не вышло, всё что было бы потом, даже представить страшно. Одно только не пойму, зачем он скрывается, ведь мы же ему не враги, а в данной ситуации и вовсе на одной стороне, даже мысли в чём-то были с ним схожи.
— Да тут в принципе наверное тоже всё понятно, — заявил Земякин. — Видимо он не хочет того, чтобы мы его раньше времени отвлекали всякими своими вопросами, на которые возможно он пока и сам не знает точных ответов.
— Возможно, — согласился Обухов и тут же посетовал: — Только всё равно это как-то не по-человечески.
— Ну это если его рассматривать как человека, — уточнил Земякин.
— В этом я с тобой тоже полностью согласен, — подтвердил Обухов. — Он сейчас как хорошо вооружённая маленькая армия, причём ни кем неконтролируемая армия и при этом постоянно воюющая. Представляешь сколько он сегодня нанёс убытку сетевым компаниям? Все провайдеры в шоке наверное. И в больнице с видеонаблюдением и внутренней связью тоже наверное не на одну копеечку вреда причинил.
— Вот интересно! — задумчиво произнёс Земякин. — Сможет ли наше государство признать все эти потери справедливыми за жизнь одной маленькой девочки?
— Мы же с тобой прекрасно знаем, что нет, — ответил Обухов. — Одна только мысль о том, что в городе может пропасть интернет и сотовая связь, уже всех на уши поставит. Ни магазины, ни банки, ни госучреждения, ничего работать не будет. Полный коллапс. Одним махом тысячи людей лишаться своих самых любимых игрушек и кому после этого какое дело до какой-то маленькой девочки, ради которой на некоторое время всё это пришлось вывести из строя.
— Это точно, — согласился Земякин. — Такое в наше время никто не оценит и не поймёт, потому как всем нужен интернет и сотовая связь, и одна чья-то жизнь тут точно не в счёт.
Переговорив с главврачом который прибыл в инфекционное отделение из-за сложившейся чрезвычайной ситуации о том, чтобы в палату где находилась больная никто не входил ровно сутки и получив от него на это добро, Обухов опечатал палату, после чего все разъехались по домам чтобы наследующий день вернуться и увидеть Анжелку в добром здравии, ведь варианта кроме того чтобы ждать, всё равно не было. А Шиш тем временем вместе с Анжелкой на руках, которая была завёрнута им в больничную простыню, при помощи магического камня «Око сета» прошёл в потусторонний мир, где его давно ждало то самое существо, которое с помощью тела девчонки намеревалось проникнуть в мир людей.
— Ну что, как говорят в вашем мире: «На том же месте в тот же час», — встретив Шиша, поприветствовало потусторонние существо.
— Я принёс тебе дар в обмен на то, что ты заберёшь свои волосы из тела этой девчонки, чтобы она могла вернуться к жизни, — без всяких предисловий обратился Шиш к существу потустороннего мира.
— Часть, в обмен на целое! — возмутилось существо. — Этого мало.
— Я принёс тебе три капли, эта цена более чем достаточна, — заявил Шиш.
— Три капли? — жадно переспросило существо.
Шиш словно на некий алтарь осторожно положил завёрнутую в простынь девчонку на большой плоский камень, в котором по бокам было очень много отверстий всеразличных форм и диаметров, после чего достал для существа потустороннего мира из кожаного мешочка, который был закреплён у него на поясе, один небольшой глиняный сосуд. Существо тут же обернулось перед ним очень симпатичной на вид женщиной и вдохнув полной грудью воздух, постаралось таким образом ощутить тот запах, который исходил от маленького глиняного сосуда. Не смотря на то, что сосуд был хорошо запечатан, существо сразу почувствовало, что Шиш её не обманывает и что в запечатанном сосуде находится именно то, о чём он говорит.
— Приятно когда человек говорит правду, — оценив дар, сказало существо. — А ты знаешь, что тебе за это потом будет?
— До того что будет, нужно ещё дожить, а в моих доспехах, это может растянуться на тысячелетия. Так что ещё не известно, что будет страшней. Проход через адское небо, или миллионы лет ожидания того, кто бы меня сумел освободить из той консервной банки в которой моя душа будет запечатана привязавшись после ухода из тела к одному определённому месту в вашем мире.
— Да! Скверная участь тебя ждёт, — как бы с состраданием сказало существо. — У Ратибора хоть склеп был внушительных размеров, а тебе по вашим обычаям и этого не светит. Будешь лежать как деревяшка и видеть перед собой только крышку своего гроба. Жалкая участь.
— Речь сейчас не обо мне, — напомнил Шиш, возвращая разговор к тому зачем пришёл.
— А может всё-таки о тебе? — начало настаивать на своём потусторонние существо, после чего оно плавно подлетело к телу девчонки и нюхая её как красивый и ароматный цветок, предложило: — Какое нежное и красивое тело. Не малейшего изъяна. Отдай мне её и я тебе дам то, о чём ты так давно мечтал.
— Не обещай того, чего не в силах исполнить, — сказал Шиш, намекнув таким образом существу на то, что оно не имеет такой власти, чтобы снять с него доспехи.
— Ты меня недооцениваешь, — продолжая как хищник обнюхивать тело девчонки, выразило существо своё не согласие. — Может быть я и не в силах. Зато я могу найти того, кто за три капли, уж точно сможет для тебя это сделать.
— Заканчивай торговаться, иначе не получишь ничего, — пригрозил Шиш.
— Тогда убирайся, — рассерженно заявило существо. — Но знай, пройдёт всего лишь несколько часов вашего времени и она умрёт.
— Что ж, значит так тому и быть, — твёрдо заявил Шиш. — Три капли останутся при мне, а у неё видать судьба такая, что бог ей такой век короткий определил.
— Ты не поступишь так, — заявило существо, пытаясь уличить Шиша в том, что он блефует.
— Я обреку её на смерть, коль это будет для её души спасеньем. Другому торгу не бывать. Прими дары и подари ей жизнь. Иначе потеряешь всё, от жадности своей, меня в торгах пытаясь обыграть, — пригрозил Шиш.
После такого недвусмысленного предупреждения, существо заметило как в руках Шиша появилось оружие, которое до этого на нём находилось в походном расположении. Существо тут же осознало, что Шиш не шутит и что он приготовился к тому, чтобы забрать девчонку обратно.
— Постой Александр, — попросило существо. — Я выполню то, о чём ты просишь. Твоя цена достойна жизни этого дитя. Я заберу отравленный свой волос, пускай живёт на радость для тебя.
Сговорившись на этом, Шиш замер в ожидании того, когда существо потустороннего мира сдержит своё обещание. Ждать ему этого долго не пришлось, существо медленно наклонилось к раненой ноге девчонки и одним вдохом вытянуло из её тела свой отравленный волос. Заметив то, что всё уже сделано, Шиш словно неким сканирующим устройством провёл над телом девчонки своим щитом и убедившись в том, что всё с её телом в порядке, отдал существу потустороннего мира два запечатанных глиняных сосуда.
— Мы договаривались на три капли, — напомнило существо, ухватив всего лишь два глиняных сосуда.
— Я умею считать — ответил Шиш. — Третью каплю получишь тогда, когда я вместе с девчонкой уже буду наверху.
— Ты можешь обмануть, — заявило существо о своём недоверии.
— Мы оба знаем, что мне это не к чему, — заявил Шиш. — Та капля, что пока останется со мной, она же ценится лишь здесь, а у людей она увы, пока не стоит ничего. А это значит, что ты получишь всё как обещал, но только лишь тогда, когда девчонка будет там, где волос твой её бы тело не достал.
Услышав от Шиша такой ультиматум, существу потустороннего мира ничего не оставалось как смериться и принять это, ведь биться с таким воином как Шиш, даже на своей территории было себе дороже. Понимая это, существо плавно отступило в сторону, а Шиш подошёл к лежащей на камне девчонке, вложил своё оружие в походное положение, осторожно взвалил девчонку себе на левую руку, и в целях безопасности отошёл от потустороннего существа ещё чуть подальше, после чего направив правой рукой свою энергию через магический камень «Око света» в землю, стал под собой пробивать путь в свой мир. В момент этого перехода, Шиш был очень уязвим, ведь в одной руке он держал девчонку, а в другой магический камень, но не смотря на это, существо потустороннего мира в надежде чтобы отбить для себя лакомое тело девчонки, напасть на него всё же не решилось, потому что опасалось за то, что в бою Шиш может разбить те три капли, что принёс ей в дар за девчонку, от того терпеливо продолжало стоять в стороне и ждать того момента, когда он пройдёт в свой мир, и уже оттуда бросит ей обещанную третью каплю.
Дела мирские
В отличии от Шиша, который непосредственно выполнял работу по спасению девчонки, другим в отличии от него в это время оставалось только пассивно ждать, что для некоторых в моральном плане было не менее трудным занятием. Из-за чего уже практически в пять часов утра, Людмила Алексеевна возилась на кухне пытаясь приготовить для себя и Ольги какое-нибудь новое изысканное блюдо из того, что имелось у неё в холодильнике. Занималась она этим не потому, что хотела поесть чего-нибудь эдакого, а просто таким не хитрым древним бабским способом, пыталась уйти от навязчивых переживаний за Анжелку и скоротать своё мучительное время ожидания. У Ольги в отличии от неё, это проходило гораздо спокойней и беззаботней, потому как она просто спала. Видимо журналистская практика научила её тому, что как бы не сложилась жизненная ситуация, а организму по любому нужно отдыхать чтобы быть более стрессоустойчивым. Однако весь этот монотонный процесс ожидания вскоре нарушили три коротких звонка в дверь. Обычно так звонил Шиш, все про это хорошо знали, поэтому обе женщины мгновенно оказались в коридоре у входной двери чтобы его встретить. Но когда они открыли дверь, перед ними никого не было, была лишь приклеенная скотчем записка на дверную ручку. Догонять того кто приклеил это послание никто из женщин не стал, потому как угнаться за Шишом им было нереально, а если это был какой-нибудь случайный человек, то смысла в этом тоже большого для них не было. Поэтому, они просто сразу прочитали то, что было адресовано для них в этом послании. Содержание записки было на удивление коротким и состояло всего из нескольких коротких фраз: «Она в больнице. Палата та же. Жива, здорова, спит». Разочарование от такого короткого послания у женщин было велико, душа откровенно желала чего-то большего, но мысль о том, что с девчонкой всё в порядке, с лихвой компенсировало весь этот недостаток. Сообщив всем эту радостную весть, все как один, ровно к шести часам утра примчались в больницу чтобы своими глазами убедиться в том, о чём было сказано в записке. Удостоверения работников прокуратуры, позволило всем прибывшим беспрепятственно ворваться в ту палату, куда ещё вчера их в целях безопасности старались не пускать, где уже с первого взгляда на то как лежала на больничной койке вчерашняя больная, всем сразу стало ясно, что всё хорошо и что девочка действительно спит обычным сладким детским сном.
— Господа посетители, если вы убедились в том, что с вашей девочкой всё в порядке, попрошу на выход, — обратилась дежурная медсестра к тем, кто ворвался к больной в палату, встав при этом между больной и посетителями плотной стеной.
— Извините конечно, но пока мне с девочкой не удастся поговорить, я отсюда не уйду, — вполне конкретно, объявила Людмила Алексеевна.
— Да. Действительно, — подтвердил Обухов. — Это нам всем крайне важно и я за это готов взять на себя всякую ответственность.
— Какая тут у вас может быть ответственность, — возразила дежурная медсестра. — Это же инфекционное отделение, здесь посторонним находиться запрещено.
Понимая то, что медсестра выполняет свой врачебный долг, что говорит о том, что без особого разрешения к больной она постарается никого не допустить, Ольга вместе с Людмилой Алексеевной пользуясь тем, что дежурная медсестра отвлеклась на Обухова, а другая побежала за охранником, которого в это время отвлекал на себя Земякин, они тихонько подошли к спящей Анжелке.
— Ты только посмотри Люд, сопит себе как ни в чём не бывало, — наклонившись к Анжелкиному лицу, усмехнулась Ольга. — Мы тут все чуть от переживания за неё не умерли, а у неё вид такой, как будто ничего не произошло.
Как не странно, но эти слова Ольги были более чем точными, Анжелка действительно ничего не знала о том, что с ней происходило, так же как и не знала о том, что происходило вокруг неё. Всё это время по её мнению, она была ещё в школе на уроке алгебры и пока в класс не пришла учительница, она просто как бы ненадолго сомкнула глаза.
— Валентина Ивановна, я не сплю и у меня освобождение, — поднимая голову с подушки и протирая глаза от сна, произнесла Анжелка тому кто стоял с ней в этот момент рядом. — Ой, — увидев перед собой Ольгу и маму Люду, выскочило у неё от неожиданности.
— Ни ой, а оё-ё-й! — шутливо заявила Ольга.
Анжелка быстро осмотрелась вокруг и осознав то, что она что-то пропустила, с некой иронией к самой себе, обратилась к Ольге:
— Я так понимаю, что я сейчас не в школе?
— Угу — не открывая рта, кивнув в ответ произнесла Ольга.
— Я в больнице? — вызывая иронию к себе от других, задала вопрос Анжелка.
— Угу! — одновременно с мамой Людой, при этом так же не открывая рта, подтвердила Ольга.
— Афигеть! Это ж сколько я спала! — удивилась Анжелка, пытаясь таким образом вызвать на лицах женщин улыбку и смех.
— Афигеть значит! — произнесла Ольга с неким намёком на то, чтобы надрать кое-кому задницу.
— Угу, — промычала в ответ Анжелка.
— Я тебе сейчас покажу «Угу!». А ну-ка Людмила Алексеевна, подержи-ка эту маленькую шкодюгу, — в шутку пригрозила Ольга.
Анжелка резко вскочила и прикрыв себя больничным одеялом, со словами: «Эй, лежачих не бьют», — быстро шмыгнула от Ольги за кровать.
— Так ты уже не лежачая, а стоячая, — с шуткой заявила Ольга и попыталась поймать Анжелку, которая побежала в сторону мамы Люды, где та её и заключила в свои объятия, чтобы ребёнок не носился по палате.
— Э! двое взрослых на одну маленькую — не честно, — попавшись в руки мамы Люды, в шутку заявила Анжелка.
— Ну во-первых, ты уже не маленькая, — сказала на это мама Люда. — А во-вторых, если б ты знала о том, как мы все за тебя перепугались, то точно бы поняла, что задницу надрать тебе за все твои выкрутасы, даже было бы очень желательно.
— Вот именно, — поддержала Ольга. — Врачи тебя почти три дня с того света вытаскивали. Представляешь, что мы все за это время пережили?
— Честно говоря, я ещё до сих пор не могу осознать того, что я нахожусь в больницы, — призналась Анжелка. — По мне, так я ещё вроде как в школе. А ещё! Меня очень смущает мой видос. Тут в палате столько народу собралось и все на меня зырят, а на мне кроме лёгкого больничного одеяла и моей обворожительной улыбки, больше ничего нет. Не удобно как-то.
— Не беспокойся, — сказал Обухов на это маленькое Анжелкино замечание. — Мы принесём тебе из дома чего-нибудь к этой твоей обварожительной улыбки, но только после того как тебя осмотрит лечащий врач.
— Ну я же не в бане, чтобы до этого времени в таком виде по палате щеголять, — возмутилась Анжелка.
— Увы! — с сожалением произнёс Обухов. — Когда человек из доверия вышел, приходится идти на крайние меры. Так что придётся потерпеть, а то ещё опять не дай бог куда-нибудь нырнёшь.
После этого шутливого замечания, разговор с Анжелкой прекратился, потому что на подмогу к дежурной медсестре в палату вошёл охранник и два медбрата, чтобы выпроводить из больницы всех, кто прорвался в инфекционное отделение без разрешения. Будучи удовлетворённые тем, что с Анжелкой всё было в порядке, вступать в перебранку с больничным персоналом уже никто не собирался, а даже наоборот, поблагодарили врачей за их самоотверженный труд, пожелали Анжелке чтобы она не скучала и со спокойной душой и лёгким сердцем, все дружно направились к выходу.
— Вот егоза! — произнесла Ольга, восторгаясь Анжелкиной энергией. — Мы тут с ума сходим, а она чуть оклемалась и уже хохмит.
— Просто у неё сейчас такой возраст, — подметила Людмила Алексеевна. — У неё сейчас ещё пока весь мир в розовом цвете. Вот и прыгает, думая о том, что ей всё по плечу.
— С каждым ребёнком такое бывает и Анжелка не исключение — подтвердил Обухов. — Любой ребёнок всегда мечтает о самостоятельности, потому что слепо убеждён в том, что если эта самостоятельность у него появится, то он в отличии от взрослых, все задачи в мире сразу и без особого труда сможет для себя решить, ведь он твёрдо убеждён в том, что все ответы всегда лежат на поверхности прямо перед его глазами, а взрослые их просто не хотят замечать, от того что слишком сильно озабочены всякой повседневной ерундой. И вот из-за этой детской логики, нам взрослым иногда приходится прилагать очень много усилий для того, чтобы этот их детский розовый мир не окрасился в сплошной чёрный цвет ещё до того, как они успеют хоть немного повзрослеть. Так что после того как Анжелка вернётся из больницы, её нужно будет тщательно осмотреть с ног до головы. Внимательно пройтись по каждому сантиметру её тела, вплоть до волос. Ведь никто из нас взрослых не знает того, каких паразитов могла скрывать та яма, в которую она свалилась из-за своего детского неуёмного любопытства.
— Слава богу, что это будет не так трудно, — заявила на это Людмила Алексеевна. — На сколько я помню, то у Анжелки на завить всем женщинам, очень чистая кожа и на её теле нет ни родинок, ни прыщиков, и уж тем более бородавок. Всеразличных ссадин и синяков, такого добра как и у всякого ребёнка у неё тоже бывает не мало, но что самое интересное, так это то, что всё это на её коже заживляется так, что не остаётся и малейшего следа.
— Что ж, тогда это нам сильно облегчает задачу, потому как на чистом, искать какой-нибудь необычный изъян всегда легче, — сказала Ольга.
— Я конечно с паразитами дело не имела, но может этого пока делать не стоит? — обратилась Людмила Алексеевна с предостережением, опасаясь за детскую психику.
— Да я признаться в душе тоже против, — поддержал Обухов. — Но если вспомнить то, что происходило в нашем городе чуть больше одиннадцати лет тому назад, то надеюсь, что вы все меня поймёте.
Что конкретно имел ввиду Обухов и каких паразитов нужно было искать, Людмила Алексеевна толком не знала, потому как у неё в то время была совсем другая жизнь, был муж, были дети и была работа. Но она хорошо помнила то время, когда город по её мнению начал сходить с ума, что публиковали местные газеты из так называемой жёлтой прессы, рассказывая населению о появлении в их городе неких странных разумных животных непонятного происхождения, и как потом в тех же газетах начали во всём обвинять Шиша, который якобы своими необдуманными действиями этих животных спровоцировал на не хорошие действия в отношении живущих в городе людей, и как позднее совершенно необъяснимым образом, одним махом исчезла большая часть населения города. Всё это она помнила и старалась забыть, потому как это мешало ей жить дальше. Возможно из-за этого она и не стала задавать Обухову каких-либо лишних вопросов по поводу этого тщательного унизительного осмотра внезапно выздоровевшего ребёнка, а просто это всё приняла от него так как есть, ведь он был её отцом, и значит ему было видней. Через сутки, Анжелку выписали и она как не в чём не бывало вернулась домой, под тёплое и любящее крыло мама Люды и своих родителей со смешным диагнозом в больничном листе «Диарея». Под предлогом того, что в провале который произошёл в школьном подвале были обнаружены опасные паразиты, которые имели способность безболезненно присасываться к телу своей жертвы, Анжелку по прибытию домой сразу тщательно осмотрели. Этот унизительный осмотр длился долго, под увеличительным стеклом был осмотрен не только каждый квадратик её тела, но и чуть ли не каждый волосок на предмет цвета и жёсткости. На счастье всех тех кто осматривал Анжелку, никакого результата этот осмотр не принёс, на теле ребёнка никто ничего подозрительного не обнаружил, но без некоторых странных фактов тоже не обошлось, потому что на коже ребёнка, как не странно, не было ничего кроме солнечного загара, даже та ссадина из-за которой по мнению врачей началось заражение, и та странным бесследным образом исчезла с её тела не оставив после себя и следа. Этот странный факт у Обухова к дочери вызвал некое своё подозрение и будучи в курсе того как она умеет хитрить, он ненавязчиво стал расспрашивать её о том, что произошло с ней после того как она в классе до прихода учителя, якобы только на минутку сомкнула глаза. Но к великому сожалению Обухова, всё сводилось к тому, что Анжелка действительно ничего не знала о том, что с ней после этого происходило. Для неё, все часы переживаний за её здоровье, в голове напрочь отсутствовали и весь этот отрезок времени до полного выздоровления, пролетел как пять минут. Убедившись, что Анжелка действительно ничего не знает о том, что за это время с ней было, но прекрасно помнит о том, что было до этого времени, Обухов к этому вопросу решил подойти с другой стороны. Он подумал, что раз его дочь в школе на большой перемене уснула, значит вполне возможно, что всё что с ней произошло, она могла воспринимать как некий сон и не понимать того, что эта была самая настоящая реальность. Но на вопрос: «Что ей могло пригрезится или привидится?», сразу после того как она сомкнула глаза, Анжелка тоже ничего не ответила, потому что единственное что она помнила из этого всего, так это только одну странную и непонятную фразу, которая почему-то врезалась ей в голову: «Три капли». Что это такое и почему это отпечаталось у неё в памяти, она и сама понять не могла. Для Обухова, который желал услышать чуть больше того, что услышал, разумеется этого было мало, но чтобы удовлетворить это своё желание, ему нужно было встретиться с Шишом, вот только он не знал как это сделать. Как не странно, ответ на этот вопрос ему подсказала Ольга, которая предположила, что её муж сам может объявиться. Ведь раз в городе вновь возобновились жестокие и необъяснимые убийства, значит он начал действовать и по всей видимости находится где-то поблизости. А раз так, то вполне возможно, что мог бы придти и всё им объяснить, но из-за того что она сейчас здесь, этого делать видимо не желает, потому как вбил себе в голову мысль о том, что они должны расстаться. Тем более, что конфликт по этому поводу у неё с ним уже несколько раз был. С этой версией Ольги, Обухов был полностью согласен, потому как хорошо знал Шиша и прекрасно понимал, что он запросто может пожертвовать своими личными отношениями ради того кого любит, чтобы не портить человеку жизнь, даже не смотря на то, что этот разрыв в отношениях может принести ему сильную душевную боль. Ко всему этому у Обухова сразу возникла ещё одна версия, которая по его мнению эту встречу с Шишом могла бы ускорить. Он подумал о том, что Людмилу Алексеевну тоже было бы желательно на время отправить к её родственникам, чтобы Анжелка вновь осталась дома совсем одна. Это было немного не хорошо по отношению к дочери, но зато точно могло бы сильно ускорить весь процесс. Разумеется это предложение Людмила Алексеевна сразу восприняла в штыки, ведь даже тогда, когда она полностью была уверена в том, что дома у неё всё хорошо, даже тогда она переживала за то, что ей пришлось ненадолго оставить Анжелку совсем одну, а теперь, когда девочке может угрожать опасность, о поездке к родственникам по её мнению и вовсе не могло быть и речи, даже если бы ей туда было бы нужно поехать из самых благих побуждений. И всё же, не смотря на все категорические отказы Людмилы Алексеевны, в дело видно опять вмешалась судьба, от которой как говорят в народе: «Не уйдёшь», потому как на второй день после этого разговора к ней на квартиру приехала супруга её двоюродного брата и сообщила о том, что её муж попал в аварию и теперь находится в больнице, и что она просто не в состоянии одна ухаживать за двумя больными сразу. Понимая то, что отказать нельзя, Людмила Алексеевна заверившись у Обухова тем, что Анжелку будут охранять днём и ночью, с трудом перешагнув через своё «Не хочу», поехала к родственникам. Всё это разумеется проходило в тайне от Анжелки, чтобы не дать ей повода думать о том, что родители её в чём то используют. Обухов обещал, что как только ему удастся поговорить с Шишом, то он сразу постарается Анжелке всё объяснить, но до этого, пусть всё идёт так, как будто это была бы самая обычная жизненная необходимость. Все эту идею Обухова разумеется дружно осудили, но чтобы лишний раз не травмировать ребёнка, возражать не стали и уже на следующие утро, Анжелка вышла в школу из пустой квартиры, где кроме неё и кота Васьки вновь никого не осталось. Возращение в школу после странной болезни у Анжелки было не таким уж и триумфальным как в первый раз. Вместо школьной формы восьмидесятых, ей купили обычную менее броскую школьную форму, а старую советскую в которой она была как белая ворона, вернули туда где была. Поэтому, когда она вошла в класс и тихонько села за парту, даже её одноклассники не сразу заметили того, что Анжелка вернулась. С расспросами о том, что с ней случилось, что из-за этого в школе был даже объявлен ненадолго короткий карантин, Анжелка как всегда покончила быстро, потому что всем как под копирку говорила одно и тоже: «Упала в яму с мертвяками, наглоталась грязной воды и отравилась». Все конечно желали услышать от неё чего-нибудь более интересного и захватывающего, но она как робот всем повторяла одно и тоже, из-за чего интерес к этому угас быстро, ведь все прекрасно знали о том, что если Анжелка упёрлась, пробить её было невозможно и после того как все вопросы отпали, школьная жизнь потекла у неё спокойным ритмом. Учителя, зная о том, что произошло, старались её не задевать, одноклассники тоже особо не лезли к ней со своими приколами, да и она после этого вела себя на редкость тихо, словно из ямы в школьном подвале наглоталась не грязной воды, а глотнула лошадиную дозу некого успокоительного. Но не успела Анжелка привыкнуть к этому школьному спокойствию и тихой самостоятельной жизни в квартире мамы Люды, как то ли специально, то ли из-за того, что из полиции произошла халатная или непреднамеренная утечка информации, она на перемене невольно подслушала разговор двух учителей, которые вспоминали тот день, когда в их школу по обмену опытом прибыла иностранная делегация и упомянули в своём разговоре о том, что один человек из этой делегации недавно был найден мёртвым, труп которого с трудом опознали. Анжелка сразу поняла, что речь шла об госте из германии, поэтому у неё сразу появилось желание об этом немножко разузнать немного побольше того, что она краем уха услышала от учителей и помочь ей в этом вопросе по её мнению мог только друг её отца Земякин. Она пришла в прокуратуру под предлогом повидать отца, хотя прекрасно знала, что его в данный момент там не было. Когда ей об этом сообщили на КПП, она тут же набрала номер Земякина и как только тот ей ответил, убедившись в том, что он находится на месте, она сразу обратилась к нему за помощью по якобы очень секретному от отца делу. Как не странно, но Обухов такой вариант учёл и незадолго до того как Анжелке придти в прокуратуру, предупредил Земякина о том, что его дочь снова может заинтересоваться тем, куда совсем недавно и не без помощи потусторонних сил вляпалась по самую макушку. Она хоть в отношениях кажется простой, а иногда и вовсе наивной, но это лишь для тех, кто её не знает, на самом же деле, если она чего задумала, то сбить её с этого пути будет тяжело, потому как упёртая не по годам и если начнёт до чего-то допытываться, то непременно вытянет это. Поэтому, чтобы она опять по своей детской наивности не залезла куда-либо без его ведома, он попросил своего друга о том, чтобы тот ей немного подыграл. Анжелкин визит в прокуратуру был отнюдь не с бухты-барахты, она хотела найти список имён и фамилий тех, кто строил школу. Такая странная просьба маленькой девочки к сотруднику прокуратуры, Земякина немного озадачила, от чего он под не хитрым предлогом ненадолго отлучиться, вышел из кабинета и сразу сообщил Обухову о том, с какой просьбой к нему пришла его дочь. Обухову эта просьба тоже немножко показалась странной, ведь время со дня строительства школы прошло много и поэтому вряд ли что могло сохраниться, и всё же, опираясь на ту мысль, что его дочь в данный момент могла действовать по чьей-то указке, попросил Земякина помочь ей в этом вопросе и осторожно выяснить о том, что или кто, толкнул её на это. Как оказалось в реальности, это дело не было странным и уж точно не было сложным. Та строительная организация которая ещё в советское время строила школу, в перестроечные годы сменило очень много названий, но не смотря на это, по-прежнему существовала и её управляющая контора, а в данное время фирма, находилась на том же самом месте где и была всегда вместе со всем своим архивом, который с недавнего времени был переведён на цифровые носители. Получив разрешение на доступ к интересующим документам, Анжелка быстро нашла тех, кто мог ещё хоть что-то помнить о том строительстве. Таких людей было всего двое, остальные либо уже умерли своей смертью, либо без вести пропали в связи с прошлыми событиями их города. Шансы на то, чтобы что-либо узнать были минимальны, но полагаясь на Анжелкину интуицию и русский «Авось», Земякин пошёл с ней по тем адресам которые им удалось взять из архива строительной компании. Первым кого посоветовал Земякин навестить из списка, был бывший прораб стройки. Ведь кому-кому, а ему по должности своей приходилось работать непосредственно с теми кто строил, а это значит, что он мог вспомнить для них что-нибудь полезное из того времени. Но как оказалось, он уехал из города в маленький областной район, из-за чего Анжелке пришлось поменять планы и пойти к тому кто был ближе. Ближе всех оказался бывший электрик этой стройки Пётр Иванович Давыдов. На бывшей работе его хорошо помнили, потому что несколько раз его приходилось увольнять за всякого рода проступки, а спустя время, через обещания и слёзы, от сострадания к ближнему своему, принимали обратно, о чём потом сильно жалели. Пётр Иванович жил один в однокомнатной квартире, которая своим видом и запахом уже мало чем напоминало жильё человека. Но не смотря на это, все кто во дворе его знал, отзывались о нём хорошо. С надеждой на то, что старый электрик по кличке «Фаза», мужик хороший и не прочь выпить с любым кто предложит, Земякин позвонил в дверь полагаясь на то, что с помощью спиртного его быстро сможет разговорить. Дверь приоткрылась и из квартиры высунулся маленького расточка старичок, который видимо по звонку сразу определил, что в дверь позвонил кто-то чужой, от того не вышел, а только высунулся. Взглянув на стоявшего перед дверью рослого мужика и маленькую девчонку, он тут же заявил: «Ничего не знаю», — и захлопнул дверь.