Власть Тьмы. Эделиада. Том 2
***
Всю первую ночь Брастеру снилась Байя. Они показывали безликой, высокородной толпе, какие-то глупые, всем давным-давно известные, фокусы: вытаскивали из ушей медяки, кроликов из шляп, заставляли лягушек исчезать в бокалах. Несмотря на заурядность сих действ, аплодировали им стоя. Когда же Брастер бросился поздравлять пышнотелую магичку с успехом, и заключив её объятья изнамерился поцеловать. Та расплылась в улыбке и вдруг заржала как испуганная лошадь. Сон оборвался. В носу стоял резкий запах свежей брюквы и застарелого, кислого пота.
– Куда тебя несёт, отродье клыкастое?! – услышал Брастер голос кучера, того, что постарше. – А ну давай назад к едрени! Назад я сказал, фитюки9 дикарские! Людей поразбужаете!
В ответ раздалось грубое троллечье рычание, ржание лошадей, за ними топот удаляющихся копыт.
– Не разбудили?
– Спит.
– Что-то храпу не слыхать.
Брастер мигом сообразил – речь идёт о нём и захрапел во всю мощь своих, пусть и не шибко могучих, но всё ж таки лёгких. Голова болела от выпитого, во рту хаживали кошки, но он продолжал усердно храпеть и вслушиваться в разговор двух возничих.
– Жалко, нормальный вроде мужик.
– Х-хех, и впрямь жалко. Свой, как говориться, в доску. Хороший человек. Я с хорошим человеком завсегда. Хоть чаю, аль закусить. А как он с Юродей-то, помнишь? Ножка, говорит, у моей подружки, прям вот как две капли воды былась!
Посмеялись.
Тут один из пары бизонов, тот, что был запряжён слева, начал недовольно пыхтеть и склоняться в бок, увлекая повозку с накатанной дороги. Возница, принялся выправлять вожжами и тихо прикрикивать на спесивое лохмача.
– Куды тебя несёт, подлец ты эдакий?! А ну прямо тяни. Прямо! Всё хозяину расскажу. Подойду в один день и скажу: – Подлец наш Боярышник! Подлец, а не бык. Кедрушка, вона – послушная тёлка, а Боярышник – подлец и дрянь каких свет не видовал. Ходи прямо, кому говорю! Вот так, подлец ты эдакий. Слушайся, когда с тобой говорят. Вот-вот. Спокойнее тяни. Работу свою работать надобно, а не норовы показывать.
Возница помоложе, прислушался ещё раз к храпу Брастера и продолжил:
– А чего Берза с ними сделает?
– Ну, думаю толстяка троллям на потеху. Доходягу сразу в расход. Толку-то с него – чуть. Старуху тоже. А эту кобылку восточную, как пить дать в Бруст в бордель продаст.
– Я бы такую кажную ночь пользовал. Ох хороша девка.
– Хороша. Да тоща уж больно. Но да нашему то что, лишь бы карманы набить. Говно, а не мужик. Дрянь. Хотя попользует конечно и сам – пробы ради.
– А эту?
Брастер мог поклясться, задавая вопрос кучер показал обеими руками объём груди Байи.
– Эту, хе-хе. Вот такую я бы каждую ночь пришпоривал. Вот это баба!
Брастер перешёл на более умеренный храп для лучшей слышимости и даже не заметил, как его кулаки сами собой сжались.
– С ней осторожно нужно. Магиня. Берза на неё Удавку набросит. Специально кристалл с собой возит. Давно уж испробовать хочет.
– А коли не сработает?
– Ну, а коли не сработает – тролличьи копья подмогнут.
Снова помолчали.
– А когда?
– Эх-хе-хе… Опосля ночёвки думаю, у перевала. Пещеры там глубокие. Сколько людей гибнет по дорогам, да по глупости, прости нас Трое.
– Ты о чём бишь?
– Та о попутчике о нашем. И на кой ляд было жемчугами трясти у Талима перед рожей? Тьфу. Глупость. Они с Берзой обговорили напополам то сокровище разделить. Эх, не верю я, что бродячие они. Бродячие закон дороги знают: золото чужому глазу не кажи – при себе держи. Вишь, теперича все как один сгинут.
На этот раз молчание затянулось и Брастер решил подстраховаться. Он нарочито громко рыгнул и почёсывая взъерошенную шевелюру, как ни в чём ни бывало, высунулся из телеги
– Как вы тут, уважаемые?
– Ничего, ничего, – наиграно улыбнулся старший. – Дорога ровная, теплынь кругом, да замирение выдалось. Только вот бычок подлец ерепениться.
– А чего оба-то не спите?
– Так завтра отоспимся, – ответил другой и тоже попытался улыбнуться. Улыбка вышла ещё кривше, чем у сменщика.
Брастер, вздыхая и охая, помочился на дорогу.
– Может бутылочку? – разминая затёкшую спину предложил он.
– Спасибо, мил человек, будет с нас. Хозяин заругает.
– Да не трусь мужики, я уплочу.
– Спасибо, откажемся.
– Ну было бы предложено. А вот я выпью. Доброй вам ночи, мужики, – махнул им Брастер и залез обратно под тент телеги.
– Доброй, – переглянулись кучера и молча уставились вперёд.
***
– С-с-сразу в расход?! – выдохнул, бледный без белил, Нарцисс. – Так и сказали?!
– Так и сказали.
– В какую историю ты нас впутал, мелкий фантазёр?! Нашу Ляйсан в бордель?! Я не переживу! Нас с госпожой Местраль в расход?!
– Меня, хочу напомнить, вообще сватали на увеселение к троллям. Сомневаюсь, что веселье для них тоже самое что и для нас с вами, уважаемый.
– Раскройте нам Потоки! Я буду драться! – умоляюще взглянул на Бернардин, Нарцисс.
– Нет. Этого делать нельзя. Место здесь людное, много стражи. Значит должны быть маги. Если раскрою – тут же попадёмся.
– Ну так что-же делать?!
– Тихо! – шикнула на находящегося на грани истерики, Нарцисса, Байя. – Они точно сказали после ночёвки?
– Как есть, – подтвердил Брастер.
– Значит уходить нужно сегодня ночью.
Все кивнули в знак согласия.
– Та-ак, – протянула Байя. – Время есть. Я спущусь закажу нам ужин. То, что можно забрать с собой. Из комнаты не выходить.
Тут с улицы донёсся звук сигнального рога, приказы десятников и ржание, рвущих удила, лошадей.
– Опоздали – это за нами! – ужаснулся Нарцисс. Остальные тревожно переглянулись.
– Витязи. – Выглянула в щёлочку между ставнями, Ляйсан. – Десятка три. Все в кольчугах, с мечами. К воротам скачут.
– Ляйсан, девонька, пойдём, спустишься со мной. Я закажу еду, а ты разузнай что там.
Ляйсан вопросительно поглядела на Бернардин.
– Иди не бойся. Сегодня нам ничего не угрожает.
Ляйсан с Байей вышли. Нарцисс тут же запер за ними дверь и принялся ходить из угла в угол, нет-нет прислушиваясь к гомону с улицы и шуму, доносившемуся с первого этажа.
– Если-таки дойдёт до боя – раскройте нас! – решительно произнёс Брастер.
– Только в самом крайнем случае, – согласилась Бернардин.
Все трое молчали, ожидая возвращения Байи с Ляйсан.
Очи предков
– Никак не ожидал вас здесь встретить, – поприветствовал Артур сестёр-эльфиек. – Чем обязаны такому вниманию Дочерей Дэллы?
– В этом мире осталось не так много хороших людей, Артур Эйхард, – сказала Валира. – Честных, способных пожертвовать собой ради близкого, защитить слабого, храбрых. Ты и твоя дружина – хорошие люди.
– Ага, почти каждый из вас, – хихикнула Алира, поглядывая на так и не подошедшего поздороваться Уилла. – Eo, samitella sia,10 должок мне отдать не хочешь?
От страха что их спор может раскрыться, на рыжем витязе не было лица. Он пожалел, что не способен проваливаться под землю и стал нервно оглядываться по сторонам, молясь о нападении волотов11, или иных злых тварей, лишь бы это отвлекло внимание от него.
Артур заметил нервозность Уилла и припомнил что тот оставался с эльфийками перед боем на лесопилке, но шутливая манера, в которой Алира задала вопрос, не намекала ни на что серьёзное и он не придал этому значения. Другие витязи, под чётким руководством Игнация, занимались лодками, провизией и вовсе ничего не слышали. А вот Ром услышал и запомнил каждое слово, отчего нахмурился пуще прежнего.
– Nao necesi, Alira,12 – бросила взгляд на сестру Валира. – Воевода, не обращайте на неё внимания. Она молода, горда, а главное никогда не упустит случая посмеяться над кем-нибудь.
– Ладно, ладно. Молчу. Держи, рыжий. – Младшая Лин ловко выхватила каштан из костра и бросила его Уиллу.
От растерянности, тот поймал дымящийся орех обеими руками и ойкнув стал неуклюже им жонглировать.
– Stolla13, – хихикнула Алира и принялась разгребать угли, освобождая ещё несколько десятков орехов.
– Так почему вы здесь? – вернулся к разговору Артур. – Я думал вы сразу отправитесь к Вечному Древу, сообщить вашим ведуньям, что Кад-Давр повержен.
– Мы так и хотели, но увидели, как вас схватили и решили… подождать.
– Она уже измышляла как вас вытаскивать из погребов, – вновь хмыкнула Алира.
– Из темниц, – поправила Валира, вызвав очередную усмешку сестры. – Воевода, вы не слушайте её. Как я говорила, ей ещё многому нужно научиться. Например, как держать язык за зубами. Мы узнали о побеге вашего человека и что новый воевода отпустил вас.
– Я не могу передать, насколько благодарен вам, сударыня. Эта местность нам незнакома. Мы надеялись на помощь Райзера Ландела и никак не могли рассчитывать на лучших следопытов Эделии.
– Благодарю вас, Артур.
– Благодарю вас, Артур, – передразнила Алира, хрустя очередным каштаном. – Может хватит болтать. Прямо песня под луной. Узнали, решили помочь, следы тут, недалеко. Идти нужно быстро, так что снимайте свои железные рубахи и в путь.
– Да, она права, – пожала плечами Валира.
– Согласен. Ром.
– Слушай приказ воеводы, Серебряные! – рявкнул десятник. – Копья, кольчуги, плащи – оставить в лодках! Скрыть в камышах! Снеди на себя и на брата! На охоту времени не будет! Римма, Данир, Краско – на вас вода! Шевелись! Харриган, чего глаза раззявил?! На тебе знамя дружины! Снять с древка! Беречь как зеницу ока! Опозоришься ещё раз, никакой Суд Воевод не поможет – отправлю прямиком к Сыну Света! Идёшь со мной! Замыкаем отряд!
После последней фразы, сердце Уилла оборвалось. Его жизни, разумеется, ничего не угрожало: в критических ситуациях Ром любил постращать воинов и всякий раз, обещал скорый путь на высший суд, но предчувствуя серьёзный разговор по душам, он уже стал подумывать, а не сознаться ли о проспоренном эльфийке мече прямо тут, как говориться при свидетелях. В конце концов, призрачная надежда на чудо взяла верх, и он молча отправился складывать знамя дружины.
– А что с вашим edell’i14? – спросила Валира. – Он так переменился.
– Да вроде всё в порядке, – оглянулся Артур.
Райзер отрешённо смотрел в лес, держа в руке жаренный каштан. Суета Серебряных, крики Рома, даже всучившая ему угощение Алира, остались для него незамеченными. За всё время на этом берегу, он не произнёс ни слова, хотя казалось изредка что-то шептал себе под нос.
– Наверное переживает за девчушку. Эйрин. Она ушла вместе с Аксеном. Они дружили. Сандина говорила будто ей что-то угрожало в Бреннене. Сандина – их новый воевода, – пояснил Артур. – А скорее всего просто вымотан. Отоспится ночью и всё будет в порядке.
– Может и так, – протянула Валира, не сводя глаз с мага.
Рождённые на далёком острове, под Великим Древом, сёстры легко ориентировались во всяком лесу, будь то покрытые снегами, непроходимые, лютые, на севере или привыкшие к зною и засухе их южные собратья, так что отряд без труда добрался до места сражения Аксена с чёрными волками. Дальше, следы вывели к полянке с небольшим озерцом и уже после на место бывшего лагеря Вольных. Тут, среди усеянных ягодами кустов бузины и решено было остановиться. Серебряным стоило не малых усилий поспешать за быстроногими эльфийками. Бодрящее зелье Райзера больше не поддерживало воинов и они, вымотанные до предела, буквально повалились на траву. Стояла ясная и тёплая ночь. Шалашей рубить не стали и запалив костёр и перекусив на скорую руку, приготовились к ночёвке.
Проверив витязей, Ром отозвал Артура на разговор. Они вышли на небольшую прогалину с огромной поваленной сосной так и приглашающей посидеть, подумать и поговорить.
– Старшой, разреши поговорить без фибул.
– Ром, я слишком устал, чтобы соблюдать устав, – пытаясь прогнать сон, тряхнул головой Артур. – Да и фибулы уже снял. Говори.
– У нас беда. Рыжий дубина, натворил делов.
– Уилл? Что стряслось?
– Перед сечей с орками, они с младшей эльфкой поспорили. Играли в какую-то детскую игру, кто больше листьев разрубит. Она обещала быть ему женой, а он положил в заклад свой меч. Уставное оружие. Проиграл. Опозорил себя и всю Сорок Девятую. Трибунал.
– Ох и олух, ну и олух, – потёр усталые глаза Артур. – Сам сознался?
– Угу. Я уж было силой хотел, а он, как вдвоём остались, сразу рассказал, как перед Триглавой. Всё как есть, на чистоту.
– Как же она его подбила? Хотя понятно как. Девка-то вон какая.
– Хороша девка, не спорю. Да он то, чай Серебряный, а не школяр беспорточный. Чего делать-то будем? Оставлять так нельзя. Раз спустим с рук – забалует. Его Игнаций рекомендовал. Узнает – семь шкур спустит, а сам в отставку. Ты его знаешь.
– Знаю… Не говори пока ему. Кто ещё знает о споре?
– Ну, сказал, старшая была, да ещё егеря Бренненские. Ландел вроде как спал. Да и какая разница? Никто из них писать князю не будет, понятно дело. А вот слух пойдёт. Мол Серебряные, будто мужичьё кабацкое, оружие за девок на кон ставят. Вон эта, младшая, тогда не скрываясь про долг ляпнула и смеётся. Ладно наши не слышали.
– Да-а, остра на язык. Я поговорю с Валирой. Может она присмирит сестру. А с Харриганом разберёмся в Ладосе. Пока оставь. Он вон и так от тебя, как от Чумы.
– Исполню.
– Иди позови его.
Ром побрёл к лагерю искать провинившегося витязя. Артур присел на сосну, поднял взгляд и без труда нашёл Артура, ярчайшую звезду, в честь которой его назвала мать. Сами собой ему припомнились слова старой колыбельной:
– Свети Артур, свети. Ты виден нам в ночи. Мы знаем где ты днём. Тебе мы песнь поём. Взамен ты принеси, благие детям сны. Спи, мальчик, засыпай. Артура свет впитай.
– Уилл Харриган, явился по вашему приказанию! – раздалось за спиной.
– Отставить, – отмахнулся Артур, прогоняя воспоминания.
Уилл не находил себе места. Он пытался, как и положено, смотреть в глаза своему воеводе, но даже в тусклом свете безлунного неба, краска стыда на его щеках была более, чем заметна. Наконец он не выдержал.
– Я прошу у вас прощения, воевода! Я, я не достоин называться Серебряным! Но прошу вас, позвольте помочь вам с поисками. Десятник Фолин – хороший человек. А я, я… я опозорил дружину. Тревожный рог разбил и… проспорил свой меч. Прошу, возьмите.
С этими словами он вытащил из-под льняной рубахи знамя дружины и теперь смотрел Артуру прямо в глаза. Пусть его губы начинали подрагивать, пусть начали дрожать руки, но взгляда он не отводил.
– Витязь Харриган, как воевода Сорок Девятой, до приезда дружины в Ладос… Уилл, никому ни слова. Игнацию особенно. Пожалей старика. Но учти, проступок твой серьёзный. Наказание будет подстать. Ну а пока – ты знаменосец Серебряной и беречь знамя твой долг. Свободен.
– Благодарю, сударь Эйхард. Приказания?
– Сегодня ночью ты в дозоре. Место тут тихое, но будь на чеку. Под утро будет тебе смена.
Рыжий хлопнул себя по плечу и зашагал к лагерю.
– Значит считаешь Аксена хорошим человеком?
Уилл обернулся, вскинул голову и выпалил:
– Триглава учит нас – дела каждого будут на Чашах Весов Сына Света. Жизнь десятника Фолина, ещё не подошла к концу. И когда прозвонит Колокол Небесный… Я верю – он может искупить вину. Да, он хороший человек!
С этими словами он скрылся за деревьями. Артур вновь взглянул на небо.
– Аксен Фолин – хороший человек… Может и так. Может быть… Эх, Фолин, Фолин. Куда же тебя забросит судьба?
– Tanillo’na naye’i15, Артур, – тихо вышла на свет Валира. – Воеводе не до сна?
– Сегодня у меня просто день докладов, – рассмеялся Артур. – Ты всё слышала?
– Я не хотела. Но этот guadri16 говорил с таким пылом. Он действительно верит в послесмертье? Верит в Чаши Весов?
– Учение Слова Триглавы идет в купе с воинской подготовкой. Так заведено. Конечно, никто не обязан верить, но…
– А ты Артур, позволь спросить, ты тоже веришь в Троих?
– Я? Да, пожалуй. Ты хотела со мной поговорить о вере или действительно Дочери Дэллы не спят вовсе?
– Ты же знаешь, всё это бредни. Как и многое другое выдуманное про нас людьми. Вот что действительно изумляет меня, Артур, имея огромные библиотеки, тысячелетние знания, большинство из вас даже не пытается узнать нас. Просто не хотят. И не только нас, сам мир. Люди зациклены на себе. Им больше не нужны знания. Власть и золото – вот всё что их интересует. Они создали свои правила, а всех несогласных или тех, кто по природе своей не подходит под них, они просто избегают. Не замечают. Раньше и вовсе истребляли… Но тогда было хоть какое-то общение, – Валира грустно улыбнулась, Артур ответил ей тем-же. – Знаешь, порой мне кажется, что даже ненависть и распри, лучше, чем полное пренебрежение.
– Грустный вывод. Хотя может ты и права. Но люди разные. Есть и другие.
– Да, есть. Ты извини, я не хотела тебя обидеть. А что за песенку ты здесь напевал?
– Я вовсе не обиделся. А это Песня Артура. Самой яркой звезды на небе. Её поют детям перед сном.
– Артур? Хм. Мы зовём их Antenla’i Olo – Очи Предков. Раньше там было две звезды и свет их был виден даже днём.
– «Мы знаем где ты днём…» – прошептал Артур. – Так вот к чему эти строчки?
– Конечно, а ты не знал?
– Нет.
– Да, всё меняется. Раньше я очень любила смотреть на звёзды. В детстве, я верила, что с небес на меня действительно смотрят наши ушедшие antenla’i17. Что они переродились и живут вновь, где-то там, далеко-далеко. Звёзды мне казались тёплыми, полными жизни. Я представляла, как там, в созданных Зодчим мирах, шумят леса. Их кроны поднимаются выше самых высоких гор. Бескрайние моря омывают своими волнами слепящий, белоснежный песок. Там совсем не бывает ночи и живым нечего и некого бояться. Но теперь… теперь всё чаще звёзды мне кажутся холодными мертвецами. Пустыми и страшными. Их свет никого не греет. Их свет – обман.
– Извини, я, я не знаю, что и ответить, – сам не понял за что, извинился Артур.
– У нас слишком разные взгляды на судьбу. Люди верят в Троих. Мы верим, что наше существование, лишь одно из мириад перерождений духа. Мы верим в Зодчего, его Столп, его Cillos Semefia – Нескончаемый Цикл. Нашим ведуньям доступна память прошлого. Они уверяют что видели себя в тысячах миров, в тысячах жизней, видели Столп Мироздания. – Валира вдруг замолчала, прислушиваясь к ночи.
– Что там? – насторожился Артур.
– Нет, ничего. Я хотела поблагодарить тебя ещё раз. Ты редкий человек, Артур Эйхард. Ты умеешь слушать, понимать и чувствовать горести других. Тебе ценна любая жизнь. Даже таких как мы.
– Валира, я… Спасибо.
– Ты ещё и скромен, – рассмеялась эльфийка. – Для вашего рода — это такая редкость. Но ты, наверное, устал? Люди не могут долго без сна.
– Устал, но нам ещё есть что обсудить. Алира, она…
– Будет держать язык за зубами. Прости, этот лес не столь велик. А звуки в ночи… Вы приняли нас как равных. Я никогда не забуду этого. Мы через такое прошли вместе… Если бы ты знал, как мне было страшно там, в святилище. Эльфийская гордость не позволяет нам бояться – просто не разрешает, но понимаешь… я перестала верить. Я не знаю, что будет там, после. Страх смерти растёт во мне с каждым прожитым годом, и я стала бояться, – она отвернулась, пряча норовящую опозорить её, слезу.
– Валира, бояться нормально. Бесстрашный человек выходит на сечу без доспехов и погибает.
– Тебе было страшно там?
– Как никогда.
– Как же ты борешься со страхом? Как можно смотреть в глаза смерти и всё равно выполнять приказ?
– Я выполнял не приказ, но долг. Возвращение Тёмных грозило смертью всем в Эделии: детям, старикам, эльфам, будь я проклят, да даже оркам. Но если моя гибель спасёт хоть одну невинную жизнь – значит я прожил свой век не зря.
– И в этом ты нашёл свой путь? Это помогает тебе справляться со страхом? Но что если и наши ведуньи, и ваши жрецы ошибаются? Что если они просто слепо верят в то, чего нет? Если нет ни Чаш, ни Сына Света, ни Зодчего? Если дальше только пустота и забвение?
Артур подошёл к Валире. Он слышал, как её голос срывается. Чувствовал, что эта сильная, прожившая, вероятно, не одну сотню лет женщина, вот-вот готова разрыдаться. Он легонько положил ей руку на плечо. Она вздрогнула и даже чуть отпрянула, но потом, обернулась и прильнула к нему всем телом. Эльфийские слёзы оказались такими же тёплыми, как слёзы обычного человека. Они впитывались в давно уже нестиранную рубаху и оставались на ней влажными пятнышками.
– Валира, я не знаю, что ждёт нас после смерти. Может бесконечная радость в чертогах Сына Света, перерождение или забвение. Но я выбрал свой путь. Выбрал ещё мальчишкой. Я всегда хотел защищать свою страну. Защищать слабых, помогать исправлять несправедливость. Взяв в руки меч, я присягнул Императору и всем людям Эделии. Я дал клятву и готов умереть, исполняя долг. В этом вся моя жизнь. В этом я вижу своё предназначение.
Тихо, сжимая в руке маленькую статуэтку безволосой кошки, на прогалину вышел Райзер Ландел и молча сел на траву.
– К тебе ещё визитёры. – Валира резко отпрянула, вытирая слёзы.
Артур не услышал появление мага и озадачено осмотрел его помятую фигуру.
– Райзер? Не спится?
– Наших нет, – прошептал тот. – Никого нет. Лагерь пуст.
– Что ты мелешь? Как пуст?!
– Беда! – выпалила Валира и тотчас рванулась с места, скрывшись за деревьями.
Оставив невменяемого мага бормотать себе под нос, Артур бросился за ней.
– Alira! Alira! Alira, lestont’e! Alira!18– кричала, что есть мочи, Валира.
– Серебряные, подъём! Ром! Игнаций! К оружию! – надрывался позади Артур.
Им в ответ, откуда-то из-за деревьев, послышался перепуганный голос Уилла Харригана:
– Что случилось?! Воевода Эйхард, это вы?! Я здесь! Я уже бегу!
Первой в опустевший лагерь примчалась Валира, за ней, изрядно запыхавшийся, Артур. Уилл Харриган, словно заправский медведь, вывалился из зарослей и изумлённым взглядом вытаращился на двенадцать пустых походных лежаков.
Союз двух миров
– Зачем ты мне всё это рассказал?
– «Зачем? Я думал тебе будет интересно услышать мою историю, так сказать, из первых уст. К тому же, ты не представляешь, как иногда хочется поговорить с живым человеком.»
– Это тот самый кинжал?
– «Да, тот самый.»
– Ты перенёс меня сюда?
– «Да.»
– Как ты это сделал?
– «Сколько вопросов. Я был рождён в этом мире. Этот клинок впитал мою кровь. Можно сказать, я никогда и не покидал Эделию.»
– Допустим я тебе верю. Что ты потребуешь от меня?
– «Потребую? Нет, я не стану требовать, а попрошу. Но для начала, разреши узнать: когда ты принимала подарочек от Кад-Давры, что она обещала тебе взамен, Силу равную богу?»
– Откуда ты знаешь?!
– «Это её любимое обещание. Уровнять человека с богом. Ни один смертный от такого не откажется. Сколько их было. А сколько ещё будет.»
– Да как ты смеешь?! Я избрана!
– «Ха-ха-ха. Изумительно. Воистину изумительно. Помимо тебя, в Эделии, двадцать семь душ, и конечно, все до одного избранные.»
– Что ты имеешь в виду?
– «Ты, Присцилла, одна из двадцати восьми потомков этой Тёмной суки. Вы её армия. Ваша цель бросить Эделию к её ногам.»
– Двадцать семь…
– «Как ты думаешь, дала бы она тебе Силу свергать богов, являясь богиней сама? Неужели в твоей прекрасной головушке так мало ума, или его застилает ненависть?»
– Прекрати надо мною издеваться! Ты сам обещал мне Силу! Ты сам говорил, я стану Тёмной Госпожой. Ты обещал мне что я смогу убить её!
– «Да, я обещал. Обещал, что ты сможешь отомстить Эбинайзеру Кину. Сможешь сжечь Ладос, и конечно, убить Иллиана Галлана.»
– Галлана? Нахера мне этот недоносок? Пусть скулит себе по своему почившему папочке.
– «Присцилла, Присцилла… Как ты думаешь, где сейчас Кад-Давра?»
– Ты говорил в Ладосе. Прекрати ходить кругами! Говори, где она?!
– «Я уже сказал.»
– Хватит! Иначе я выброшу твой кинжал в Бескрайнее море, где ты будешь искать избранных среди скользких рыб!
– «Изумительно! Хорошо. Я слышу ты настроена серьёзно. Кад-Давра в последний момент, дабы избежать смерти, спряталась в единственном маге рядом с ней, что касался Тёмного Источника. Она в последнем Галлане.»
– Невозможно. Мелкий ублюдок обрёл её Силу?!
– «Прошу тебя. От идиотских умозаключений у меня начинает болеть голова. Иллиан сопряжён со Светлым Источником. Он даже не догадывается, что в нём сидит Тёмный Бог. Ему можно только посочувствовать. В ближайшее время его ждёт нелёгкая жизнь.»